Беглец из прошлого

Дамблдор в который раз перечитывал правила Турнира Трех Волшебников, когда в окно постучала сова. – Кому это не спится? – недоуменно пробормотал он, бросив взгляд на настенные часы – до сигнала отбоя по Хогвартсу оставались считаные минуты. Поднявшись из-за стола, Альбус не спеша прошелся по кабинету, разминая ноги после долгого сидения. Впустив крылатого почтальона, он отметил, что это была школьная птица. – И что ты мне принесла, милая? – он отвязал клочок пергамента от ее лапы, и сова, не задерживаясь, улетела, пока окно не закрыли. – Значит, ответ не нужен? – сделал вывод Альбус и наконец-то уделил внимание записке в своей руке. – «Ушел проверять цельность охранного контура и Хогсмид на предмет возможно готовящегося нападения в связи с открытием Турнира. Аластор», – прочел он вполголоса. – Какое еще нападение? – Дамблдор принялся вспоминать, не получал ли он на этот счет сведений, о которых забыл, и тут звякнул артефакт, отслеживавший нарушение границы чар и свидетельствовавший, что кто-то только что покинул территорию школы. – Что ты задумал? – в том, что это был лже-Грюм, сомневаться не приходилось – об этом предупредила записка. Враг предпринял очередной шаг, а Альбус не имел представления, какой именно, и это заставляло тревожиться. Почти час прошел в раздумьях и ожидании возвращения профессора ЗОТИ, по совместительству, скорее всего, являвшегося шпионом еще не возродившегося Волдеморта, и тут в дверь постучали. – Питер? – Дамблдор удивился, увидев на пороге своих апартаментов Петтигрю. – Проходи. Выпьем чаю, поговорим, – он выглянул в коридор, чтобы убедиться, что никто не услышал его возгласа, вырвавшегося от внезапности встречи. – Альбус, у меня очень мало времени, – не став даже присаживаться, заявил Питер. – Ты же разобрался с Грюмом? – Я понял, что под его личиной кто-то прячется, но не знаю, кто именно. А где настоящий Аластор? Он же еще жив? Ты можешь сказать? – Дамблдор, вняв предупреждению, тут же перешел на деловой тон. – Нет. Я под клятвой. Слушай, что смогу, сообщу, но придется говорить обиняками. Его задача – доставить парня моему подопечному. У родственников есть кое-что общее, и это необходимо для того дела, к которому все идет. Финал школьных игр наверняка будет грандиозным, – Питер довольно быстро подбирал слова, потому что давно продумал, как донести суть до Альбуса, не нарушив обета. – Все произойдет в день финала Турнира, когда сюда прибудет масса зарубежных репортеров, и они мигом разнесут новость по всему миру. Значит, планируется что-то показательное. Кровь Гарри понадобится для ритуала, его, вероятнее всего, используют в качестве врага, что сразу обозначит позицию Тома. Этого стоило ожидать с его амбициями, – Дамблдор почти без труда понял, о чем идет речь. Он не требовал подтверждения своих догадок, а лишь следил за реакцией Питера. – Ясно. Где намечено проведение ритуала? – Не знаю, – Питер покачал головой. – Скорее всего, там, где мы сейчас осели. В Литтл Хэнглтоне. Он очень плохо переносит аппарацию, а маггловский транспорт ненавидит. Его в нем укачивает. Мне срочно нужна палочка парня. Грюм привяжет ее к заявке на участие, как он это устроит – его забота, – даже намекнуть о родстве того с Бартемиусом Краучем Питер не мог из-за клятвы, поэтому вообще не стал упоминать об этом. Да и о своем нынешнем задании он говорил исключительно скупо. Хоть сегодня с него клятву и не взяли, все было так или иначе связано с предстоящим ритуалом, а подставляться Питеру не хотелось, ведь он надеялся довести дело до конца и отомстить Волдеморту. – Грюм бросил имя Гарри в Кубок? – задал уже практически риторический вопрос директор. – Я так и подозревал. Считаете, что эта операция с палочкой вынудит его участвовать? Не пойму, зачем такие сложности? Поттер может и не пройти испытания, он же только три курса отучился. А если он погибнет? Я не могу так рисковать студентом, – Дамблдор задумчиво подергал бороду. – Если не пройдет в финал – грош ему цена. Одной проблемой меньше. Это он так сказал, – Питер качнул головой в сторону окна, намекая на гомункула с душой Волдеморта. – Том собирается убить мальчика? – При мне об этом не было речи. Лишь участие в сам знаешь чем. Я не допущу убийства, если это будет в моих силах. Он же сын Джеймса! – в тоне Питера прорвались нотки горечи от потери друга. – Значит, выполняй, что тебе велено. Хорошо, что ты предупредил меня. Обязательно верни волшебную палочку Гарри после того, как сделаете то, что планируете, иначе он лишится магии, а это неприемлемо, – Петтигрю кивнул в ответ на сказанное, подтверждая, что проследит за этим. – Удачи тебе, Питер! Я верю в тебя. Ты справишься. А как только Том обретет настоящее тело, мы с тобой спросим с него за все, что он натворил! – горячо заверил Дамблдор, правда, смотреть в глаза своему помощнику он не смог, не будучи уверенным, что тот выживет и сможет поучаствовать в акции возмездия. Петтигрю снова кивнул и исчез под чарами. Дверь бесшумно распахнулась, будто сама по себе, а затем опять закрыла вход.

