Беглец из прошлого

На следующий день, когда истекло время, отведенное на подачу заявок для участия в Турнире Трех Волшебников, Большой зал Хогвартса быстро заполнился оживленно переговаривавшимися студентами. Директора трех школ, организаторы соревнования и преподаватели заранее заняли свои места за столом, а перед ними на постаменте красовался Кубок Огня. – Итак, скоро мы узнаем имена чемпионов, за соперничеством которых нам предстоит наблюдать на протяжении трех испытаний Турнира. Они продемонстрируют нам свои лучшие качества: смелость, находчивость и умение использовать личные навыки в колдовстве для преодоления трудностей на пути к достижению цели. Еще немного, и Кубок Огня примет решение, – Дамблдор взмахом волшебной палочки чуть притушил свет в зале, и внимание всех тут же сосредоточилось на Кубке с неистово плясавшими в нем языками колдовского синего пламени, становившимися все выше и ярче. – Чемпионам, как только огласят их имена, нужно будет пройти в комнату, смежную с залом, – директор указал на дверь, расположенную за профессорским столом. – Там они получат инструкции для первого тура соревнований. И тут пламя в Кубке Огня взметнулось ввысь, на миг налившись пронзительно-красным цветом, и со снопом искр выбросило слегка обгоревший по краям пергамент. Дамблдор ловко его поймал, приманив беспалочковыми чарами, и прочитал: – Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам! Зал аплодисментами приветствовал первого участника Турнира Трех Волшебников. Процедура повторилась еще дважды. Чемпионом Шармбатона стала Флер Делакур, а Хогвартса – Седрик Диггори. Когда избранные Кубком студенты, согласно указаниям, прошли в отдельную комнату, Дамблдор обратился к остальным присутствующим: – Формальности займут всего несколько минут, и тогда вы сможете поздравить наших чемпионов и расспросить их о… Директор умолк, уставившись на Кубок Огня, вспыхнувший с новой силой. На этот раз пламя взмыло вверх ярда на два, не меньше, и сделалось кроваво-алым, словно артефакт сердился на свой манер, а затем из него вылетел еще один клочок пергамента – не просто с подпалинами, а еще дымящийся и с огненными искрами по краям. Дамблдор, несмотря на растерянный вид, все же без труда поймал его. Он добрую минуту пялился на записку и хмурился, будто не мог ее прочесть. А потом глухо произнес, вызывая к себе: – Гарри Поттер! Отовсюду раздались удивленные и негодующие выкрики: – Что случилось? При чем здесь Поттер? У нас уже есть чемпион! Ему только четырнадцать! Да и сам Гарри не понимал, что произошло, и тут же раздраженно поинтересовался, не обращаясь ни к кому конкретно, но достаточно громко, чтобы его услышали почти все в зале: – Я не бросал своего имени в Кубок, так откуда оно там взялось? – Мистер Поттер, подойдите ко мне! – настойчиво повторил Дамблдор, отмахнувшись от Макгонагалл и Снейпа, наперебой что-то пытавшихся ему сказать. Гарри ничего не оставалось, как подчиниться. Пока он шел через зал, все вокруг шушукались и возмущались, а его захлестывали острые эмоции: злость на того, кто подкинул его имя в Кубок; обида на окружающих, снова глядевших на него как на лгуна, и на директора, допустившего подобное, а теперь недовольно поджимавшего губы, словно это Гарри в чем-то виноват; а еще в душе поднял голову страх – Турнир ведь не зря признавали опасным испытанием для юных магов, и он был рассчитан на более старших и опытных в колдовстве участников. – Пройди в комнату к остальным чемпионам, – скомандовал Дамблдор, не дав Поттеру и рта открыть, когда тот приблизился к нему. – Успокойтесь! – обратился он к залу, повысив голос. – Сейчас мы постараемся разобраться, что произошло. Прошу всех соблюдать тишину и порядок! – кивнув профессору Вектор, безмолвно прося ее проследить за студентами, он вместе с Каркаровым, мадам Максим и организаторами Турнира направился следом за Поттером. За ними, желая прояснить ситуацию, поспешили деканы факультетов Хогвартса и профессор Грюм.

