Беглец из прошлого

Остаток пути к классу трансфигурации все шли молча, чтобы не сбивать дыхание из-за очень быстрого передвижения. Добравшись до цели, Снейп взглядом попросил у Дамблдора разрешения действовать и, получив такой же безмолвный ответ, не прикасаясь к двери, толкнул ее магией, оставаясь в стороне от линии возможного нападения. Однако никто, похоже, не собирался оказывать сопротивление, и Снейп осторожно заглянул в аудиторию, а затем поспешил войти внутрь, предварительно махнув рукой остальным, приглашая их последовать его примеру. Не став мешкать, Дамблдор, Макгонагалл и Поттер присоединились к нему и увидели неприятную картину: Гермиона Грейнджер, связанная по рукам и ногам и явно лишенная возможности говорить, сидела на полу, с опаской и злостью во взгляде уставившись на Виктора Крама, а тот, нацелив на нее волшебную палочку, застыл напротив, словно истукан, и даже не отреагировал на появление в классе свидетелей его выходки. – Петрификус Тоталус! – Поттер не понимал, почему взрослые бездействуют, но не желал рисковать и тут же бросил в Крама парализующее заклятие. – Гермиона! С тобой все в порядке? – пока он бежал через весь класс к подруге, Дамблдор успел снять с нее чары, и та зашевелилась, пытаясь встать. – Да, – кивнула та и расплакалась, когда Гарри подхватил ее, ставя на ноги, и заключил в успокаивающие объятия. Снейп насмешливо скривился, оценив их поведение, а потом перевел взгляд на не удержавшего равновесия и грохнувшегося на пол заколдованного похитителя и заметил: – Поттер, мистер Крам – гость нашей школы. Не обязательно было обходиться с ним так грубо. – Пусть скажет спасибо, что я его не четвертовал, – пробурчал Гарри, ничуть не смутившись, а Гермиона вдруг вспомнила, что они здесь не одни и, вытерев заплаканные глаза, отстранилась от него. Дамблдор покачал головой на дерзкое высказывание Поттера, с ненавистью уставившегося на обездвиженного парня, но комментировать не стал, а тоже обратил все свое внимание на похитителя мисс Грейнджер – чемпиона Дурмстранга. Тщательно рассмотрев его и сделав кое-какие выводы из увиденного, он снял с него заклятие обездвиживания, а затем озвучил свое предположение: – Мистер Крам, похоже, изо всех сил сопротивляется воздействию проклятия Империус. – Он странно себя вел, – подала голос Грейнджер. После ее слов все остальные тоже присмотрелись к Краму – тот сел, но на ноги так и не поднялся, а, чуть покачиваясь, уставился в одну точку перед собой каким-то безумным взглядом, никак не отреагировав на примененное к нему колдовство. – Пожалуйста, объяснитесь поподробнее, мисс Грейнджер, – попросил директор. – Ну… Виктор пригласил меня на танец, но все время молчал и ни о чем не разговаривал, на мои вопросы отвечал односложно и словно через силу, так, будто плохо понимал, о чем я его спрашивала. Он постоянно косился в сторону, где стоял Гарри. Потом, еще до того, как музыка стихла, вдруг пожаловался на духоту в зале и предложил прогуляться и поболтать, после чего, не дожидаясь согласия, потянул меня прочь из Большого зала, крепко схватив за руку. Я не решилась при свидетелях устраивать ссору из-за его грубого поведения и не стала спорить с ним. Когда мы оказались в коридоре, я хотела сказать, что мне лучше вернуться к Гарри, но он наложил на меня Силенцио и еще какие-то чары, из-за чего я не противилась и пошла за ним, хотя и осознавала, что происходит, – Гермиона растерянно посмотрела на профессоров, точно искала подтверждение, что ей верят. – Заклятий, подавляющих волю, много, – отозвался Дамблдор. – И что произошло дальше? – Виктор привел меня сюда, молча связал наколдованными веревками, а потом вроде собирался еще какое-то заклятие в меня бросить, но внезапно замер и только глазами вращал, вот так же, как сейчас, – Гермиона настороженно взглянула на своего похитителя. – И так было, пока вы не пришли. – Ясно. – А зачем он это сделал? – спросила Гермиона. – Не знаю, моя девочка. Но мы обязательно попытаемся в этом разобраться, – пообещал директор. – Северус, я попрошу тебя, проводи мистера Крама в мой кабинет. Полагаю, ты найдешь, как с ним совладать, – получив утвердительный кивок Снейпа, он продолжил раздавать распоряжения: – Минерва, захвати ребят с собой, и отправляйтесь следом за Северусом. Вызовешь через камин Поппи, она уже давно покинула бал, так что должна быть у себя. Пусть осмотрит мисс Грейнджер на предмет повреждений и займется мистером Крамом. А я проверю, как справились с задачей Аластор и Филиус, и мы присоединимся к вам. Да и бал нужно закрыть, уже почти полночь.

