Беглец из прошлого

В соседней комнате не оказалось окон, и ее освещали несколько факелов, закрепленных на стенах. Там действительно многое указывало на готовность к проведению ритуала. Почти весь пол был изрисован знаками, явно нанесенными кровью и складывавшимися в концентрические окружности. В центре стоял узкий стол с каменной чашей, деревянной шкатулкой, парой перчаток из драконьей кожи, неразбиваемым непрозрачным флаконом и двумя подсвечниками по краям, в которых ждали своего часа черные и красные свечи. – Аккуратно ступай, чтобы не смазать символы, – кивнул под ноги Сириус. Когда они подошли к столу и разместились по разные стороны от него, он скомандовал: – Надень перчатки и возьми флакон с ядом в руки. Он не закупорен, так что будь осторожен и не переворачивай его раньше срока. Встань поудобнее, чтобы мог без проблем дотянуться до чаши, но не опирайся на стол. Надеюсь, все закончится минут через пятнадцать, но в любом случае продлится не больше получаса. И ни слова! – напомнил Сириус, а потом, внимательно проследив за действиями Гарри и удовлетворенно улыбнувшись ему, пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями. Он открыл шкатулку, достал оттуда изящный медальон и положил его в центр чаши из белого мрамора. Уже знакомый Гарри кристалл-ловушка остался в шкатулке. Сириус установил едва заметно мерцающую полусферу защиты, о которой рассказывал раньше, а затем немедленно принялся читать длинное заклинание, делая волшебной палочкой замысловатые пассы, вырисовывая ее кончиком сложный невидимый трехмерный узор в воздухе. Свечи в канделябрах вспыхнули будто сами по себе, но их огонь, казалось, абсолютно не прибавил света в комнате, а лишь вызвал какие-то тени, заплясавшие вокруг творящего колдовство в уплотнившихся и едва не осязаемых потоках магии. Сириус произносил заклятие за заклятием, пока не стало понятно, что он раз за разом повторяет одну и ту же фразу. И тут Гарри увидел, как из кристалла-ловушки потянулась струйка черного дыма и, обогнув защитную пелену, установленную над чашей, нырнула в отверстие сверху и устремилась к медальону – тот сразу же слегка засветился, а Сириус немедленно выверенным движением рассек себе ладонь и направил мерно срывавшиеся с руки капли крови прямо на него. Волшебная палочка продолжила выписывать мудреные загогулины под размеренный речитатив призыва, кружившего по одним и тем же строфам. Спустя минут пять в комнате словно из ниоткуда появилось еще одно облачко черного дыма и тоже скрылось в медальоне, заставляя его сиять чуть ярче. Так повторилось еще трижды с интервалом в несколько минут, кровь Сириуса все капала и капала, точно пыталась погасить огонь, разжигаемый черной субстанцией, поглощенной медальоном. Заклинание снова и снова звучало в комнате, но какое-то время ничего не менялось, тогда как Гарри заметил, что Сириус начал уставать и на его лбу выступила испарина. Но тут над ними возникло особенно большое облако, оно походило на грозовую тучу, которую вот-вот разорвет огненная стрела молнии, но этого не произошло, а из клубящегося дыма сформировалось отвратительное лицо монстра – то самое, что когда-то Поттер видел на затылке профессора Квиррелла. – Кто пос-смел? – донеслось холодное змеиное шипение из призрачного рта. – Жиз-снь надоела? Да я вас-с... Сириус ужаснулся тому, что предстало перед ним, только голос он узнал без проблем. Выполнив волшебной палочкой особый росчерк, он перестал читать заклятие. – Кто ты? Я