Беглец из прошлого

Последние дни лета пролетали для Снейпа очень быстро. Дамблдор устраивал ежедневные собрания, на которых деканы и преподаватели уточняли планы занятий и различных мероприятий, предназначенных для развлечения гостей из двух школ волшебства, обещавших нагрянуть к концу октября. Мадам Помфри – школьный колдомедик – призывала удвоить запасы лечебных зелий, упирая на то, что в этом учебном году из-за проведения Турнира Трех Волшебников увеличится количество обитателей Хогвартса, за чьим здоровьем ей придется следить. Блэк не давал прохода, требуя рассказывать все, что Северус вспомнит о его новоприобретенных родственниках, а заодно пытаясь выведать, что заставило его искать информацию о крестражах. – Я три часа выслушивал, как Альбус готовится пускать пыль в глаза директорам европейских школ. Потом полдня простоял над котлами: как бы меня это ни злило, но Поппи права – у нас не получится игнорировать гостей, если они заболеют, что вполне ожидаемо хотя бы из-за смены климата, к которому они привыкли. Еще и ты пристаешь с вопросами, отвечать на которые у меня нет желания! Наверное, мне лучше ночевать в своих хогвартских апартаментах! – Снейп не скрывал крайнего раздражения из-за очередного вопроса. – Я понимаю, что ты устал. Но когда начнутся занятия, у нас почти не будет времени на общение. Сам ведь утверждал, что не сможешь часто приходить сюда, – Блэк сохранял поразительное спокойствие. – Ладно, не хочешь говорить о крестражах, подожду, пока ты настроишься на беседу. Надеюсь, не будет поздно, – Сириус помолчал пару секунд, а затем переключился на другую тему: – Ты обещал побеседовать с моей кузиной относительно родового гнезда Блэков. – Завтра схожу к Малфоям. Я написал Люциусу письмо с просьбой о встрече, и он пригласил меня к обеду. Правда, ума не приложу, под каким предлогом буду выпытывать подобное. Хотя… У Люциуса есть должок, вот пускай и расплатится, – во взгляде Северуса мелькнуло какое-то мстительное удовлетворение, и Сириус не оставил это без внимания. – И что за долг? Или это секрет? – Ты уверен, что Темный Лорд создал только четыре крестража? – вопросом на вопрос ответил Снейп. – Вот спросил так спросил! – Сириус задумался. – До того как я попал на корм дементору, у Тома было их четыре, но позже… Конечно же, он мог потом еще сделать, раз уж с его разумом начались проблемы, о чем свидетельствует изменение поведения. Ты знаешь еще о каком-то крестраже? – Вообще-то, до твоих откровений я надеялся, что он был единственным. Дневник. Он хранился у Малфоя, а этот идиот, когда авроры устраивали усиленные обыски у бывших Пожирателей, наведавшись в книжную лавку, подкинул его первокурснице, ожидая, что ее отец – сотрудник Министерства – обнаружит темный артефакт в вещах дочери и заработает неприятности, попытавшись сдать его куда следует. – Том отдал свой старый дневник на хранение Малфою? Но зачем? – Сириус немного растерялся. – Глупость какая-то! Северус, дневник не являлся крестражем. Это был результат первого неудачного эксперимента Тома. – Малфой так не считал. Он уверял, что внутри той зачарованной тетрадки содержалась часть человеческой души, – Снейп сложил руки на груди, словно даже своей позой защищал собственное мнение по обсуждаемому вопросу. – Это так, но дневник не был полноценным крестражем, – настаивал Блэк. – Поэтому я и не говорил о нем. – Но он едва не убил студентку, вытягивая из нее жизненные силы! О чем еще ты умолчал? Сколько еще таких дьявольских вещичек нам предстоит обезвредить? – Дневник был псевдоживым артефактом. Вроде той же Распределяющей шляпы, в которой, к твоему сведению, тоже заключены частицы душ нескольких людей, скорее всего, основателей школы, но не факт. – Но Шляпа не покушалась ни на чью жизнь, – как ни странно, сказанное Северусом очень походило на оправдание. Он действительно никогда не задумывался о том, что собой представлял кусок болтливого старого фетра. – Я не исследовал ее, но осмелюсь