***

По пути Гарри рассказал Гермионе о том, что произошло в Большом зале, не без оснований считая, что ее необходимо ввести в курс дела до того, когда расследование продолжится. Он, наученный инцидентом с Кубком, был решительно настроен потребовать у Дамблдора, чтобы от них с подругой ничего не скрывали. Мадам Помфри не нашла у Гермионы никаких ранений, но на всякий случай споила ей порцию успокаивающего зелья, хотя та к моменту осмотра уже вполне взяла себя в руки и больше не плакала. А вот с Крамом, похоже, все обстояло гораздо сложнее, потому что школьная целительница применяла к нему одно диагностическое заклинание за другим, озабоченно качала головой, но свое мнение не озвучивала, пока не пришел Дамблдор в компании Каркарова, Грюма и мадам Максим. Главам делегаций Дурмстранга и Шармбатона явно не сообщили настоящую причину, по которой их пригласили в директорский кабинет. Мадам Максим на все лады повторяла, что ей нужно проследить за своими студентами, а Дамблдор с улыбкой заверял, что преподаватели ее школы, прибывшие в Хогвартс вместе с ней, прекрасно справятся с этой задачей и сами. Каркаров, переступая порог кабинета, тоже выглядел крайне недовольным, словно его отвлекли от важного занятия, но, похоже, предпочел молча дождаться объяснений. Однако как он ни старался сохранять показное спокойствие, от тех, кто подозревал его в организации неприятного инцидента на балу, не ушло, как на пару секунд его лицо исказилось от страха, когда он увидел Поттера, Грейнджер и Крама. И трудно сказать, присутствие кого из молодых магов испугало его сильнее всего. – Не беспокойтесь, Филиус и Помона присмотрят за вашими ребятами и проконтролируют, чтобы все они вернулись в факультетские гостиные, – поставил в известность Дамблдор, поочередно взглянув на Снейпа и Макгонагалл. – А нам предстоит попытаться разобраться с тем, что же именно произошло на балу. – Альбус, я не понимаю, какое отношение мы имеем к происшествию с твоим студентом, который решил снова привлечь к себе внимание? – мадам Максим подозрительно зыркнула на Поттера. – Нас это не касается. Ты сам во всеуслышание заявил, что это была хулиганская выходка. Так в чем здесь еще разбираться? – Ошибаешься, Олимпия. Это касается всех, кто находится на территории Хогвартса. А я слукавил, назвав инцидент хулиганством, желая успокоить детей. – Что случилось с Виктором? – Каркарову не понравилось, что мадам Помфри крутилась возле Крама, и он выказал озабоченность состоянием своего ученика, пряча за ней страх иного порядка. – Ваш студент подвергся проклятию Империус, но он с ним энергично борется, и это мешает мне освободить его от этих чар так, чтобы не навредить ему. На такое способен лишь тот, кто активировал заклятие. Иначе придется ждать, пока мистер Крам с ним полностью справится. Если справится… – Альбус, вы допустили нападение на моего студента! Вы за это ответите! – угрожающе закричал Каркаров, сделав пару шагов к директорскому столу, за которым устроился Дамблдор, но магический поток мягко подхватил его и усадил на стоявший особняком стул. – Сядь, Игорь! Не разбрасывайся обвинениями! Это моя школа, и я прекрасно осведомлен обо всем сложном и запрещенном колдовстве, которое здесь применяется, – Дамблдор, не краснея, привирал – в действительности отслеживались только запредельно сложное колдовство и проведение ритуалов с жертвоприношениями. – Ты сам знаешь, кто наложил на мистера Крама непростительное, не так ли? – из тона исчезло добродушие, в нем слышались жесткость и требовательность сильного мага. – Надеюсь, ты не станешь изворачиваться и расскажешь нам, зачем прислал вопиллер мистеру Поттеру и куда его переправил бы портключ. – Да откуда я знаю?! – Каркаров хотел вскочить со стула, но ему это не удалось, более того – он вообще не смог пошевелиться, и тогда паника накрыла его с головой. – Сейчас же отпусти меня! – Успокойся и поделись с нами информаций. Не вынуждай меня вызывать авроров, – директор обменялся взглядами со Снейпом, вдруг засомневавшись, что тот верно просчитал ситуацию. Но Северус выглядел как никогда уверенным в себе и своих подозрениях, и у него для этого имелись доказательства, о которых он пока предпочитал не упоминать вслух. – От кого вопиллер? – Я ничего не знаю! У вас бардак в