***

Поттер, сжимая кулаки от негодования, вошел в комнату, где планировалось выдать инструкции чемпионам Турнира. – Гарри? – Седрик Диггори удивленно посмотрел на Поттера, ожидая, что тот скажет. – Этот ненормальный Кубок выплюнул мое имя! – раздраженно процедил сквозь зубы Поттер. – Но я не бросал его туда! – чуть помолчав, стараясь обуздать бьющие фонтаном эмоции, он твердо заявил: – Я не собираюсь ни в чем участвовать! – Боюсь, все не так просто, мой мальчик, – перебивая, раздалось у него за спиной замечание Дамблдора, услышавшего его реплику. – Я не бросал своего имени в Кубок! – в который раз категорично повторил Гарри, ежась под прожигающими взглядами взрослых, явно абсолютно не веривших ему. – Мальчик врет! – гневно припечатала мадам Максим. – И поясните мне, мистер Дамблдор, как это вышло, что Хогвартс будут представлять два чемпиона? Мы так не договаривались! – Да-да! И мне хотелось бы это знать! – вторил ей разъяренный Каркаров. – Мистер Поттер не представляет школу Хогвартс, – Дамблдор, все еще державший в руках пергаменты с именами чемпионов, вылетевшие из Кубка Огня, продемонстрировал тот, на котором было написано имя Поттера. – Видите? Здесь вообще не указано название школы. – Он схитрил и обманул Кубок! Маленький лгун! – мадам Максим презрительно посмотрела на виновника спора. – Сколько можно повторять – я не бросал своего имени в Кубок! Знаете что, разбирайтесь сами… – сердитый Гарри направился на выход, но его остановил окрик Дамблдора: – Мистер Поттер, вернитесь! Мы верим вам. – Говорите за себя! – ядовито процедил Каркаров, недовольно скривившись. – Альбус, мистеру Поттеру нет семнадцати, он не мог пересечь установленный тобой зачарованный рубеж. Он сказал правду, – встала на сторону своего подопечного обеспокоенная Макгонагалл. – Это так, но и не отменяет того, что Кубок выбрал его чемпионом, – Дамблдор тяжело вздохнул. Он не имел представления, что теперь делать. Такого поворота событий он не ожидал и не был готов в день открытия Турнира к подобным сюрпризам, бросавшим тень на репутацию школы и его самого. – Эту старую деревянную лохань, наверное, приложили основательным Конфундусом, и она решила, что Поттер – представитель четвертой школы, раз на листке написано только имя, – высказал свое предположение Грюм. – А вы подозрительно быстро сориентировались, – едва не шипя от раздражения, заметил Каркаров. – Были консультантом Поттера? Однако развить тему он не успел, перебитый репликой Снейпа: – Мистер Поттер еще не дорос, чтобы тягаться с чарами такого мощного артефакта, как Кубок Огня, – высокомерие тона можно было списать и на счет Гарри, и на счет Каркарова, сморозившего явную глупость. – Да и возрастные чары никто не вскрывал, насколько мне известно, – добавил он, на что Дамблдор кивнул, подтверждая его слова. – Гарри, ты просил кого-нибудь из старших товарищей бросить твое имя в Кубок? – Дамблдор воспользовался подсказкой Снейпа, намереваясь все же отыскать приемлемое объяснение случившемуся, хотя уже и догадывался, чьих рук дело стало причиной этого инцидента. – Нет! Никого ни о чем я не просил! – несмотря на четкий уверенный ответ, от внимания присутствовавших не ушло, что Поттер находился на грани истерики. – И что теперь? – мадам Максим, видимо, немного остыла после шока, вызванного чрезвычайным происшествием, потому что ее вопрос прозвучал уже без особого возмущения. – Думаю, нам поможет принять решение мистер Бартемиус Крауч, главный организатор Турнира, – сказал Дамблдор, снимая с себя ответственность за разрешение конфликта, и все повернулись к главе Департамента международного магического сотрудничества Британии. – Он сориентируется в ситуации лучше нас. Министерский чиновник