Беглец из прошлого

Дамблдор как чувствовал, что стоит повременить с отправкой ко сну. Минут через сорок Питер Петтигрю снова пришел к нему. На этот раз он выглядел не сосредоточенным и решительно настроенным на выполнение задания, полученного от гомункула с душой Темного Лорда, а до крайней степени раздосадованным. – Почему ты не предупредил, что Поттер спит под защитой серьезных чар? – прямо с порога раздраженно осведомился он. – Что? – Дамблдор удивленно распахнул глаза. – Впервые слышу об этом. И знаешь, Питер, я не имею привычки ходить по спальням студентов и желать им спокойной ночи, чтобы быть в курсе подобного, – его возмутил тон, с каким к нему обратились. Он, разумеется, был очень благодарен Петтигрю за его бесценную помощь, но не собирался позволять ему непочтительных замечаний. – Так что ты там обнаружил? – Поттер поставил комплекс каких-то чар на полог своей кровати. Как минимум отталкивающие и сигнальные, да настолько мощные или редкие, что не разрушились от моего универсального отменяющего. Такому в школе не учат! И наверняка не родственники магглы подсказали ему это. Я не сумел добраться до его волшебной палочки. Там от поднявшегося шума все проснулись. Мне едва удалось скрыться. – И чего ты хочешь от меня? Прости, но я не стану отбирать у Гарри волшебную палочку. Я и так согласился закрыть глаза на то, что ты это сделаешь, – Дамблдор на пару секунд задумался, а затем сказал: – Питер, если завтра во время проверки палочек чемпионов Грюм что-то предпримет для того, чтобы привлечь Поттера к Турниру, я не буду сильно мешать, но это все, что я могу пообещать. Вдруг планы изменятся, постарайся сообщить мне, что Том решит на этот счет. Мне очень важно быть в курсе его замыслов. – Разумеется. Мне пора отправляться за Круциатусом, – недовольно бросил Питер и, не дожидаясь реакции на свои слова, покинул директорские апартаменты. Он и впрямь надеялся, что Дамблдор, являясь весьма искусным магом, поможет ему добыть волшебную палочку Поттера, поэтому отказ болезненно его задел, ведь они добивались одной цели. – Я должен быть в курсе замыслов Тома, но лично участвовать в его делах не собираюсь. Мои руки останутся чисты, – словно оправдываясь перед самим собой, пробормотал в бороду Дамблдор, запирая дверь за ночным посетителем. Казалось, будто он забыл, что именно его прошлые действия и неверные решения практически сотворили Волдеморта, а Петтигрю рисковал собой для того, чтобы это исправить.