***

Как только спальня мальчиков четвертого курса факультета Гриффиндор погрузилась в сонную тишину, Гарри Поттер, спрятавшись за надежно зачарованным пологом своей кровати, вызвал по сквозному зеркалу Блэка и пересказал ему последние новости из Хогвартса. – Вижу, у тебя отличные отношения с Гермионой. Она твоя девушка? Или я рано заговорил о таком? – Сириус насмешливо прищурился, разглядывая крестника. – Гермиона – моя подруга. А насчет девушек – не знаю, – Гарри почувствовал, как его щеки начали гореть, покрывшись румянцем. С одной стороны, он никогда не обсуждал подобного ни с кем, тем более со взрослыми, и его это смущало, а с другой, напротив, радовало, что появилась возможность посоветоваться. – Когда я был летом в гостях у Уизли, Джинни всячески демонстрировала, что не прочь со мной встречаться. – И в чем же проблема? Юность для того и дана, чтобы получать от жизни максимум удовольствия, – Сириус по рассказам Снейпа кое-что узнал о семье, в которой Гарри провел конец августа, так что немного ориентировался, о ком идет речь. – Все как-то неоднозначно. Она младше меня на год и раньше вела себя слегка навязчиво… – Так девочка давно влюблена в тебя? – Сириус подвигал бровью, намекая на сердечные привязанности. – В том и дело, я уверен, что нет. Это больше походило на то, как фанаты преследуют своих кумиров, – неодобрение и неприязнь пронизывали каждое слово Гарри. – Это утомительно. Ее друг – однокурсник и единомышленник, если можно так выразиться – Колин Криви постоянно фотографировал меня. Даже после того, как я пообещал сломать его колдокамеру. Сейчас этот Колин называет меня трусом из-за Турнира. Я тебе рассказывал. А вот Джинни за целый день ни слова не произнесла. Наверное, тоже поддерживает его мнение, но не хочет портить со мной отношения. К тому же она – сестра Рона, а с ним все так сложно. – Гарри, тебе просто не нравится эта девочка, так и скажи. – Не то чтобы не нравится, но я не совсем понимаю, чего она добивается. То заигрывает, то без объяснений сторонится. Судя по всему, она еще маловата для подобного. Да и мне неясно, как себя нужно вести. Мы теперь почти все свободное время проводим с Гермионой, – заметив лукавый взгляд крестного, Гарри поспешил добавить: – А еще с Невиллом, Дином и Парвати. – Тебя привлекает Гермиона, – отметил Блэк, но развивать тему не стал, лишь сделал многозначительное ударение на имени девушки. – Не боишься, что нас услышат? Второй вечер подряд болтаем. – Я тебе надоел? Ты не стесняйся – скажи, если я мешаю, – Гарри постарался, чтобы прозвучало безэмоционально, но, похоже, Сириус что-то уловил, потому что сразу же отреагировал: – Гарри, я тебе уже говорил и повторю еще раз: ты никогда мне не надоешь. И заверяю: если у меня будут другие планы на то время, когда ты захочешь побеседовать, я об этом обязательно тебе сообщу. А в данный момент я просто волнуюсь о твоей безопасности. – Я не рассказывал раньше, как-то к слову не пришлось, а потом этот Турнир… Я воспользовался твоим советом и порылся в книге бытовых заклинаний. Там и впрямь нашлось много полезного. Мой полог на кровати сейчас так заколдован, что меня за ним не слышат, а также не видят и лучика света от моего огонька, – Гарри взглянул на небольшую светящуюся сферу, размером с яблоко, зависшую над ним. – А еще, кроме сигнальных, меня куполом накрыли чары, которые не пропустят сюда ни одно живое существо, оттолкнув его, даже муха не пролетит. Ну… Наверное, кто-то слишком упрямый и сумеет проломить контур, но я ему не позавидую. Да и на человека сигналка сработает. Мы с Гермионой на себе испытали действие такой защиты. Она и неживые предметы отбрасывает. Не очень тяжелые, но подушка точно отлетит назад. Это придумано для родителей, заботящихся о спокойном сне своих детей, только я в этом комплексе ставлю заглушающие чары как бы наизнанку. – Защищаясь от внешнего физического воздействия, отгораживаешь остальных от звуков со своей стороны, – понятливо кивнул Сириус. – Насколько