@Vacatio

— Что случилось? Зачем ты меня вытащил на улицу? — недовольно бурчит Тэхён, всматриваясь в лисьи глаза напротив, в которых читается неприкрытое беспокойство и изредка проскакивают нотки страха. Шуга закусывает нижнюю губу и смотрит по сторонам, будто за ним установлена слежка, и его вот-вот поймают. — Кажется, у меня большие проблемы, — мрачным голосом признаётся блондин и вскидывает взгляд на своего собеседника, у которого на голове капюшон чёрной толстовки, а на пол лица чёрная тканевая маска, поэтому только и остаётся, что смотреть в пронизывающие насквозь чёрные глаза, сканирующие рентгеном. — Мне нужна твоя помощь. Тэхён тоже смотрит по сторонам, теперь тоже опасается и весь напрягается, готовясь сорваться с места в любую секунду. Что опять натворил этот паршивец? Куда снова влез, чьё гнездо разбередил на этот раз? Сомкнув челюсть, Тэхён вцепляется в плечо Шуги и тянет его в соседний проулок, небрежно толкая в кирпичную стену спиной. — Выкладывай! — выпаливает Тэ и не спускает глаз с лица напротив. Шуга кривит губы в подобие улыбки, какой-то напряжённой и напуганной. Храбрится. — Я просто хотел подстраховаться. Думаю, всё обойдётся, но, знаешь, вдвоём как-то спокойнее, — пожимает плечами парень и бегает глазами из стороны в сторону. — Я перешёл дорогу кое-кому. И теперь он требует расплаты. Сегодня я должен с ним встретиться, — шмыгает носом Шуга и вскидывает выжидающий взгляд. — Хочешь, чтобы я пошёл с тобой на встречу с незнакомцем, который тебе угрожает? — вскинув брови, поражается Тэ. — Что ему нужно от тебя? Зачем он требует встречи? — Для этого мы и должны встретиться: он выдвинет свои условия. — Ты же знаешь, я так не работаю. Дай мне хоть какую-то информацию на этого парня, и я потрясу его грязное бельё. Я свяжусь с ним от твоего имени и всё улажу. Не нужно устраивать никаких встреч, — настаивает Тэ. — У меня нет на это времени. Он не любит ждать и не выносит, когда не слушают его указания. Не хочу злить зверя. Я просто должен встретиться с ним. — Тут я тебе не помощник, — делает шаг назад Тэ. — Найми бойцов, они присмотрят за тобой, — советует он и разворачивается, чтобы уйти. — Пожалуйста, Вакатио, — слышится за спиной будто бы чужой, незнакомый голос, которым Шуга никогда не говорил с Тэхёном. Никакой бравады, уверенности и нахальства, только искренняя мольба и обречённость. — Бойцы мне не помогут. Мне нужен дипломат, способный уладить конфликт без рукоприкладства, и добиться компромисса. Ты же знаешь меня, я лишь подолью масла в огонь. Тэхён собирает руки в кулаки, потому что он и впрямь знает этого паренька. Сам удивляется, почему до сих пор поддерживает с ним общение. А теперь вот готов броситься вместе с ним в огонь, чувствует, что так надо, что так правильно. — Дай мне хоть что-то на него, чтобы я мог подготовиться к встрече, — просит Тэ, всё ещё стоя спиной к Шуге. Информация — это его сила, уверенность в себе. Только так он воспринимает окружающий мир, оцифровывает его и считывает в двоичной системе, не способный к нормальному живому общению посредством считывания невербальных средств коммуникации, которым не доверяет. — Говорю же, у меня мало времени, — напоминает Шуга, выскакивая перед Тэ. — Поедем к нужному месту, я по дороге расскажу всё, что знаю, — уверяет парень и легонько сжимает руку Вакатио, смотря тому прямо в глаза. И Тэхён сдаётся. — Я возьму ключи от машины, — отвечает, отведя взгляд в сторону, лишь бы не видеть сияющее лицо напротив. Тэхён крайне редко ездит на машине. Если честно, он с трудом припоминает, когда и куда последний раз ездил на своём кроссовере Genesis GV80 красно-коричневого цвета. Обычно машина пылится в гараже, ожидая подобных непредвиденных обстоятельств, вынуждающих его сесть за руль. — Я как будто на борту самолёта, в кабине пилота, — восхищается Шуга, ёрзая на переднем пассажирском сидении песочного цвета, которое ласкает пальцами, как и обшивку двери, и даже чёрную цифровую приборную панель, напоминающую бортовой компьютер. — Когда ты дашь мне порулить? — с придыханием и неприкрытым восторгом в голосе спрашивает Шуга, подперев подбородок кулаками, пока упирается локтями в подлокотник между водителем и пассажиром и выжидающе всматривается в профиль друга. — Что