Беглец из прошлого

Следующий день, как и предвещал крестный, выдался для Гарри непростым. Несмотря на объяснения Дамблдора, прозвучавшие накануне, многие студенты провожали его подозрительными взглядами, шушукались за спиной, а кое-кто отпускал нелестные замечания, называя неудачником, обманщиком, трусом, мошенником, выпендрежником и лжецом. Утешало лишь то, что отвернулись не все. Гермиона первая встала на его сторону, даже не требуя объяснений, затем к ней присоединились Невилл Лонгботтом, Дин Томас и Парвати Патил. В итоге поддержку выказали, как ни странно, почти все старшекурсники, которые, похоже, четче представляли разницу в уровне подготовленности Поттера и остальных чемпионов, а следовательно, понимали, что все могло закончиться весьма печально. Учителя и директор прекрасно видели, что некоторые ученики устроили едва ли не травлю Гарри, но никак не реагировали, будто их это не касалось, собственно, как всегда и делали в подобных ситуациях раньше.

***

Последним уроком перед обедом у Поттера было зельеварение, и он решил рискнуть и последовать совету Сириуса. Не то чтобы он считал такой шаг неправильным, но сильно сомневался, что его оценят по достоинству. Гарри, шепнув в ответ на заинтересованный взгляд Гермионы, что все объяснит позже, задержался в классе, дожидаясь, пока все студенты уйдут. – Мистер Поттер, у вас появились вопросы по теме занятия? – Снейп, подхватив пергаменты с эссе учеников, собирался покинуть аудиторию. – Нет, я по другому поводу. Профессор Снейп, я благодарен вам за то, что вы нашли способ доказать, что я не бросал своего имени в Кубок Огня. Для меня это важно. – То есть вы не расстроились, что я помешал вам в очередной раз продемонстрировать свой героизм? – Северус, постаравшись не выдать удивления поступком Поттера, насмешливо приподнял бровь. После ночной переписки с Сириусом он уже знал о его совете Поттеру, но не думал, что тот ему последует. – Не расстроился. Вряд ли бы я справился с заданиями, рассчитанными на выпускников, – Гарри говорил кратко, потому что его несколько смущал сам факт этого разговора. – Я действительно очень вам признателен за помощь, ведь мне никто не верил. Не представляю, кто пытался меня подставить, но ничего хорошего из этого, скорее всего, не вышло бы. – Я рад, что вы, как ни странно при вашем уровне интеллекта, это понимаете, – Северус опасался переусердствовать с переходом на доверительные отношения, поэтому полностью отказываться от язвительности не спешил, но строго ее дозировал. – Профессор, а откуда вы узнали, как образуется магический контракт с Кубком? Ведь, как мне показалось, даже директор не был в курсе деталей, – Гарри вроде и верил Сириусу, заявившему, что ему не угрожают никакие неприятности из-за случившегося, но все же какая-то тень сомнения не давала покоя – потерять магию он не хотел. – Полагаете, что я специально ввел всех в заблуждение, чтобы навредить вам? – Северус, прежде чем отвечать, решил выяснить, что движет Поттером, чтобы лучше ориентироваться, как себя вести. – Вы не стали бы мне так откровенно вредить, будучи моим преподавателем, – Гарри покачал головой. Ему почудилось, что во взгляде Снейпа мелькнула то ли обида, то ли досада, поэтому он поторопился пояснить свой интерес: – Просто я не понимаю, почему остальные этого не знали? – Они знали. По крайней мере, некоторые. Мистер Крауч и мадам Максим, как вы заметили, сразу после моей подсказки сообразили, что нужно сделать, чтобы установить истину. Просто поначалу их одолевали эмоции. А насчет остальных… Видимо, они не задумывались над кое-какими аспектами работы Кубка. Идемте со мной, – Снейп направился на выход из класса. – Я дам вам почитать подробные правила Турнира, чтобы вы убедились в том, что вам ничего не грозит. Я ведь правильно догадался, – он оглянулся через плечо, – что вы беспокоитесь о сохранности собственной магии? – Да, – подтвердил Гарри, считая бессмысленным скрывать это. – Вы меня поражаете, Поттер! Вас, случайно, не подменили на каникулах? – Северус быстрым шагом пересек коридор и, открыв взмахом волшебной палочки дверь, вошел в личный кабинет. – Вас тоже, похоже, подменили, – пробормотал себе под нос Гарри, но Снейп его услышал, однако комментировать не стал, а только насмешливо фыркнул. – Как бы там ни было, но вы правильно поступаете, что никому не верите на слово, – взяв со стола стопку пергаментов, скрепленных в виде брошюры, он подал их Поттеру. – Это правила, подготовленные Министерством магии специально к этому Турниру. Очень качественная инструкция, – Северус знал, что говорил, ведь он ранее изучил по этой теме полдюжины книг и столько же старинных документов, подобранных для него Сириусом. – Можете оставить себе, это пропитанная фиксирующим зельем копия. – Спасибо, сэр, – Гарри так и подмывало спросить, почему Снейп изменил свое поведение в отношении него, но он боялся рассердить его. – Изменился не я, мистер Поттер, а ваше отношение к учебе. Я не читаю мысли, хотя и умею это, так что слухи не врут, – Снейп поспешил успокоить подозрительность, появившуюся во взгляде Поттера. – Просто у вас все написано на лице. Да и в коридоре я услышал ваше замечание по поводу подмены. Постарайтесь научиться скрывать свои эмоции. Это может оказать вам большую услугу в будущем. А теперь идите, мне есть чем заняться, кроме как болтать со студентами на темы, далекие от учебы. – Конечно, сэр. Спасибо, – Гарри, все еще ошарашенный доброжелательным разговором и признанием Снейпа, поторопился покинуть кабинет декана Слизерина.