***

Когда в комнату шагнул хмурый Петтигрю, Барти Крауч, до этого тихо сидевший в сторонке от Темного Лорда в ожидании своей участи, и вовсе перестал дышать. – Ты быстро вернулся, Питер. Похвально. Чем порадуешь? – спросил гомункул, дождавшись, пока его слуга опустится перед ним на колени. – Мой Лорд, Барти, судя по всему, стал отличным преподавателем. Он хорошо обучил Поттера и привил ему паранойю Грюма, – Петтигрю не собирался в одиночку отвечать за свой провал. Если бы Крауч справился с заданием, то Питеру и не пришлось бы сегодня мотаться в Хогвартс. – Что ты имеешь в виду? Где палочка? – в глазах Волдеморта зажегся огонек недовольства из-за странных слов Питера. Его не интересовала профессорская карьера Крауча, но вместе с тем он догадался, что сказанное непосредственно относится к их делу. Он недобро уставился на своих подчиненных. – Я не смог добраться до волшебной палочки мальчишки. Вокруг кровати Поттера стоят мощные чары, не позволяющие их пересечь или дезактивировать без того, чтобы не раздалась оглушительная сирена, способная разбудить весь факультет. Похоже, замечание о том, что он якобы «звезд с неба не хватает», не соответствует действительности, – Петтигрю специально припомнил заверения Барти, которыми тот раньше описал Поттера. – Ты уверен, что сигнальные чары настроены на звуковое сопровождение? – с подозрением в тоне переспросил Волдеморт о том, что и впрямь являлось показателем достаточно сложного колдовства, обычно недоступного подросткам, только поступившим на четвертый курс обучения. – Разумеется, мой Лорд. Я бы не бросил попыток справиться с задачей, опираясь лишь на результаты проверки. Когда мне не удалось отменить или взломать чары универсальными заклинаниями, я рискнул пройти через границу защиты, – Питер и не думал признаваться, что просто поспешил, понадеявшись на свое колдовство. – Меня отшвырнуло в сторону как пушинку, и поднялся такой шум, что все в спальне моментально проснулись, а Поттер так быстро вскочил с постели с палочкой на изготовку, будто и не спал вовсе. Я едва успел спрятаться, – он умолк, покорно склонив голову в ожидании реакции гомункула, который за одни и те же действия мог и похвалить, и наказать, в зависимости от собственного настроения. – Посмотри мне в глаза! – последовал жесткий приказ. Петтигрю не посмел противиться. Он не переживал, что уродливое существо сумеет выудить что-либо лишнее из его памяти, потому что легилименция Темному Лорду пока что удавалась слишком плохо, и он считывал лишь то, что находилось на поверхности сознания. Так что способностей Питера вполне хватало, чтобы утаить все, что не нужно было знать гомункулу. – Барти, почему ты скрыл, что Поттер столь искусен в специфических чарах? Хотел, чтобы Питер отдувался за твою глупость?! – гневно прошипел Темный Лорд, увидевший все, что произошло в спальне студентов четвертого курса Гриффиндора, когда туда проник Петтигрю. – Круцио! Барти Крауч забился в мучительных судорогах, до скрипа сжимая зубы, чтобы не издать ни звука, иначе пытка продлится намного дольше – крики заводили Темного Лорда, и он, наслаждаясь своей властью, терял счет времени. – Я не знал, что Поттер такой параноик, – отдышавшись после наказания, признался Крауч. – А кто должен об этом знать?! Тебя зачем отправили в Хогвартс? Сопливые носы утирать или следить за Поттером? Круцио! Барти снова накрыло волной неимоверной боли, но он и на этот раз сумел перенести ее молча. – Возвращайся в школу! Мне все равно, как ты это сделаешь, но Поттер обязан участвовать в Турнире! Ты меня понял?! – Темный Лорд был зол не на шутку. Волшебная палочка дрожала в хилой ручке созданного волшебством уродца, готовая выполнить любую волю хозяина. – Да, мой Лорд. Я справлюсь, не сомневайтесь, – заверил Барти, стараясь, чтобы его голос звучал твердо, хотя сам он уже не был уверен, что сможет исправить ситуацию. К тому же его сейчас, несмотря на искреннюю преданность Темному Лорду и его делу, больше волновал вопрос сохранности собственной магии, чем Поттер и его роль в будущем ритуале. Он отлично сознавал, что, потеряв магический потенциал, станет ненужным Повелителю, и тот его просто убьет. Не говоря уже о том, что он и сам не представлял себе жизни без возможности колдовать.

***

Покинув дом, где временно жил Волдеморт, Барти Крауч не стал сразу возвращаться в Хогвартс. Он решил навестить отца и отобрать у него злосчастную записку с именем Поттера, которую бросил в Кубок Огня. Расчет был простым: имея этот пергамент на руках, Барти надеялся самостоятельно привязать к нему волшебную палочку мальчишки, обманом заполучив ее хотя бы на несколько минут, а затем по-тихому вернуть его отцу. Крауч-старший не на шутку испугался, когда его посреди ночи поднял с постели сын и, для сговорчивости угостив Круциатусом и надежно связав наколдованными веревками, принялся требовать магические контракты Турнира. – У меня нет того, что тебе нужно, – дрожащим после перенесенной боли голосом сообщил Крауч-старший. – Контракты хранятся в кабинете Дамблдора в ларце с Кубком Огня. – Не ври! В министерских правилах написано, что за них отвечает главный организатор Турнира. А это ты! – Барти ткнул пальцем в грудь отца. Он живо сообразил, что его план провалился бы, даже если бы Питер и справился с заданием Лорда. Но не это его сейчас страшило. Будь контракт у него на руках, то при неудаче с попыткой перебить магическую привязку связью с волшебной палочкой Поттера Барти просто подтвердил бы свои узы, а там бы как-нибудь в итоге и сжег этот пергамент в Кубке, сохранив свою магию. Но все складывалось не так, как он надеялся. – Я не вру! Да, я отвечаю за правильность проведения ритуалов с магическими контрактами, но они не должны храниться у меня. Они в Хогвартсе. Можешь обыскать весь дом и мой кабинет в Министерстве! Но зачем тебе они понадобились? Хочешь, чтобы участники пострадали и разразился международный скандал? – Крауч-старший кое-как взял себя в руки и решил выяснить мотивы действий сына – пускай тот и замарал свою честь, присоединившись к Пожирателям Смерти, но он все равно оставался его кровью и плотью. И тут в уме мелькнула ужасная догадка. – Это ты бросил записку с именем Поттера, не так ли? – Ты же не допустишь, чтобы я стал сквибом? – оскалился Барти, не давая прямого ответа. – Или полагаешь, что мне стоит открыто признаться? Ни меня, ни мою магию это не спасет, после Поцелуя дементора мне все будет безразлично, но вот ты отправишься в Азкабан, дорогой папочка. – Дай мне свою волшебную палочку, и я постараюсь… – Нет! Я знаю – ты и палец о палец не ударишь, чтобы помочь мне! Ты продержал меня под Империусом несколько лет, а теперь хочешь, чтобы я отдал тебе свою волшебную палочку? Не считай меня глупцом! Обливиэйт! Сомниум! Поспи, старый самовлюбленный идиот! Никакой от тебя пользы! – Барти сделал пару глубоких вдохов-выдохов, успокаиваясь после вспышки раздражения. Ему сейчас нужно было собраться с мыслями, чтобы придумать новый план по своему спасению. – Ты даже не вспомнишь о нашей беседе. Так будет лучше, раз уж помощи от тебя мне не дождаться. Убивать тебя еще рано, вдруг что-то изменится, и ты мне пригодишься, – пробормотал Барти, покидая родительский дом.