с минуту помолчал, хмуро глядя на Поттера, а затем заявил: – Мы обязаны придерживаться правил Турнира. А в них написано, что тот, чье имя выбрал Кубок, должен безоговорочно участвовать в состязаниях. Когда претендент бросает свое имя в Кубок, с ним заключается магический контракт. Чемпион, отказавшийся проходить испытания Турнира, лишится магии. Следовательно, у мистера Поттера нет выхода – ему придется участвовать в Турнире в качестве чемпиона от несуществующей школы. – Но я не бросал своего имени в Кубок! – Гарри трясло от бессилия доказать свою правоту. – Мальчик мой, но ты же не хочешь лишиться магии? – Дамблдор был сама доброжелательность. – А искать того, кто бросил мое имя в Кубок, никто и не собирается? – посмотрев на осуждающе уставившихся на него взрослых, Гарри понял: ему так и не поверили. И тут он почувствовал крепкую хватку на своем плече. Оглянувшись, Гарри встретился с холодным взглядом Снейпа, словно заставлявшим умолкнуть, и слова возмущения так и не сорвались с губ, остановленные еле заметным предупреждающим покачиванием головы. – Раз мы все выяснили… – начал Бартемиус Крауч, но его прервал насмешливый вопрос Снейпа: – И что же мы выяснили? – Снейп шагнул вперед, оставляя Гарри за своей спиной. – Мистер Поттер будет участвовать… – На каком основании? – снова не дал Краучу закончить фразу Снейп. – У него магический контракт с Кубком, – вклинился Дамблдор, недовольно сверкая глазами на своего подчиненного. – Северус, мы же не можем допустить, чтобы мальчик сделался сквибом. – И вообще, что ты тут забыл, Снейп? – пробурчал Грюм. – То же, что и ты – разбираюсь в произошедшем, – пренебрежительно выплюнул Северус, а затем обратился к Дамблдору: – Вы правы, Альбус, мы не можем допустить, чтобы пострадал студент. Но, возможно, вы не о том ученике заботитесь? Мистеру Поттеру ничего не угрожает, если он не бросал своего имени в Кубок. Предположим, что он не врет, какой бы подозрительной ни казалась ситуация. Полагаю, даже гриффиндорцы, славящиеся своей импульсивностью, не настолько глупы, чтобы рисковать собственной магией после того, как им пояснили последствия их обмана. И вы, Альбус, тоже заявили, что верите Поттеру, – ударение на фразе и выразительный взгляд явно намекали на нелогичность директора. – Что ты имеешь в виду? – устало вздохнув, поинтересовался Дамблдор, догадавшись, что Снейп не ради игры словами влез в спор. – Мистер Крауч, вы сказали, что Кубок заключает магический контракт с тем, кто бросает в него пергамент с написанным на нем именем. Так? – Да. – И каким образом это происходит? – Снейп, сложив на груди руки, смотрел на главу Департамента международного магического сотрудничества как на студента, не подготовившегося к уроку. – Чары Кубка снимают отпечаток магии претендента на звание чемпиона и закрепляют его на пергаменте с его именем и названием школы, который в итоге и является физическим носителем магического контракта, – Крауч на миг умолк, сообразив, что именно они упустили. – Мы можем точно установить, бросал ли мистер Поттер свое имя в Кубок! Профессор Дамблдор, будьте добры, дайте мне пергамент, а вы, мистер Поттер, подойдите ко мне! – скомандовал он, пряча за нарочитой активностью смущение из-за некомпетентного совета, данного им ранее. – Какое открытие! – насмешливо кинул Снейп. – Вот сейчас мы и выясним, насколько вы честны, мистер Поттер, – отступая в сторону и пропуская Гарри, сказал он уже практически безразличным тоном, давая понять, что он и без этой проверки в курсе действительного положения дел. Краучу потребовалось около трех минут, чтобы продемонстрировать всем, что четвертый магический контракт Кубок Огня заключил не с тем, чье имя было указано на записке – тоненькая серебристая ниточка магии длиной в пару ярдов от нее потянулась куда-то вбок, а не уткнулась в грудь Гарри. Затем проверку повторили по очереди Дамблдор и Каркаров – результат не изменился. Пока все недоуменно переглядывались, раздумывая, что же теперь предпринять (им было удобнее считать, что четверокурсник каким-то образом обманул древний артефакт), Снейп снова подал голос: – Полагаю, независимо от обстоятельств, следует проверить и остальные контракты, – заметил он с ехидцей, намекая на то, что как раз с этого организаторам и надо было начать, вместо того чтобы устраивать споры. – Разумно, – буркнул Крауч, недовольный прежде всего самим собой, ведь именно он упустил из внимания столь важный аспект при организации международного мероприятия, хотя и досконально изучил все о Турнире. Проведя еще три сличения личной магии участников с закрепленной на соответствующих записках, выбранных Кубком, все облегченно выдохнули – больше сюрпризов не обнаружилось. В воздухе между пергаментами и чемпионами предельно четко засветились призрачные серебряные нити, подтверждавшие, что контракты заключены именно с ними, чего не произошло, когда проверяли Поттера. – Но там же имя этого мальчика, – задумчиво произнесла чемпионка Шармбатона. – Как же кто-то будет участвовать, если его зовут иначе? – Мисс Делакур, Кубок не умеет читать, он лишь может сравнить начертания слов. Это необходимо для установления, к какой школе принадлежит тот или иной претендент. Ему все равно, как звучит имя чемпиона, ему важна личная магия. Та ее тонкая отличительная черта, которая есть у каждого волшебника, – объяснил Крауч, стараясь реабилитироваться в глазах присутствующих. – Мистер Поттер, прошу извинить меня за то, что я не поверил вашим заверениям, – он чуть склонил голову, глядя на Гарри. – Вам нет нужды участвовать в Турнире. Поттер кивнул ему, облегченно вздохнув, и хотел покинуть комнату, но Дамблдор схватил его за рукав, останавливая, и спросил у Крауча: – Бартемиус, вы уверены, что не ошибаетесь? А если мальчик пострадает? – Пострадает тот, кто бросил имя Поттера в Кубок, если не примет участия в Турнире, – вместо чиновника ответил Снейп. – И если это один из старшекурсников… – он умолк, потому что вывод напрашивался однозначный – шутник дорого заплатит за свою выходку и лишится магии. – Мистер Снейп прав, следует поскорее узнать, кто по недомыслию подверг себя опасности. Хотя такому поступку могла иметься и другая причина – расчетливость. Ведь тот человек будет участвовать в Турнире на общих основаниях и станет претендентом на выигрыш. В любом случае мы обязаны установить его имя. Инструкции чемпионам дадим завтра, – принял волевое решение Крауч. – И как выяснить, кто это? Мы не вправе считывать отпечатки магии у всех студентов, они же не преступники, – Дамблдор посмотрел на своих коллег из европейских школ, будто просил у них совета. – А нам это и не требуется. Для сравнения достаточно, чтобы они по очереди подошли к этому пергаменту, когда на нем активировано заклятие сличения. Нам нужны не характеристики чьей-либо личной магии, а лишь подтверждение, соответствует ли она той, что закреплена Кубком Огня на контракте, – мадам Максим пожала плечами, словно говорила: «Разве это проблема?» – Так и надо поступить. Заодно и узнаем, кто такой умный, – язвительно прокомментировал ее слова Каркаров. – На выходе из Большого зала настройте резонансный контур на имеющийся отпечаток, – подсказал Снейп еще более простой способ решения проблемы. – Полагаю, сначала необходимо объяснить детям, чем рискует тот, кто… – Нет, лучше сделать так, как советует Северус, – подала голос Макгонагалл. – Нельзя допустить, чтобы кто-то ускользнул из зала до