Беглец из прошлого

Время текло своим чередом. Довольно теплый и солнечный сентябрь сменился дождливым октябрем. Пронизывающий ветер и постоянно висевшие низко над землей пузатые от влаги тучи не добавляли радужного настроения. Разверзнувшиеся небесные хляби заставляли студентов преимущественно сидеть в замке, почти забыв о прогулках на школьном дворе. Только обсуждение скорого приезда гостей из европейских школ волшебства кое-как развлекало подростков, вынужденных сдерживать энергию юности, требовавшую активного использования. Гарри, понукаемый крестным и его обстоятельными объяснениями основ существования магического мира вообще и волшебников в частности, сам того не заметив, начал уделять учебе больше внимания. Этим он заслужил молчаливое одобрение Гермионы и растущее недовольство Рона, все чаще остававшегося в гостиной факультета без общества близких друзей, упоенно листавших книги для дополнительного чтения в библиотеке. Если раньше Гарри не слишком волновали его отметки по изучаемым предметам, потому что никому не было дела до его хорошей успеваемости, то сейчас ему понравилось хвастаться Сириусу своими «превосходно» за написанные эссе и начисленными баллами за верные ответы на уроках. К тому же Гарри отметил, как значительно возросла его самооценка. Теперь он не прятал на занятиях взгляд от преподавателей, неосознанно надеясь, что его ни о чем не спросят. Как выяснилось, было весьма приятно никогда не сомневаться в своих знаниях по теме урока. Даже по зельеварению у него появились ощутимые успехи, стоило лишь стать внимательнее на лекциях и собраннее на практике. Снейп, правда, не хвалил, как другие профессора, но ругать перестал и расщедривался на «выше ожидаемого», воздерживаясь от нелестных комментариев.

***

Питер Петтигрю не находил себе места, переживая из-за того, что у него не имелось ни малейшей возможности связаться с Дамблдором. Не то чтобы требовалось передать какие-то особые новости (обет неразглашения не позволял распространяться о планах на будущее), но следовало хотя бы сообщить, что он сам жив и ничего не поменялось. Гомункул с заключенным в нем духом Волдеморта после отбытия Барти Крауча в Хогвартс стал слишком подозрительным, и даже за продуктами Питер теперь отправлялся в сопровождении его змеи – Нагини. Та пряталась от магглов в канавах и за жидкими, потерявшими почти всю листву, кустами, но не отставала и следила зорко, выпуская своего подопечного из поля зрения лишь когда тот заходил в лавку за покупками. Возвращаясь в заброшенный дом, где они скрывались от мира, змея всегда отчитывалась перед гомункулом, и тот пару раз на основании ее рассказа делал Петтигрю жесткие замечания, обещая наказать, если он не будет поторапливаться во время своих отлучек. Невзирая на хлипкое искусственное тело, державшееся исключительно на магии, Волдеморт вел себя так, словно он по-прежнему был грозным Темным Лордом, что до зуда в пальцах раздражало Питера – ему хотелось приложить этого уродца третьим непростительным, и сдерживало только внушенное Дамблдором понимание, что так его не удастся уничтожить окончательно. – Вот ответь мне, Хвост, чему тебя в школе учили? Почему у тебя вышло такое немощное тело для меня? – Волдеморт уже не раз затевал разговор на эту тему. Он наслаждался страхом в глазах подчиненного. – Простите, мой Лорд, но… – Петтигрю умолк, не желая повторять свою ошибку, когда он сказал правду, заявив, что сила гомункула – в духе, оживившем его, тем самым практически обвинив Темного Лорда в слабости, за что и получил порцию отменного Круциатуса. – Может, попросить Барти создать новый сосуд для меня… Уж он-то наверняка справится лучше, чем ты, – презрительно бросил Волдеморт, отвернувшись и уставившись в огонь – он постоянно мерз, поэтому все дни проводил возле жарко растопленного камина. Хорошо, что он не видел, как побледнел Питер после его слов и как беззвучно облегченно вздохнул, услышав продолжение рассуждений вслух: – Но, боюсь, тогда мне не хватит времени, чтобы достаточно окрепнуть до ритуала. Да и Барти что-то слишком пунктуально исполняет мое распоряжение не привлекать к себе внимания частыми уходами из школы. Совсем перестал здесь появляться. Считаешь, он не подведет? – Волдеморту надоело сидеть взаперти в уродливом тельце, нуждавшемся в опеке дееспособного волшебника, и он вел бесконечные беседы с Питером о том, как все устроит в этом мире, возвратив себе нормальный облик. Чем намерен был заняться и сейчас. – Безусловно, мой Лорд. – Я тоже так думаю, ведь он знает, что его ожидает мучительная смерть, если он провалит дело, – красные глаза маниакально загорелись, словно Волдеморт уже предвкушал, как будет измываться над провинившимся рабом. Петтигрю из осторожности старался не оставаться рядом с гомункулом, когда тот был в таком настроении, поэтому тут же вспомнил, что нужно в подвале наловить крыс для Нагини, и, поклонившись, ретировался из комнаты, пообещав не задерживаться.