з-снаю тебя? З-сачем ты это делаеш-шь? – казалось, дух Волдеморта (а это именно он прибыл на ритуальный призыв) наконец сообразил, что происходит, и, как ни странно, был скорее озадачен ситуацией, в которую попал, чем зол или испуган. – Так надо. Ты потерял раз-сум, Том. Я выполняю с-свое обещание, – еле слышно в ответ прошептал Сириус также на парселтанге. – Ты! Это ты, Ди... Сириус начал проговаривать финальное заклинание, не позволяя духу произнести имя, но тот все же, исчезая в медальоне, успел прошипеть: – С-спасибо, Дилан. – Гарри, давай! – выкрикнул Сириус, когда последняя прядка дыма скрылась в коконе яркого света, окружившего медальон. Он без остановки выписывал невидимые символы волшебной палочкой и продолжал подпитывать магическую субстанцию своей кровью. Поттер не стал зевать, но и не торопился сверх меры, чтобы ничего не испортить. Он осторожно наклонил флакон над отверстием в защитной полусфере так, чтобы не мешать Сириусу, и тонкая струйка яда василиска полилась на то, что когда-то было душой великого волшебника. Свет практически мгновенно померк, а медальон обуглился и распался прахом, как только его коснулась смертельно опасная жидкость. Колдовские свечи в канделябрах тоже погасли. – Вот и все, – Сириус залечил порез на руке – надобность в его крови отпала. – Мы справились. Волдеморт больше не вернется, – заверил он и тут же упал как подкошенный, словно его не держали ноги. – Сириус! – Гарри аккуратно поставил флакон, сбросил перчатки и, обогнув стол, кинулся к крестному. – Я немного устал, – прошептал тот и закрыл глаза. – Кричер, неси лекарство! – заорал Поттер, испугавшись, что крестный умрет на его руках от магического истощения. – Кричер здесь, не нужно кричать, – ворчливо отозвался домовик, моментально появившись рядом и принявшись ловко спаивать хозяину зелье. – Вот так. Все в порядке. Я перенесу главу благородного рода Блэк в его спальню, – буркнул он и тут же исчез вместе с Сириусом. Гарри вдруг осознал, как бешено колотится в его груди сердце от страха снова остаться одному в этом мире. Он был почти спокоен во время темного ритуала, когда воздух едва не искрил от магии, а любая ошибка могла привести к непредвиденным последствиям, но сейчас у него тряслись руки, а в голове роились панические мысли, хоть крестный и предупреждал, что такое может с ним произойти. Как и просил Сириус, Гарри ничего не стал трогать и, не задерживаясь, покинул комнату, плотно прикрыв дверь. Он поднялся в спальню Сириуса – тот уже был переодет в пижаму и устроен на кровати со всеми удобствами. – Кричер напоил хозяина необходимыми зельями. Теперь ему надо поспать. Все будет хорошо, не тревожьтесь, – проскрипел домовик, заметив страх на лице Поттера. – Вам тоже не мешает принять успокаивающую настойку, – он подал фиал с одноразовой порцией, – иначе можете выдать посторонним свое состояние. – Спасибо, – поблагодарил за заботу Гарри и быстро выпил зелье. – Вы готовы отправиться в школу или еще побудете в Блэк-хаусе? – спросил Кричер. – Я все равно ничем не помогу Сириусу, так что, наверное, мне лучше вернуться, пока меня не начали искать, – Поттер достал из кармана очки и надел их, затем настала очередь мантии-невидимки. Спустя считанные минуты Гарри прошел в ворота, украшенные крылатыми вепрями, охранявшими вход на территорию Хогвартса, а вскоре в вестибюле столкнулся с Гермионой, и ему пришлось срочно придумывать, где он был и чем занимался, пока она справлялась с покупками.