***

Ночь у Сириуса выдалась неспокойной: тревожные сны, перемежаясь со сценами откровенных кошмаров, одолевали до самого утра. Да и после раннего пробуждения его мысли вертелись вокруг происшествия со сработавшими сигнальными чарами Гарри. Решив не пренебрегать подсказками подсознания, Сириус написал в блокноте для связи записку Снейпу, кратко изложив факты случившегося и попросив тщательнее присмотреть за Поттером. Как бы там ни было, но Гарри теперь являлся его крестником, пускай в теле Блэка и хозяйничал совсем другой человек. Северус отнесся к сообщению предельно серьезно и заверил, что сделает все, что в его силах, чтобы защитить Поттера от неприятностей, в которые того пытаются втянуть. К тому же он уже практически не сомневался, что основная опасность исходит от Грюма, а значит, было известно, за кем нужно следить в первую очередь.

***

Проснувшись утром, Дамблдор вдруг вспомнил, что накануне так основательно отвлекся на визит Питера и обдумывание складывавшейся ситуации, что не заметил сигнала от защитного контура Хогвартса, когда Грюм вернулся на территорию школы. Однако долго оставаться в неведении, где находится шпион Волдеморта, ему не пришлось. Еще до завтрака тот заглянул к нему в кабинет. – Очень хорошо, что ты зашел, Аластор, – Дамблдор постарался выглядеть доброжелательным. – У меня к тебе есть пара вопросов. – А у меня к тебе – один, и он наверняка важнее твоих, – недовольно зыркая, заявил лже-Грюм и бесцеремонно, не дожидаясь приглашения, уселся в кресло напротив директора. – Все же начнем с того, что волнует меня. Скажи, зачем ты вчера без моего позволения покинул школу? Разве я не говорил, что это недопустимо? Тебе ли не знать, что такое дисциплина? – Альбус внимательно смотрел на собеседника, надеясь его хоть немного смутить. Но просчитался – тот явно не собирался склоняться перед его авторитетом. – Я же написал тебе записку, что проверю контур и Хогсмид. – Защитный купол Хогвартса – не твоя забота. Это – во-первых. А во-вторых, ты все равно ничего не сможешь изменить в древних чарах. И для тебя это не секрет. А в Хогсмиде дежурят авроры. Это их задача – следить там за порядком. Поэтому спрошу еще раз: почему ты нарушил мой запрет и заставил полночи не спать, дожидаясь твоего возвращения? – Дамблдор блефовал, ведь он не имел представления, когда Грюм вернулся, но все же решил показать, что в курсе его длительной отлучки. – Я уже сказал – проверял периметр. Нельзя полагаться только на магические щиты. Ночь – самое то для тех, кто задумал дурное. Ничего, что вызвало бы серьезные опасения, я не выявил. Никаких следов готовящегося нападения пока не видно, – пробухтел Барти Крауч, прятавшийся под чужой личиной. – Тебе не семнадцать, чтобы нарушать правила. Что тебе помешало заранее со мной все обсудить? – недовольно парировал Дамблдор – уж он-то знал, куда ходил лже-Грюм. – Ладно, будем считать, что с этим разобрались. Но впредь, Аластор, будь добр лично согласовывать со мной свои планы, а не уведомлять запиской чуть ли не среди ночи, если не хочешь, чтобы я отправил наряд для проверки, куда ты делся. И еще. Ты вчера ни разу не появился в Большом зале. Это недопустимо. Преподаватели обязаны присутствовать на трапезах. Я тебя уже об этом предупреждал. Не вынуждай меня насильно доставлять тебя за общий стол к завтраку, обеду и ужину. Ясно? – Дамблдор выждал пару секунд, но в ответ получил лишь безразличный взгляд. – А теперь я готов выслушать, о чем ты хотел со мной поговорить. – Ну уж не о таких пустяках, как посещение обеда, – Грюм презрительно хмыкнул. – Я тут вчера навел справки и поразмыслил… Снейп – темная лошадка, не верил бы ты ему так безоговорочно. Он ненавидит Поттера – об этом все знают… – Неправда. Возможно, Северус и не расположен к Гарри так, как к студентам своего факультета, но