я помню, это колдовство довольно сложное. – Не столько сложное, сколько трудоемкое. Там в комплексе задействованы несколько формул, и нельзя ошибиться ни в одной – иначе ничего не выйдет. Но защитные чары можно привязать к определенному месту рунами, что я и сделал, – о том, что руны он рисовал своей кровью, Гарри умолчал. Они с Гермионой и так были поражены, когда нашли описание подобного в книге для обычных бытовых заклинаний. Однако поразмыслив и отыскав в библиотеке информацию о рунах, пришли к выводу, что это не то кровное колдовство, которое порицается Министерством магии. – Теперь достаточно лишь активировать их, и никто не подберется ко мне незамеченным, пока я лично не отменю защиту. Так что я по-новому каждый раз ставлю только заглушающие и сигнальные чары. – Молодец! Я горжусь тобой! Кто-то бросил твое имя в Кубок, а значит, стоит поостеречься и… Договорить Сириус не успел – раздался пронзительный звон, словно кто-то бил палкой в железный таз, и Гарри, ничего не поясняя, кинул зеркало к изголовью кровати и поспешно выпутался из одеяла. Взмахнув волшебной палочкой, он дезактивировал чары сигнализации, не спеша избавляться от остального своего колдовства (для него оно не представляло опасности, и он мог проходить через защитный контур, настроенный рунами с его кровью, без проблем), а потом резко отдернул полотнище полога. В свете огненной сферы, так и оставшейся висеть над центром его постели, он увидел, как Рона отшвырнуло от защитного контура. – Мерлиновы кальсоны! Что ты сделал?! – завопил Рон под сонными взглядами других студентов, живших в этой спальне. – Поттер, ты совсем спятил? – потирая ушибленную задницу, встретившуюся с полом аккурат возле личной кровати, возмутился он. Удостоверившись, что непосредственная опасность ему не угрожает, Гарри встал. – А что тебе понадобилось за моим пологом? – не скрывая подозрительности в голосе, спросил он. – Да нужен ты мне! Меня звон разбудил! Как и всех остальных, между прочим! Я просто хотел посмотреть, что с тобой стряслось, раз ты не проснулся, – недовольно оправдался Рон, плюхнувшись на свою кровать. – Зачем ты устроил шум? – Ничего я не устраивал! Сработали сигнальные чары, но вы не должны были их услышать, – задумчиво произнес Гарри, а затем настороженно огляделся по сторонам – как только ребята проснулись, заколдованные свечи на стенах сразу стали гореть ярче, так что комната оказалась достаточно освещена, чтобы убедиться – посторонних в ней не наблюдалось. – Что-то пошло не так. Разве что… – Здесь весь факультет соберется, если подобное повторится, – перебивая его, раздраженно пробурчал вскочивший, как и все, Финниган и возвратился в постель. – Так что мне все равно, Поттер, что там у тебя не вышло, но советую больше не устраивать побудку среди ночи, если не желаешь получить пару проклятий в воспитательных целях. – Значит, пусть никто не лезет ко мне, когда я сплю! – огрызнулся Гарри. – Да у него не только сирена стоит! Меня знатно приложило его чарами, – пожаловался Рон. – Ты, Поттер, параноик под стать Грюму! Такой же больной на всю голову, – Рон забрался под одеяло. – Боишься за свою шкуру? Правильно Колин говорит, что ты – трус. – Не разбрасывайся словами, Рон, за которые потом придется просить прощения, – донеслось замечание Невилла. – Осторожность еще никому не вредила. Гарри, ты уверен, что все в порядке? – Похоже на то, но это и странно. – Тогда ложимся спать, – философски отметил Невилл. – А завтра ты научишь меня этим чарам. – И меня, – подал голос Дин Томас и смачно зевнул. – Все, инцидент исчерпан. Спим! – подвел он черту под обсуждением случившегося. Гарри еще раз обвел спальню подозрительным взглядом, затем взмахом волшебной палочки уменьшил яркость свечей в канделябрах, погружая комнату в полумрак, не дожидаясь, пока это произойдет само по себе, задернул полог и обновил на нем все чары. Какая-то подспудная тревога все равно не оставляла его, и Гарри заглянул под кровать, подсвечивая себе