проверки. Дети иногда бывают безрассудны. – Хорошо, – предпочел не препираться Дамблдор. – Идемте разберемся, кто из студентов станет четвертым чемпионом. – Ваши ученики так плохо воспитаны, что причиняют столько хлопот, – пренебрежительно фыркнула мадам Максим. – Надеюсь, его примерно накажут за проступок, – поддержал ее Каркаров. – Вы так уверены, что это сделал не студент одной из ваших школ? – не промолчал Дамблдор, защищая честь Хогвартса, хотя и понимал, что, невзирая на его догадки, коллеги могут оказаться правы, и покачал головой. – Почему ты считаешь, что это студент? – направляясь к выходу, тихо спросил Снейп у Дамблдора, заставив того тут же остановиться и заозираться. – Кого-то потерял? – Северус, специально следивший за Грюмом, заметил, что тот насторожился, как только речь зашла о проверке связи контракта и Поттера, и отошел почти к самой двери в Большой зал, а затем исчез за ней, покинув комнату для совещаний сразу, когда приняли решение о создании резонансного контура. Так что теперь Снейп был на девяносто процентов убежден, что именно Грюм подстроил ловушку для Гарри. – Мне понадобится помощь Бартемиуса при настройке чар, – сказал Дамблдор, напоследок зыркнув на Снейпа, словно старался понять, на что тот намекал. – Конечно. И не спеши дезактивировать их, пока не найдешь мошенника, – посоветовал Северус с ехидной усмешкой, обещавшей серьезные неприятности виновнику случившегося. – Ведь кто-нибудь мог уже и уйти из зала; мы здесь задержались в поиске истины. – Ты знаешь, кто это? – в тоне Дамблдора проскользнули жесткие нотки, можно было подумать, что Снейп помешал каким-то его планам или сунул нос туда, куда не просили. – Нет. Но не сомневаюсь – скоро все выяснится. Не так ли? – Северус оглянулся, внимательно посмотрев на шедшего в трех шагах за ним Поттера, оценивая его состояние – парень все еще пребывал в напряжении, будто ожидал подвоха, но уже не скатывался в истерику.

***

Студенты за факультетскими столами, живо обсуждавшие странные результаты выбора чемпионов Кубком Огня, моментально притихли, когда распахнулась дверь, за которой ранее скрылись организаторы Турнира. Все настороженно проследили за хмурившимся Дамблдором и строгим министерским чиновником, пока те быстро пересекли Большой зал и принялись что-то колдовать на выходе. – Ваш герой доигрался… – обращаясь к гриффиндорцам, начал Драко Малфой – соперник Поттера из Слизерина, но осекся, увидев, как тот спокойно вернулся на свое место, а затем все же продолжил: – Что, Поттер, сколько бы ни обманывал, выше головы не прыгнешь? Не взяли тебя в чемпионы? Хоть сказано было не слишком громко, но многие услышали реплику Малфоя и насмешливо посмотрели на Гарри, однако тот не стал реагировать и доказывать свою правоту подросткам, давно относившимся к нему неоднозначно – ему хватило разговора со взрослыми. – Он прав? Тебе не разрешили участвовать? – шепотом поинтересовался Рон, при этом выглядя обиженным и сердитым. – А почему мне не рассказал, как можно добраться до Кубка? – Посиди тихо, сейчас все объяснят, – сквозь зубы прошипел Гарри, наблюдая за Дамблдором и Краучем, довольно быстро справившимися с задачей и возвращавшимися к профессорскому столу. – Хотел себе одному славы? Да? Ты же знал, как я мечтал поучаствовать в Турнире! – упрекнул Рон и отодвинулся подальше, демонстрируя свое негодование. Гарри только хмыкнул и отвернулся. – Все будет хорошо, – Гермиона похлопала его по руке и улыбнулась, успокаивая. – Он перебесится. – Да мне уже все равно! – отмахнулся Гарри. – Если он не верит, то какой он… – Гарри прервал себя на полуслове, не желая озвучивать неприятную истину, к тому же директор как раз вышел к трибуне, и следовало его послушать.

