Bring me to life, Peter.

— Итак, все поняли правила? — А для опоздавших будет повтор? — запыхавшись, спрашивает Паркер, влетев в комнату для собраний. — Именно для тебя — нет, — фырчит Шури, складывая руки на груди. — Какого… паука, Пэнс? Договаривались же, что сегодня минута в минуту будем здесь, а ты снова за своё. — Да я не виновата! Это сговор против меня, — обиженно произносит Пэнни, падая на своё кресло рядом с Вандой и Пьетро. — Я выставляла будильник, просила Пятницу меня разбудить. И всё без толку! Нице приказали меня не трогать, будильник кое-кто отключил. Не будем указывать пальцами, кто именно. Так что во всём вини папу. — Так. Со Старком всё ясно. В последний раз делаю уступки. Даже тебе, Пэн, — качает головой Удаку, кидая испепеляющие взгляды на Тони, который всем своим видом показывает, что ни при чём. — Делимся на две команды. Пьетро, ты следишь за порядком. В каждой команде должен быть маг, поэтому Локи и Ванда в разных. Стрэндж остаётся наблюдателем вместе со Старком, как он сказал. Старикам там и место. Ой, простите. Двум уважаемым людям, я хотела сказать. — Ты договоришься, принцесса, — шипят возмущённо Тони и Стефан, недовольно поджимая губы, чем вызывают новую волну смеха. — Безусловно. Договорюсь, — кивает она, раскидывая на голограмме их значки в разные команды. — Итак. Будут команды «М» и «О». — Дай-ка, угадаю. Мстители и Отомстители? — с улыбкой спрашивает Паркер, переглядываясь с Локи, Валькирией и Тором. Эту историю ей рассказывали, а она рассказала Шури. Неудивительно теперь, что так команды называются. — В точку, — усмехается Удаку. — Так как нас двадцать… Да, нас больше, но участвуют только двадцать человек и не очень человек. Поэтому по десять человек в команде. В «М» этот ряд, — она указывает на левую сторону стола, где сидят Локи, Тор, Наташа, Клинт, Ракета, Стив, Сэм, Небула, Квилл и Скотт. — В команду «О» идёт этот ряд, — Шури указывает на свою сторону, где сидят остальные: Баки, Гамора, Окойя, Т’Чалла, Пэнни, Дракс, Валькирия, Ванда, Вижен и она сама. — Кого-то что-то не устраивает? Нет? Вот и отлично. Паркер смеётся, понимая, что никто просто не хочет связываться с ней. Одно неверное слово, и придётся убегать от злой и гениальной принцессы по всей базе Мстителей. А этого никому не хочется делать в этот день, которого все так ждали. — Итак. Продолжаем. Переходим к самому главному, — Удаку сменяет голограмму на другую и показывает всем большое поле, разделённое на две равные части. — К правилам игры. Правил не так много, но они жёсткие. — Это почему так? — хмурится Пьетро, подаваясь вперёд. — Всё просто: силы. У каждого из нас есть что-то своё. И этим пользоваться можно, но не забывать о мере, потому что трупы нам не нужны. Ну, точнее, Старку не нужны трупы, — мило улыбается Шури, замечая, как Тони давится воздухом от возмущения. — Правила просты: за границу поля не заходить. Один шаг в сторону — дисквалификация. Максимофф, ты за этим следишь, как и Старк со Стрэнджем. — Цель какая? — спрашивает Пэнни, замечая на голограмме два квадрата на разных сторонах поля. — У каждой команды будет свой символ. «О» нужно стащить символ «М» и перенести на свою территорию. «М» нужно сделать то же самое, но наоборот, — объясняет Удаку, наглядно показывая им всё с помощью Пятницы. — Так просто… — тянет Уилсон, откидываясь на спинку кресла. — Если бы. Как только вы пересечёте среднюю линию, враги могут вас «заморозить», просто прицепив на вас такой жучок, — продемонстрировав маленькие приборчики её собственного производства, ухмыляется Шури, но, взглянув на Лафейсона, поправляется: — Образно говоря, заморозить. Не взаправду. Если вам прикрепят такой жучок, то вы сами не сможете его снять, поэтому придётся ждать, пока какой-нибудь игрок вашей команды не снимет приборчик. — Отличная тренировка выдаётся, — улыбается Наташа, переглядываясь с Вандой. — Это всё? Думаю, командам стоит уединиться, чтобы обговорить план действий. — Идите. Через полчаса встречаемся на поле. Без опозданий! И готовыми, — кивает Удаку, серьёзно взглянув на Паркер, которая отводит взгляд. Игра будет интересной. Это точно.

