Беглец из прошлого

Блэк выдержал паузу, позволяя Петтигрю хорошенько себя рассмотреть и убедиться, что глаза его не обманули. – Предатель! В тебе всегда была гнильца, крысеныш, но я даже не представлял, насколько черная у тебя душа. Ты сдал близких друзей на заклание Волдеморту и считаешь это своей заслугой, ожидая награды? – не произнес, а выплюнул он со злобой в тоне. – Сириус?! Но как же? А Снейп? – вот теперь растерянность Петтигрю была не наигранной. Появление Блэка стало для него шоком. Он не мог сообразить, какое отношение тот имел к собранию Пожирателей Смерти, с которого его сюда доставил Снейп. – Что? Никак не решишь, кем притвориться на этот раз? Давай-давай, изворачивайся! – Сириус наколдовал себе кресло – разговор явно предстоял долгий, и вести его стоя он не собирался. – Северус, а ты заботливый, даже тряпку ему дал. – А ты мечтал полюбоваться на него голого? – Снейп передернулся от омерзения, вызванного одной мыслью о подобном. – Нет, – Сириус фыркнул. – Но мне для такой падали даже воздуха жалко. Это из-за него я просидел двенадцать лет в Азкабане. Он мне должен! Так что я вправе взять с него плату, – он кровожадно оскалился. – Сириус, я все могу объяснить! – Да что ты можешь?! Пойдешь и сдашься аврорам, чтобы меня оправдали? Что? Нет? – Блэк презрительно прищелкнул языком. – В этом весь ты! Ничего, благодаря тебе у меня много свободного времени, так что должки отдавать будешь долго. Здесь нет дементоров, зато у меня есть вот это, – Сириус взмахнул рукой, и между прутьями решетки, потрескивая, зазмеились тонкие молнии. – Тебе понравится. – Так же нельзя! Выслушай меня! Сириус, поверь, так было надо! – заскулил Петтигрю, теряясь в догадках – не специально ли его хотят заставить признаться в преступных замыслах против Темного Лорда? Мало ли что произошло после побега Блэка из тюрьмы? А вдруг он действительно подался в Пожиратели? – Кому надо? Мне? Или тебе? Ты свою шкуру спасал! Это же нужно – десять лет искать дух Волдеморта! Какая преданность и настойчивость! И какая жалость – все впустую! Темного Лорда уже нет, и он никогда не вернется и не заступится за тебя, тварь! – Блэк демонстративно поиграл волшебной палочкой, перекидывая ее из руки в руку. – Ты же не станешь меня пытать? Мы же друзья, Сириус. Я все объясню, обещаю. Но скажи, ты уверен, что Темный Лорд... – Он отправился за грань, и я не хочу больше о нем слышать, – процедил Блэк. – Но как же собрание Пожирателей? Снейп тоже был там и все видел! – Петтигрю казалось, что он попал в королевство кривых зеркал, где не стоило верить своим глазам. – Что ты несешь? Какое собрание? Совсем уже от страха чокнулся? Северус спас меня и помог поймать тебя, гнида! Ты очень удачно подвернулся ему в Хогсмиде. – Где? Но Метка... Она же сработала. Был вызов... – Хватит пороть чепуху! – рыкнул Сириус, ему надоела пустая болтовня. – Ты обещал мне что-то объяснить. Начни с того, когда ты присоединился к Пожирателям, как предал Поттеров и подставил меня. Слушаю тебя! – И постарайся быть убедительным, – Снейп снова показал флакон с Веритасерумом. – А ты потом доложишь Темному Лорду? Ой! – завопил Питер – одна из молний по воле Сириуса сорвалась с клетки и ударила в него. – Зачем ты так? Я расскажу все, что смогу, и ты поймешь, что я не виноват! – он догадывался, что если его не убьет Лорд, вдруг все еще жив его дух, то это сделает злой на него и решительно настроенный Блэк, поэтому собрался признаться во всем. – Говори! – приказал Сириус. – Это Альбус придумал, как избавиться от Темного Лорда, – зачастил Питер, косясь на Снейпа и ожидая, что тот сейчас крикнет: «Я так и знал – ты предал Повелителя!», – но тот лишь сверлил его ледяным взглядом. – Когда мой отец из-за страха за семью