с твоим настроением? — косится Тэ на Шугу. — Минуту назад ты трясся от страха и молил о помощи, а теперь светишься, как звезда на новогодней ёлке. — Я, правда, очень рад тому, что ты согласился мне помочь, — выпрямляется Шуга, бегая пальцами по цифровой панели. — Ты же знаешь, какой я эмоциональный, вот и получается явный контраст. — Я знаю, какой ты болтун. Я всё ещё жду информации о том, куда мы едем и к кому. — Я не помню, точного адреса. Но я знаю, где это, поэтому покажу тебе дорогу. Пока двигайся прямо, — даёт уклончивый ответ Шуга, косясь на Тэхёна. — Если ты сейчас же не расскажешь мне… Тэхён не успевает закончить мысль, так как салон взрывается громкой музыкой, доносящейся из 18ти динамиков, от звучания которой голову будто стрелами пронзает. Он тянется к панели, чтобы выключить рок, но Шуга бьёт его по руке и, виновато улыбаясь, сам убавляет громкость. — Музыка меня расслабляет. Давай немного послушаем, — молит Шуга, выпятив нижнюю губу. А Тэхён уже слишком устал от всего этого, чтобы спорить с надоедливым блондином. Он крепко сжимает пальцами руль и играет желваками, пока стискивает челюсти и смотрит прямо перед собой на дорогу, сконцентрировавшись на своём дыхании. Расскажет Шуга о своём противнике или нет — это мало что изменит. Тэхён всё равно не пойдёт на попятную, поэтому он просто следует маршруту, собираясь с мыслями. — Припаркуйся здесь, — просит Шуга, вглядываясь в лобовое стекло. Тэхён также осматривается и съезжает на обочину, изучая местность. — Это же автомойка, — озвучивает мысли Тэ, выключая зажигание. Через дорогу по левую руку и впрямь раскинулась автомойка, которая кишмя кишит людьми. Они, кажется, что-то празднуют, потому что выглядят весёлыми, пританцовывают на месте под громкую, ритмичную музыку, звуки которой просачиваются даже в звукоизолированный салон. — Куда мы приехали? — спрашивает Тэ и переводит взгляд на соседнее пустующее кресло, потому что Шуга уже успел выбраться из машины и маячит перед лобовым стеклом, призывая Тэхёна выходить из машины и идти за ним. Тэ прослеживает взглядом, как Шуга смотрит по сторонам, перебегает дорогу и теряется в оживлённой толпе молодёжи, которым явно не достаёт одежды. Парни и девушки наслаждаются последними жаркими деньками уходящего лета, нежась под лучами сентябрьского солнца в купальных костюмах, коротких шортах и майках, заткнутых в задние карманы джинс. На баннере, который легонько колышется на ветру, Тэхён читает призывный лозунг: «Смоем грязь городских джунглей и доставим эстетическое наслаждение не только сиянием машины». Тэхён только сейчас понимает, что никакой встречи с важной шишкой не будет. Его попросту надули. Затащили зачем-то на акцию сбора денег для студентов… Поток мыслей мгновенно прерывается, когда в голове парня складывается 2 и 2, и он уже целенаправленно всматривается в каждое лицо толпы, с замиранием сердца выискивая то единственное, которое затмит все остальные. Чонгук должен быть здесь. От калейдоскопа незнакомых лиц голова идёт кругом. Яркое солнце на безоблачном небе слепит глаза, даже сквозь тонированные автомобильные стёкла, а от обнажённой загорелой кожи, мерцающей и искрящейся в лучах, бросает в жар, поэтому Тэхён включает климат-контроль, настраивает низкую температуру и стягивает через голову толстовку, оставаясь в чёрной облегающей майке. Зачесав волосы пятернёй назад, он продолжает сканировать толпу, пока не достигает цели. Он с силой закусывает нижнюю губу, когда в поле его зрения появляется Чон с обнажённым торсом. Под сомкнутыми пальцами скрепит кожаная обивка рулевого колеса, когда Тэ с силой его сжимает, едва не срывает, забыв, как дышать. Чонгук отходит в сторону, встаёт лицом к дороге и поливает себя водой из шланга, заводя его над головой, которой трясёт из стороны в сторону, искря брызгами в солнечных лучах. Потоки воды ласкают его крепкое тело, скользят по плечам, огибают выпирающие ключицы, лижут соски и перебирают кубики напряжённого пресса, впитываясь в низко посаженные джинсы, из-под пояса которых виднеется резинка боксёров. Тэхён выкручивает регулятор температуры на минимум, ощущая, как капелька пота щекочет его висок и спускается вниз, очерчивая линию челюсти. Вибрация телефона в кармане брюк