***

До приезда иностранных гостей в Хогвартс никакие серьезные происшествия не омрачали жизнь Снейпа, и он без особого труда втянулся в учебный процесс, успевая присматривать за Поттером и ловко выкраивая себе хотя бы несколько часов в неделю, чтобы наведаться к Сириусу. Дамблдор, освобождаясь от хлопот, связанных с предстоящим Турниром, продолжал усердно следить за преподавателем ЗОТИ, пытаясь вычислить того, кто прятался под личиной Грюма, поэтому остальные члены педагогического коллектива оказались вне рамок его внимания, чем Северус и пользовался на всю катушку. Сириус натаскал из поместья Лестрейнджей полный дом книг, лабораторных журналов и свитков с заметками Темного Лорда и тщательно их штудировал в поисках необходимой информации, однако пока ничего существенного не обнаружил, лишь получил косвенное доказательство, что Том не расставался с личными записями даже по самым давним своим работам. За неделю до начала Турнира Трех Волшебников Снейп ухитрился покинуть пределы Хогвартса почти на целые сутки, шокировав Дамблдора, категорически настроенного не отпускать никого из школы, откровенным напоминанием, что ему еще не сто лет и у его организма есть вполне естественные потребности. Разумеется, объяснять, где и с кем он намерен провести время, Северус не собирался.