предложил мне присоединиться к Волдеморту (ему знакомый обещал помочь с этим), я сообщил об этом Дамблдору, и он тут же составил отличный план. Он вообще очень изобретательный, ты же и сам в курсе, – Петтигрю даже улыбнулся Сириусу. Принявшись рассказывать, он расслабился, и только искры на прутьях клетки напоминали ему о том, что это не беседа по душам. – И когда это случилось? – подал голос Северус. – Летом восьмидесятого, как раз тогда Лорд начал искать Поттеров и их спрятали в Годриковой Лощине, – на секунду замешкавшись, Питер все же ответил на вопрос. – Сириус, это Альбус подтолкнул тебя к мысли, чтобы Хранителем Фиделиуса стал я. Так нужно было для плана. – Плана сдать друзей Волдеморту? – Блэк хоть и не являлся тем человеком, которого предал Петтигрю, тем не менее презирал его – что бы там ни придумал Дамблдор, предательство было тем, чего не прощал Дилан и никогда не простит Сириус. – Нет же! Не спеши. Сейчас все поймешь. Это был гениальный план! Все для общего блага! – Питер поерзал на холодном полу, подкладывая под себя край простыни, но его намек проигнорировали, и он был вынужден продолжить, оставаясь раздетым. – К тому времени Волдеморт совсем слетел с катушек, и от него требовалось избавиться. Альбусу тоже не нравилось, что пришлось прибегнуть к подобным мерам, но другие его попытки не дали результатов. – Какие попытки? – Сириус переглянулся с Северусом. – Не знаю точно. Он всегда повторял, что Волдеморт разучился любить, поэтому и стал таким монстром. Альбус упоминал о каком-то возвращающем чувства зелье, которое с его подачи подлил Лорду кто-то из соратников за пару лет до того, – Питер посмотрел на Снейпа. – Я ничего не слышал об этом, – скривившись на намек, бросил тот. – Что за зелье? – на всякий случай спросил Блэк, хотя и не ожидал толкового ответа, что и подтвердилось. – Откуда я знаю? Это было задолго до моего вступления в ряды Пожирателей по просьбе Альбуса. Да и какая разница, если оно не подействовало, а наоборот сделало Волдеморта еще более жестоким? – возмущенно отозвался Петтигрю. – Похоже, тот инцидент положил начало паранойе. Лорду повсюду мерещились заговоры. Сириус кивнул на замечание Снейпа, он тоже так считал, а затем потребовал: – Ближе к делу! И какой план придумал мудрейший Дамблдор? – в тоне проскользнули язвительные нотки, но Петтигрю, судя по всему, их не заметил и продолжил вдохновенно вещать: – Все очень просто! С Гарри провели ритуал и защитили его чарами развоплощения, которые можно накладывать лишь на маленьких детей. Моей задачей было привести Волдеморта, и тот развеялся бы прахом после нападения на мальчика. – Дамблдор санкционировал применение темного кровного колдовства? А разве это не запрещено? – Сириус и раньше догадывался о том, что случилось с его крестником, но все же предполагал использование более щадящей защиты. – И кто проводил ритуал? Он сам? – Нет, что ты! Такой ритуал должны проводить родители. Так что Альбус только руководил процессом, а Джеймс и Лили сами все сделали, – заверил Петтигрю, все еще считавший, что гениальный план провалился исключительно из-за непредвиденного поведения Волдеморта. – Джеймс всегда бравировал своей ненавистью к темным искусствам, а Лили была магглорожденной, – напомнил Снейп. – И как они могли без практики в подобном провести сложный кровный ритуал? – продолжил его мысль Сириус. – Вот у кого руки из задницы выросли, – последнюю реплику Питер не понял, но расспрашивать не рискнул, надеясь все выяснить, когда его выслушают и, осознав, что он ни в чем не виновен, выпустят из клетки. – Альбус очень тщательно их проинструктировал. Джеймс собственной кровью запечатывал чары на лбу Гарри, а Лили читала катрены... Вдруг из-за двери, так и оставшейся