***

– Прошу внимания! – Дамблдор окинул взглядом зал, полный любопытных студентов. Ему не верилось, что кто-то из этих молодых магов оказался способен на мошенничество с Кубком. Да и намек Снейпа, косвенно подтверждавший самые мрачные прогнозы, все не выходил из головы. – Организаторы Турнира провели небольшое расследование и выяснили, каким образом получилось так, что Кубок Огня выбрал четырех чемпионов вместо трех. А также теперь точно известно, что мистер Поттер не нарушал правил и не бросал своего имени в Кубок. Возможно, вчера кто-то пропустил мимо ушей мои объяснения, поэтому я повторю: с каждым, кто опускает пергамент в Кубок Огня, этот артефакт создает магический контракт, а выбранный чемпионом претендент обязан пройти все испытания Турнира, иначе он лишится магии. Кто-то из вас посчитал, что будет забавно подставить мистера Поттера, но он не учел моих предупреждений. Кубок не умеет заключать договор с написанными словами, он это делает, взаимодействуя с личной магией того, кто держит в руках записку. Так что четвертым чемпионом стал тот, кто опустил имя мистера Поттера в Кубок, и если он не выполнит установленных правил, то, как это ни печально, после окончания Турнира превратится в сквиба. С магическими контрактами не шутят! Поэтому я прошу: не вредите себе, признайтесь прямо сейчас, – попросил Дамблдор, обращаясь к старшекурсникам. Он скользнул взглядом по их лицам и не заметил отклика на свой призыв. Никто не казался испуганным, а следовательно, либо мошенника не было в зале, либо он оказался слишком искусным притворщиком. – Ну что же, нет желающих признаться? Уверяю, что мы все равно узнаем, кто это был, так что лучше сделать это добровольно. Нет? – директор видел, как студенты переглядывались, пытаясь догадаться, у кого хватило смекалки потягаться с Кубком, но ничего определенного не смогли выяснить. – В таком случае ставлю всех в известность: на входе в Большой зал мы с мистером Краучем установили резонансный контур, который безошибочно выявит того, кто бросил пергамент с именем мистера Поттера в Кубок Огня. А теперь – доброй ночи. К сожалению, нам подпортили открытие Турнира, нарушив запланированный регламент, так что расходитесь по своим гостиным. Послушать рассказы чемпионов об их целях в жизни и задать им свои вопросы вы сможете завтра после ужина, – заметив, что никто не двинулся с места и все с опаской смотрят на дверь, Дамблдор успокоил: – Не переживайте. Чары на выходе никому не навредят, вы их даже не ощутите, если это не вы обманули Кубок и организаторов Турнира. Студенты, понукаемые старостами, потихоньку начали покидать Большой зал, но вскоре в холле за дверью образовалась пробка – все хотели понаблюдать, как будет пойман тот, кто бросил имя Поттера в Кубок. Так что деканам пришлось срочно идти разгонять своих подопечных по гостиным. Когда все учителя и студенты прошли через резонансный контур, директора трех выдающихся школ магии и организаторы Турнира из Министерства магии настороженно переглянулись. – Вы уверены, что правильно заколдовали выход из зала? – недоверчиво спросила у Крауча мадам Максим. – Можно проверить, если вы сомневаетесь в наших с профессором Дамблдором способностях, – сухо отозвался тот и достал из папки злосчастный обгоревший клочок пергамента. – Возьмите его в руки и пройдите через контур. При вас будет отпечаток магии, который разыскивается, а значит, проявится реакция на него, – предложил Крауч, а мадам Максим не стала отказываться от эксперимента. Вскоре, услышав пронзительный звон колокольчиков (именно на такой сигнал зачаровали проход), все убедились, что контур работает безупречно. – Возможно, сейчас в зале не было того, кого мы разыскивали. Оставим чары до тех пор, пока мошенник не попадется. Нельзя допустить, чтобы кто-то потерял магию, – заявил Дамблдор, следуя совету Снейпа, и все согласно покивали ему. Он чувствовал себя жутко уставшим за этот показавшийся бесконечным вечер и мечтал быстрее очутиться в одиночестве, чтобы спокойно проанализировать ситуацию и решить, правильно ли он поступил, не настояв на участии Поттера в Турнире? Не пострадает ли парень из-за того, что они неверно понимают действие такого старого артефакта, как Кубок Огня? А еще Дамблдор заметил, что в Большом зале не было Грюма – тот исчез прежде, чем настроили резонансный контур.