***

Волдеморт проводил привычный день в окружении слуг и своей любимицы Нагини, с недавних пор носившей в себе часть его души. Барти советовался по поводу планов как добраться до Кубка Огня и своего договора с ним, а Питер молча сидел в углу комнаты и перебирал травы, необходимые для укрепляющего зелья (оно понадобится после ритуала). Внезапно змея словно взбесилась и принялась извиваться, завязываясь в немыслимые узлы. Ее мощный хвост сбивал и крушил все на своем пути, пострадало и кресло, в котором отдыхал ее хозяин, а сам Волдеморт отлетел в сторону, будто тряпичная кукла, и едва не попал под следующий удар массивного тела Нагини, но Петтигрю успел среагировать и спас его. Странные конвульсии змеи длились всего пару минут, но этого хватило, чтобы превратить половину мебели в щепки. Неожиданность случившегося и опасения за собственную жизнь не позволили волшебникам заметить, как от змеи отделился сгусток, походивший на черный дым, и мгновенно исчез, растворившись в магических потоках. Правда, сообразить, что это было, смог бы только Волдеморт, но он был слишком занят своим самочувствием. – Что вы сделали с ней?! – тыча хлипкой ручкой в притихшую Нагини, взвизгнул Волдеморт, когда его со всеми предосторожностями усадили на подушку у стены и вернули ему чудом уцелевшую волшебную палочку. – Ничего мы с ней не делали, мой Лорд, – Питер покосился на змею – та была явно жива, но дезориентирована после произошедшего с ней. – Приберите здесь! – скомандовал гомункул. Его еще потряхивало от пережитого ужаса близкой гибели пусть и несовершенного, но все же вполне реального тела, которое через неделю должно превратиться в настоящее и почти неуязвимое. Он безучастно понаблюдал, как Питер и Барти в несколько взмахов волшебных палочек восстановили то, что еще подлежало ремонту, а остальной мусор уничтожили. Волдеморт, немного придя в себя, проверил змею чарами и задохнулся от очередной волны страха – крестраж был странным образом разрушен, часть его души, заключенная в Нагини, исчезла. Пока он прикидывал, что же вызвало такой эффект, ему самому стало не по себе: разум начал туманиться, охватила апатия, перед глазами поплыли цветные нити магических потоков, и появилось неотвратимое желание слиться с ними. Петтигрю и Крауч заметили, что с их Лордом творится что-то неладное: гомункула затрясло как в лихорадке, его глаза налились кровью, словно он рассвирепел из-за чьего-то промаха, волшебная палочка заплясала в его руке и начала выстреливать зелеными искрами, попавшими на змею, отчего та окончательно очнулась и принялась искать обидчика. Барти, решивший, что это их неосторожные слова или действия привели Лорда в подобное состояние, упал перед ним на колени, но гомункул ничего не говорил и не сыпал проклятиями. Зато Нагини выбрала Крауча ответственным за причиненную ей боль и кинулась на него, кусая за плечо, а тот, защищаясь, располовинил ее режущим заклинанием, в шоке не задумываясь о последствиях, потом полоснул себя по месту укуса, вырезая значительный кусок плоти. Но надежды таким способом спастись от действия яда оказались тщетными – перед гибелью змея успела впиться ему еще и в шею. Тем временем Петтигрю пристально наблюдал, как от того, что было Темным Лордом, отделилась тень, похожая на сгусток черного тумана, и вскоре исчезла, будто растаяла в воздухе. Искусственно созданное тело обессиленно распласталось по подушке, а из его глаз пропало осознанное выражение, они потухли, превратившись в мертвые стекляшки. Дух, оживлявший гомункула, покинул его, что подтвердило и брошенное диагностическое заклинание. Питер понял, что случилось что-то непредвиденное. Он, прикидывая, как лучше поступить, надменно и мстительно посмотрел на умирающего Барти, катавшегося по полу в луже крови, хлеставшей из его изувеченного плеча и натекшей из убитой змеи. Затем Петтигрю схватил волшебную палочку Волдеморта, выпавшую из безжизненно расслабленных пальцев гомункула, и поспешно аппарировал в убежище, давным-давно устроенное ему Дамблдором.