школе, а я должен за это отвечать? По вашей вине пострадал мой ученик! Я этого так не оставлю! Если понадобится, дойду до Международной конфедерации… – Каркаров захлебнулся угрозой, вспомнив, что именно Дамблдор является главой Международной конфедерации магов. – Виктору нужно помочь! – И я того же хочу. Мистер Крам не заслуживает участи лишиться рассудка. Сними с него свое заклятие подчинения, и пусть он отправляется к друзьям. – Боюсь, Альбус, не все так просто, – подала голос мадам Помфри. – Мистер Крам частично освободился от чар силой воли, теперь только обычной отменой не обойтись. Его состояние серьезное. Сознание полностью заблокировано, хотя он и пытается справиться с воздействием проклятия, но, похоже, проигрывает битву. Видимо, он не до конца выполнил какую-то четко сформулированную задачу, и поэтому его мозг страдает от этого, – целительница развела руками. – Вы хотите сказать, что Виктор не поправится? – ужас отразился на лице Каркарова. – Чем скорее будет отменено проклятие, вернее, то, что от него осталось, тем больше шансов, что лечение окажется успешным, – сухо отозвалась мадам Помфри. – Насколько я в курсе, сотрудники Дурмстранга, собственно, как и других цивилизованных магических школ, при поступлении на работу дают клятву о непричинении вреда студентам, – напомнил Дамблдор, внимательно следя за реакцией Каркарова. Он догадался, что целительница, сориентировавшись в ситуации, сгустила краски: если бы все было так плохо, как она постаралась представить, то Крам уже как минимум впал бы в кому. – Может, все же облегчишь состояние своего чемпиона и снимешь с него собственное проклятие? Или положишься на удачу и понадеешься, что магический откат не слишком тебе навредит? Если мистер Крам не поправится до следующего тура соревнований, он, ко всему прочему, еще и лишится магии к концу Турнира, – припечатал Дамблдор, намекая на то, как сам Каркаров безапелляционно заявлял, что не позволит принимать участие в Турнире тому, кто бросил записку с именем Поттера в Кубок Огня, даже если тот все же признается в проступке, таким образом наказывая мошенника. – Да, я сниму заклятие, – после пары минут раздумий прошептал Каркаров, и к нему тут же вернулась подвижность. Однако в сложившейся ситуации пускать все на самотек никто не собирался – в его сторону направили волшебные палочки не только Дамблдор, но и Снейп с Грюмом, предупреждая о недопустимости самодеятельности. – Отлично! – прокомментировала мадам Помфри, когда после отмены Империуса продиагностировала Крама, переставшего вращать глазами и обессиленно обмякшего на стуле, но тем не менее не потерявшего сознания. – Теперь справиться с лечением будет проще. Мозг не успел необратимо пострадать. Северус, мне понадобится несколько зелий, – поставила в известность мадам Помфри Снейпа, чуть-чуть разряжая напряжение, вызванное беспокойством за Крама, и тот кивнул, давая понять, что в курсе, что именно ей потребуется. – Я забираю парня в Больничное крыло. Или вы предпочтете, чтобы его лечили в больнице Святого Мунго? – спросила она у Каркарова, заранее зная ответ – тот вряд ли жаждал огласки случившегося. – Полагаюсь на вашу компетентность, – почти грубо бросил директор Дурмстранга, без принуждения усевшийся на свое место и приготовившийся к допросу – иного ожидать ему не приходилось. – Поппи, когда мистер Крам сможет ответить нам на пару вопросов? – поспешил выяснить Дамблдор, пока целительница не увела пациента. – Если на пару, то… – Я отвечу, – перебил ее Крам, поворачиваясь к своему директору лицом и окидывая его презрительным взглядом. Его голос был бесцветным, но звучал твердо. – Что вы должны были сделать? Вы помните? – не стал тянуть время Дамблдор. – Отвести мисс Грейнджер в класс трансфигурации – он находится не очень далеко от Большого зала, но на достаточном расстоянии, чтобы никто не нашел ее слишком быстро. Я должен был связать ее и избивать наколдованным кнутом, пока она не потеряет сознание, потом стереть ей память, избавиться от следов своей магии и возвратиться на бал, – хмуро зыркая на Каркарова, четко сформулировал ответ Крам, а затем скривился, схватившись руками за голову. – Альбус, все! – предостерегла мадам Помфри. – Моему пациенту нужен отдых. – Да-да, Поппи. Конечно. Спасибо, мистер