открытой ради притока свежего воздуха, раздалось отчетливое всхлипывание. Сириус тут же вскочил и кинулся прочь из комнаты. Северус мгновенно последовал за ним. Выбежав в коридор, они увидели Поттера, сидевшего на полу рядом с входом в камеру, с головы которого сползла мантия-невидимка. Снейп только фыркнул, оценив сдержанность Поттера, не влезшего в процесс допроса раньше, ведь тогда его наверняка прогнали бы, и использовавшего свои слизеринские черты характера (тот еще зимой удивил историей о своей беседе с Распределяющей шляпой на первом курсе). – Ты давно здесь? – встревоженно поинтересовался Сириус, подняв крестника на ноги и прижав к себе, успокаивая. – Много услышал? – Начиная с упоминания плана Дамблдора и какого-то зелья, отравившего Волдеморта, – признался Гарри, пряча лицо на груди Сириуса – ему было стыдно, что он так расклеился из-за рассказа Петтигрю. – Выходит, это отец мне шрам на память оставил? – хрипло спросил он. – Выходит, что так. Чары такого порядка накладываются на кровь и кровью запечатываются. Сперва вырезается знак... – Сириус умолк, сообразив, что Гарри не просил делиться подробностями. – Я так и понял, – Поттер глубоко вдохнул и отступил на шаг, демонстрируя, что уже взял себя в руки после минутной слабости. – Идем в гостиную... – начал Сириус, но Гарри его перебил: – Ну уж нет, я хочу узнать все, что он расскажет! – он снял мантию-невидимку и затолкал ее в карман, а затем в упор посмотрел на Петтигрю – они с Сириусом стояли как раз напротив проема двери. – Я все же принесу тебе Умиротворяющего бальзама, – отозвался Снейп, тем самым признав право Гарри присутствовать при допросе, и поспешил в лабораторию, находившуюся неподалеку на этом же уровне. – Хорошо, – Сириус тоже не стал спорить. – Тогда заходи, я наколдую тебе кресло. – А как он сюда попал? – Гарри неприязненно зыркнул на Петтигрю. – И почему его вещи валяются в коридоре? – Северус торопился, ему некогда было обыскивать нашего гостя на предмет всяких амулетов, портключей и запасных волшебных палочек, – пояснил Сириус. Он хотел еще что-то добавить, но тут вернулся Снейп. – Вот, Гарри, выпей, – заботливо предложил он, подавая фиал с успокаивающим, и, услышав странный булькающий звук, изданный Петтигрю, вопросительно на него уставился. – Ты что-то сказал? – Но ты же ненавидишь Поттера! – не удержался от возгласа Питер. – И с чего ты это взял? Что-то ты слишком расслабился. Это тебе не дружеское чаепитие, – процедил Снейп, забрал пустой флакон, сел в кресло и демонстративно щелкнул пальцами – молнии с новой силой заструились по металлической клетке, напоминая задержанному о его статусе. Сириус лишь усмехнулся, любуясь своим партнером. – Продолжим, – произнес Северус, настраиваясь на деловой лад. – Итак, Поттеры пошли на поводу у Дамблдора и вместо того, чтобы схватить в охапку ребенка, за которым охотился сумасшедший маньяк-убийца, и сбежать на континент, решили рискнуть его жизнью. Не имея опыта, они под руководством светлого-пресветлого Альбуса провели темный-претемный ритуал, даже не зная, что из этого выйдет, и попросили тебя привести в дом Волдеморта. Так? И что дальше? – Лили и Джеймс должны были изобразить сильный испуг и не сопротивляться, чтобы не провоцировать Лорда. Но тот все равно убил их. Сначала Джеймса... Сразу же, как вошел в дом, не дав тому ни слова сказать. Лили запаниковала, попыталась прикрыть собой Гарри, но было поздно, Волдеморт не собирался никого оставлять в живых, – Питер вытер повлажневшие ресницы. – Я сам видел. Альбус велел мне проследить за всем, и я перекинулся в крысу и шел по пятам за Волдемортом. Сириус, Гарри, вы не представляете, как мне было больно из-за того, что я не мог помочь друзьям, ведь требовалось довести