***

— Коммуникаторы работают? — спрашивает, кажется, Старк, когда обе команды стоят на поле. — Надеюсь, что экскурсия не нагрянет сюда. Её же Роуди проводит, да? Так что не должны. — Пап, нам вот совсем не нужно знать об этом в такой момент, — фырчит Пэнни, сужая линзы на маске. — Но коммуникаторы работают. Тебе ли сомневаться в этом? — Конечно. Это те, в которых ты ещё что-то делала не так давно, поэтому, если что, вся вина на тебе, детка. — Что?! Надеюсь, что с ними всё нормально, — бормочет себе под нос Паркер, прикрепляя маленькую сумочку на пояс, где лежит несколько десятков жучков для заморозки противников. — Все готовы? — А ты сомневаешься, крошка? — усмехается Локи, вставая напротив неё со своей стороны поля. — Разве что в тебе, — фырчит она, переминаясь с ноги на ногу. — Начинаем, а то они сейчас так до вечера будут обмениваться любезностями, — устало стонет Квилл, успев прознать обо всём, кажется. Старк усмехается в коммуникаторе и даёт отмашку Пятнице, которая громко оповещает о начале первого раунда. Время пошло. Команды «М» и «О» начинают бой.

***

Школьники спокойно заходят в здание новой базы Мстителей, тихо охая и шепчась. Ещё бы. Это ведь не просто какой-то музей или театр. Это целая база самих героев Земли, которые год назад победили Таноса. Наверное, поэтому даже самые обычные вещи вызывают странный ажиотаж. — Вы выпускной класс школы Мидтаун? — раздаётся голос со стороны лифта, откуда к ним идёт… Воитель? Быть не может. Или может? — Да, — подтверждает Мистер Харрингтон, отдавая ему заполненный бланк со всеми данными о количестве людей на экскурсии и о них самих. — Хм. Мне говорили, что будет двадцать три ребёнка и учитель. Вас двадцать два? — хмурится Роуди, подсчитывая школьников, и смотрит на мужчину. — Одна ученица отказалась от поездки, ссылаясь на важные дела. Поэтому да, — кивает он, чувствуя себя неуютно под внимательным взглядом. — Да сбежала она, вот и всё. Какие могут быть дела, когда нас везут сюда? — раздаётся из толпы подростков, но не удаётся понять, кто именно говорит. Вздохнув, Роуди понимает, что это будут самые долгие три часа в его жизни. И кто мешал ему отказаться и быть сейчас на поле? Или в комнате наблюдения вместе со Старком, Пеппер и Стрэнджем? Хотя туда ещё, наверное, Грута посадили. — Ладно. С этим разобрались, — произносит он и поднимает голову, заглядывая в ближайшую камеру. — Пятница, на всех уже пропуски? — Да, полковник Роудс. — Отлично, — хлопает в ладоши Джеймс и машет рукой в сторону ближайшей двери. — Пойдёмте. Начинаем экскурсию со склада костюмов и оружия, из которого сделали музей. Думаю, вам будет интересно на это взглянуть. Пока идём, можете задавать вопросы. — Простите, а что вы имели в виду, когда говорили про пропуски? Нам ведь никто ничего не давал, — неуверенно спрашивает ближайшая к нему девушка. — Интересный вопрос. Когда вы зашли, то к каждому из вас был прикреплён жучок. К рукавам. Проверьте. Пятница считала ваши данные, поэтому в базе теперь есть каждый из вашего класса, — рассказывает он, с доброй насмешкой наблюдая за тем, как дети начинают искать жучки. Чем-то они напоминают Пэнни, которая в первое время тоже так везде осматривалась и слушала с раскрытым ртом. Не то, что сейчас. Ей впору самой проводить здесь и в Башне экскурсии, а не ему. — Вы не знаете, в компанию берут школьников на стажировку? — спрашивает, кажется, тот же самый парень, который говорил о сбежавшей однокласснице. — Нет. Я точно могу сказать, что школьников Тони не берёт в компанию. Не тот уровень знаний и выдержки, — качает головой Роуди, после чего останавливается около двери и открывает её. — Сразу говорю: ничего не трогать руками, фотографировать можете, не шуметь. Проходите.