предположить, что либо части души не могут договориться, кого из них воплотить в реальности, либо им просто этого не нужно. Мы же не знаем, как именно зачаровывался этот артефакт. А дневник – неудавшийся крестраж, поэтому естественно, что его главная задача – возрождение. Но Том при его создании допустил критическую ошибку – не связал с собой, что возможно лишь в случае, если используемая в чарах магия смерти является результатом собственноручного убийства. Так что из дневника можно было воссоздать ущербное подобие человека с характером и магией Тома, но для удержания души самого творца от ухода за грань он не годился. Это был не крестраж, хотя и чрезвычайно опасный артефакт. Может, Том надеялся, что отпечаток его души для физического воплощения воспользуется жизненной силой одного из Малфоев, а потом позаботится и о его возрождении? Не имею понятия, – Блэк пожал плечами. – Я не услышал ответа – о чем еще столь же опасном ты не сообщил? Сколько еще подобных артефактов соорудил сумасшедший Темный Лорд? – Откуда мне знать? Ты мне не веришь и считаешь, что я специально утаил от тебя сведения о дневнике? Поэтому не хочешь делиться информацией? – Сириус закусил губу, отчего выглядел слегка потерянным. Он вдруг осознал, что неполных трех месяцев недостаточно для создания прочных уз доверия между ним и Снейпом. – Но я ведь не могу за несколько вечеров рассказать тебе о каждом известном мне факте! Не надо подозревать меня в том, что я тебя использую! – Вообще-то, мне это даже не приходило на ум, – Северус насмешливо ухмыльнулся, мгновенно оттаивая и переставая строить из себя следователя Аврората. – Но спасибо за заверения в искренности. Мне просто неприятно вспоминать ту историю, потому что двенадцатилетний мальчишка – Поттер – оказался догадливее и, что там скрывать, храбрее меня, – признался он и скривился так, будто глотнул лимонного сока. – Я ни за что не полез бы в логово василиска или, по крайней мере, захватил бы с собой спецотряд, натренированный для борьбы с опасными тварями. Заинтриговал? – Северус вздохнул. – Все-таки ты вынудил меня затронуть эту тему, придется изложить все по порядку. Снейпу хватило тридцати минут, чтобы обрисовать события в Хогвартсе двухлетней давности. – И ты уверен, что Поттер действительно справился с тысячелетним василиском? – пораженно поинтересовался Блэк, внимательно все выслушав. – Альбус почему-то не позаботился о мальчишке, когда тот вернулся из Тайной комнаты, и даже в больничное крыло не заставил заглянуть, чтобы колдомедик проверила его состояние. Не знаю – старческий склероз тому виной или для этого имелись другие причины. Но, хвала Мерлину, я случайно встретил Поттера, плетущегося после беседы с директором в факультетские апартаменты. Вид у него, прямо скажем, был неважный: одежда – грязная и порванная, лицо и руки – в ссадинах и синяках. Он еле шел из-за упадка сил. Когда я его остановил и спросил, что с ним стряслось, Поттер обыденно так сообщил, что его вызывал директор, чтобы узнать подробности об убитом василиске. А потом попросил у меня разрешения пойти в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Разумеется, я его не отпустил и потащил к Помфри. Мальчишка был на грани – как в физическом, так и в психологическом плане. Пока Поппи проводила диагностику, я сумел незаметно применить щадящую легилименцию и считал его поверхностные мысли. Так что да, я уверен, что Поттер не соврал. Он действительно убил древнюю тварь, спас глупую первокурсницу и уничтожил дневник, проткнув его клыком василиска. – Яд василиска способен разрушить подобный артефакт и отправить заключенную в нем часть души за грань, – кивнул Блэк. – Во время того сеанса легилименции я узнал гораздо больше, чем ожидал. Мне стало известно, что в деле замешан Люциус Малфой. Поэтому я поспешил к нему за объяснениями. Он рассказал о дневнике, заверив, что намеревался избавиться от крестража, не подвергая семью опасности, и абсолютно не имел