Беглец из прошлого

Авроры и представитель от Попечительского совета школы прибыли в директорский кабинет аккурат к концу утреннего блока уроков. Пока Дамблдор вводил их в курс дела, к ним присоединились Макгонагалл, Снейп и на всякий случай мадам Помфри – вдруг пропавший профессор тяжело заболел и не может дать о себе знать. В таком составе они и отправились к апартаментам, которые занимал Грюм. Аврорам понадобилось некоторое время, чтобы с помощью специальных магических приборов снять для отчета слепок с установленных на двери необычных запирающих заклинаний, после чего Дамблдор, приложив заметные усилия, сломал защиту и открыл проход. Уже через пять минут стало ясно, что профессора Грюма в комнатах нет. Авроры принялись изучать обстановку в надежде найти подсказку, куда делся обитатель этих комнат, и обнаружили отсутствие практически любых следов использованной магии, что однозначно свидетельствовало – их тщательно подчистили. – Похоже, заметали следы, – заключил старший группы авроров. – Боюсь, профессор Дамблдор, кто-то напал на вашего учителя ЗОТИ. – Но тогда странно, что… – тихо бросил Снейп, словно случайно озвучив лишь часть собственных размышлений. – Что «странно»? – отозвался услышавший его аврор. – Здесь отпечатки магии стерли, – Снейп махнул рукой, указав, что имеет в виду апартаменты, – а дверь заперли сложным заклинанием, оставляя улику? – И что ты думаешь по этому поводу? – как-то слишком безучастно поинтересовался Дамблдор. – Скорее всего, одно из двух: либо это сделано по привычке в состоянии нервного напряжения, либо здесь есть то, что нужно было до поры до времени скрыть, а в обстановке экстренности по-другому это сделать не сумели, – Снейп без обиняков высказал свое мнение. Авроры согласились с его точкой зрения и немедленно принялись активнее искать, что же тут могли прятать. – Идите сюда! – позвал аврор, обследовавший спальню. – Я, кажется, что-то нашел. – Что там у тебя? – руководитель группы, кивком предложив всем свидетелям следовать за собой, быстрым шагом отправился на зов. – Это не обычная вещь, а сложный артефакт, – бодро принялся докладывать его подчиненный. – У моего дяди такой есть. Там внутри может находиться целый дом, – заявил он, указывая на руны, начертанные на крышке стоявшего в углу громоздкого сундука. – Дядя в нем устроил себе кабинет и лабораторию. – Расширение пространства, – констатировала Макгонагалл, ведь подобное колдовство относилось к той области магических наук, в которой она разбиралась лучше всего, и приступила к изучению знаков, словно выжженных на дереве, намереваясь определить, каких сюрпризов им можно ожидать от этого артефакта. Не обнаружив ни малейших намеков на изначальную опасность зачарованной вещи, она сказала об этом аврорам, предоставляя им возможность действовать по своему усмотрению. После поверхностной проверки, не выявив никаких вредящих чар, те попытались открыть сундук вручную, но ничего не вышло. Потребовалось провести более тщательную диагностику, показавшую, что они имеют дело с тем же запирающим заклинанием, какое было на двери в апартаменты. Дамблдору, как самому сильному и опытному магу, пришлось еще раз постараться, чтобы побыстрее выяснить, что же спрятано в волшебном сундуке. Когда наконец-то крышка была откинута, все увидели внутри лестницу, уходившую куда-то в темноту. Один из авроров тут же принялся по ней спускаться, подсвечивая себе Люмосом, а вскоре и остальные коллеги последовали за ним, убедившись в безопасности этого. Каково же было удивление, когда в сундуке и впрямь оказалось несколько комнат, в одной из которых на тонком матрасе, брошенном на пол, спал до крайности истощенный Аластор Грюм, прикованный к стене толстой цепью.