***

Экскурсия длится уже полчаса, когда они направляются к тренировочным залам. Там мало интересного, но школьникам, видимо, хочется узнать, где тренируются Мстители. Может, для них это интересно, ведь они не ходят туда каждый день, как сами герои. Поэтому он спокойно ведёт их в залы, пока на всю базу не звучит сигнал, что пугает подростков и заставляет тяжело вздохнуть Джеймса. — Что это такое? — На вас напали, а это сигнал бедствия? — Пожар? — Вторжение? Со всех сторон раздаются вопросы, от которых становится не то, что смешно, а как-то не по себе. — Нет. Это сигнал о начале игры, — качает головой Роуди, и, увидев заинтересованные взгляды, объясняет: — Сегодня на базе собрались не только Мстители, но и Стражи, и Вакандцы. Скажем так, этого события многие ждали долго. Так что сейчас начинается игра между ними всеми, пока мы ходим по базе и осматриваем всё. — А нам можно посмотреть? — спрашивает кто-то из толпы, и плотину прорывает, из-за чего начинается новый поток вопросов, перерастающий в шум. Джеймс помнит, что Старк ему строго-настрого запретил вести детей на поле, потому что там они могут пострадать, но никто ведь не запрещал ему привести школьников в комнату наблюдения? Тем более места там до и больше, а наблюдать за Мстителями будет всем удобно. Так что… — Ведёте себя тихо. Всего один писк, и мы продолжаем экскурсию, — строго говорит Роуди и ведёт их на другую сторону базы. Потом его убьют, но это будет потом.

***

— Пэнни, ну ты же с ним не вальс танцуешь. Уложи его уже на лопатки и всё, — звучит очередной комментарий Старка в коммуникаторе, на что Паркер закатывает глаза. — Раз такой умный, пап, то сам выйди на поле и побейся с Локи, — запыхавшись, бормочет она, уворачиваясь от очередного кинжала, а сама выпускает паутину. — Слушай, фей, ты давно драться научился? — Когда ты ещё на горшок ходила, кроха, — усмехается Лафейсон и делает обманный манёвр с подсечкой, из-за чего Пэнни приземляется на землю, а на её спине появляется жучок. — Отдохни, малышка. Тебе полезно. — Зараза. Я тебя нафарширую этими жучками! — рычит ему вслед Паркер, слыша какой-то шум в коммуникаторе, но не обращает на него внимание. — Если кто-нибудь может, то спасите меня. Вижен, будь другом, а? Видимо, ей сегодня немного всё же везёт, потому что тот оказывается рядом и помогает, а после уже начинается настоящая игра. Она пробегает мимо дерущихся Небулы и Валькирии, мимо застывшего Дракса, которого освобождает, уворачивается в последний момент от Квилла, пуская в него паутину. Успевает прихватить их символ — железный шар с буквой «М», но всё без толку. Этот раунд не за ними.

***

Второй раунд начинается веселее, потому что Старк снова оживает и подкалывает всех, ведь ему скучно. Он бы участвовал, если бы не последствия щелчка, которые медленно сходят на нет. В этот раз Пэнни остаётся около символа и сторожит его. В какой-то момент ей даже удаётся прицепить жучка Ракете, пока около них не появляется Тор. Вот уж кому лучше здесь не появляться сейчас. — Может, миром разойдёмся? — спрашивает он, перехватывая молот удобнее. — Я не хочу тебе вредить, малышка. — А я очень хочу, потому что безумно обижена на тебя, — хмыкает Паркер, подбрасывая на руке кинжал. — У Локи стащила? — У него их до и больше, поэтому он даже не заметит. — Правда? Ты ранила меня в самое сердце, — наигранно вздыхает Лафейсон, хватаясь почему-то за правую сторону рёбер. — Отдай нам символ, крошка, и никто не пострадает. — О Норны. Собрались здесь любители пафосных фраз. Пап, это они от тебя набрались, — произносит Пэнни, ухмыляясь под маской. Двое братцев так глупо не смотрят по сторонам, думая, что никто им здесь не угрожает, пока сзади на обоих идут Шури с Валькирией. — Вообще, от вас здесь страдаю только я. Вы подрываете моё доверие. Никому не доверяла, как вам, а вы… — Ауч, милая, мне больно такое слышать, — стонет Старк, переглядываясь с Пеппер, которая на это закатывает глаза. — Но я понимаю тебя. Они такие глупцы. — И не говори, пап. — Это вы о… — Тор не успевает ничего спросить, застывая, а вот Локи пробует увернуться, однако попадает под её жучок. — Я ведь обещала, что отомщу, — смеётся Пэнни, хлопнув Лафейсона по плечу, а после радостно пищит. — И этот раунд за нами! Есть! Паркер смеётся с возмущений Богов, которые обещают больше с ней не говорить во время игр, и даёт пять Шури, что радостно улыбается. — Итак. У нас один-один. Третий раунд решит, кто выйдет в финал победителем. После будет перерыв, чтобы все смогли отдохнуть и перекусить, поэтому на позиции, детки, — звучит довольный голос Старка в коммуникаторе, на что некоторые «детки» начинают проклинать его.