дело до конца и дождаться, когда сработают чары развоплощения. – Ты сам привел в дом сумасшедшего убийцу, так что нечего тут притворяться расстроенным и пускать слезу, – пробурчал Снейп, комментируя поведение Петтигрю, усиленно трущего глаза. – Чары сработали неправильно, – продолжил тот, не став отвечать на выпад. – Они и не могли правильно сработать, если ритуал проводила магглорожденная, у нее не имелось для этого ни знаний, ни навыков. Этому годами учатся. И Дамблдор соврал, не обязательно родители должны этим заниматься, достаточно было специалисту дать кровь родственника ребенка, – объяснения Сириус адресовал Гарри и Северусу. – Да откуда ты знаешь? Нас такому не учили, а у Альбуса – десятки лет опыта! – возмутился Петтигрю, не скрывая удивления осведомленностью Блэка. – А у меня наследственность плюс двенадцать лет в камере по соседству с дюжиной Пожирателей Смерти, между прочим, вместо тебя, – Сириус не имел представления, в какой компании сидел тот, чье тело он занял, но ему понравилось, как дернулся Петтигрю. – Сириус, давай обсудим все позже, а то так мы до завтра здесь застрянем, – предложил Северус. – Что произошло и почему ты решил, будто чары развоплощения не сработали? – Они сработали, но не до конца. Волдеморт запустил Аваду в мальчика, – Питер покосился на Гарри, – и после этого должен был стать прахом, а он превратился в черный дым, который не растаял в воздухе, как это бывает обычно, а, словно рой мелких мошек, вылетел в окно. Я отправил Патронус Альбусу и до его прихода прятался в доме. Я видел, как ты заявился, – он одарил Снейпа кривой усмешкой, точно сказал о чем-то позорном, – и убивался над телом Лили. Она никогда не любила тебя и не вышла бы за тебя замуж! Снейп промолчал, лишь его взгляд сделался еще колючее, а Гарри повернулся к нему, погладил по руке – он уже знал, что тот был другом его мамы – и прошептал: – Спасибо, что оплакал ее. Для меня это важно, – а затем посмотрел на Петтигрю и громче с металлом в голосе потребовал: – Рассказывай дальше! – Потом прилетел на мотоцикле Сириус и принялся орать, что удушит меня своими руками. Я понял, что не смогу ничего объяснить и ты действительно выполнишь угрозу, – заискивающе уставился на Блэка. – Мне удалось уйти, но я не успел замести следы, и ты меня догнал, вычислив направление по аппарационному отпечатку у моего дома. Мы с тобой схватились на полной магглов улице. Ты был невменяемым. Сириус, я кричал тебе, что невиновен, и просил обратиться к Альбусу за разъяснениями, но ты не слушал и продолжал швыряться заклятиями, пока не отрезал мне палец. Тогда я сообразил, что если не сбегу, то ты меня убьешь. Я взорвал дорогу между нами и, превратившись, нырнул в трубы под землей. Мне пришлось спрятаться, для этого Альбус заранее приготовил для меня укромное место. Позже я отправился на поиски духа Волдеморта, как уже и говорил, – Питер зыркнул на Снейпа. – И почему вы с Джеймсом не поделились этим со мной раньше? Неужели думали, что я предам вас? – Сириус не знал: верить Петтигрю или нет? На словах все звучало складно, да и не противоречило тому, что уже было известно о случившемся. – Нет, что ты! Это Альбус взял с нас клятву о неразглашении. Он убедил нас, что чем меньше людей будет в курсе наших планов, тем вероятнее сберечь все в тайне от Волдеморта. – Правда? И что же ты сейчас не корчишься от наказания Магии за нарушение клятвы? – презрительно спросил Снейп, тоже терявшийся в догадках, насколько достоверна история того, кто еще месяц назад собирался возродить Темного Лорда. – Но вы же знаете, что нельзя давать много магических обетов, потому что на их поддержание расходуется часть личной энергии, и вообще может произойти конфликт интересов, вложенных в формулы, ведь