Крам. Отправляйтесь с целительницей, она поможет вам, – понаблюдав за тем, как во вспышке волшебного пламени камина исчезли два человека, Дамблдор вздохнул и вернулся к разбирательству – неприятному, но крайне необходимому. Он прекрасно догадывался, от кого Поттер получил послание, но не мог понять, зачем это было сделано при таком огромном количестве свидетелей, ведь проще было бы выкрасть парня тайком. – Мистер Каркаров, кто прислал вопиллер, содержимое которого мы услышали во время Святочного бала? Кто ваш сообщник? Для чего вам нужен мистер Поттер? – Я не знаю, о чем вы говорите, – высокомерно задрав подбородок, заявил тот. – Да неужели? Сообщение диктовал Барти Крауч-младший. Я навсегда запомнил его противный голос, когда он вопил на заседании Визенгамота, осудившего его на пожизненное заключение, – вклинился в допрос Грюм, злобно вращая искусственным глазом. Он с сомнением поглядывал на Снейпа, подозревая, что тот тоже связан с инцидентом – слишком уж быстро определил ответственного за произошедшее. – Так что это для нас не секрет. А вот куда вы собирались переправить Поттера и зачем, ты нам расскажешь, пожирательский потрох! – Аластор! – Дамблдор резко одернул разошедшегося бывшего аврора, а ныне коллегу, и посмотрел на прислушивавшихся ребят. Мысль повысить пошатнувшийся уровень доверия Поттера, пригласив его на разборки, больше не казалась здравой. – Мистер Поттер, проводите мисс Грейнджер в факультетскую гостиную. – Альбус? – Макгонагалл удивленно уставилась на директора. – Разумно ли отправлять их одних сразу после того, что случилось? – Так, может, ты их проводишь? – Мы никуда не уйдем! – решительно припечатал Гарри, заявляя о своей позиции. Гермиона лишь кивнула, подтверждая, что согласна с ним. – Как хотите, – недовольно бросил Дамблдор, но спорить не стал, хотя и догадывался, что это, скорее всего, ни к чему хорошему не приведет. – Мистер Каркаров, мы ждем объяснений: зачем вы пытались выманить мистера Поттера из Хогвартса? Куда его должен был перенести этот портключ? – он вытряхнул из мешка находившуюся под заклятием окаменения сову на стол. Веревка, зажатая в лапах птицы, выглядела безобидно, но Дамблдор уже успел прямо через ткань убедиться, что это не так. – Я же сказал, что ничего не знаю. Меня вынудили заколдовать мистера Крама. – Только не говори, что был под Империусом! В таком состоянии корректно использовать это же проклятие нельзя, – снова подал голос Грюм, которого просто трясло от невозможности в этой обстановке применить пару аврорских приемов, отлично помогавших развязать язык преступнику. – Зато в таком состоянии можно дать Обещание на крови! – выплюнул Каркаров. И он почти не соврал, именно так его подчинили. – Я и под Сывороткой правды это повторю! – И что ты повторишь? Что под Империусом давал Обещание? Не смеши! – Грюм оскалился в жуткой ухмылке. – Под Империусом меня вынудили его дать, – задрав подбородок, словно гордился своим ответом, заявил Каркаров. – И кто же это сделал? – Дамблдор не сомневался, что дух Тома Риддла основательно защитил свои интересы, так что вряд ли они сумеют много узнать от его марионетки. Как бы там ни было, но навести авроров на след Петтигрю, готовившего обряд по возрождению Волдеморта, не входило в планы Альбуса. – Обет неразглашения, – скривившись, как от зубной боли, поставил в известность Каркаров. – Я не смогу ничего вам рассказать. Применение Империуса специалист способен обнаружить и через месяц, а прошло гораздо меньше с того времени, как его ко мне применили. – То есть ты у нас, бедный, действовал под принуждением и ответственности ни за что не несешь? – Грюм снова попытался взять бразды допроса в свои руки. – А мы сейчас проверим. Уж флакончик Веритасерума у меня обязательно найдется. – И я повторю, что меня под Империусом заставили дать Обещание на крови и Обет неразглашения, – стоял на своем Каркаров и выглядел при этом весьма уверенным. – Что такое это Обещание? – спросил Поттер, обращаясь к директору. – Это малый ритуал, Гарри. Пообещавший обязан в точности исполнить свой зарок, иначе он умрет. Непреложный обет является, если можно так сказать, более легкой формой подобного колдовства. Давая Обещание на крови, волшебник четко формулирует, что он обязуется сделать, когда и в какой