***

— Нет, Пеп, ты это видишь? Она же поддаётся Бартону, — когда отключает коммуникатор, возмущённо произносит Тони, откидываясь на спинку кресла, но не отводит взгляд от окна. — Конечно, ведь это игра, милый. Тем более твоя дочь мутант, а не обычный человек, поэтому не может не поддаваться, — пожимает плечами Пеппер, поглаживая здоровую руку Старка и сжимая её. — А вот это было жёстко. — Не переживай, ледышке не выжить после этого, — фырчит Тони, видя, как Пэнни бросает в ноги Лафейсона паутину с лёгким зарядом тока. — Наша девочка. Тоже жёстко, но он получил по заслугам. — Думаю, в следующем раунде будет ожесточённая борьба, — усмехается Стрэндж, видя, как Бартон и Романофф «выманивают» Ванду на их половину, чтобы на время вывести из игры. — Гениально, чёрт возьми. — Эй, потише, колдун. Здесь дети, — ворчит Роуди, пихнув его в бок. — Откуда? Пэнс ведь на поле, — хмурится Стефан, оборачиваясь вместе со Старком, и застывает. — Воу. — Вот же… отличная новость, — бормочет Тони, как-то пропустивший то, что их стало на пару десятков больше в комнате. — И давно вы здесь? — П-почти с самого начала, — тихо и неуверенно произносит ближайший к ним школьник, переводя взгляд с окна на них и обратно. — Ага. Значит, с самого начала. Вы не подписывали никакие бумаги? Ну, о неразглашении информации, узнаваемой здесь? — спрашивает Старк, прищуренно взглянув на Роуди, который делает невинный вид. — Подписывали. Ты ведь сам им присылал эти документы, когда одобрил экскурсию, — пожимает плечами Джеймс. — Я исходил из этого. — С моим ребёнком будешь сам говорить, Роуди. Она тебя задушит паутиной, — мило улыбается Тони, но ответа дождаться не успевает, так как из общей гаммы разговоров по коммуникатору выбивается один, обращённый к нему: — Пап… напомни, чтобы я сделала костюм, который не будет пропускать «укусы Вдовы». Боже. Нат, ты жестока, — стонет тихо Паркер и издаёт злорадный смешок, когда Романофф попадает под жучок Т’Чаллы. — Так и надо, ха. — Кто из нас ещё жестокий, мелочь? — фырчит раздосадованно Наташа, застывая в смешной позе. — Ты. А я лишь наслаждаюсь тем, что не одна страдаю, — хихикает Пэнни и бежит по краю поля на другую сторону. Старк качает головой и делает пометку с помощью Пятницы, чтобы не забыть об этом. Он снова погружается в наблюдении за игрой, пока вопрос, заданный кем-то из школьников, не заставляет его усмехнуться: — Человек-паук… девушка? Ваша дочь? — Да, самая настоящая девушка и моя дочь. А что? — спрашивает Тони, снова развернувшись к подросткам и выгнув бровь. — Просто, ну, это ведь не девчачья работа. Человек-паук ведь такое делает, а тут оказывается, что это девушка, — неуверенно произносит какой-то парень, с долей шока и восхищения глядя на