***

В обед почтовые совы принесли в Хогвартс свежий выпуск «Ежедневного пророка», на первой странице которого красовалась весьма эмоциональная статья Риты Скитер о прошедшем накануне выборе чемпионов Турнира Трех Волшебников и разразившемся скандале из-за появления еще не сознавшегося в мошенничестве четвертого участника соревнований. Откуда журналистка узнала подробности случившегося, неизвестно: репортеров на мероприятие не приглашали. Планировалось, что организаторы сами предоставят прессе информацию после проведения всех необходимых процедур, а также позже позволят взять интервью у чемпионов. Однако если не учитывать некоторые неимоверные предположения, высказанные Скитер, и опустить ее беспочвенные нападки на Поттера и Дамблдора, то опубликованные факты, к сожалению, соответствовали истине. После ужина чемпионы в рамках знакомства выступили с краткими рассказами о себе, ведь их знали только в тех школах, где они учились. Им задавали вопросы, они отвечали, но все проходило как-то без огонька, словно на фоне вчерашнего происшествия это было не так уж и интересно. И, разумеется, многие не переставали глазеть на Гарри, будто ожидали от него очередной выходки.

***

Само собой, правила Турнира, полученные от Снейпа, Гарри изучал в компании Гермионы. Они расположились в углу гостиной и тихо переговаривались, обсуждая прочитанное. – Теперь мы точно знаем, что мистер Крауч все верно сделал. Здесь даже есть ссылка на то, как можно проверить наличие магического контракта, – Гермиона удовлетворенно улыбнулась – новые знания всегда повышали ей настроение. – Я обязательно скопирую себе эти правила. Нужно лишь приготовить свежее зелье фиксации, чтобы текст не исчез через какое-то время. Я займусь этим перед сном. Оно варится всего полчаса, – озвучила она свои планы. – Ты молодец, что поблагодарил профессора. Представляешь, что было бы, если бы тебя заставили участвовать в Турнире? – Ничего хорошего, – кивнул, соглашаясь с ней, Гарри. – Ты просто трус! – влез в их разговор Колин Криви, оказывается, стоявший за спинкой дивана, на котором устроились Гарри и Гермиона. – Никто, будучи в здравом уме, не отказался бы от участия в Турнире. Тысяча галлеонов награды, подумать только! Да за такую возможность многие отдали бы половину жизни! – А вторую половину отдали бы на испытаниях! На этом и закончился бы весь героизм! Мертвецам деньги ни к чему, я уже говорил об этом кое-кому, – раздраженно выплюнул Поттер, посмотрев в глаза Рону, расположившемуся неподалеку и сейчас мерившему его презрительным взглядом. Гарри так увлекся беседой с подругой, что и не заметил, когда их начали подслушивать. Он чувствовал, как из-за этого его охватывает злость. В первую очередь – на себя самого, потому что не стоило забывать о хроническом любопытстве подростков. – У меня складывается впечатление, Колин, что это ты каким-то образом устроил, чтобы имя Гарри оказалось в Кубке, а теперь тебя бесит, что смертельно-опасная шалость не удалась, – Гермиона ткнула пальцем в Криви, и все тут же увидели, как его единомышленники из бывшего клуба фанатов Поттера, стоявшие рядом, неосознанно отодвинулись от своего лидера. – Да если бы я знал такой способ, то бросил бы собственное имя, а не Поттера, и не сомневайся, – уже не так заносчиво, как при обвинениях, возразил Колин и заозирался, переживая, что его сочтут замешанным в этом деле и слухи дойдут до директора. – Тогда отстань от Гарри, не то я поделюсь личными соображениями с профессором Макгонагалл. Поттер пораженно уставился на подругу – та еще никогда на его памяти не поступала так по-слизерински, но в ответ получил лишь многозначительную ухмылку. – Это ты ему помогла бросить записку в Кубок! – вдруг выдал Рон. – Только ты смогла бы придумать, как этого добиться. Не зря же ты насмехалась над Фредом и Джорджем, так и не преуспевшими в попытке преодолеть начерченный Дамблдором круг. Все, кто услышал реплику Уизли, затаили дыхание, желая узнать, как будет оправдываться Грейнджер. Обвинение и впрямь имело некоторый смысл, потому что по начитанности Гермиона не уступала старшекурсникам. – Знаешь, Рон, в чем разница между мной и тобой? В том, что я понимаю, к каким последствиям привело бы участие Гарри в Турнире, а ты – нет. И мне очень горько это сознавать, ведь я считала тебя нашим другом. Но, надеюсь, ты, как и те, кто поддерживают тебя, все же скоро сообразите, насколько ошибочно ваше мнение о предстоящих испытаниях чемпионов. – Это всего-навсего слова, а людей ценят по поступкам! – огрызнулся Рон и, задетый упоминанием о дружбе, ушел в спальню. Криви с товарищами под шумок ретировались на другой конец гостиной, а любопытствующие, не принимавшие в споре ни одну из сторон, так и не дождавшись, как Грейнджер начнет оправдываться, разочарованно вернулись к своим делам. И только Джинни Уизли продолжала исподтишка сверлить Поттера и его подругу подозрительным взглядом – ей однозначно не нравилось их поведение, но и выяснять отношения она явно не спешила. – Спасибо, что поддерживаешь меня, – Гарри натянуто улыбнулся. Он не мог не заметить, что к более-менее спокойным словам Гермионы прислушались быстрее, чем к его эмоциональным попыткам доказать свою точку зрения, поэтому решил в дальнейшем держать себя в руках, как бы его ни провоцировали. – Мы же друзья. Кто, если не я? – Но Рон… – Он просто еще не повзрослел. Посмотришь, скоро Рон прибежит извиняться, – Гермиона махнула рукой, словно подчеркивая, что это само собой разумеется. – Он никогда не извиняется, – шепнул ей на ухо Гарри, и они рассмеялись, потому что прекрасно знали о такой привычке Уизли: тот обычно в какой-то момент начинал делать вид, что ничего не произошло, считая, что этого вполне достаточно для примирения.

