Беглец из прошлого

Молчание, как ни странно, прервала Минерва Макгонагалл, до этого не вмешивавшаяся в допрос и довольствовавшаяся ролью свидетеля. – Альбус, но мы не можем проигнорировать это, – она указала на руку Каркарова, которую тот уже прикрыл рукавом мантии. – У нас нет ни малейших гарантий, что его не заставят еще что-нибудь сотворить. – У вас нет гарантий, что кого угодно из вас не заставят совершить преступление! – огрызнулся Каркаров, почувствовав, что Дамблдор хоть и с неохотой, но не прочь замять инцидент. – Это так, но в конкретном случае вероятность использования уже проверенного способа выше, чем если предположить, что в дело будет вовлечен кто-то еще, – отчеканила Макгонагалл, взглянув на Снейпа в поисках поддержки, но тот лишь кивнул, не рискнув что-либо говорить – его положение в данной ситуации было шатким из-за пожирательского прошлого. Поняв, что к Макгонагалл не спешат прислушиваться, в наступление пошел Поттер. Он не собирался бездействовать, особенно после того, как его подруга подверглась нападению. И его не устраивали отговорки, что Крам был под Империусом, а Каркарова обвешали какими-то клятвами. Раз их нельзя наказать, то от них можно избавиться. Хотя бы от одного из них. Как бы там ни было, Крам доказал, что он достойный человек, боровшийся с проклятием, подавившим его волю. А Каркаров словно бравировал тем, что его оплели путами обетов. – Профессор Дамблдор, если вы сейчас не вызовете авроров, чтобы они забрали мистера Каркарова из Хогвартса, то я утром напишу письмо журналистке Рите Скитер, в котором познакомлю ее с этой ситуацией в подробностях, – достаточно спокойно заявил Поттер, откровенно шантажируя директора. – Простите, сэр, это не угроза, а желание обезопасить себя. Должен согласиться, ваши выводы относительно наказания мистера Каркарова довольно логичны, однако я не хочу постоянно подвергаться столь явному риску и в результате оказаться отправленным неизвестно куда, возможно, даже на расправу. Полагаю, делегацию Дурмстранга может возглавить и другой человек, а мистеру Каркарову лучше покинуть нашу страну, – Поттер заметил одобрительный кивок Снейпа и слегка расслабился – его пугала собственная смелость, граничившая с наглостью, но промолчать и оставить врага рядом с собой он боялся еще сильнее. – Нет! Не слушайте этого щенка! Кто он такой, чтобы решать, что делать? – взвился Каркаров. Его дыхание участилось, лицо побледнело, а глаза метали грозные молнии. – Что, мальчишка попал в точку? Тебя взяли на поводок, рабское отродье? Ты еще и сбежать от них теперь не можешь? Тоже Обещание на крови? – сыронизировал Грюм, забавляясь охватившей Каркарова паникой. – Альбус, Поттер хоть и дерзок сверх меры, у него совета ведь никто не спрашивал, но он прав. Нельзя прикинуться, что ничего не случилось. – Ладно. Вызывай наряд, Аластор, – после недолгих раздумий скомандовал Дамблдор. Как бы ни неприятно это было признавать, иного выхода сейчас он не видел. Вот если бы они разбирались с Каркаровым тет-а-тет – другое дело. Тогда можно было бы и договориться, подстраховаться какой-нибудь клятвой, а при свидетелях такое провернуть не выйдет. Не то чтобы Дамблдор не хотел свершения правосудия, но ему было бы удобнее следить за известным шпионом Тома, чем снова теряться в догадках, кого тот использует в следующий раз. А то, что это обязательно произойдет, Альбус не сомневался, ведь Том с детства был очень упрямым и настойчивым. – Мне нельзя в Аврорат! Вы не посмеете отправить меня на смерть! – Каркарова всего трясло, будто в лихорадке. Он пробормотал еще несколько коротких фраз: – Заприте меня в Хогвартсе, здесь они не посмеют… Не доберутся… Не позволяйте меня увести отсюда… Я все расскажу, только… – но затем умолк, словно поперхнувшись словами, неспособный произнести больше ни звука. Казалось, что страх парализовал его голосовые связки. – Так-так-так… Старые грехи догнали все-таки, – злорадно прокомментировал Грюм. – Хогвартс – не тюрьма, так что никто тебя тут держать под замком не будет. Спустя час пять авроров, кратко введенных в курс дела Дамблдором, отобрали показания у всех присутствовавших в директорском кабинете, кроме Каркарова, знаками продемонстрировавшего, что не может говорить. Ему предложили дать пергамент, чтобы он описал свою версию событий, но ужас в его взгляде намекал, что вряд ли ему удастся что-либо сообщить и таким образом. Видимо, текст Обещания на крови был очень тщательно продуманным. Как бы там ни было, изменить ничего не представлялось возможным, процесс был запущен, и отказаться от заявления о нападении на студентку директор Хогвартса не мог. Так что Каркарова через камин увели в Аврорат, где из него все же попытаются вытянуть признание, а затем посадят в камеру предварительного заключения, где он будет дожидаться помощи представителя своего Министерства магии или суда. Дамблдор напомнил стражам порядка, что дело касается иностранца, поэтому им стоит держать рты на замке и постараться, чтобы информация об инциденте не дошла до прессы раньше, чем на это даст разрешение министр магии Фадж. Он так же, намереваясь избежать паники среди студентов, попросил и коллег, и Поттера с Грейнджер не распространяться о том, что в действительности произошло на Святочном балу, вместе с тем поклявшись усилить меры безопасности в школе. После ухода авроров никто не стал задерживаться в директорском кабинете дольше необходимого для последних наставлений – всем требовалось поспать хотя бы несколько часов, оставшихся до утра, ведь сразу по окончании завтрака предстояла отправка учеников по домам.