поле. — Видишь, что творится на поле? Там почти половина Мстителей — девушки. Причём не все ещё. В этом деле не важен пол человека, — качает головой Старк, переплетая пальцы с Пеппер и сильнее сжимая её ладонь. — Тем более эта маленькая бестия не так проста, как думаете. И плевать, что где-то одного возраста с вами, — хмыкает Стрэндж, а после подаётся вперёд и, включив коммуникатор, произносит: — Локи, не дашь Паучишке забрать ваш символ, получишь книгу Древних. — Договорились, чернокнижник, — усмехается Лафейсон, ища взглядом Пэнни, которая сейчас подбирается слишком близко к их символу. — Стефан! Предатель. Да чтоб тебя Плащик во сне уволок в пустыню или в океан! — возмущённо кричит Паркер, в последний момент уворачиваясь от кинжала, летевшего на уровне бёдер. — Нет. Сама тебя задушу. Или Мьёльниром пришибу. Выбирай. — Пэнс, мы можем договориться? — спрашивает Стрэндж, сдерживая смех. — Конечно. После того, как я тебя придушу или пришибу, — шипит она, когда чуть не налетает на Тора, который оказывается перед ней. — Да что же вас здесь так много? То Бог ножичков, то Бог молотков. Стрэндж вырубает коммуникатор и начинает смеяться вместе со Старком, не выдерживая больше. Если кто-то и не рискует, так выражаясь против Богов, так это только она, потому что других уже можно было бы искать на другом континенте. — Боже, ты попал, — всё ещё посмеиваясь, говорит Тони и переглядывается с Пеппер. — И в кого она такая? — Сам же знаешь. В Лафейсона. Больше не в кого, — качает головой Стефан, вздохнув. — Иногда я жалею, что познакомился с вами, Старками. — Да брось. Ни о чём ты не жалеешь. Как говорит Пенс, выпендриваешься больше. И смотри-ка, твоя книжка останется у тебя. Кажется, она серьёзно обиделась на Богов, — усмехается Старк, видя, как Паркер бежит по краю поля на свою половину, перекидывая шар на середине пути Т’Чалле, тот Шури, но символ перехватывает Квилл, только никто не даёт ему вернуть его обратно. Ванда магией опускает Питера на землю, где Пэнни паутиной выхватывает шар и снова бежит к своей стороне. — Чувствую, финальные раунды будут очень жёсткими. — Эти взрослые дети долго ждали этого дня, поэтому не сомневаюсь, что так и будет, — фырчит Пеппер, подаваясь вперёд, и смеётся, прикрывая рот ладонью. — Смотри. Граница, малышка и Тор. Что победит: желание не дать выиграть или желание загладить вину и милая мордашка? — Точно знаю, что мордашка победит. Против неё никто не справится, даже если мордашка спрятана под маской, — уверенно произносит Тони. — Если нет, то ты исправно ходишь на собрания в течении месяца, — предлагает Поттс, взглянув на него. — Если ты прав, то можешь отдыхать весь месяц. — Идёт, дорогая. Теперь остаётся надеяться, что Одинсон не подведёт.