***

Барти Крауч не собирался подчиняться Дамблдору и идти на обед в Большой зал, пока с его входа не снимут определяющие чары. Мало того, что он переживал из-за невыполненного задания Лорда, так еще и с трудом сдерживал истерику, готовую начаться от мысли, что к концу учебного года лишится магии, если не отыщет возможности исправить ситуацию. Получив у директора копию правил Турнира, он тщательно проштудировал все от корки до корки, уделив особое внимание тому, что имело отношение к созданию магического контракта с Кубком Огня. Убедившись в том, что Снейп, как это ни печально, оказался прав, Барти впал в отчаяние. Выходило, что наверняка спастись можно лишь единственным способом: следовало признаться в содеянном организаторам Турнира и уговорить их провести привязывание волшебной палочки к той злосчастной записке, которую он бросил в Кубок, а затем поучаствовать в соревнованиях, чтобы в итоге разорвать контракт. Правда, сперва придется пережить гнев Темного Лорда и, чтобы остаться в живых, надо срочно придумать, как все-таки сделать Поттера участником Турнира. Получив свежий выпуск «Ежедневного пророка», Барти понял, что пропал. Темный Лорд не любил, когда Питер оставлял его одного, однако регулярно посылал того за газетой, желая постоянно быть в курсе всех событий и сплетен магического мира. Учитывая огромный интерес к Турниру, не стоило сомневаться, что максимум к вечеру в Литтл Хэнглтоне прочтут статью о выборе чемпионов и о том, что Поттер таковым не стал. Пускай Скитер и прошлась своим красноречием по мальчишке, но тем не менее вполне четко отметила факт, что четвертого чемпиона еще не выявили. О том, что предпримет Лорд, даже гадать не требовалось. Ближе к отбою худшие прогнозы Барти подтвердились – Метка на руке активировалась, призывая его к Повелителю. О том, чтобы проигнорировать сигнал, и речи не шло. Быстро прикинув, как оправдываться перед Дамблдором за самовольную отлучку, Барти заглянул в совятню и прихватил с собой пернатого почтальона. Чуть позже, по пути к выходу с территории школы, он отправил директору заранее приготовленную записку, рассчитав время так, чтобы сообщение доставили аккурат к тому моменту, когда будут потревожены защитные чары при их пересечении волшебником. – Слава Мерлину, боль в Метке терпимая и не сможет усилиться, иначе так и сойти с ума недолго, пока выберешься отсюда, – пробормотал Барти, потирая предплечье, где, невзирая на смену личины, красовался знак мрака, причинявший сейчас далеко не приятные ощущения. Стоило лже-Грюму оказаться за воротами Хогвартса, как он тут же аппарировал, больше не заботясь о том, как отреагирует Дамблдор на его наглую выходку и нарушение прямого запрета.

***

В старом особняке, где прятался Волдеморт в ожидании своего возрождения, пахло сыростью и страхом. Питер Петтигрю забился в самый дальний угол, опасаясь попасть Темному Лорду под горячую руку и лишиться жизни. Созданное колдовством тело все еще оставалось слабым физически, чего нельзя было сказать о его магических способностях. – Мой Лорд, – Барти опустился на колени перед креслом, в котором сидел до крайности разозленный гомункул. – Я жду объяснений! Почему ты изменил план? Я зачем зачаровывал возрастной артефакт? И подумай трижды, прежде чем начнешь оправдываться, иначе скормлю тебя Нагини, – слова переплетались со змеиным шипением, что свидетельствовало о большой степени недовольства. – Мне удалось выяснить, что Поттера невозможно подчинить с помощью Империуса. Он сбрасывает его практически без усилий. Видимо, врожденный