***

Волдеморт злобно поглядывал на большие наколдованные часы, стрелки которых четко показывали, что время уже перевалило за полночь, следовательно, Святочный бал в Хогвартсе завершился. Как минимум полчаса назад Барти и Питер должны были во дворе усадьбы встретить Поттера, переправленного туда портключом из Хогвартса. Магия подпространства представляла опасность для хлипкого тела гомункула, поэтому он настроил точку выхода из другого измерения подальше от того места, где обычно находился, и теперь не имел возможности лично наблюдать за прибытием столь важного пленника: Мальчика-который-выжил – Гарри Поттера. Минута уходила за минутой, но ничего не менялось. Еще и рядом не было никого с Меткой, чтобы вызвать слуг, отправленных на встречу мальчишки. Волдеморт уже не сомневался, что кто-то снова помешал исполнению его плана, когда в комнату вошел Петтигрю. – Где Поттер?! – в алых глазах гомункула светилась беспредельная злость. – Барти послал меня доложить, что портал еще не сработал, – упав на колени и низко склонив голову, дрожащим голосом произнес Питер. – Это я и так знаю! Маячок на портключе не передал мне сигнала. Хочешь сказать, что я неправильно его зачаровал? Круцио! – Волдеморта трясло от мысли, что его рабы могли бы так подумать о его способностях. – Никак нет, мой Лорд, – заверил Петтигрю, как только с него сняли пыточное проклятие. – Каркаров не справился с заданием. – Не с-справился? Тогда он должен уже с-сдохнуть! С-сейчас проверим. Руку! – Питер задрал рукав на левом предплечье, и хозяин ткнул кончиком волшебной палочки в Темную Метку, вызывая к себе одного из слуг. Процесс был не то чтобы болезненным, но неприятным, жжение ощущалось заметно слабее того, которое испытывал призываемый, но Питеру от этого было не легче. – Он жив! Я чувствую ответную реакцию его Метки. Значит, поставленную перед ним задачу он выполнил. В таком случае есть лишь единственное объяснение – Поттер струсил! Он не рискнул воспользоваться моим гостеприимством, – рассуждал вслух Волдеморт, все еще продолжая посылать вызов Каркарову и получая извращенное удовольствие от непроизвольных гримас Питера, кривившегося от сводивших мышцы судорог. Лорд жалел, что сейчас не в состоянии держать под контролем большее число слуг, чтобы можно было по-настоящему их пытать, нанося кровавые раны, ломая кости и оставляя на их шкурах следы от огненной плети, купаясь в эйфории от осознания своей власти над чужими жизнями. Пока что приходилось довольствоваться Питером и Барти, по личной инициативе помогавшими ему. Серьезно навредить никому из них было нельзя, ведь в одиночку с проведением ритуала возрождения магу не справиться. Так что он ограничивался редкими непродолжительными Круциатусами да вот такими крохами упрочения своего господства, как использование Метки для настойчивого длительного призыва разовых помощников вроде Каркарова. – Видимо, Поттер не посчитал предупреждения Барти, переданные с вопиллером, убедительными. Раз Каркаров еще жив, значит, он строго придерживался инструкций Обещания на крови. Да по-другому и быть не могло! Он же так боится смерти! Трус и предатель! Нужно разобраться, что пошло не так, – Волдеморт отбросил руку Петтигрю, прерывая вызов, и с кислой миной проследил, как тот украдкой облегченно вздохнул, потирая предплечье. – Скажи Барти, пусть на всякий случай еще подежурит, может, мальчишка образумится и все же прибудет к нам в гос-сти, – гомункул раздраженно дернул волшебной палочкой, из которой посыпались красные искры. – А ты принеси мне еды и отправляйся в Хогвартс! Узнаешь, что пошло не так, и приведешь сюда Каркарова. – Мой Лорд, утром студенты разъезжаются по домам, – рискнул напомнить Петтигрю, чтобы потом не оказаться виновным в том, что ему не удалось выяснить что-то толковое. – И что? Каркаров, удерживаемый Обещанием, не сможет сбежать на континент со своими студентами. Он собирался передать управление кораблем кому-то другому. Из-под защиты Хогвартса он побоится уйти. Так что уж его-то ты разыщешь и приведешь сюда – если понадобится, то под Империусом. Вот он нам и расскажет, где Поттер. Заодно утром послушаешь, о чем говорят выродки отступников и магглолюбцев – они обязательно распустят языки, не сомневаюсь в этом. Поттер должен был при сотнях свидетелей доказать свой статус героя. Так почему он этого не сделал? – чувствуя, что опять начинает заводиться, а это отвратительно сказывалось на хлипком теле гомункула, готовом рассыпаться в прах от сильных выбросов сырой магии из-за плохо контролируемых эмоций, Волдеморт, желая избавиться от раздражающего присутствия бесполезного слуги, приказал: – Уйди с моих глаз! Задание ты получил. Выполняй! Поев, гомункул уснул – он слишком долго бодрствовал, и ему требовалось восстановить силы. Барти Крауч-младший и Питер Петтигрю тем временем исполняли его волю: один караулил пустой двор, на котором так и не появился Гарри Поттер, а второй проник в Хогвартс и отправился прямиком к Дамблдору. Правда, общаться с ним Питеру не пришлось. Он поспел аккурат к моменту появления в директорском кабинете авроров, так что, притаившись в виде крысы в одной из щелей в стене, достаточно услышал, чтобы разобраться в ситуации. О чем и доложил Волдеморту. – Никчемный идиот! Неужели мне нужно было ему в Обещание вплетать еще и приказ отвлекать профессоров, чтобы те не помешали Поттеру погеройствовать? Что ж, пусть теперь сдохнет, когда его попытаются допросить с пристрастием или вывезти из страны, – презрительно бросил гомункул, но даже не «расщедрился» на Круциатус для Питера, принесшего дурную весть. Он еще раньше понял, что придется поработать над очередным планом, так что принесенные новости не стали для него сильным ударом.