***

Снейп сопровождал студентов, отправившихся на заключительную в этом учебном году прогулку по Хогсмиду. День выдался как по заказу – солнечный и жаркий. Он заглянул в паб, проверив, не злоупотребляют ли старшекурсники спиртными напитками, прочел пару лекций о вреде чрезмерной любви к конфетам тем, кто намеревался скупить весь товар в «Сладком королевстве». Северус как раз размышлял о том, почему Грейнджер вышла из книжного магазина в одиночестве и где она потеряла Поттера, ведь в последнее время их редко можно было увидеть порознь, когда руку в районе Темной Метки обжег короткий, но мучительный приступ боли. Это озадачило, потому что вызов чувствовался совсем иначе. Что-то подобное произошло в тот день, когда Волдеморт развоплотился, но навскидку определить, насколько ощущения одинаковы, оказалось сложно. Затеплилась надежда, что Сириус все-таки добился своего, но, пока не получены гарантированные доказательства, расслабляться было рано. Не став гадать, что к чему, Снейп отошел подальше от центральной улицы Хогсмида, применил к себе дезиллюминационные чары и аппарировал к дому, где скрывался Темный Лорд, решив, что, если понадобится, он найдет способ оправдать свой внеплановый визит. То, что предстало перед ним в комнате, куда его раньше вызывали, несмотря на всю кровавость, стало пиром для глаз и сердца. Гомункул валялся выпотрошенный – дух Волдеморта его точно покинул, и созданное колдовством существо начало потихоньку сморщиваться, словно усыхало. Волшебной палочки Темного Лорда нигде не наблюдалось. Нагини – эта ужасная змея – разрезанная на две почти равные части, околела. Барти Крауч еще тяжело дышал, но, похоже, уже ничего не соображал из-за потери крови. Петтигрю не было нигде видно. Зачаровав обувь, чтобы не испачкаться и не оставить следов, Снейп, все еще находившийся под дезиллюминационными чарами, практически по воздуху подошел к Барти и, пока тот не отключился, цепко ухватив за подбородок, установил зрительный контакт, проникая в его последние воспоминания. – Кто здесь? – прохрипел Крауч, когда его отпустили, но ему, само собой, никто не ответил. Северус, выяснив все, что хотел, и оценив состояние Барти как удовлетворительное для того, чтобы заставить его немного поколдовать, применил к нему подавляющее волю заклятие, аналогичное Империусу, но действующее не дольше пары минут и требовавшее больше умений, зато не позволявшее обнаружить его. Он проследил, как тот, превозмогая боль, направил волшебную палочку на распахнутое окно, по счастливой случайности расположенное прямо над ним, и создал в небе над домом знак Темной Метки. Это отобрало у Барти остатки сил, и он потерял сознание. Снейп, удостоверившись, что все вышло как надо, бегом выскочил на улицу, откуда, не медля ни секунды, аппарировал. Северус понимал, что ему не стоит долго отсутствовать в Хогсмиде, но все же не смог не заглянуть в Блэк-хаус. Встретивший его в коридоре Кричер тут же доложил, что хозяин спит под действием зелий после проведения ритуала, но его состояние нормальное. Не став доверять мнению домовика, Снейп поднялся в спальню и лично продиагностировал любимого. Все и впрямь было лучше, чем можно было ожидать. – Кричер, если Сириус проснется до вечера, передашь, что я зайду ближе к ночи, – бросил Снейп и отправился на всякий случай обеспечивать себе алиби, ведь авроры, скорее всего, уже обнаружили Барти Крауча, обнимавшего дохлую змею, в компании разрушающегося гомункула. Некоторым студентам придется потерпеть и выслушать несколько нелестных и, возможно, не совсем справедливых замечаний. Позже при необходимости их можно будет использовать в качестве свидетелей, вдруг Крауч все же выживет и что-нибудь сболтнет.

***

Дамблдор пил чай с конфетами и раздумывал над тем, не изменить ли и впрямь планы по организации предстоящей через неделю церемонии награждения победителя Турнира. Не нравилась ему идея по вовлечению в это Поттера. Если парень пострадает от руки Волдеморта, ему, Альбусу, не простят такого фиаско. Может и не выйти списать все на случайность, ведь как бы там ни было, но именно он первым высказал идею возложить обязанность по вручению денежного приза на Гарри. Пусть и подсказанную Снейпом, заморочившим ему голову. Сова, ворвавшаяся в кабинет, выглядела встрепанной и неухоженной, что явно свидетельствовало – она работает на почтовом отделении, только там попадались создания в столь плачевном состоянии. Сжалившись над птицей и скормив ей совиное печенье, Дамблдор наконец обратил внимание на принесенное ему послание. В записке была всего одна строка: «Он исчез. Надо срочно встретиться. Жду в убежище. Питер». – Кто исчез? – в первое мгновение Альбус даже не понял, о ком идет речь, но, когда смысл прочитанного дошел до него, его затрясло от дурных предчувствий. Для выводов и принятия мер по исправлению ситуации требовалось больше информации, поэтому Дамблдор, забыв о недопитом чае, поспешил увидеться с Петтигрю.

