Беглец из прошлого

Снейп воспользовался чарами, делавшими стену односторонне прозрачной, и, перебирая ингредиенты на полках кладовки, отбраковывая те, у которых истек срок хранения, следил за Поттером. Подбросить ему послание от Сириуса оказалось совсем несложно. Стоило мальчишке зацепиться взглядом за фамилию Блэк на карточке, и он уже ничего не видел вокруг себя. Так что Северусу не составило труда за его спиной с помощью магии незаметно раскрыть его сумку и отлевитировать в нее небольшой пакет. Данному трюку некоторые школьники при должном усердии обучаются как раз к третьему-четвертому курсу, по крайней мере, сам Снейп именно в таком возрасте освоился с подобным. Несмотря на простоту используемых заклинаний, здесь требовалась жесткая концентрация силы, а также ловкость и умение безошибочно выбрать время, чтобы не попасться, когда лезешь в чужую сумку. Как бы там ни было, но просьба Сириуса выполнена на отлично, и теперь следовало проконтролировать, чтобы Поттер правильно понял намек, зашифрованный в подсунутой ему отработке. Занимаясь привычным делом, Снейп ухитрялся одновременно внимательно наблюдать за Гарри и не пропустил момента, когда тот, справившись приблизительно с половиной задания, отложил перо и принялся перечитывать все заметки по нарушению дисциплины, до которых пока не дошел. Бесшабашная улыбка и так пропала с его лица где-то на пятой карточке, и сейчас он все сильнее неосознанно кривился, как надеялся Северус, не одобряя поступков крестного. Это было и хорошо, потому что демонстрировало лучшие черты характера самого Поттера, и плохо, ведь могло испортить отношение к Сириусу. Поэтому Северус решил срочно вмешаться. – Как продвигается работа? – поинтересовался он, бесшумно подкравшись к Поттеру. – Оу! – Гарри, увлекшийся чтением, вздрогнул от неожиданности и, чуть поморщившись, словно от боли, безотчетно потер лоб. – Все нормально, сэр, – едва не через зубы процедил он. – Судя по выражению вашего лица, этого не скажешь, – насмешка была настолько призрачной, что ее заметил бы лишь тот, кто ждал чего-то подобного. Как и предположил Северус, этого оказалось достаточно для вспыльчивого парня, чтобы отреагировать, но все-таки не взорваться негодованием. – Вы специально выбрали все самые… отвратительные выходки моего крестного, да? – вопрос прозвучал скорее расстроенно, чем укоризненно. Да и голос Гарри не повысил, что давало повод рассчитывать на конструктивный разговор. – Вообще-то, нет. Я просто взял первые попавшиеся карточки с его именем, – признался Северус, отмечая про себя, что Поттер очень повзрослел за лето. – Надеюсь, вы понимаете, что Блэк не ко всем был столь жесток и к своим друзьям относился иначе? – Вы… Вы защищаете его, сэр? – Гарри растерялся, не услышав в тоне Снейпа ни обычного презрения, ни ненависти, проявлявшейся всякий раз, когда тот произносил фамилии Поттер и Блэк. – Того Блэка, – Северус кивнул на карточки, – я готов и сейчас хорошенько проучить. Но, если вы решили, будто я вознамерился настроить вас против, как вы сказали, крестного, то это не так. Я лишь продемонстрировал, чего не допущу в вашем исполнении, что вполне ожидаемо, вздумай вы пойти по его стопам. Людям свойственно меняться с возрастом или из-за жизненных обстоятельств. Но все же зачастую их оценивают по поступкам, совершенным в прошлом, – он выразительно посмотрел на Гарри. – Не забывайте этого. Как бы мы с вами ни относились друг к другу, но прежде всего я – учитель. Пускай не самый добрый… – Это еще слабо сказано, – вырвалось у Поттера, расслабившегося из-за непривычно спокойного разговора со Снейпом, и он тут же, настороженно зыркнув, извинился: – Простите, сэр. – Пфф… Вы всегда были дерзким, но, запомните, лучше держать язык на привязи. Это гораздо полезнее для здоровья и нервов, – сделал обтекаемое замечание Снейп и проследил за пальцами Поттера, снова прикоснувшимися к знаменитому шраму. – Кстати, насчет здоровья. У вас болит голова? Почему вы все время трете лоб? – Немного. Это