***

Утром некоторые студенты попробовали выведать у Поттера и Грейнджер, куда они исчезли перед окончанием бала и что же с ними в действительности произошло, но те только пожимали плечами, игнорируя назойливые вопросы. Во-первых, Дамблдор просил не распространяться о подробностях инцидента, во-вторых, это было, скорее, их личным делом и никого постороннего не касалось, а в-третьих, им и самим было неприятно вспоминать о случившемся. Всю дорогу в Хогвартс-экспрессе Гарри и Гермиона провели за разговорами на отвлеченные темы, так что и подсевшие к ним в купе одногруппники не смогли ничего любопытного подслушать, чтобы прояснить, кто прислал Поттеру вопиллер с угрозами. – Гарри, ты уверен, что хочешь ехать с дядей? – уже выйдя в маггловскую часть вокзала Кингс-Кросс и заметив Дурсля-старшего, спросила Гермиона. – Да. Не волнуйся, все будет хорошо. Встретимся здесь же через пару недель, – Поттер тепло улыбнулся подруге и, наплевав на то, что, возможно, даст пищу для насмешек Сириусу, быстро обнял ее на прощание. Ночью, когда Гарри понял, что Гермионе угрожала реальная опасность из-за знакомства с ним, он впервые осознал, как сильно дорожит ею. Его сердце впервые было готово разорваться от страха за нее. – Если что – пиши мне или звони, – попросила Гермиона, зарумянившись то ли от смущения, то ли от удовольствия, а затем поспешила к родителям, появившимся у входа в вокзал. Проводив ее взглядом, Гарри решительно направился к Дурслю. – Здравствуйте, дядя Вернон! – громко и с воодушевлением поприветствовал он, давая пищу для размышлений околачивавшимся поблизости магам, не исключено, что следившим за ним по просьбе Дамблдора или тех, кто пытался его выманить из школы ночью. Лишь глаза Гарри выдавали его сосредоточенность, настороженность и готовность действовать, если вынудит обстановка. – С приездом, племянник, – буркнул тот не слишком доброжелательно, чтобы не выйти из роли, а взглядом постарался успокоить и заверить, что все под контролем. Сириус, находившийся под личиной Дурсля, еще днем получил короткую записку Снейпа, где тот в двух словах сообщил о ночном событии, так что побеспокоился о мерах для обеспечения безопасности Гарри, вплоть до того, что заранее просчитал траекторию для множественной аппарации вдвоем, если понадобится срочно убегать от погони. – Идем, нас ждет такси. Моя машина на ремонте. Поттеру вдруг подумалось, что ведь таким образом, как это планировал Сириус, кто угодно мог принять облик его дяди, и он не узнал бы о личности притворяющегося, пока действие Оборотного зелья не закончится. Ему стало не по себе, а в голову закрались сомнения, чему очень способствовало происшествие на Святочном балу. Сириус, заметивший нерешительность и опасение, мелькнувшие на лице крестника, несмотря на впечатляющие габариты используемой личины, ухитрился на ходу наклониться к уху Поттера и прошептать: – Гарри, у тебя есть сквозное зеркало, и мы с тобой последний раз разговаривали через него позавчера. Полагаю, об этом никто не знал, так что можешь быть уверен в моей личности. – Зачем ты это мне сказал? – Потому что у тебя на лице написано, что тебя что-то насторожило во мне. И правильно делаешь, что не доверяешь первому встречному, но вот эмоции нужно прятать лучше и не давать врагам и недоброжелателям так много информации о своем состоянии. Итак, ты веришь мне? – все так же на грани слышимости спросил Сириус. – Или, может, поспешишь за своей подругой? – он кивнул в сторону, где семья Грейнджеров усаживалась в машину. – Симпатичная девчонка. Я бы и сам за такой приударил, если бы был твоего возраста, – задорный оценивающий взгляд на лице толстощекого Вернона смотрелся до нелепости неуместно, и Гарри тихо рассмеялся. – Едем домой, дядя.