обстановке, при необходимости посторонней помощи конкретизирует, кого именно он задействует для выполнения поставленной перед ним задачи. Одним словом, выставляются очень жесткие рамки. При нарушении условий подсознание как бы само активирует кару – магия убивает не справившегося с заданием. Обещание на крови – строго запрещенное в нашей стране колдовство, – Дамблдор терпеливо пояснил студентам непонятное, тем временем прикидывая, как поступить дальше. – Разумеется, мы воспользуемся вашим предложением, мистер Каркаров, насчет Веритасерума, однако не поверю, что вы вообще ничего не можете нам сообщить. Откуда в Большом зале взялись совы? Каркаров только презрительно хмыкнул, но тут в разговор опять вмешался Снейп: – Их, скорее всего, заранее под оглушающими чарами принесли на бал. Думаю, кроме Крама, было задействовано еще как минимум два человека. Произнести фамилии своих студентов ты способен без вреда для себя. Так кто это был? – обратился он к Каркарову. – Поляков и Христов, – злобно зыркнув на Снейпа, процедил Каркаров, а потом, сам того не заметив, потер левое предплечье. Но это не ушло от внимания Грюма, и он рывком задрал ему рукав – все увидели налившуюся чернотой активированную Темную Метку. – Пожирательская падаль! Так твой хозяин… – Аластор! – Дамблдору снова пришлось остановить Грюма, он не хотел поднимать шумиху вокруг Волдеморта раньше времени. Ситуация выходила из-под контроля. – Что «Аластор»? Ты понимаешь, что это значит? Снейп, а ну покажи… – Сейчас разденусь и станцую стриптиз! – грубо прервал его Северус, спина которого покрылась холодным потом. Он чувствовал, как его собственная Метка слегка зудит, ловя сторонние эманации от знака на руке Каркарова, но был уверен, что она не изменила насыщенности цвета – его Темный Лорд не вызывал. – Прости, Минерва, – не слишком искренне извинился он перед охнувшей на его реплику Макгонагалл. Отчитываться он не собирался, но решил, что будет не лишним немедленно, пусть и скрытно, поделиться кое-какой информацией с Дамблдором. – Со мной все в порядке, Альбус. – Хорошо, – кивнул тот. – Мистер Каркаров, мы получили ответы на большинство своих вопросов. Что же нам теперь с вами делать? – Директор, вы что, отпустите его? – всполошился Поттер, обеспокоенный мирным тоном Дамблдора. – Мистер Каркаров – гость в нашей стране, он находится под юрисдикцией другого государства. Мы не можем просто так его арестовать или судить, Гарри. Для этого существует специальная процедура, – начал пояснять Поттеру свои сомнения Дамблдор. – Но он обязан подчиняться нашим законам, пока пребывает здесь, – самодовольно прокомментировал его слова Грюм. – А нужно ли нам это? Чего мы добьемся? Он был под Империусом. Любой суд его оправдает. А мы еще не опомнились после случая с твоим пленением, Аластор, – Дамблдор вздохнул, демонстрируя, что ему не по нраву предавать огласке очередной скандал. – То есть никто не виноват в том, что Гермиону едва не покалечили, а меня неизвестно куда чуть не выдернули из Хогвартса? У нас имеется портключ! – Гарри указал на обездвиженную сову. – Разве нельзя вычислить, куда он настроен? Неужели авроры не в состоянии это выяснить и схватить того, кто там меня поджидал? Дамблдор взмахнул волшебной палочкой над веревкой, все еще зажатой в птичьих лапах, рассмотрел знаки, всплывшие в воздухе, что-то написал на листке пергамента, а затем озвучил результаты своей проверки: – Портключ действительно ориентирован на конкретного человека. Полагаю, не слишком ошибусь, предположив, что после сличения магического отпечатка мы убедимся, что он принадлежит тебе, Гарри. Следовательно, лишь ты сможешь им воспользоваться. Другого способа узнать, куда перенесет частный портключ, как просто его активировать, нет. Только официальные министерские портключи содержат отметку о координатах прибытия. Ты прекрасно понимаешь, что никто тебя не отпустит на встречу с тем, кто так сильно хотел тебя увидеть. Так что… – Дамблдор развел руками, намекая, что они в тупике. В кабинете на пару минут залегла тишина – все обдумывали слова директора. В них было все логично, но напрашивавшиеся из них выводы, похоже, никому не нравились, кроме, возможно, Каркарова, почуявшего слабенький запах свободы, принесенный сквозняком сомнений Дамблдора.