пройдет, – попытался отмахнуться от проблемы Поттер. – Ваш шрам покраснел и воспалился. Позволите проверить вас чарами? – у Северуса в руке в мгновение ока оказалась волшебная палочка. – Если хотите, – Гарри слегка напрягся: не то чтобы он подозревал Снейпа в намерении навредить ему, но ситуация явно не тянула на обычную. Его не переставало удивлять поведение профессора. Спустя пару минут Северус убедился, что со шрамом Поттера не все так просто. Для того чтобы сделать окончательный вывод о состоянии парня, требовалось полистать специализированную литературу, но уже сейчас он мог уверенно утверждать, что рубец на лбу Гарри содержал четкий отпечаток чужой магии. К тому же складывалось впечатление, что что-то насильно удерживало ее там. – Вы чувствуете боль в шраме? – продолжая диагностику известными ему способами, уточнил Северус. Он уже знал об этом от Сириуса, но решил продемонстрировать Поттеру, что отыскал причину неприятных ощущений. – Да. Он иногда покалывает и ноет. Это плохо? – Гарри и сам не понимал, почему доверил Снейпу то, о чем не рассказывал даже друзьям, чтобы не выслушивать поучения Гермионы еще и на этот счет. – Боль – это всегда плохо, мистер Поттер. Вы обращались по этому поводу к мадам Помфри? – Снейпу не понравилось то, что он обнаружил – шрам фонил так же, как Метка на его собственной руке. – Я брал у нее зелье от головной боли, – неохотно признался Гарри, словно его тяготило говорить о своем самочувствии. – Но оно вам не помогло, – прозвучало скорее как утверждение, а не допущение. – Откуда вы знаете? Вы в курсе, что со мной? – Гарри прикоснулся пальцами ко лбу. – Не совсем, но могу предположить, что боль связана с… – Северус умолк, засомневавшись, стоит ли сообщать четырнадцатилетнему подростку всю правду. – С Волдемортом, – прошептал Гарри, уже самостоятельно пришедший к некоторым выводам. Снейп выразительно посмотрел ему в глаза, но комментировать его вполне обоснованную догадку пока не стал, решив оставить эту тему Сириусу для разговора с крестником. – Я дам вам модифицированное обезболивающее зелье, – он размашистым шагом направился к кладовке, откуда вернулся буквально через несколько секунд с небольшим флакончиком слегка зеленоватой жидкости. – Три капли на полстакана воды. Действия должно хватить на сутки, так что чаще пить не рекомендую. Применяйте, когда боль мешает учебе. Не афишируйте то, что с вами происходит, но с мадам Помфри можете посоветоваться и убедиться, что я не дал вам яд, – сарказм в тоне Снейпа показался Поттеру глотком свежего воздуха, успокоившего его подозрительность. – И, разумеется, если боль усилится – тотчас идите в Больничное крыло или… – Северус умолк, сообразив, что еще рано открыто предлагать сближение. Привыкнув за последний месяц к мысли, что ему и впрямь хочется завоевать доверие Гарри не только ради дела, но и просто для того, чтобы поддержать его, он упустил из внимания, что цель еще не достигнута и вряд ли для этого достаточно лишь одной беседы почти по душам. – Или к вам, сэр? – Поттер продемонстрировал, что его умственные способности все же не так удручающи, как это представлялось Снейпу прежде. – Да. Если это не вызывает у вас неприятия. С вашего позволения, я расскажу о результатах своей диагностики директору, – Северус не собирался делиться с Дамблдором всеми подробностями, но отметить факт подобной проверки считал необходимым, чтобы в будущем его случайно не обвинили в утаивании этого, вдруг Поттер сам поставит того в известность. Он отдавал себе отчет, что нарушать правила «игры» с великими этого мира следует предельно осторожно. – Хорошо. Гарри кивнул и с надеждой уставился на полученное зелье – после диагностики шрам болел все сильнее. Снейп, умевший неплохо читать эмоции по лицам, решил, что он преуменьшил неприятные ощущения, поэтому тут же призвал стакан, наколдовал в него воды и подал Поттеру, предлагая прямо сейчас выпить снадобье и не мучиться. Тот с благодарностью воспользовался предложенным. – Возвращаясь к тому, о чем мы говорили