***

Авроры освободили Грюма от оков, а затем с помощью левитации вытащили из сундука и уложили на постель. Тот так и не проснулся, несмотря на то, что никто и не пытался понижать голос в его присутствии. Мадам Помфри тут же начала осматривать пострадавшего. – Это не сон. У него обморок. За два дня невозможно довести человека до такого состояния, – квалифицированно заявила она, проведя колдомедицинскую диагностику. – Он не под действием проклятия, его практически морили голодом не меньше двух месяцев. – Аластор поправится? – задал вопрос Дамблдор, выглядевший очень расстроенным. – Его можно привести в сознание? – одновременно с ним спросил руководитель группы авроров. – Он обязательно поправится, но на это потребуется время, – заверила директора мадам Помфри. – Энервейт! – направив волшебную палочку на своего пациента, произнесла она вместо ответа стражу порядка. Грюм застонал и открыл единственный здоровый глаз – ни его протеза, ни волшебного глаза авроры нигде не нашли. – Аластор, как ты? Что случилось? – Дамблдор махнул рукой, чтобы ему не мешали. – Альбус… – голос был хриплым, явно из-за сухости во рту, и мадам Помфри тут же наколдовала воды и напоила Грюма. – Где я? – Ты в Хогвартсе. Что случилось? – повторил Дамблдор. – На меня напали. Дома… Перед моим отправлением в школу, – Грюм закашлялся и умолк, прикрыв глаза – сказывалась сильная слабость. – Что значит «перед отправлением в школу»? – растерянно осведомился старший аврор. – Вы разве не преподавали ЗОТИ в Хогвартсе? А что же вы делали последние два месяца? – На меня напали, я не поехал в школу. Меня избили, лишили палочки, а затем посадили на цепь в моем же сундуке. Кто-то иногда приходил, приносил воду и еду, чистил все чарами, но я не видел его лица в темноте, – просипел в ответ Грюм. Он посмотрел на Дамблдора и попросил: – Прочти, я не буду закрываться. Все поняли, что Грюм предлагал применить к нему легилименцию. Однако мадам Помфри тут же запротестовала, обращаясь к директору: – Нельзя! Он слишком истощен! Такое вмешательство способно повлиять на разум. Требуется хотя бы дня три попить укрепляющие зелья. А потом можете читать память, если в этом к тому времени останется необходимость. – Мы верим вам, мистер Грюм. В подобном нет нужды, – сказал руководитель группы авроров, ведущей расследование. – Там же, внутри зачарованного сундука, мы обнаружили большой запас Оборотного зелья. Вспомните, сколько было нападавших? – Кажется, двое, но я не уверен. Позже приходил один и тот же, я слышал его голос, когда он колдовал, очищая ведро, которое я использовал в качестве ночного горшка. Но он говорил почти шепотом, я не смог узнать его, хотя что-то знакомое и было в том, как он произносил заклинание, – Грюм сделал еще несколько глотков воды и обессиленно откинулся на подушку. – Но если Аластора держали в плену, то кто тогда преподавал ЗОТИ? – Макгонагалл испуганно уставилась на директора. – Вот это и постараются выяснить авроры, – хмуро ответил тот. – Раз такое дело, то не исключено, что они заодно выяснят, кто смошенничал с Кубком Огня, – подкинул идею Снейп. – При чем здесь… – начал Дамблдор, но тут вспомнил, что авроры сняли слепок магии, вплетенной в запирающие чары на двери в покои. – Да, возможно, ты прав, Северус. Отпечаток для сравнения можно взять с резонансного контура. По крайней мере, узнаем, один и тот же человек напал на Аластора и пытался подставить мистера Поттера, или эти события не связаны между собой, – скупо развил он поднятую Снейпом тему. Сообразив, что шпион, не добившись своего, или сбежал, опасаясь быть раскрытым, или же попал под горячую руку Волдеморту и больше не в состоянии вернуться в школу, Дамблдор решил, что неплохо бы разобраться, кто именно скрывался под личиной Грюма. Учитывая, что это был явно кто-то из Пожирателей Смерти, то оставалась надежда, что в министерской картотеке имеются данные на него, в том числе и характеристики личной магии. Авроры быстро завершили осмотр апартаментов, где проживал выдававший себя за другого человека волшебник, изъяли сундук до полного выяснения обстоятельств дела и покинули школу, забрав с собой Грюма, которого намеревались отправить на лечение в больницу Святого Мунго.

