Сказание о человеке

      Бесконечная война на протяжении многих лет опустошала страну. Земля насквозь пропиталась кровью. Из всех уголков Японии слышались крики выживших, которые завидовали мертвым.       Кровавое закатное солнце освещало поле сражения. Лучами оно осветило отползающего солдата, на чьем лице читался ужас и отчаяние. Широкая мужская рука схватила его за пучок волос, не позволяя уйти. В который раз за этот долгий день пространство огласили крики боли, звуки рвущейся плоти и мышц, мольбы и плачь. Руки мучителя дрожали.       Вороны взметнулись, пересекая кровавые лучи солнца. «Пусть это будет предупреждением для всех непокорных», - птицы не улетят отсюда сегодня, пока столько кормежки остается распятыми на крестах. До самого горизонта.       Отрезанные части тел, мертвые женщины и дети – все отражалось в широко открытых в ужасе глазах мучителя. Еще один крик вплелся в симфонию муки. Последние лучи солнца успели осветить падающее с обрыва тело.

***

      Канаме пришел за водой к колодцу. По дороге с ним здоровались селяне, передавали посылки с продуктами для учителя и слова благодарности. Как ученику – ему было приятно слышать это.       С тех пор, как слава об учителе распространилась – у их дома всегда была очередь на прием. Учитель был человеком невероятной доброты и щедрости. Безвозмездно, он делал протезы для тех, кто нуждался в утраченных частях тела. Работа же Канаме заключалась в том, чтобы научить пользоваться этими новыми конечностями.       Когда-то учитель Джукай и для него сделал прекрасную ногу. Своей добротой он дал Канаме причину жить, несмотря на все потери. Учитель Джукай был для Канаме примером во всем: в доброте, в щедрости, в трудолюбии.       Разрушилось все это с громким скрипом, с каким срубленное дерево падает на землю. В один из дождливых дней Канаме привел к учителю мать и ребенка без руки. Встреченный ими самурай отрубил мальчику руку, и они искали Джукая, который, по слухам даровал людям новые конечности. Конечно, Джукай взялся за работу, которую должен был выполнить в трехдневный срок. Сопровождая мать и сына к месту ночлега, Канаме и узнал правду об учителе. Женщина рассказала, что ходили слухи о том, что Джукай когда-то давно служил кровавому лорду Шиба.       Джукай подтвердил слова женщины. Он рассказал, что не мог больше так жить и бросился в море, откуда его выловил корабль иностранцев. Вместе с ними он путешествовал и учился делать протезы для тех, кто потерял свои конечности. Джукай не считал, что так сможет искупить грехи прошлого, но не мог ничего не делать, ведь он мог помочь.       Отец Канаме погиб в войне против Шиба. Сын нашел его прибитым к кресту, с отрезанными ушами, умершим мучительной долгой смертью. Канаме не нужна была помощь от слуги Шиба, ему не нужна была помощь от такого, как Джукай. Чего же стоили вся его доброта и бескорыстность, расцветшие на кровавой жатве, унесшей жизнь его отца?       Канаме намеревался убить Джукая немедля. Однако Джукай не выказал сопротивления, не стал молить о помощи, у него совершенно не было воли к жизни. Все, о чем он просил – это закончить работу над протезом того ребенка.       Канаме взглянул на Джукая по-новому: и увидел лишь жалкого человека, который никогда бы не смог искупить все свои грехи и который даже не заслуживал смерти, потому что для него она была бы не наказанием.       Он выкинул свой деревянный протез и ушел из дома, не оборачиваясь.       Джукаю осталось только плакать, над оставленным протезом. Он брел, не разбирая дороги, когда он упал и скатился вниз к реке, то мечтал о том, чтобы уже никогда не подняться. Рядом, со скрипом, покачивалась лодка. Джукай услышал шелест ткани из нее. Он поднялся и подошел поближе: в лодке сидел ребенок, прижимая к груди сверток. Ребенок поднял голову и посмотрел прямо в глаза, а будто убил. Взгляд у него был дикий и отчаянный, как у зверя, которого загнали в угол, чтобы забить. Джукай уже видел такие глаза, он раньше убивал людей с такими глазами, теперь мог только беспомощно стоять рядом. Джукай не знал, что увидел ребенок в ответном взгляде, может быть эту беспомощность, но он аккуратно отнял сверток от груди, что бы показать его Джукаю. В пеленку был завернут младенец. Без кожи, глаз, носа, рта, ушей – младенец был жив.       Джукай пораженно смотрел, как малыш посасывает чужой палец, как он борется за жизнь даже в таком состоянии. Жизнь, которая не нужна была ему – эти дети отчаянно боролись за нее. Джукай заплакал.