относительно вашей отработки, – Снейп резко сменил тему. – Директор верит в невиновность Блэка. Предполагаю, что рано или поздно ваш крестный выйдет с вами на связь. Постарайтесь не перенять у него дурные замашки, – он посмотрел на карточки, уже подзабытые ими. – Хотите сказать, что Сириус… – Гарри прикусил язык, сообразив, что назвал крестного по имени так, будто тот сам дал ему позволение для такой фамильярности, а это могло выдать его. – Он был исключительно сильным и талантливым магом. Не знаю, что там осталось в его голове после тесного общения с дементорами, и знать не желаю. А вам необходимо тщательнее следить за своей речью. Можете быть свободны, – Северус, притворившись раздраженным, словно у него заканчивалось терпение, взмахом руки указал на дверь. – Но я же еще не… – Гарри собирался напомнить, что не закончил переписывать карточки, однако вовремя себя одернул. – Вот об этом я и сказал, – сделал замечание Северус, не сомневавшийся, что именно едва не сорвалось с языка Поттера. – Молчание – золото. Или мне все же стоит подкрепить свое внушение действием и заставить вас продолжить упражняться в чистописании? – насмешливо приподняв бровь, поинтересовался он. Его забавляла реакция Поттера, пораженно уставившегося на него. – Нет, сэр, – Гарри не мог совладать с изумлением – такого беззлобного Снейпа он видел впервые, и это действительно было даже подозрительно. – Тогда чего вы ждете? Северус с удовлетворением проследил за торопливыми сборами Поттера и его уходом.

***

Гарри, сверившись с часами, выяснил, что у него еще достаточно времени до ужина, чтобы заглянуть к мадам Помфри и убедиться в правильности рекомендаций Снейпа – уж слишком тот показался странным. Разумеется, Гарри не думал, что он решил его отравить, но посоветоваться с колдомедиком посчитал не лишним. – Значит, у вас на отработке заболела голова, а профессор Снейп дал вам это зелье? – переспросила, скорее, для проформы мадам Помфри, идентифицировав содержимое отданного ей на проверку флакона. – Да, – Гарри насторожил недовольный тон целительницы. – Мистер Поттер, так что у вас болит? – заметив, что вопрос привел пациента в недоумение, мадам Помфри уточнила свой интерес: – Почему вы в прошлый визит ко мне не сказали, что у вас болит не голова, а шрам? – А откуда вы… – Это зелье используется для купирования боли от ран, возникших в результате ритуалов или нанесенных редкими родовыми и именными чарами, а также темномагическими проклятиями. Так почему вы не признались мне в причине вашего недомогания, когда приходили за зельем? – Я думал, что это не имеет значения, – Гарри смутился – в тоне целительницы звучала откровенная забота. – Имеет. Позвольте, я вас проверю еще раз. Присядьте на пару минут, – мадам Помфри подтолкнула Поттера к ближайшей кровати. – Профессор Снейп давал еще какие-нибудь советы? – принявшись размахивать волшебной палочкой, выполняя колдомедицинскую диагностику, спросила она. – Нет. Только сказал, что сообщит о моем состоянии директору, но не стал объяснять, зачем это нужно, – покорно ответил Гарри и скривился, почувствовав, как шрам слегка задергало. – Все-все!.. – заверила мадам Помфри, заметив его реакцию на свои действия. – Директор внимательно следит за вашей жизнью как опекун, поэтому и я получила распоряжение докладывать ему о состоянии вашего здоровья всякий раз, когда вы попадете ко мне на лечение. Профессор Снейп абсолютно верно сделал назначение, так что возьмите это, – она отдала флакон со снадобьем. – И не забудьте – три капли в день! – Так что с моим шрамом? Раньше ведь он не болел, – Гарри хотел услышать мнение целительницы. – Вы же в курсе, что эта отметина уникальна по своей сути из-за проклятия, которое ее оставило? К тому же она создана могущественным волшебником и содержит в себе эманации его особенной магии. При использовании большинства заклинаний отпечаток личной магии развеивается быстро, иногда почти сразу после колдовства. Но вы же помните, я вам сказала, для чего применяется эта