***

Директор и сопровождавшие его деканы появились в Большом зале лишь к концу обеда. Само собой, главы школ, приглашенных для участия в Турнире, не смогли обойти вниманием такой факт. – Я слышал, в школу приходили авроры. Что-то случилось? Мне стоит волноваться о безопасности своих студентов? – холодно поинтересовался Каркаров, задавая конкретные вопросы, когда более тактичное любопытство мадам Максим было проигнорировано. – Волноваться уже не о чем. Поговорим после обеда. Игорь, Олимпия, надеюсь, вы найдете минутку, чтобы заглянуть ко мне в кабинет? – Дамблдор прекрасно догадывался, что рано или поздно сведения дойдут до их гостей, и хотел сделать упреждающий шаг, заручившись поддержкой коллег в столь непростой и в некоторой степени неприятной ситуации. Он не рассчитывал, что история с подставным Грюмом выйдет наружу, а ему самому придется едва ли не оправдываться в потере бдительности.

***

Спустя час, выслушав пораженные возгласы мадам Максим и недовольное бурчание Каркарова, вызванные откровенным признанием, что в школе до их приезда два месяца преподавал неизвестный волшебник, воспользовавшийся Оборотным зельем и пленивший настоящего мистера Грюма, Дамблдор наконец-то остался в одиночестве и смог спокойно обдумать случившееся. Разумеется, он уже был в курсе, что к появлению в Кубке Огня записки с именем Поттера причастен шпион Волдеморта, однако не предполагал, что, похоже, тот сделал это собственноручно – иначе почему лже-Грюм после инцидента так ни разу и не вошел в Большой зал? С одной стороны, Альбус чувствовал облегчение из-за того, что избавился от соглядатая в школе, от которого можно было ожидать чего угодно, а с другой – переживал, что Питер не сумеет его предупредить о дальнейших планах Тома.

***

Уже на следующий день о происшествии в Хогвартсе знала вся магическая Британия. «Ежедневный пророк» опубликовал статью скандально известной Риты Скитер, где довольно подробно освещались детали обыска в апартаментах сбежавшего фальшивого профессора ЗОТИ, их результаты и, разумеется, домыслы и провокационные предположения самой журналистки. Благо та не докопалась до правды, а высказала абсурдную гипотезу, что имела место очередная попытка Дамблдора сделать преподавателем своего человека, абсолютно упуская, что тот как раз и был заинтересован именно в кандидатуре Грюма на этом посту. Темный Лорд раздраженно отшвырнул газету, принесенную ему Питером ближе к вечеру, и, затрясшись от обуревавших его эмоций, заорал: – И где Мордред носит этого идиота Крауча?! Почему он не пришел сюда, раз исчез из Хогвартса еще три дня назад? Где это видано, чтобы я узнавал о полном провале своих планов не от подчиненных, а из «Пророка»?! Да если бы не эта пронырливая стерва Скитер, у которой, похоже, есть осведомители даже среди авроров, я и не догадывался бы о том, что Барти сбежал! Хвост! – Я здесь, мой Лорд, – Питер Петтигрю не рискнул спрятаться, хотя и не сомневался, что сейчас расплатится за неудачу Барти. – Отправляйся в Хогвартс, домой к Краучам, куда хочешь, но выясни, в каком состоянии наше дело и где прячется этот трус, не осмелившийся показаться на глаза своему Повелителю! – Питер, обманутый рассудительным тоном патрона, уже мысленно расслабился, подумав, что избежит наказания, но вскоре понял собственную ошибку – Темный Лорд не мог отпустить его, не сбросив на ком-нибудь злость и разочарование. – И еще… Круцио! Надеюсь, ты так лучше усвоишь, что тебе поручено и как нужно справляться с моими заданиями. Не бери примера с Барти, – прошипел он, мерзко улыбнувшись от удовольствия, которое ему дарило чувство власти над жизнью людей. Сняв заклинание с кричащего от боли Питера (тот никогда не отличался стойкостью), он приказал: – Иди и постарайся не задерживаться. Я не потерплю проволочек!