дар. Так что я не сумел вынудить его, воспользовавшись вашим артефактом, подойти к Кубку и бросить в него свое имя. Мне пришлось сделать это лично, – четко доложил Барти и только сейчас вдруг сообразил, что, поработив волю, мог заставить выполнить это кого-либо из старшекурсников, чтобы не рисковать самому. Подтверждение совершенной им глупости озвучил Темный Лорд: – Что?! Ты сделал это лично?! Идиот! И чего ты добился? Мне сквибы без надобности, но не надейся, что я облегчу тебе жизнь, отобрав ее раньше, чем ты лишишься магии! – Я не знал, что так произойдет. Везде говорится, что контракт заключается с тем, чье имя написано на пергаменте, – повинился Барти, прекрасно осознавая, что дал маху, не задумавшись над элементарным – он же когда-то неплохо разбирался в ритуалах и мог даже без объяснений предположить, как работает Кубок Огня. – А еще говорится о том, что заявку на участие нужно опустить собственноручно. Собственноручно, дебил! Похоже, Азкабан и несколько лет под Империо размягчили твои мозги! И что теперь ты намерен предпринять? – волшебная палочка в руке гомункула подрагивала, готовясь к атаке. – Дамблдор дал мне копию свода правил Турнира, разработанного Министерством к этим соревнованиям, – Барти вынул из кармана сшитые листы пергамента и протянул их Темному Лорду. Тот их взял, но просматривать не спешил. – Это, скорее, подробная инструкция по проведению Турнира. Там есть даже перечень чар, которые понадобятся для правильной организации мероприятия. Чтобы впоследствии разорвать магический контракт, для каждого чемпиона будет осуществлено так называемое привязывание волшебной палочки к пергаменту, побывавшему в Кубке. Я посмотрел формулу. Это малый ритуал, а не заклинание. И там нет указания на необходимость сличения магии, закрепленной на пергаменте, с отпечатком личной магии на волшебной палочке, – Барти умолк, не сомневаясь, что Лорд уже понял направление его мыслей. – Полагаешь, что контракт оборвет связь с тобой и переадресует ее на Поттера? – пару минут гомункул усиленно размышлял над ситуацией. – Не исключено, что ты прав, хотя и не факт, раз речь идет о старом артефакте. Но при везении ты не лишишься своей способности колдовать, а Поттер станет четвертым чемпионом. И как ты планируешь это провернуть? У тебя есть доступ к записке, брошенной тобой в Кубок? А как добраться до волшебной палочки Поттера, чтобы провести этот, как ты сказал, малый ритуал? – С пергаментом проблем не возникнет, я просто навещу дома отца – все контракты у него. В правилах, – Барти кивнул на копию, отданную Лорду, – написано, что именно главный организатор, а это он, несет ответственность за сохранность тех записок. Империус и Обливиэйт прекрасно у меня выходят. Я даже смогу ему внушить, что нужно обязательно еще раз проверить Поттера. Только вот с волшебной палочкой сложнее, – признался Барти, еле сдерживая дрожь. Он все еще опасался получить наказание. – Попытаюсь выкрасть ее у мальчишки, но он наверняка обнаружит пропажу и может поднять шум. Процедура проверки палочек состоится завтра перед обедом. Так что времени не очень много. – Значит, следует ускориться и сделать все прямо сейчас. Хвост, сию минуту отправляйся в Хогвартс. Ты знаешь, как туда попасть незамеченным. Принеси нам волшебную палочку Поттера. Срочно! – гомункул сверкнул красными глазами на Петтигрю. Тот угодливо бросил покорное: – Слушаюсь, мой Лорд, – поклонился и попятился к двери. – А ты, Барти, посиди со мной. Навестишь отца, когда Хвост справится со своей задачей.