представления, что все повернется таким вот образом. Уничтожить эту вещь собственноручно он не рискнул, не зная, как на это отреагирует метка. Я сделал вид, что поверил ему, мы же с Люциусом вроде как друзья, но он прекрасно осознает, что оказался у меня на крючке. Ведь, по сути, если Темный Лорд вернется, я смогу с легкостью сдать ему Малфоя, тем самым продемонстрировав пользу от своего пребывания рядом с Дамблдором, – Снейп расслабленно откинулся на спинку дивана, давая понять, что он завершил свое повествование. – И теперь ты собираешься завтра, ничего не поясняя, потребовать адрес дома Блэков, пообещав ни с кем не делиться этими сведениями? – В некотором роде, но не столь откровенно. Малфой – мастер интриг, не зря же ему без особых проблем удалось избежать тюрьмы за сотрудничество с Темным Лордом. Ему будет достаточно намека выразительным взглядом. К тому же он в курсе моего противостояния с Блэком и наверняка решит, что я веду личные поиски сбежавшего узника Азкабана, чтобы либо безнаказанно самостоятельно покончить с ним, либо передать его властям, – усталость брала верх, поэтому Северус высказал свое мнение почти безразличным тоном. – Картина постепенно прорисовывается четче. Значит, говоришь, Дамблдор во время инцидента с василиском постоянно тебя одергивал и просил не вмешиваться в события, заверяя, что у него все под контролем? – Сириус активно анализировал полученные сведения. – Три года назад было так же. Он не только мне не позволял приближаться к учившемуся на первом курсе Поттеру, но и никому другому. Оправдывал его за нарушения дисциплины и хулиганские выходки, называя это тренировками и закалкой характера, что якобы пригодится мальчишке для исполнения пророчества. Я тебе рассказывал и о нем, и о Квиррелле, порабощенном духом Темного Лорда. Правда, о том, что тогда произошло, я знаю исключительно со слов Альбуса. Так что утверждать, что все на самом деле происходило именно так, а не иначе, не рискну. – Ты уже предупреждал меня об этом. Но зачем бы Дамблдору выдумывать подобные страшилки? Ладно, сейчас нам нужно добраться до любой нормальной библиотеки, без которой мне кнат цена. Я не представляю, как отыскать крестражи, а с этим необходимо разобраться как можно скорее. Время уходит, Северус. Если Том возродится, мы приобретем очень большие неприятности. Не верю я ни в какие пророчества, а уж в то, что студент-недоучка сумеет справиться с личем – и подавно! Надо поторопиться, – Блэк живо обрисовал ближайшие планы. – Ты упоминал о каком-то подвале в доме, где раньше жил Темный Лорд. А вдруг крестражи все еще лежат там? – Нет. Дом перестроили, но подвал сохранился. Я вчера обыскал там все, перебрал весь мусор. Пусто. Даже следов магии не осталось, – тяжкий вздох подытожил признание. – А почему мне не сказал? – подозрительность снова прорезалась в тоне Снейпа. – Расстраивать не хотел, – хмыкнул Блэк, чуть насмешливо улыбнувшись. – Я же с самого начала предполагал, что там ничего не найдется. Элементарная логика. Раз Том тронулся умом, то первое, о чем он побеспокоился, это о крестражах. Уверен, он их так спрятал, что мы будем выяснять их местоположение до посинения, если не отыщем способ упростить себе задачу. Добраться бы до записей Тома… – Когда я присоединился к Пожирателям, Темный Лорд жил в поместье Лестрейнджей. Может, стоит там поискать? Правда, хозяева сейчас в Азкабане, но есть шанс, что Нарцисса Малфой знает, как попасть туда, ведь это дом ее родной сестры, – Северус высказал мысль и, прикрыв рот рукой, зевнул. – Прости, я уже засыпаю, а завтра снова масса забот. – Поговори и об этом с Малфоями, – попросил Сириус, не собираясь отказываться от любой возможности заполучить бумаги Риддла, которые, вероятнее всего, очень помогли бы им с уничтожением крестражей. Спустя полчаса в маленьком домике, затерявшемся в глуши Запретного леса, воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками размеренного дыхания двух спавших в обнимку мужчин.