и ненависти наверняка не питает. С чего это тебя заинтересовало его отношение к ученикам? – И все же дошедшие до меня сведения свидетельствуют об ином, – гнул свою линию Грюм-Крауч. – Он наверняка решил подставить Поттера под откат. Снейп достаточно сильный волшебник, чтобы обмануть Кубок Огня и заставить его посчитать Поттера чемпионом несуществующей школы, – он выразительно посмотрел на ларец, в котором хранился Кубок (тот стоял рядом на приставном столике). – А затем Снейп убедил всех, что мальчишке не обязательно участвовать в соревнованиях. Ты сам намекал, что Темный Лорд вернется. И как тогда с ним будет справляться твой Избранный, если уже через несколько месяцев лишится магии? – Аластор, правоту Северуса подтвердила проверка. Ты сам видел, что Гарри не связан с контрактом магическими узами, как другие чемпионы. Почему ты полагаешь, что мы ошибаемся, освободив Гарри от участия в Турнире? – Дамблдор понял, куда клонит его собеседник, но и согласиться с его мнением без высказанных сомнений не мог. – Кубок зачарован семьсот лет назад. Только вдумайся в это! Как ты можешь быть уверен, что за это время ничего не исказили в описании его работы? – стоял на своем Грюм. – Но Крауч ведь проверил… – Нашел специалиста! Он – чиновник, а не эксперт по древним артефактам! Он опирается на инструкцию, составленную такими же бумагомарателями, и абсолютно не разбирается в том, как в действительности Кубком создается магический контракт, – презрительно гаркнул Грюм. – Нам нельзя терять бдительности! – Что ты предлагаешь? – Дамблдор сложил руки домиком и оперся на них подбородком, делая вид, что уступает настойчивым уговорам. – Сегодня здесь будет Олливандер, насколько я знаю. Пусть он посмотрит, есть ли связь между запиской с именем Поттера и его волшебной палочкой. – Не понимаю, Аластор, о чем ты говоришь. Эту связь только будут создавать… – Если Кубок заключил контракт не с Поттером, то связь не создастся. Разве не так? Это же логично! Надо обязательно еще раз убедиться, что мы не навредим мальчишке, пойдя на поводу его нежелания участвовать в Турнире. Пускай он и не врет, что не бросал своего имени в Кубок, но это не отменяет случившегося факта и нашей ответственности за сохранность его магии. Поттер должен сегодня присутствовать на процедуре проверки волшебных палочек, – лже-Грюм, казалось, даже дышать перестал, ожидая решения размышлявшего над его словами Дамблдора, что не ушло от внимания последнего. – Хорошо. Посоветоваться с Олливандером не помешает. Я распоряжусь, чтобы Гарри пришел вместе с остальными чемпионами, – словно сдаваясь, заверил Дамблдор. Он слабовато разбирался в ритуалистике, но был уверен – мастер волшебных палочек подтвердит, что Поттер не связан магическим контрактом с Кубком Огня. – Отлично. А я прослежу, чтобы Снейп не путался под ногами и не мутил воду, когда будут проводить окончательную проверку. Договорились, – не дожидаясь, что скажет на этот счет директор, лже-Грюм, невзирая на свое увечье, довольно проворно вскочил из кресла и бодро направился на выход. Дамблдор еще пару минут сверлил напряженным взглядом закрывшуюся за посетителем дверь – он просчитывал, не совершает ли ошибку, идя на поводу засланного Риддлом шпиона. Рисковать Поттером, допуская его до участия в Турнире, не входило в его намерения, но и от рассказанного Питером Петтигрю тоже нельзя было просто так отмахнуться. Нарушать задуманное Волдемортом, пока тот не возродится, не хотелось, особенно учитывая отсутствие гарантий, что удастся узнать о его новых замыслах. – Пусть будет, что будет, – на грани слышимости прошептал Дамблдор, решив не слишком вмешиваться в события, позволив лже-Грюму сделать свой шаг. – А там посмотрим, как все повернется. Главное, чтобы мальчик не пострадал и выжил, у меня на него имеются собственные планы.