Люмосом – сначала с одной стороны, а потом с другой – но ничего там не увидел, кроме своего сундука с вещами и завалявшегося грязного носка. – Я точно параноик, – прошептал он себе под нос и тут вспомнил, что так и не прервал разговор с Сириусом. Отыскав возле подушки сквозное зеркало, он убедился, что крестный терпеливо ожидал его возвращения. – Ты все слышал? – Почти. Кое-что неразборчиво, но в общем суть случившегося понял, – заверил Сириус, настороженно всматриваясь в лицо крестника. – Что, по-твоему, пошло не так? – Сигнал замкнут на внутреннее пространство, а я отгородился ото всех заглушающими чарами, так что его не должны были услышать остальные. Сириус, я не мог ошибиться! Мы с Гермионой в пустом классе отработали все до автоматизма. Она тоже пользуется этим комплексом заклинаний. Для практики, так сказать, и для выработки привычки защищать себя, – Гарри улыбнулся, заметив прозрачно намекающий прищур глаз крестного, но не стал отвлекаться от обсуждаемого вопроса. – Но я тут подумал… Отдельно наколдованные чары ведь не смешиваются, они располагаются как бы слоями, если их специально не скреплять, так? – Да, – подтвердил Сириус, внимательно следя за ходом рассуждений Поттера. Ему все больше и больше нравился этот парень, оказавшийся довольно смышленым, что бы там ни утверждал раньше Снейп. Так что он не врал, когда заверял Гарри, что обязательно его поддержит. – То, что я наколдовал в защитном контуре первым, находится во внешнем слое, раз я внутри него, – Блэк кивком засвидетельствовал правильность мысли. – А я всегда сначала ставлю заглушающие чары, чтобы потом можно было не шептать, а говорить в полный голос, используя остальные заклинания для сигнальных чар и активации рун. Выходит, что кто-то сумел снять мои заглушающие, поэтому сигнал всех и разбудил. – А случайное Фините… – Нет-нет. Я не пользуюсь тем, что можно так легко отменить, – Гарри добросовестно перечислил все, что он применял в защитном контуре (в том числе и закрепленное рунами), и получил одобрение Сириуса, вполне искренне восхитившегося способностями крестника. – Значит, это все-таки Рон? Я видел, как его отбросило. Но откуда он знает о том, какое заклинание я использовал? Особыми умениями он никогда не отличался, хоть и жил в волшебном мире с пеленок. – Не хочу тебя пугать, но это мог быть кто-то другой, более опытный. И он все еще может находиться в спальне, прячась под дезиллюминационными чарами или воспользовавшись мантией-невидимкой, скрывающим артефактом или зельем. – И что теперь делать? Вдруг он… – Тихо! Успокойся. Проверь комнату с помощью Гоменум ревелио, – посоветовал Сириус и уточнил: – Твои чары этому не помешают, так что можешь колдовать прямо в постели. – Эмм… Я не знаю этого заклинания. Ревелио для обнаружения конкретных вещей мы учили, но… – Гарри пожал плечами, словно извинялся за свое несовершенство. – Это почти то же самое. Просто ты ищешь человека, а не предмет. Приготовь палочку, сосредоточься и произнеси «Гоменум ревелио», а сам, не моргая, посмотри по сторонам – ты увидишь всех людей в помещении даже через полог своей кровати. Это будут как бы светящиеся силуэты. Закроешь хотя бы на миг глаза, и действие заклинания закончится. Гарри сделал, как ему подсказали, но, кроме четырех однокурсников, лежавших в своих постелях, никого не обнаружил в спальне, о чем и сообщил Сириусу. – Значит, либо кто-то уже сбежал, либо это действительно твой друг Рон поднял тревогу, – заключил тот. – Ложись спать, Гарри. А раз пошло такое «веселье», то ожидаю твоего вызова и завтра. В любое время. Держи меня в курсе. Думаю, после проверки волшебных палочек чемпионов, о чем обязательно всех известят, тебе больше ничего не будет угрожать. Спокойной ночи, крестник! – Сириус подмигнул и прервал связь. – Спокойной ночи, – прошептал Гарри уже собственному отражению в зеркале. Уверенный тон крестного помог ему успокоиться, так что со сном не возникло никаких сложностей. Молодой организм требовал отдыха.