***

Дом на окраине маггловского поселка был скромным, но довольно уютным, а главным его преимуществом являлось наличие густого сада рядом, так что посторонние не могли заглянуть в окна и увидеть, кто хозяйничает внутри и вообще, есть ли там кто-нибудь. – Что стряслось? – усевшись за стол напротив Питера и рассмотрев волшебную палочку, протянутую ему, требовательно спросил Дамблдор. – Не имею представления. Все шло как надо. Я уже варил зелья для ритуала, которые были нужны ко дню, когда в Хогвартсе пройдет последнее соревнование Турнира, и вдруг сегодня все пошло прахом, – Питер был расстроен и растерян одновременно. Он очень подробно рассказал, что случилось со змеей, внезапно атаковавшей Крауча, и с гомункулом, лишившимся духа Волдеморта. – Так говоришь, он выглядел злым, перед тем как покинул созданное магией тело? – Я не знаю, злился ли он, но выражение его уродского лица было точно таким, как если бы он сердился на кого-то. Но, может, я и ошибаюсь. Альбус, все произошло минут за десять. Сначала взбесилась змея, потом он бросил в нее какие-то чары – я не заметил, что именно – и результат ему явно не понравился. Я тогда еще подумал, что Нагини отравилась чем-то и он недоволен из-за этого. А затем его дух просто вышел из гомункула почти черным облаком и растворился в воздухе без всяких объяснений. Как считаешь, он раскрыл наши намерения и сбежал? – Питер нервно побарабанил пальцами по столу. Он догадывался, что подвергается огромной опасности, если Волдеморт узнал о том, что ему было уготовано. – Насколько я знаю, каким Том был в последние годы перед развоплощением, он не ушел бы молча, а обязательно хотя бы пригрозил тебе. Разве не так? – Дамблдор находился в замешательстве, но старался не паниковать и мыслить логично. – Так-то оно так, но хитрости и осторожности ему тоже не занимать. Может, он еще не во всем разобрался, чтобы угрожать, а сбежал, чтобы не рисковать? – Питер покачал головой. – Как бы там ни было, второй раз повторить эту схему нам не удастся, он вряд ли доверится мне, даже если и не найдет чего-либо, что указывало бы на мою неблагонадежность. – Значит, придется использовать иной способ, чтобы добраться до него, когда он вернет себе тело с помощью кого-нибудь другого, – задумчиво проговорил Дамблдор, прикидывая, где они допустили ошибку, и не находя в своих действиях ничего подозрительного для Волдеморта. – А расскажи-ка, как планировался ритуал и кто вам помогал? Про Крауча и Каркарова я в курсе. Питер повиновался и сообщил обо всем, что интересовало Дамблдора и не попадало под запрет клятвы о неразглашении – как бы там ни было, но получить откат от магии он не хотел, несмотря на всю свою ненависть к Волдеморту и желание поскорее поквитаться с ним. – Выходит, я верно догадался – Северус выполнял поручение Тома, – на миг бледно-голубые глаза за очками-половинками довольно сверкнули – так Альбус оценил собственную проницательность. – Может, это он и предупредил его о моем задании? – Северус ничего не знал о твоей миссии, – уверенно заявил Дамблдор. – Зато именно на него мы и поставим, как только Том все же добьется своего и возродится. Жаль, что пока неизвестно, где и когда это произойдет, но я уже сейчас займусь Северусом вплотную и подготовлю его к работе шпионом. Питер, тебе опасно пока появляться на людях, ты же значишься погибшим. Мы рассчитывали, что ты вместе со мной убьешь Волдеморта, тогда оказалось бы проще простого восстановить тебя среди живых. Но при нынешних обстоятельствах придется придумать что-то другое. Но ты не переживай, я помогу тебе. Кстати, если будет скучно здесь сидеть безвылазно, можешь под Оборотным поискать Блэка. Он так и не объявился после того, как исчез из запертой комнаты Хогвартса, а объясниться с ним было бы не лишним – в Ордене осталось слишком мало людей, способных противостоять Тому, когда он вернется. Петтигрю не стал ничего говорить и лишь кивнул на такое предложение, не показавшееся ему привлекательным – разбираться сейчас с неуравновешенным по натуре Блэком, если тот своим собачьим нюхом учует его, не имелось никакого желания.