версия обезболивающего? – мадам Помфри указала на флакончик в руке Гарри. – Это понятно, но почему сейчас? – в тоне парня прорвалось нетерпение. – Причин может быть много. Прежде всего, вы достигли того возраста, когда ваша магическая система вошла в стадию окончательного формирования. Вы стали сильнее, чаще колдуете, выполняете более сложные заклинания. Возможно, оказала воздействие какая-то травма – вам ведь не раз доставалось на тренировках и соревнованиях по квиддичу, и не только, – мадам Помфри удрученно вздохнула. – Нужно понаблюдать за вашим самочувствием, чтобы сделать однозначные выводы. Так что, если вам потребуется пить это зелье дольше недели ежедневно, то обязательно придите ко мне или, раз уж вы доверились… – К профессору Снейпу? Он тоже предупредил, что при усилении боли я должен обратиться к вам или к нему. Но разве профессор Снейп колдомедик? – Гарри воспользовался моментом, чтобы прояснить столь странный совет. – Он – мастер зельеварения, специализирующийся преимущественно на целебных составах. Так что он, естественно, проходил колдомедицинскую практику общего направления и вполне может при необходимости подменить меня в Больничном крыле. А в некоторых случаях его познания существенно превосходят мои, – мадам Помфри насмешливо фыркнула, заметив, как ее слова поразили Поттера. – Вы недооцениваете своего профессора. Он весьма талантлив, и не только в области зельеварения и целительства. – Но его характер… – Гарри покачал головой, выражая свое неодобрение злобности и язвительности Снейпа, но тут же вспомнил, что сегодня тот вел себя вполне корректно и даже по собственной инициативе помог ему. – Тут ничего не попишешь, таков уж он, – развела руками мадам Помфри, соглашаясь с общепринятым мнением о нраве обсуждаемого ими профессора. – Мистер Поттер, я не советовала бы вам сильно распространяться по поводу боли в шраме, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Но, разумеется, это ваше личное дело, – напутствовала целительница, отпуская Гарри из Больничного крыла. Гарри, обдумав ее совет, решил и впредь не рассказывать друзьям о проблеме со шрамом, так же как и том, что сегодня произошло на отработке у Снейпа.

***

Поттер с трудом дождался, когда наступит ночь, чтобы, спрятавшись за пологом кровати, под прикрытием чар конфиденциальности попытаться поговорить с крестным. Сквозное зеркало давало такие возможности, о каких он и не мечтал. Во-первых, он увидит Сириуса и убедится, что переписывался с крестным, а не с кем-то посторонним (мысли об этом тоже порой посещали Гарри, как это ни странно при его патологической доверчивости к людям, выказавшим участие к его судьбе). А во-вторых, он получил средство, позволяющее ему вызвать Сириуса в любое время и из любой точки страны, а следовательно, сквозное зеркало станет прямо-таки незаменимым в критической ситуации. Конечно же, рядом с ним всегда находятся друзья, но совет взрослого мага никогда не будет лишним. – Сириус! – робко позвал Гарри, прикоснувшись волшебной палочкой к своему изображению в зеркальце, отразившемуся в свете наколдованного летающего огонька, и затаил дыхание, ожидая ответной реакции артефакта. Он ни разу раньше не пользовался чем-то подобным, к тому же сейчас это делал в некоторой степени на свой страх и риск – надежно проверить какую-либо вещь на вредящие чары он еще не умел, хотя простейшие заклинания этого направления знал и активно применял. – Привет, Гарри! – спустя долгих две минуты отозвался Сириус – теперь из зеркала на Поттера смотрел его крестный, расплывшийся в довольной улыбке. Он выглядел не в пример лучше, чем при их последней встрече. – Очень рад наконец-то тебя увидеть. Как твои дела? Учителя не слишком наседают? Как самочувствие? Ты писал о проблемах со шрамом, – Сириус тут же очертил круг вопросов, интересовавших его в первую очередь. – Я скучал, – признался Гарри, глуповато улыбаясь в ответ. Он и представить не мог, как ему будет приятно увидеть крестного, который сразу же продемонстрировал, что