нереально помнить дословно все произнесенные ранее обещания, если их будет слишком много. Поэтому перед последним заданием Альбус освободил меня от некоторых клятв. Сириус, Гарри, он это сделал уже после нашей встречи в Визжащей хижине в прошлом году, так что я и тогда не смог ничего вам рассказать, – покаялся Питер, жалобно глядя на друга. – Вы же понимаете, как сильно я хотел отомстить за смерть Джеймса и Лили? – Тебя послушать, так выходит, что своими мозгами ты не думал и делал все по указке Дамблдора, – Сириус покачал головой. – И какое последнее задание ты получил? – Дух волшебника, существующий без тела, невозможно уничтожить, поэтому я должен был возродить Темного Лорда, а потом мы его убили бы. Гомункула создал Альбус, он для этого специально тайно побывал в Албании в начале прошлого лета. Я не искусен в таких чарах. После обретения тела Волдеморт был бы зависим, как голем, и проблем с его уничтожением не возникло бы. Но ты помешал нам! – Петтигрю ткнул пальцем в Снейпа. – И где теперь искать этот черный дым? – он в сердцах неопределенно махнул рукой, намекая, что искомое исчезло, и простыня едва не сползла с него. – Все беды – от недоучек, а не от использования темной магии, – Сириус расстроенно покачал головой. – Дух волшебника уничтожить легко, нужно просто знать как. Из гомункула можно сделать голема, но при этом в нем не должно быть человеческого разума, а вы в него самого Волдеморта поместили – могущественного мага, между прочим, и совершенно сумасшедшего к тому же. Он не только не подчинился бы никому после возрождения, а и вовсе стал бы личем, и я очень сомневаюсь, что Дамблдор со своими замашками по искоренению темных искусств смог бы с ним справиться. Так что это хорошо, что у вас ничего не вышло. А теперь скажи, какие планы у вас были на Гарри? Почему его оставили в маггловской семье? – Чего не знаю, того не знаю, – Питер пожал плечами. – Спросите об этом у Альбуса. – Обязательно спросим, – пообещал Снейп и, переглянувшись с Сириусом, поднялся с места. – Мы опоздали на обед, Кричер будет недоволен, – он направился на выход. – Ты прав, – взяв молчаливого Гарри за руку, Блэк пошел за ним. – А как же я?! – закричал вслед им Питер. – А тебе сейчас домовик принесет писчие принадлежности, и ты все, что нам сообщил, изложишь на пергаменте. Потом тебя покормят, – холодно бросил Сириус, оглянувшись на того, кто когда-то был другом Блэка. Петтигрю, ставшего игрушкой в руках проворного манипулятора, было по-человечески жаль, но его бесхребетность и безголовость вызывали брезгливость и презрение. – Зачем все это записывать? – испуганно просипел Питер, уставившись на бывшего друга расширившимися от ужаса глазами – он догадывался, что услышит в ответ на свой вопрос, но не хотел в это верить. – Завтра я передам тебя аврорам. Или ты считаешь, что я до скончания веков буду числиться беглым преступником? – Нет! Я не буду ничего писать! Ты не заставишь меня! Я расскажу про Снейпа, про его службу Темному Лорду! – Питер уже сообразил, что эти двое заодно. – Как хочешь, – Сириус взмахнул рукой, и молнии, плясавшие по прутьям клетки, принялись активно жалить Петтигрю. – Когда надоест «щекотка», позови Кричера. Я прикажу ему откликнуться, и он даст тебе пергамент и перо с чернилами. – Ты не можешь так со мной поступить! – завопил Питер, сжимаясь в комок в попытке избежать боли. – Но ты же смог отправить меня на двенадцать лет в Азкабан к дементорам, и совесть тебя не замучила, – бросил напоследок Сириус и закрыл дверь в камеру. – Ты думаешь только о себе! Это была жертва во имя всеобщего блага! Как ты не понимаешь, что мир не вертится вокруг тебя! Ты хочешь, чтобы нами правил Темный Лорд? – прокричал Петтигрю, но ему никто не ответил.