***

Северус и Сириус, тепло укрывшись (ведь на дворе давно не лето), удобно устроились на хозяйской постели, расслабляясь после жаркого и умопомрачительного воссоединения – их привязанность друг к другу становилась все крепче, и разлука в несколько дней казалась едва ли не вечностью. – Ты так и заявил Альбусу, что отправляешься заняться сексом? И он посчитал это уважительной причиной для отлучки? – Сириус рассмеялся, поражаясь дерзости партнера. – Ингредиентов я заготовил на два года вперед, в аптеках скупил все флаконы и оборудование для лаборатории, а без объяснений он меня не отпустил бы, – Северус пожал плечами. – Старый хрыч все равно оставил последнее слово за собой, посоветовав мне предупредить свою пассию, – сделав ударение в конце фразы, он смерил Сириуса насмешливым взглядом, – что до каникул мы не увидимся. Так что буду выкраивать полчаса-час, присматривая за студентами при посещении ими Хогсмида. – То есть до Рождества мы увидимся всего раза два-три? Пожалуй, нужно завести еще комплект сквозных зеркал, что скажешь? – предложил Сириус, резко прекратив веселиться и перестроившись на серьезный лад. – Блокнота с Протеевыми чарами достаточно лишь для деловой переписки. – Мы с тобой и так знали – стоит стартовать Турниру, и встречаться мы сможем гораздо реже. Ты хоть представляешь, какой бедлам будет в школе, когда там появятся иностранцы? Мне поначалу спать придется в один глаз, так что на разговоры через зеркала вряд ли время останется. Потерпим – не маленькие. Полагаю, спустя пару месяцев все потеряет новизну, и тогда я отыщу способ регулярно появляться в Блэк-хаусе. Давай лучше поговорим о деле. Что там с твоими поисками? – Это подозрительно, но среди обнаруженных мной бумаг Тома нет ничего даже вскользь затрагивавшего бы тему крестражей, – Сириус с досадой вздохнул. – И что ты по этому поводу думаешь? Он их уничтожил или спрятал где-то в другом месте? – Хочу тщательнее поискать тайники в поместье Лестрейнджей. Не может такого быть, чтобы самые важные записи он хранил в месте, которое не контролирует постоянно, – Сириус помрачнел, не скрывая своего расстройства из-за неутешительных результатов его скрупулезных трудов. Он начинал тревожиться, что не успеет вовремя разобраться с поставленной перед собой задачей. Почти месяц ушел у него на то, чтобы снять охранные чары со всех найденных работ Волдеморта, но до необходимой информации он так и не добрался. – Ты справишься, – Северус, знавший о преследовавших Сириуса переживаниях, ладонью накрыл его руку. – Ты единственный, кто хоть как-то представляет, каким образом можно исправить ситуацию, и я верю в тебя и твою удачу. Ты же сам говорил, что не зря вернулся к жизни и у Судьбы есть на тебя виды. – Разумеется, – Сириус на миг прикрыл глаза, словно отгоняя от себя хмурые мысли, и улыбнулся. – А как там мой крестник? – Ты же с ним регулярно болтаешь, и что я могу добавить нового? – Мне нужна твоя оценка со стороны, – Сириус заглянул Снейпу в лицо. – Честно признаться, я не заметил в парне того, о чем ты рассказывал, когда давал ему характеристику летом. Он вовсе не глупый. Конечно, порой слишком доверчивый, но все же достаточно осторожный, если правильно его мотивировать. Дружелюбный и справедливый. Утверждает, что шрам его редко беспокоит. Хвалил зелье, которое ты ему дал, и… – Блэк игриво стрельнул глазами, выдерживая театральную паузу. – Что «и»? – не вытерпел Северус, предполагая, что сейчас последует еще одна ода Поттеру. – Он буквально вчера поделился со мной своим мнением о тебе, – Сириус фыркнул, увидев удивленно-вопросительно выгнувшуюся бровь Снейпа – он поражался, сколько эмоций тому удавалось передать подобным образом. – Сообщил, что ты ведешь себя немного странно и непривычно. А еще ты изменил отношение к нему и не придираешься так часто на уроках, как раньше. – А я никогда и не третировал его без причины. Он стал внимательнее на зельях – вот и результат. Я, кажется, уже упоминал тебе об этом, – Северус выглядел слегка разочарованным, он надеялся услышать что-то более интересное. – Это еще не все, – заинтриговал его Сириус, ухмыльнувшись. – Гарри оказался наблюдательным и, отметив твои постоянные отлучки из школы, сделал вывод, что у тебя роман с кем-то, поэтому ты и стал гораздо человечнее и тщательнее следишь за своей внешностью. Он сказал, что на тебя засматриваются студентки. Это так? – Сириус подпустил в тон нарочитой подозрительности. – А ты ревнуешь? – Северус не собирался подтверждать слова Поттера, хоть они и являлись чистой правдой. Ему в этом учебном году пришлось довольно жестко осадить нескольких самых активных старшекурсниц, пытавшихся его соблазнить, что было непривычно при его репутации безжалостного мизантропа. – Еще как ревную! Я Гарри сказал, что у такого, как ты, не может быть романа, и на тебя не глянет ни одна женщина. А он тут же встал на твою защиту и попросил меня забыть о наших с тобой юношеских разногласиях! Признавайся, ты выдумал ту вражду между вами, о которой мне говорил? – Я ни словом не соврал. Так и было раньше. Однако сейчас мне невыгодна вражда с твоим крестником, вот я и стараюсь изменить ситуацию, – Северус не скрывал удовлетворения, получив явные доказательства, что ему удалось подкорректировать отношение мальчишки к себе. – Знаешь, как бы странно это ни прозвучало, но Поттер заметно повзрослел за прошедшее лето, а его старание держать себя в руках, пускай еще и далекое от идеала, впечатляет. Да и ты меня настроил на объективное восприятие этого парня, постоянно напоминавшего мне о собственной фатальной ошибке, приведшей к смерти единственной подруги. Так что, пожалуй, признаю – теперь я смотрю на него несколько под другим углом, да и он изменился в лучшую сторону, – увидев довольную ухмылку Сириуса, Снейп тут же добавил: – Но