***

Комната с наглухо заколоченными окнами освещалась исключительно огнем, полыхавшим в камине, из-за чего ее углы прятались в густых тенях, а лица беседующих, сидевших боком к источнику света, походили на театральные маски, половина которых выкрашена в белый цвет, а вторая – в черный. Барти Крауч, бывший узник Азкабана, выбравшийся из тюрьмы благодаря жертве матери и помощи отца, с почтением выслушивал довольно длинный монолог Темного Лорда, пока ютившегося в хлипком тельце гомункула, о его грандиозных планах на будущее, до которого осталось меньше года. – Как только я обрету соответствующий моему положению облик и разберусь с ненавистным Поттером, мы приступим к завоеванию магического мира! – пафосно закончил свою речь Волдеморт. – Разрешите задать вопрос, мой Лорд, – спустя пару минут обоюдного молчания попросил Крауч. – Что ты хочешь узнать, Барти? – голос был тихим, но от его звука по коже бежали мурашки страха. – Я понимаю, почему нельзя провести ритуал в ближайшее время. Но потом… Разве не легче просто выкрасть мальчишку? Вывести его за охранный периметр и аппарировать? Или дождаться, когда он пойдет в Хогсмид вместе с другими студентами, и подбросить ему самоактивирующийся портключ? – Не ожидал, что еще и тебе придется все пояснять! – презрение плеснулось в тоне Лорда. – Я не могу пригласить общественность и прессу на ритуал своего возрождения. Полагаю, это не вызывает у тебя сомнений? Зато все тут же засуетятся, когда их герой исчезнет при таком солидном скоплении народа! Еще и иностранцы станут свидетелями! Это совсем не то, что просто умыкнуть мальчишку на прогулке. Не так ли? Тогда на случайность и банальный побег из школы не спишешь. Обывателям нужны сенсации и яркие представления! Вот они их и получат, когда я, так сказать, обратным рейсом портключа проникну в Хогвартс и брошу труп их героя у своих ног! Это будет незабываемое зрелище! – Конечно, мой Лорд. Спасибо, что пояснили. Теперь мне гораздо понятнее моя задача, – голова Крауча покорно склонилась. – Барти, рассчитываю, что ты не подведешь меня. На Хвоста нет надежды в подобном. Он со мной из-за страха и желания выслужиться. Но ты ведь веришь в наши идеи и готов идти к цели, невзирая на трудности. Не так ли? – гомункул сверлил собеседника немигающим взглядом. – Я всей душой предан вам, мой Лорд, и нашему делу! Клянусь, я отдам жизнь за вас! – Отлично. А кстати – где Хвост? Что-то долго он ходит за продуктами. – До лавки – больше мили, а аппарировать здесь рискованно – кругом магглы, – не то чтобы Барти выгораживал Питера Петтигрю по прозвищу Хвост, но и подстрекать Лорда, поддакивая ему, не стоило – вдруг рассердится и заавадит жалкого труса. Барти не горел желанием принимать на себя заботы по уходу и откармливанию Лорда, насколько бы он предан тому ни был. – Ничего, вот завтра ты отправишься в Хогвартс, а он будет сидеть возле меня, и шагу никуда не позволю ступить. Мне нельзя оставаться в одиночестве. Это меня раздражает, – Темный Лорд снова умолк, о чем-то задумавшись, и на этот раз Крауч не стал ему мешать своей болтовней, опасаясь вызвать недовольство.

***

Тем временем Питер Петтигрю одышливо торопился к деревенской лавке, намереваясь там закупить побольше продуктов, тем самым обеспечивая оправдание своей задержке. Он уже успел смотаться в Мерлином забытое захолустье, где располагалось крохотное поселение волшебников, главным достоинством которого являлось наличие магического почтового отделения. Пряча лицо под глубоким капюшоном мантии, чтобы никто не рассмотрел его внешность, Питер быстро набросал пару строк Дамблдору и, обезопасив письмо чарами конфиденциальности, отправил его адресату с неприметной серой совой. Ему было страшно постоянно находиться рядом с духом Волдеморта. Но его поддерживала вера в то, что он выполняет очень важное задание великого светлого волшебника, и это в итоге приведет к окончательному уничтожению Темного Лорда, убившего его друзей. Мечты о том, как его будет чествовать весь магический мир, узнав о проявленной им храбрости, помогали не сдаваться и терпеть издевки уродливого гомункула, даже не представлявшего, что его ждет впереди.