***

По пути Сириус дважды сменил такси, в последнее он садился уже практически в собственном виде, не считая наколдованных на быструю руку рыжих усов и очков, переждав превращение в каком-то безлюдном сквере и подогнав беспалочковыми чарами одежду по размеру. Гарри, разумеется, все время находился рядом, но предпочел не комментировать происходящее, полагая, что крестному виднее, как следует все организовать. В конце концов они еще и прошлись минут пять пешком до того, как Сириус остановился перед самыми заурядными маггловскими домами и, взяв Поттера за руку, торжественно произнес: – Вот здесь и живут благородные Блэки. Площадь Гриммо, двенадцать. И тут на глазах у пораженного Гарри пространство между двумя соседними зданиями исказилось, и там, словно растолкав в стороны невзрачные постройки, появился парадный вход еще одного дома, который точно нельзя было назвать обычным. Стены из тесаного камня – никаких привычных кирпичей и панелей, узкие арочные окна украшены витражами, массивная дубовая дверь покрыта сложной резьбой, и с ней вполне органично сочетался дверной молоток в виде изогнувшейся змеи. – Ничего себе! – прошептал себе под нос Поттер. – Знал бы ты, скольких усилий стоило привести все это в порядок, – пожаловался Сириус. – Пойдем, оценишь, как я справился с внутренним убранством, – лишь легкое движение пальцами выдало колдовство, открывшее дверь. – Входи, – он жестом пригласил в дом. – Только не говори, что ты лично ремонт делал, – с долей восхищения рассматривая прихожую, произнес Гарри. – Я помню, как ты рассказывал, что гоняешь домовика, чтобы он убирал в доме, – невзирая на бодрость замечания, в нем все же проскальзывали нотки сомнения. – Пфф… Думаешь, Кричер справился бы сам? Уборка и приготовление пищи, не спорю, его работа. Но подбор материалов для оформления помещений, реставрация и закупка новой мебели – этим пришлось заняться мне. Почти две недели и масса сил ушло на все это, – Сириус откровенно хвастался. – Ты привел гостей? – раздался женский голос из глубины дома, и Гарри, не ожидавший встретить здесь кого-либо, кроме крестного, вздрогнул. – Да, – ответил Сириус, сделав несколько шагов по коридору и уставившись на стену, а затем посмотрел на Гарри и поманил его рукой. – Подойди, я познакомлю вас. Не волнуйся – это всего лишь портрет, так что мешать нам отдыхать он не будет. Матушка, разрешите представить вам моего крестника – Гарри Поттера, сына моего друга Джеймса. Гарри, это моя мать – Вальбурга Блэк. – Наследник Поттер… – протянула нарисованная представительная женщина, когда Гарри появился в поле ее зрения. – Наслышана о ваших бедах. Примите мои соболезнования по поводу безвременной кончины ваших родителей. Надеюсь, позже вы восстановите благородный род ваших предков, юноша, – заметив, что парень никак не среагировал на ее слова, она перевела взгляд на Сириуса. – Тебе придется основательно заняться его воспитанием, сын. Эти невежественные магглы, у которых ему пришлось жить, не имеют ни малейшего понятия об этикете. – Разумеется, мэм, – Сириус слегка поклонился, выказывая уважение, но в его глазах плясали бесенята, демонстрируя, что он и сам не большой любитель условностей. Затем он, прикоснувшись к плечу Гарри, жестом предложил продолжить путь.