он по-прежнему ленится и учится не на пределе своих возможностей. С магическим потенциалом значительно выше среднего, как у него, следует прилагать больше усилий для совершенствования в колдовстве. Так что ты ему там прочисть мозги и объясни, зачем волшебникам нужно много практиковаться в выполнении заклинаний, особенно в юности. Иначе он элементарно профукает свой реальный шанс стать очень сильным магом. – У-ух!.. Если ты таким назидательным тоном читаешь лекции, то я не удивлюсь, что студенты тебя боятся. Прямо мороз по коже! – Сириус преувеличивал, но ему действительно показалось, что он превратился в ученика, и виной тому – менторский тон Снейпа, высказавшего свое мнение. – Я понял: Гарри – талантливый парень, но ему необходим неусыпный контроль. Он может стать выдающимся волшебником, но для этого его надо безжалостно гонять и ставить перед ним цели, потому что сам он на это неспособен. – Могу допустить, что он просто не отдает себе отчета в том, что волшебная школа гораздо сильнее отличается от маггловской. И суть не только в предметах, которые тут изучают, а в том, что здесь развивают навыки в колдовстве, делая его неотъемлемой частью жизни, – Северус обратил внимание, что Сириусу, хоть тот, по сути, и не являлся настоящим крестным, неприятны замечания в отношении Поттера, поэтому попытался смягчить впечатление от собственной категоричности. – И именно это ты должен донести до сознания твоего подопечного. Ну а я со своей стороны постараюсь научить его всему, что требуется. – То есть он – перспективный малый? – Сириусу явно хотелось услышать что-то, кроме поучений. – Да. И хватит о Поттере! – Согласен, – кивнул Блэк, пряча довольную ухмылку – он все же добился своего, и Снейп признал, что Гарри – обычный парень, а не какой-то ущербный неуравновешенный подросток, каким он его описывал раньше. – Что там с подготовкой к Турниру? – Все нормально. Подготовка как подготовка. А что с ней может случиться? – Северус пожал плечами. – Альбус цветет так, словно нам предстоит внеплановый отпуск, а не работа в усиленном режиме. Кстати, я получил ответ от своего человека из Отдела образования. Он уверяет, что правила Турнира Трех Волшебников изменят исключительно в части возраста допускаемых к испытаниям студентов. Но проконтролировать это обязаны организаторы, потому что внести какие-либо изменения в работу Кубка Огня невозможно. Артефакт слишком древний, и он останется таким, каким его зачаровали при создании. А еще он дал мне копию правил, оформив вполне официальный запрос от моего имени. Оказывается, это не проблема, и все заинтересованные лица, в число которых входят и деканы факультетов, могут поступить так же. – А ты, как я понял, уже все прочитал по этому Турниру, что я тебе давал в сентябре, – Сириус ощутил смутную тревогу, как и всегда, стоило лишь заговорить о предстоящем мероприятии в Хогвартсе. – Проследи за Гарри. Он, конечно, заверяет, что его не тянет участвовать в соревнованиях. Однако, боюсь, как бы общественное мнение не подтолкнуло его к мысли, что нужно на глазах у всех подтвердить свой статус героя. – Не волнуйся. Я присмотрю за ним. Вижу, узы крестного уже вовсю командуют тобой, – с легкой насмешкой отметил Северус. Невзирая на желание уйти от обсуждения личности Поттера, это никак не получалось. – Есть такое, – согласился Сириус, чуть криво улыбнувшись. – Но я и без того начинаю привязываться к Гарри. Чем больше я узнаю его, тем сильнее хочу помочь этому парню обрести твердую почву под ногами. Я же рассказывал тебе о его детстве. Так вот, я наведался к его тетке… – Что ты сделал? – Снейп ошарашенно уставился на Блэка. – Тебя ищут не только волшебники! – возмущенно воскликнул он. – Разберешься с прошлым Поттера, когда мы справимся с Темным Лордом! – Северус потряс перед собой левой рукой, намекая на оживающую метку. – Да не кипятись! – остановил его Сириус. Он перекатился на бок и, успокаивая, обхватил Северуса руками, прижимая к себе, – слишком уж очевидной была тревога на его лице, и переживал он явно за самого Сириуса, а не за выполнение добровольно взятых на себя обязательств по спасению мира от Волдеморта. – Я был осторожен и подчистил им память, так что ни стерва тетушка, ни злобный боров дядюшка не вспомнят о нашей беседе, но они подтвердили все, что я узнал от Гарри. Скажу больше – парень скрыл, что все обстояло еще хуже, чем он преподнес мне. – Тебе его жаль, – констатировал Северус. – Но не один он пострадал в той войне. Все его поколение стало заложниками принятых родителями решений. – Это понятно, но… Я чувствую себя виновным в том, что произошло, в том, что все дошло до войны. Если бы не моя глупая выходка, то все могло сложиться совсем иначе… – Сириус покачал головой. Он впервые затронул эту тему, и было заметно, как им завладела непривычная неуверенность. – Ты наконец-то собрался поведать, за что тебя отдали дементору? – стараясь разрядить обстановку, грубовато пошутил Северус, но по тому, как напрягся Сириус, догадался, что случайно попал в точку, и сразу попытался исправиться: – Раз это так неприятно, то не надо… – Тсс… – Сириус так и не разомкнул объятий. Он уткнулся носом в макушку Северуса и прошептал: – Я обязан это сделать. Не хочу такое скрывать от тебя, ты должен четко представлять, с кем связался. Но мне сложно признаться, особенно после твоих рассказов о том, какие обо мне ходили слухи. Соратники вознесли меня на слишком высокий пьедестал, расхваливая мой изворотливый ум, магические способности и преданность нашим идеям. Однако они почему-то забыли о моих недостатках, к примеру, о злопамятности и мстительности. А еще о том, что я не всегда думаю, перед тем как что-то предпринять, – Сириус тяжело вздохнул, невзначай сдунув челку на глаза Северусу, и тот, поправив волосы, развернулся к нему лицом.