***

А в это время глава Аврората Руфус Скримджер докладывал министру магии Корнелиусу Фаджу о ходе расследования чрезвычайного происшествия в Хогвартсе: – Мы все проверили и перепроверили несколько раз. В запирающих чарах на двери в комнаты профессора ЗОТИ, в основе резонансного контура, размещенного на входе в Большой зал, и, в конце концов, на контракте, заключенном с Кубком Турнира, дополнительно протестированном сегодня, обнаружены идентичные отпечатки личной магии. Они принадлежат сыну мистера Крауча, занимающего сейчас пост главы Департамента международного магического сотрудничества Британии, Бартемиусу Краучу-младшему, отправленному в восемьдесят первом в Азкабан и якобы умершему там через год. Однако экспертиза утверждает, что кто-то точно с такой магической подписью еще на прошлой неделе обитал в Хогвартсе. Учитывая уникальность этого параметра при оценке характеристик для установления личности, нам приходится признать, что Бартемиус Крауч-младший жив и сейчас находится на свободе, каким-то образом сбежав из заключения. – Но как это может быть?! Ты же сам говоришь, что он умер в тюрьме еще в восемьдесят втором! – Фадж не хотел верить в то, что Азкабан оказался не таким надежным, как считалось раньше. – Это мы и намерены выяснить, но, чтобы допросить Крауча-старшего, мне необходима ваша подпись, ведь он не обычный чиновник, а глава Департамента, – сказал Скримджер, стараясь не вспылить. Он уже больше часа объяснял одно и то же, но министр не желал иметь дела с расследованием, а то невозможно проводить в полном объеме без его задокументированного одобрения. – Но почему вы решили, что он что-то знает? Разбирайтесь с охранниками… – Мы с ними уже разобрались, – скрипнув зубами, в пятый раз повторил Скримджер. – Хотите меня убедить, что Крауч вытащил своего сына из Азкабана? Вы представляете, что случится, если общественность узнает о таком? В прошлом году сбежал Блэк, теперь этот! Да нас обвинят во всем, что взбредет на ум обывателям, раз мы не в состоянии держать опасных преступников подальше от законопослушных граждан! – Фадж одарил собеседника негодующим взглядом. – То есть вы предлагаете замять дело и оставить на свободе Пожирателя Смерти – одного из самых преданных Темному Лорду людей? – Скримджер уже не знал, на какой козе подъехать к министру, чтобы получить заветную подпись на разрешении допросить Крауча-старшего. А ведь еще следовало уговорить того на организацию мероприятий по поимке исчезнувшего «профессора». И это все при том, что Скримджер и сам был ошарашен выводами экспертов и тоже не хотел верить в подобное. Но против фактов он был бессилен, а те четко свидетельствовали: Крауч-младший жив и сбежал из Азкабана. – Нет! О каком «оставить на свободе» может идти речь? Его нужно поймать и сразу же отдать дементорам на поцелуй, чтобы неповадно было… – Фадж засопел и не озвучил просившихся на язык угроз до конца. – Давай свои бумажки! Все! Ты же не с одной проблемой пришел ко мне, – пробурчал он, но, даже не вчитываясь, что визирует, поставил полдюжины размашистых подписей на заполненных стандартных бланках везде, где ему указал довольный этим Скримджер. – Значит так: засекреть все, что потребуется, но информация о Крауче-младшем не должна попасть к репортерам в руки. О сбежавшем мошеннике дайте сообщение в прессу, что это была чья-то дурная выходка или месть Грюму. Что угодно сочините, но только не раскрывайте, что в школе находился Пожиратель Смерти. Ясно? Старшего Крауча тщательно допросите, понадобится – с Веритасерумом. Если он знал о побеге сына, но молчал, жалея его как отец, тихо снимем с должности и выгоним вон из Министерства якобы по состоянию здоровья, а если именно он все организовал, воспользовавшись своим положением – отправим в Азкабан. Но не вздумайте поднимать шум! Никаких заседаний Визенгамота! Никакой огласки! Я лично подпишу ордер на арест. Сейчас в связи с проведением Турнира в Хогвартсе к нам прикованы взгляды из-за рубежа, не нужно подкидывать им новую причину перемывать кости администрации страны. – Понятно, – кивнул Скримджер, радуясь, что наконец-то удалось решить все срочные вопросы «бумажного характера» по делу. Теперь у него развязаны руки, и он утром без отлагательств сможет допросить одного Крауча и создать спецотряд для поимки другого Крауча.