заставляет Тэ встрепенуться и судорожно втянуть воздух. Он выуживает мобильник и всматривается в набор цифр неизвестного номера, ощущая, как сердце ломает ему рёбра. Включает громкую связь и отбрасывает телефон на панель. — Я тебя вижу. — Требуется время, чтобы узнать голос Шуги. — Закончи начатое. Раз ты всё ещё тут, значит, тебя здесь что-то держит. И это явно не я, не так ли? — хмыкает парень, и Тэхён видит, как Шуга выходит из толпы и смотрит в его сторону, прижимая телефон к уху. — Вставай в очередь и заезжай сюда. Сбросив звонок, Шуга снова теряется в толпе, а Тэхён заводит машину и встаёт в очередь, беспрекословно подчиняясь приказу не Шуги, но своего сердца. Ещё один шанс побыть рядом с тем, кто недосягаем. Ещё один день, прожитый не зря. Очередь не застаивается на месте. Студенты старательно выполняют свои обязанности и стремятся обслужить как можно больше машин, ведь от этого зависит их выручка. Однако Тэхён томится в ожидании, ёрзает в кресле и мнёт руль, медленно продвигаясь к своей цели. Он продолжает впитывать образ Чона, но ему всё мало, потому что здесь слишком много людей, они повсюду и закрывают ему обзор. А ещё здесь слишком много девиц. Они так и кружат вокруг его Солнца — центра его Вселенной, от чего ему хочется вдавить педаль газа в пол и стереть с лица земли всех, кто встаёт на его пути. Пустить свою машину в дрифт вокруг Чона, закольцевать время и на повторе наслаждаться его образом, кружась вокруг спутником по орбите. Тэхён выжидает, пока Чон освободится, и подъезжает к нему, оставляя работать машину на холостом ходу. Стёкла тонированы, но Тэ всё равно натягивает на лицо маску, и смотрит, кажется, не моргая, впитывает каждое движение Чона, откровенно наслаждается. Чонгук обдаёт машину водой из шланга. Улыбается, поглядывая на лобовое стекло, за которым ничего не видит, кроме своего отражения. Нагнувшись, достаёт из ведра с пенной водой мочалку и начинает натирать капот. Слишком усердно, буквально ложась на него обнажённой грудью и снова выпрямляясь. Тэхён улавливает каждое движение мышц, ласкает взглядом каждую выпуклость на чужом теле, каждую впадину. Глубоко и сбивчиво дышит, заставляя грудь высоко вздыматься и опадать, пока вжимается спиной в спинку кресла. Лижет высохшие губы и пылает в агонии, не в силах это прекратить. Вечность смотрел бы и не устал. Из-за спины Чона появляется девица, которая улыбается ему, прямо в глаза смотрит, что-то говорит, двигая губами, и скользит рукой по чужим лопаткам. У Тэхёна нога срывается и вдавливает педаль газа в пол, от чего двигатель, работая на холостом ходу, громко рычит, привлекая к себе всеобщее внимание. Чонгук теряет улыбку и смотрит в лобовое стекло, отталкивая девушку в сторону в защитном жесте. Впереди Тэхён видит Шугу с мочалкой в руках, который так и застыл на месте, наблюдая за происходящим. Слишком много любопытных глаз, которые приводят Тэ в чувства. Он снимает ногу с педали газа и переводит дыхание. Чонгук обдаёт машину чистой водой и подходит к водительскому окну за оплатой. Тэ ощупывает свои карманы, выуживает купюру и, приспустив совсем немного стекло, протягивает её Чону. Тэ смотрит прямо в глаза Чонгуку, который смыкает пальцы на купюре, но не спешит её забирать. Всматривается в ответ, но едва ли что-то может разглядеть в затемнённом салоне. Однако всё же замечает странный блеск в чужих глазах и случайно касается пальцами чужой кожи, разрядом тока прошибает и тут же одёргивает руку, давая Тэхёну возможность закрыть окно и резко тронуться с места, оставляя за спиной все эти настороженные взгляды и шлейф из вопросов без ответа. — Что это было? — интересуется Чимин, подходя к Шуге, и провожает взглядом кроссовер. — Чудиков хватает, — пожимает плечами Шуга и улыбается в ответ. Его маленькая месть свершилась. Нечего было Вакатио бросать его тогда, в парке, разбираться с Чимином вдвоём. Ведь это из-за Вакатио он уронил мороженое на ботинки Пака, а теперь вынужден начищать чужие тачки, а выручку отдать другому. — А ты не отвлекайся, — напоминает Пак, кивая на недомытую машину. — Ты своё ещё не отработал. Шуга швыряет мочалку в ведро и подходит к Паку вплотную, вздёрнув подбородок. — Слушай, если бы я знал, во что ты меня втянешь, я бы лучше вылезал