***

Питер Петтигрю был отчасти рад полученному заданию, ведь он при таком раскладе мог, не опасаясь наказания от гомункула, встретиться с Дамблдором – своим настоящим руководителем. Для пересечения границы школьных защитных чар ему даже не понадобилось принимать анимагическую форму – Альбус позаботился, чтобы он всегда имел доступ в Хогвартс. Питеру вдруг вспомнилось, при каких обстоятельствах это было сделано. Когда Гарри Поттер пошел в школу, Дамблдор придумал отличный план, как понаблюдать за мальчиком. Он выяснил, что в лояльной ему семье Уизли в качестве питомца держали крысу, за которой не слишком тщательно присматривали, и та часто по несколько дней где-то пропадала. Подмену совершили буквально за неделю до отправки детей в школу, а решение родителей отдать крысу Рону – ровеснику Гарри – вообще пришлось весьма кстати. Даже некоторое внешнее отличие и отсутствие пальца у маленького питомца не насторожило никого из Уизли, они дружно посчитали, что крыса с кем-то подралась и приболела. Так Питер попал в Хогвартс после долгих лет жизни среди магглов, где было проще прятаться, ведь в магическом мире его считали мертвым, а Дамблдор убедил, что так будет лучше для их великого дела борьбы со злом. Позже Питер нашел крысу, очень похожую на себя в анимагической форме, и иногда на неделю-другую оставлял Рону ее, а сам отдыхал от звериной шкуры. После того как Сириус, так и не узнавший правду о том, что случилось с Поттерами, по стечению обстоятельств едва не расправился с ним, Питер получил новое задание от Дамблдора, и вот теперь ему предстояло снова проникнуть в спальню Гарри Поттера. Правда, понаблюдать за спящим мальчиком, как он любил делать раньше, сегодня ему будет некогда. Он вздохнул и вернулся в реальность, от которой отвлекся всего на пару секунд. Чары дезиллюминации надежно скрыли Петтигрю от посторонних глаз, так что путь занял значительно меньше времени, чем мог предположить Темный Лорд, уверенный, что тому придется добираться исключительно в виде крысы.