***

Снейп не то чтобы умышленно избегал встреч один на один с директором Дурмстранга, бывшим соратником по темной стороне противостояния, но и не стремился видеться с ним чаще, чем во время трапез в Большом зале. Тот, похоже, придерживался такого же мнения, однако, узнав об инциденте с подменой профессора ЗОТИ, Каркаров с трудом скрывал тревогу, а через пару дней после признания Дамблдора о том, что случилось с Грюмом, он специально спустился в подземелья, где отыскал Снейпа в его рабочем кабинете. – Что тебя привело сюда, Игорь? – холодно спросил у него Северус, сразу давая понять, что не заинтересован ни в каких беседах, хотя мысленно и не отрицал желания выведать, чем дышит бывший Пожиратель Смерти, предавший многих своих соратников. – Не прикидывайся, Северус, что не догадываешься о причине! – оглянувшись на дверь и убедившись, что она плотно закрыта, Каркаров рванул рукав и продемонстрировал слегка налившуюся цветом Темную Метку. – Она просыпается. Такое ощущение, что кого-то вызывают. Кто-то проник в Хогвартс под чужим именем и привлек внимание к Поттеру, – фамилию он не произнес, а выплюнул с крайним презрением, словно речь шла о каком-то грязном отбросе, а не о подростке. – Полагаешь, это не взаимосвязано? Только Темный Лорд способен управлять Метками. И Поттер – его враг. – Даже если все действительно так, как ты предполагаешь, меня это не касается. Пускай с этим разбираются авроры, – спокойно ответил Северус. Он получил еще одно подтверждение, что им с Сириусом следует поторопиться. – Что ты об этом знаешь? Разве ты не боишься, что он вернется и накажет тебя за предательство? – Каркаров весь трясся от завладевших им эмоций, будто в ознобе. – Ты что-то путаешь, я никого не предавал, в отличие от тебя. В любом случае не думаю, что нам стоит это обсуждать. Особенно здесь и сейчас. Не волнуйся, Хогвартс прекрасно защищен и… – Вижу я, как он защищен! У вас тут один Мерлин ведает что творится! Грюма не просто посадили на цепь, но еще и под его видом проникли в школу. Это точно не говорит о надежности мер по обеспечению безопасности всех, кто здесь находится, Северус! – вспылил Каркаров, что вызвало у его собеседника лишь ехидную усмешку. – Игорь, ты знал, куда едешь. Раз тебя бросает в дрожь от одной мысли, что тебе в Британии что-то угрожает, беги отсюда. Но прекрати мне высказывать претензии о том, на что я не имею никакого влияния. Если у тебя все, то позволь мне заняться проверкой эссе безмозглых студентов, – Снейп рукой указал посетителю на дверь. Он и в бытность службы Темному Лорду относился к Каркарову с презрением – слишком тот был труслив, когда дело касалось его собственной шкуры, к тому же не умел этого скрывать от посторонних. В Большом зале приходилось придерживаться норм гостеприимства, но на своей территории Северус не собирался притворяться. – Надеешься, что Дамблдор защитит тебя? – Игорь, повторяю, у меня нет необходимости переживать о том, что так тревожит тебя, – сухо кинул Снейп и демонстративно принялся читать работу какого-то студента. – Ясно! – истерично выкрикнул Каркаров и поспешно удалился из кабинета, не забыв напоследок достаточно громко хлопнуть дверью. – Идиот, – прокомментировал его выходку Снейп и вернулся к проверке эссе. Подобное ребячество не могло вывести его из себя, ведь он как-никак педагог с большим стажем, а дерзкие подростки и не на такое горазды.