действительно заботится о нем. – И тоже очень рад, что мы сможем разговаривать хотя бы раз в неделю. – Надеюсь, ты понимаешь, почему я поставил такое ограничение, и не обиделся из-за этого? – Все нормально, – поспешил заверить Гарри, не желая показаться неблагодарным. – Так ты наверняка будешь знать, когда я с тобой свяжусь. А чем чаще это делать, тем вероятнее, что кто-то проведает о нашем общении. – Точно, – кивнул Сириус. – Так что со шрамом? Больше не болел? – Увы… – Гарри не стал скрывать от крестного положения дел и вкратце рассказал о сегодняшнем случае во время отработки у Снейпа. – Ты проверил то, что тебе дал выпить Снейп? – настороженность в тоне Сириуса не ушла от внимания Гарри, хотя он и не ожидал иного, зная, в каких отношениях были эти двое в школе. – Он – профессор, так что не отравит меня, если ты именно этого опасаешься, – Гарри, лишь высказавшись, сообразил, что встал на защиту Снейпа, и это поразило его самого. Однако подумать о странности своей реакции на замечание Сириуса он решил в другой раз. – Я не это имел в виду. Все профессора дают клятву не вредить здоровью студентов. Но ты уверен, что он обладает необходимой компетенцией, чтобы назначать лечение? – Сириус считал, что следует как можно скорее развить в Поттере предельную осторожность во всем, иначе их конспирация долго не проживет. Гарри сообщил о своем посещении Больничного крыла и о том, что узнал из беседы с мадам Помфри. Получив одобрение своим действиям, он расслабился и почти два часа разговаривал с Сириусом, коснувшись разных тем. Выяснив, что «свидание» с дементором в день их первой встречи, чуть не закончившейся трагедией, сильно повлияло на память Сириуса, Гарри перестал удивляться, что тот забыл не только о подробностях произошедшего в Визжащей хижине, но и едва ли не обо всем из прошлой жизни. Он с готовностью рассказал о разоблачении Петтигрю и о его побеге, удавшемся из-за обращения профессора Люпина. – Ремус очень подвел нас, но не надо держать на него зла за это, – невозмутимо заметил Сириус. На самом деле легкомыслие Люпина, не принявшего вовремя ликантропное зелье, стоило жизни настоящему Сириусу Блэку. Но Дилан Бэрк, чье сознание теперь хозяйничало в его теле, по большому счету был благодарен Люпину за возможность вернуться в реальный мир. – Гарри, а ты не знаешь, где его можно найти? – Нет, но я могу отправить к нему с письмом Хедвиг – это моя сова – и узнать его адрес, – предложил Гарри, чем весьма обрадовал Сириуса, тут же попросившего так и поступить. При таком подходе к вопросу не придется беспокоить этим Северуса, у которого и без того масса забот. – Уже поздно, тебе пора отдыхать, – Блэк остался доволен беседой. Хоть он, по сути, и не являлся подлинным крестным Поттера, тот ему понравился и ощущался кем-то родственным. Разумеется, им с Северусом еще предстояло научить Гарри предельной осторожности при общении с неизвестными людьми, кем, в общем-то, сейчас был и Блэк, но парень показался Сириусу достаточно перспективным в этом плане. – Ты прав. Спокойной ночи, – Гарри смутился, подумав, что своей болтовней не дает Сириусу спать. – Помни, что я постоянно на связи и всегда помогу тебе, чем смогу, в любой ситуации. Так что не стесняйся и обращайся всякий раз, когда у тебя возникнут проблемы или вопросы о чем угодно, на то я и магический крестный, – Сириус намекнул на данное им во время беседы объяснение, что обозначает такой статус и каковы особенности образованных специальным обрядом магических уз между крестником и крестным. – Спокойной ночи, Гарри. Поттер еще долго не мог уснуть, мысленно перебирая все, о чем говорил с Сириусом. Он до сегодняшнего дня никогда ни от одного из взрослых не получал столько моральной поддержки. Конечно, расстраивало то, что крестный чуть ли не полностью потерял память, но главное, тот не забыл его, Гарри, и был готов кинуться ему на помощь по первому зову. Это значило, что он был достаточно важным для Сириуса, раз даже дементор не сумел стереть воспоминания о нем.