***

Паркер сужает линзы на маске, пытаясь просчитать возможные ходы, но усмешка на губах Тора ясно даёт понять, что не будет никаких поблажек. Вот же. — Может, пропустишь? — спрашивает она, дёргаясь сначала вправо, потом влево, однако он следует за ней. — Прости, но не сегодня, Пэнс. Сама ведь понимаешь, что у нас здесь всё серьёзно, — качает головой Одинсон, уже улыбаясь. — А вот ты можешь сдаться. — Ещё чего? Меня учили не сдаваться, да и Старки не сдаются, — фырчит Пэнни, внимательно следя за тем, чтобы сзади никто не подобрался, хотя остальные тоже заняты своими противниками. Кажется, кто-то даже их символ выкрал, что не есть хорошо. — Кто тебя такой глупости научил? — Фей. К нему все претензии. Он любит в письменном виде. — Не знал о таких пристрастиях братца. — А ты знал, что у него пять детей? — спрашивает невинно Паркер, стараясь не смеяться, когда по коммуникатору до неё долетает асгардский мат. Она до сих пор не запомнила, что это значит, но звучание не перепутала бы ни с чем. — Кроха, если меня нет рядом, не значит, что я не смогу тебя кинжалами нафаршировать, — рычит Локи, продолжая себе под нос шептать ругательства. — Нет у меня никаких детей. Не спал я ни с какими великаншами. Так что хватит приписывать мне эти издевательства! — Ты такой милый, когда злишься, — смеётся Пэнни, оглядывая удивлённого Тора, и, что-то прикинув, делает несколько шагов назад. — Уже сдаёшься? — придя в себя, спрашивает Одинсон, а после шокированно смотрит на то, как Мьёльнир, лежащий около его ноги, влетает в протянутую ладонь Паркер. — Какого?.. — Скинетесь мне на зелёный гроб, ладно? — просит она и, замахнувшись, бросает в Тора молот, который откидывает его на несколько метров. Не зря ведь рассчитывала расстояние между ними, чтобы ему было неудобно ловить Мьёльнир. Путь свободен, что безумно радует, а вот бегущий Ракета с их символом — нет. И здесь уже дело времени, кто первый успеет пересечь черту, поэтому Пэнни срывается с места и бежит со всех ног, пытаясь допроситься у своей команды, чтобы остановили этого енота, который не енот. Остаётся всего ничего, когда рядом возникает Наташа, но в этот раз Паркер успевает увернуться и от шокера, и от жучка. Даже от стрел Бартона, что взрываются около неё, она уворачивается, однако это не спасает. Последний прыжок, и линия оказывается пересечена. Взгляд на Ракету, и он тоже уже на своей стороне. Вот чёрт. — Старк, кто первый был? — спрашивает Т’Чалла, останавливаясь около сестры, а ему вторят остальные. — Секунду. Ница, кто пересёк черту первым? — раздаётся чуть удивлённый голос Тони, после чего следует неуверенное и ошеломлённое: — Э-э. Спешу вас обрадовать, но состоялась ничья. Карета и Паучок прибежали вместе. — Да вы серьёзно, что ли? — стонет Шури. — И ради этого я рисковала своей филейной частью? — возмущается Пэнни, бросая шар Наташе, которая приобнимает её за плечи. — Ты молодец, детка. Отлично уже справляешься. Намного лучше, чем на первых тренировках, — подмигивает ей Романофф и направляется в сторону базы. — Идёмте на кухню. Мне срочно нужно что-то питательное, а то после Баки и Гаморы мой организм опустошился. — Тебя хотя бы кинжалами не тыкали, — бормочет Паркер, высматривая в толпе Богов, но один и сам к ней подходит сзади, из-за чего она разворачивается спиной к окну и расслабленно выдыхает, когда маска стекает с лица. — Ты книжку проиграл. — Не велика потеря. Моей наградой было шокированное лицо брата, стоило ему увидеть Мьёльнир в твоей руке, — смеётся Локи и целует её в щёку, подмигивая. — Ты отлично держалась, кроха. А я поспешу, пока братец не убил меня этим молотком. — Идиот, — фырчит Пэнни и улыбается, увидев Тора, который прищуренно наблюдает за ними. — И вот думаю: тот ли брат мне достался? — Есть какие-то сомнения? — И очень большие. Зачем будильник сегодня отключил, изверг? Меня же чуть Шури не убила. — Ты слишком мило спала, Пэн. Это не аргумент, да? — спрашивает Одинсон и, подойдя к ней, обнимает за талию. — А ты не сказала мне, что можешь поднять Мьёльнир. Мы квиты, не думаешь? — Прости, просто как-то не хочется становиться царицей Асгарда, когда там есть уже и царь, и принц, и лучшая помощница, — вздыхает она, обнимая его за шею и замечая, что на поле никого не остаётся кроме них. — Но тебе придётся стать ею через три года, — улыбается Тор, одной рукой убирая выбившиеся из косы пряди за ухо. — Когда я сделаю тебе предложение. — Ммм, — тянет Паркер, щурясь от какого-то щемящего счастья. — Но я не услышала самого главного. — Прости за будильник? Или ты о другом? Например, я люблю тебя? — смеётся