***

      Тахомару сам заботился о младенце, не отходил от него ни на шаг. Он многое не умел, но учился с первого раза. Он плохо спал, вздрагивал и бросался к малышу, если кто-то приходил, настороженно смотрел на Джукая – не доверял и опасался. Джукай ни разу не слышал от него жалоб, Тахомару ни разу не заплакал. Он часто просто смотрел на младенца, держа в руках, будто безмолвно пытался ему что-то передать. Тахомару ничего не рассказывал о том, что с ними случилось.       Только через год Тахомару перестал опасаться Джукая. Через два он мог ненадолго оставлять малыша с ним, пока куда-то уходил. Но он все еще не рассказывал, ни о том, что случалось ранее, ни о том, куда он уходит временами. С одной из прогулок Тахомару вернулся с катаной и с тех пор стал тренироваться с ней на заднем дворе. С ребенком на руках, он пристально наблюдал за тем, как Джукай работает. Его единственной просьбой за все время жизни с Джукаем было сделать протезы для ребенка.       Спустя какое-то время, Джукай доделал маску для лица. Тахомару в это время, наблюдая, как ребенок учиться управлять протезами рук и ног, произнес: «Его имя Хяккимару. В этом мире есть вещи гораздо хуже, чем сотни демонов Преисподней, но он сильный. Он сможет все преодолеть».       Когда Хяккимару было 7, а Тахомару 15 они днями носились по окрестным лесам. Тахомару хотел, чтобы пусть и искусственное, но тело полностью подчинялось Хяккимару. Тот имел дурную привычку, от которой Тахомару никак не мог его отучить – тянуть в рот любую мелкую живность. Из-за нее, однажды, когда они были втроем, пойманный краб накрепко схватил Хяккимару за нос. Джукай и Тахомару хорошо посмеялись с того случая. Еще смешнее стало, когда Хяккимару в отместку поднес краба к волосам Тахомару, как бы сравнивая внешний вид животного и силуэт прически.       В то время, у Джукая снова появилась причина жить: для этих детей, чтобы помогать им во всем. Несмотря на свои лишения и утраты – внутри у них была какая-то неведомая сила. Они обладали невероятно сильной волей к жизни.       Поворотным моментом, пожалуй, являлось нападение на Хяккимару демона в лесу у хижины. Тахомару не дал чудовищу навредить, вовремя нанеся удар, но с тех пор монстры преследовали Хяккимару, куда бы он ни пошел. Возможно, дело было в том, как окрепла его душа. Слепота никогда не мешала Хяккимару первому видеть демонов, преследующих их. Смотря на это и осознавая опасность, Джукай стал обучать Хяккимару и Тахомару искусству владения мечом. Знания Тахомару были обширны, но отрывисты. Он учился, наблюдая за другими самураями время от времени, в остальном же был самоучкой. Хяккимару и вовсе был чистым листом. Джукай и Тахомару непрерывно учили его сражаться единственным доступным ему способом – на практике.       Летели годы, в течение которых, Тахомару оберегал Хяккимару от нападений демонов, пока не стал уверен в его способности самостоятельно совладать с ними. Джукай смотрел, как они возвращаются из своих походов все в крови чудовищ. Помогал обработать раны и мучился сомнениями. После одного из походов, Тахомару признался Джукаю: «Его мир изолирован и практически не соприкасается с окружающими. Тяжело сражаться вместе с ним, не мешая при этом. Все, что мне остается, это следить и вовремя отводить пропущенные атаки, чтобы сберечь его тело».       Джукай понимал, что Хяккимару не знает боли, а потому ему не знаком страх. И именно поэтому в бою он никогда не колеблется и не щадит своих противников. Для Тахомару же не было ничего и никого важнее, чем Хяккимару – в его спасении он не знал сомнений и жалости.       Джукай хотел всего лишь одного для них – чтобы они побороли свою жестокую судьбу, чтобы жили сильными людьми. Поначалу все так и было, но потом…Джукай оглядел обширное поле, где закапывал убитых демонов: «Неужели он снова ошибся? Трудно сказать».       Очередной убитый демон обернулся неожиданностью в виде появления у Хяккимару правой ноги. Протез отпал, и вместо него появились кости, сухожилия, мышцы – все, кроме кожи. Тахомару на руках принес его домой, не меньше Джукая, он был шокирован произошедшим. - Злые духи не всегда пожирают всех людей, что попадаются им на пути. Иногда они заключают договор и делятся с ними своей потусторонней силой. Порой они даже дают людям сверхъестественные способности. Но человек всегда должен отдать им что-то свое взамен. Вполне может быть, что Хяккимару потерял свое тело в результате подобного обмена, - предположил Джукай, пока устанавливал новые протезы для Хяккимару. - Я не думал, что его можно вернуть, - обмолвился Тахомару, хмуро уставившись на мешочек с фамильным гербом в руках.

***

      Они прощались осенью, когда Хяккимару исполнилось 16, а Тахомару 24. - Я не могу пойти с вами – я буду только мешать. Я не сумел как-либо помочь с вашей проблемой. Только научил убивать живых существ, вот и все, - с сожалением проговорил Джукай. Тахомару сжал мешочек с гербом в кармане хакама. Хяккимару осторожно погладил Джукая по щеке - прощаясь. Плача, Джукай по-очереди обнял своих найденышей.

***

      Они снова были вдвоем. Хяккимару уснул, лежа у костра. Тахомару смотрел на искры, поднимающиеся в ночное небо. Дороро решил отправиться в соседнюю крупную деревню, старик вызвался сопровождать его для безопасности. «В этом путешествии, для всех было бы лучше, чтобы их пути больше не пересекались», - подумал Тахомару.       Хяккимару проснулся и подошел к костру. Тахомару с улыбкой посмотрел на него, приподнимая брови. Хяккимару занес ногу с новоприобретенной кожей над огнем и опустил обратно спустя время. «Чувство боли тоже должно было вернуться», - пробормотал Тахомару, наблюдая. Внезапно Хяккимару со всей дури наступил ногой в костер. Тахомару вскрикнул и повалил его в сторону. Он почувствовал, как дрожит Хяккимару от боли, которую до этого не испытывал. - Ну ты даешь, - выдохнул Тахомару. Он усадил Хяккимару перед собой, чтобы осмотреть ногу. Ее нужно было охладить, обработать травами и замотать бинтом. И конечно, следить, чтобы он больше ничего такого не выкинул. Хяккимару болезненно свел брови, его рот чуть приоткрылся от частого дыхания. - Это очень больно, дурачок, - Тахомару нежно улыбнулся и погладил Хяккимару по щеке.