твои ботинки языком, — выпаливает он, удерживая контакт глаз. Чимин вскидывает брови, округлив глаза, а потом медленно тянет губы в многозначительной улыбке, но ничего не говорит в ответ. — Что? — раздражается Шуга. — Что? — вторит ему Пак и продолжает улыбаться. — Давай помогу тебе, бедолаге. Аншлаг на автомойке продолжается до самой темноты. Даже тогда машины продолжают прибывать за своей дозой эстетики, которую получают в свете прожекторов и автомобильных фар. — Я уже не чувствую ни рук, ни ног, — жалуется Шуга, разминая плечи и шею. На улице уже прохладно, а его брюки и футболка оверсайз промокли до нитки, поэтому совсем не греют. — Ты неплохо потрудился, — хлопает по его плечу Чон, накидывает на свои обнажённые плечи рубашку и застёгивает пуговицы. — Как ты доберёшься до дома в таком виде? — Без понятия, — хмыкает Шуга. — Думаешь, выгонят из автобуса? — Думаю, Чимин должен позаботиться о тебе, раз он втянул тебя в это. — Я никому и ничего не должен, — встревает Пак, подойдя ближе. — Теперь мы квиты, — заявляет он и скользит взглядом по блондину. Чонгук, недолго думая, обвивает рукой шею Пака и прижимает его голову к своей груди, лохматит волосы и уворачивается от чужих рук. — Дрянной мальчишка, — шипит Чон, — родители тебя совсем не воспитывали, да? Он заработал для тебя кучу денег, за что ты должен, как минимум, угостить его ужином. Шуга, сложив руки на груди, чтобы хоть как-то согреться, хмыкает, наблюдая за этим представлением. В это время Пак делает подножку и валится вместе с Чоном на асфальт, пытаясь высвободиться из его железной хватки. — Может, мне и в постель его к себе уложить, чтобы согреть? — не без ехидства спрашивает Пак и, выпутавшись из рук Чона, подскакивает на ноги и встаёт в стойку, будто находится на ринге и собирается вступить в схватку с противником. Чонгук также выпрямляется и скептическим взглядом осматривает друга, перескакивающего с ноги на ногу и делающего выпады кулаками. Вскинув руку, даёт Паку щелбан со словами: — Тебя ещё учить и учить. Обвив рукой плечи Шуги, Чон ведёт его к университетскому автобусу, а Чимин бежит следом, вклиниваясь между ними: — Да я тебя одной левой. Так и скажи, что не захотел позориться. Чонгук заталкивает Пака в автобус и даёт ему напоследок пинок, а потом пропускает Шугу и заходит следом, усаживаясь в свободное кресло. Доехав до общежития университета, Шуга собирается уходить, но Чон почти насильно заводит его внутрь с намерением накормить за хорошую работу вопреки возражениям Пака. — Так какое твоё настоящее имя и что это за «Шуга»? — интересуется Чимин, шумно втягивая горячий рамён. Шуга хмыкает в ответ и набивает рот мясом, откровенно игнорируя вопрос. — Шуга… — продолжает рассуждать вслух Чимин. — Ты знаешь, что это значит? — обращается к Чону, жующему рис. — В английском есть что-то похожее. Переводится как «сахар». Хочешь сказать, ты сладкий на вкус? — Ты никогда об этом не узнаешь, — явно забавляясь, отвечает Шуга. — Тогда я сам дам тебе имя, — решает Пак. — Мне кажется, ты выглядишь, как… Хёну…нет! Раон! Ким Раон! Мне нравится, — решает Чимин и награждает себя кусочком мяса. — Знакомься, наш новый друг — Ким Раон. Все трое устало смеются и наслаждаются вкусным ужином. После Чонгук роется в шкафу Чимина и выуживает из него одну из толстовок, которую отдаёт Шуге, чтобы тот не замёрз по пути домой. — Это же моя любимая! — кричит Чимин, пытаясь отобрать вещь, но его удерживает Чон, а Шуга показывает язык в ответ и натягивает на себя толстовку, проходясь по ней руками. — Ким Раон, сними её немедленно! — Попробуй, раздень меня, — провоцирует Шуга. — Да он нарывается! — Так, всё, разошлись! — командует Чон и откидывает Чимина на его кровать. — Сегодня был долгий день. Нам всем нужно отдохнуть. — Я пойду, — соглашается Шуга и прячет руки в карман толстовки. — Спасибо за еду. — Ты мне больше не друг! — злится Пак, садясь в кровати, когда дверь за Шугой закрывается. — Хорошо, — устало соглашается Чон и валится ничком на соседнюю кровать, зарываясь лицом в подушку. — Тогда мне не нужно поздравлять тебя с наступающим днём рождения и дарить уже подготовленный подарок. В ответ Чонгуку прилетает чужая подушка. — Я тоже тебя люблю, — шепчет Чон и тут же проваливается в сон.