***

Питер Петтигрю под чарами добрался до входа в апартаменты Гриффиндора, затем зашел за угол, где его не было видно ни одному живому портрету, и там принял анимагическую форму. В свою бытность питомцем Уизли он хорошо изучил близлежащую территорию, так что смог без проблем, используя щели и трубы в стенах, пробраться в спальню, где ночевал Поттер. Студенты все семь лет занимали одни и те же комнаты (менялась лишь табличка на двери с указанием курса обучения), так что Питеру не пришлось рыскать в поисках цели. Удостоверившись, что все спят, он вернул себе человеческий облик, все еще скрытый под чарами невидимости, и осторожно обыскал тумбочку Гарри, но волшебной палочки там не обнаружил. Питер уже собирался заглянуть за полог и пошарить под подушкой мальчишки (многие именно там прятали на ночь свой инструмент для колдовства), когда ощутил легкое покалывание в пальцах, поднесенных к полотнищу, тщательно закрывшему кровать со всех сторон, что предупреждало о воздействии магии. Колдовать не стоило, чтобы ненароком не оставить следов, но выбора не имелось. Проверив полог с помощью стандартного заклинания, Питер убедился, что не ошибся – Поттер оказался не так прост, как хотелось бы, и окружил себя комплексом каких-то чар. Разбираться, что конкретно тот использовал, не было времени, да и не силен был Питер в разных диагностиках. Применив довольно эффективное отменяющее заклинание, которое справилось бы с любым колдовством не то что четверокурсника, а и выпускника Хогвартса, он попытался отодвинуть полог, но почувствовал, как его отбрасывает в сторону. Опасаясь врезаться в стоявшую за спиной кровать, Питер моментально перекинулся в крысу и тут же поблагодарил свою предусмотрительность, потому что на всю спальню раздался звон металла – явно сработали сигнальные чары. Стукнувшись все-таки о столбик кровати, он шлепнулся на пол и едва успел увернуться от ног вскочившего с постели Рона. «Многоступенчатое колдовство? – размышлял Питер, сидя в шкуре крысы на сундуке под кроватью Уизли и краем уха прислушиваясь к перебранке в спальне. – Откуда Поттер такое знает? В школе подобному учат не раньше выпускного курса. Значит, что-то другое. Может, он использовал слишком много всяких чар, а я не снес их все своим отменяющим? Или он закрепил свои чары кровью? Нет. Вряд ли он применил столь специфическое колдовство, Поттер же не воспитывался в чистокровной семье, где это – обычная практика. Он точно не искушен в таком. Да и какая разница! Зря я поспешил, уповая на отменяющее заклинание. Нужно было еще раз проверить… но что уж теперь! – с досадой подумал Питер. – Я умею взламывать, а не распутывать нити чар. Так что можно забыть о надежде сделать все тихо. Если я опять подниму тревогу, Поттер насторожится. Пожалуй, придется просить помощи у Альбуса или готовиться к порции Круцио от уродливого гомункула», – к тому моменту, когда Питер Петтигрю решил отступить, ссора парней сошла на нет, и все снова легли спать. Не став испытывать судьбу, крыса-анимаг сразу же сбежала, стоило комнате погрузиться в спасительную темноту.