тихо он, получая такой же смех в ответ, и целует её в губы. Пэнни с радостью ему отвечает, понимая, что мимолётные обиды — такая глупость. Странное трепыхание чутья — тоже. Однако так думает только она, потому что в коммуникаторе снова звучит какой-то шум, кажется, чьи-то голоса, но нормально можно разобрать лишь один: — Может, будете целоваться где-то, где никто не видит? Нам вот и без этого отлично жилось, — ворчит Старк. — Пап, ты как всегда, — закатывает глаза Паркер и направляется с Тором в сторону базы, щурясь от ярких лучей солнца. И почему-то так тихо становится в коммуникаторе, от чего она его выключает. Остальные сделали это ещё раньше, а теперь, наверное, и Тони тоже, когда вышел из комнаты наблюдения. Так что сейчас они спокойно идут к входу, переговариваясь о… — Что за дети, кстати? Видимо, Локи не единожды попадался на это уже. — О, ты прав. И каждый раз его это раздражает, — смеётся она, кивая. — Просто, когда мы с ним только познакомились, я как раз собиралась изучить скандинавскую мифологию. И сделала это! Правда, там написан полный бред, потому что ему приписали пятерых детей, а тебе жену. Ты ведь не женат, милый? — Только если в будущем, — фырчит он, поднимая руки в жесте «сдаюсь», правда, держит их так не очень долго, потому что приоткрывает для неё дверь. — А про великаншу? — Так она ему троих родила там. Причём, знаешь, Хелу приписали в его дочери! Мне очень хочется посмотреть на человека, который это придумал, потому что это просто нечто. Здравствуйте, Мистер Харрингтон. И там ещё было сказано, что он брат… Стоп, — Пэнни замирает, медленно развернувшись на девяносто градусов, и шокированно смотрит на своего учителя и одноклассников. — А вы?.. — Экскурсия. У нас сегодня сюда экскурсия. Ты ведь отказалась, помнишь? — спрашивает мужчина, теперь понимая, почему именно отказалась. — Да. Отказалась… просто не знала, куда именно экскурсия, — бормочет она и переводит взгляд на Роуди. — Они ведь не?.. — Так ты дочь Старка! — И Человек-паук! — И стажировка у тебя настоящая? — Ты угрожала Локи? И Доктору Стрэнджу? — Ты сбегала с уроков из-за дел Мстителей? — А ты в команде Мстителей? — Вы с Мистером Одинсоном вместе? Пэнни прижимается к боку Тора, теряясь от такого наплыва вопросов. Слишком много. Слишком громко. Слишком неожиданно. Кажется, Одинсон понимает, что ей от всего этого становится не по себе, поэтому поднимает руку, безмолвно прося всех замолчать. На удивление, срабатывает. Не сразу, конечно, но срабатывает. — Да, она дочь Старка. Да, Человек-паук. Про стажировку ничего не могу сказать, потому что не знаю, — тихо произносит Тор, успокаивающе поглаживая Паркер по затылку и чувствуя, как она немного расслабляется. — И моему брату со Стефаном Пэнни угрожала. Имеет право. Ты сбегала с уроков? — чуть удивлённо спрашивает Одинсон, замечая, как краснеют кончики её ушей, и скорее ощущает, чем видит, кивок. — Да. Кажется, из-за этого она и сбегала, если я правильно понимаю. Пока ещё Человек-паук не в Мстителях, но всё идёт к этому. Последний вопрос вас не касается всё-таки. Это наше личное дело, однако не советую досаждать в этом плане Пэнс. Она много набралась от Локи, а вы знаете, кто он такой. — Фей тебя прибьёт, а я его не буду останавливать, — бормочет Паркер, переглядываясь с Роуди, который смотрит на неё виновато. — Всё хорошо. Мы пойдём. У нас скоро финал. Надеюсь, экскурсия прошла хорошо, Мистер Харрингтон. Пэнни направляется вместе с Тором в коридор, ведущий к кухне, и думает о том, как всё изменится. Её класс узнал, кто она. Узнал, что у неё есть такая необычная семья, что она безнадёжно потеряна в одном Боге. Ладно, последнее для них всё ещё не так уж понятно, раз они сомневаются, зато для неё самой всё прозрачно. И так страшно идти в понедельник в школу, что хочется мгновенно перевестись в другую, но герои так не делают, не бегут от проблем. Вот и ей не стоит бежать. — Слушай, я поняла, что забыла кое-что сказать, — внезапно произносит Паркер, останавливаясь посреди коридора и поворачиваясь к нему. — Что именно? — спрашивает он, заглядывая ей в глаза. — Что мне достался тот самый брат. Самый лучший. — Только Локи не говори, а то ревновать начнёт. — Дурак, — смеётся она, притягивая его к себе за шею. — Он всегда будет самым лучшим другом для меня. А ты будешь просто лучшим. Самым. — Я польщён, — улыбается Одинсон и снова целует её. И оба надеются, что в этот раз их не прервут. Но когда в этом доме можно было нормально поцеловаться? — Эй! Хватит там развратничать. Идёмте есть и на поле. Ничья никого не устраивает. — О Норны.