Глава 49
4 июля 2021 г., 10:03
В четверг Снейпа опять вызвали в Аврорат для дачи дополнительных показаний, потребовавшихся ввиду получения новых данных на допросе Питера Петтигрю.
– Мистер Снейп, вы уже уведомили власти, что видели гомункула, созданного мистером Дамблдором, еще в то время, когда в нем находился предположительно дух Темного Лорда, и предупредили, что вам пришлось дать магическую клятву, из-за которой вы не в состоянии поделиться деталями конфиденциального разговора с тем существом. Но мистер Петтигрю утверждает, что вам было дано задание похитить мистера Гарри Поттера. Так ли это?
– Мистер Петтигрю не может ничего утверждать, потому что не присутствовал на том частном разговоре, а если его в этом убедил гомункул, это еще не повод принимать такие слова за истину, – спокойно прокомментировал заявление Северус. – Как я и говорил ранее, деталями поделиться не могу, но мне приказали лишь понаблюдать за Дамблдором и его окружением. А еще я постарался очернить Петтигрю и Крауча в глазах Волдеморта, чтобы вызвать у него сомнение в их верности. Темному Лорду перед своим исчезновением в восемьдесят первом везде чудились заговоры. Так что если в гомункуле действительно был его дух (а я на тот момент в этом не был полностью уверен), то вовсе не удивительно, что он попытался сбежать, опасаясь предательства.
– Вы надеялись на подобный исход?
– Я надеялся любым способом уничтожить то создание, потому что оно обладало замашками кровожадного монстра, и очень рад, если моя попытка сыграла свою роль. Мне магический обет не позволил бы причинить ему вред, но раз оно решило покончить жизнь самоубийством, то это на меня не должно было повлиять.
– Не должно, но повлияло? – аврор был тертым калачом и четко уловил нюанс в словах Снейпа.
– Моя Темная Метка исчезла приблизительно в то время, когда дух покинул гомункула, о чем мне рассказал Петтигрю. Поэтому я думаю, что существует взаимосвязь этих двух событий, – Северус не делал выводов, но подталкивал к этому следователя.
– Считаете, что исчезновение Метки свидетельствует о смерти духа Волдеморта?
– Возможно, хотя наверняка этого не знаю.
– Мистер Дамблдор в прошлом поручился за вас и убедил суд, что вы шпионили в рядах Пожирателей для его Ордена Феникса. Какие поручения вы получали от него? – заглянув в заранее приготовленный список, спросил следователь.
– Никаких. До исчезновения Темного Лорда у нас с Дамблдором состоялся лишь один разговор, на котором я просил защитить семью Поттеров, потому что миссис Поттер была моей подругой детства и я не хотел ее смерти. Он мне пообещал сделать все, что в его силах, потребовав взамен стать его шпионом. Я согласился, ведь только обстоятельства заставили меня присоединиться к Пожирателям Смерти. Но это должно быть вам известно и по старым материалам моих допросов, – Северус притворялся, словно его абсолютно не напрягают расспросы, хотя и видел, куда они свернули. – Так что с Дамблдором у меня исключительно профессиональные отношения: я преподаю зельеварение в школе, которой он руководит.
– Отлично. Больше у меня вопросов нет. Не забывайте, что не имеете права разглашать тему нашей беседы и обсуждать ее с посторонними лицами. Вы свободны, – следователь натянуто улыбнулся и жестом дал понять, что Снейп может уйти.
– Если позже у вас возникнут вопросы, обращайтесь. Я всегда рад помочь правосудию, – холодно бросил напоследок Северус и, гордо задрав голову, покинул кабинет.
***
Дамблдор не находил себе места – пропал Питер Петтигрю, не вернулся после того, как отправился по вызову Темной Метки. Еще и Снейп куда-то запропастился, его не было дома, и на письма, посланные с совами, он не отвечал. В четверг Грюм попытался что-нибудь разузнать в Министерстве, но его даже не пустили в Аврорат без спецпропуска, а причин для его оформления не нашлось – дело Крауча было официально закрыто. Альбус опасался, что авроры могли устроить облаву на тех, кто явился на сходку Пожирателей Смерти. Успокаивало лишь то, что ему, как Верховному чародею, обязаны были доложить о массовом задержании по всей форме, чего пока не произошло, да и у Питера имелся аварийный портключ. Поэтому, когда в пятницу утром он получил письмо от министра с просьбой срочно прийти к нему, чтобы обсудить важный вопрос, Дамблдор никак не ожидал, что ему предстояло окунуться в настоящий ад: Петтигрю не только попался, но и выдал их секреты, которые, к сожалению, далеко не все можно было спрятать за клятвами о неразглашении. Зелье без запаха и вкуса, подлитое в предложенный Фаджем чай, являлось шедевром зельеварческого искусства, оно настолько ослабило волю Дамблдора, что тот без сопротивления принял Веритасерум и, ответив на несколько вопросов, подтвердил показания Петтигрю, а затем сам отдал волшебную палочку и позволил надеть на себя наручники, блокирующие способность колдовать. После этого его камином переправили в кабинет следователя Аврората, где начался многочасовый допрос.***
Сириус Блэк, довольный тем, что может больше не скрываться, согласился на участие в очной ставке. Он, разумеется, предупредил, что дементоры здорово повредили его память, но следователи надеялись, что Дамблдор сам себя выдаст. Вообще-то, у авроров на бывшего директора Хогвартса за полдня допроса собралось столько материалов, что тому было впору готовиться к встрече с самой Смертью, но при проведении дознания решили не упускать случая и опросить Блэка, как раз заглянувшего уладить все формальности со своим оправданием. – Так это все ты сделал, мой мальчик? Ты, не разобравшись, сдал Питера властям? – Дамблдор из-за воздействия антимагических наручников и после длительного допроса с Веритасерумом выглядел жалко. – Что же ты наделал? Зло так и осталось ненаказанным! Зачем ты прятался? Пришел бы ко мне, и я объяснил бы тебе, зачем все нужно было сделать так, а не иначе. – Ну да. И выдали бы версию о всеобщем благе, ради которого мне, ни в чем не виновному и потерявшему близких друзей из-за ваших интриг, нужно было провести двенадцать лет в Азкабане. Почему же вы не рассказали мне о своей афере до того, как стало поздно и ничего изменить было невозможно? Молчите? Так я вам сам отвечу – вы знали, что я не допущу такой глупости и не позволю Джеймсу рисковать семьей. Каким бы шалопаем я ни был, но с молоком матери впитал, что своими родными нельзя жертвовать ни во имя зла, ни для всеобщего блага! – Ты не понимаешь! Из-за твоей ошибки магический мир обречен! Темный Лорд вернется! – Да с чего вы взяли?! Гарри Поттер избавил мир от него много лет назад, не об этом ли вы сами трубили на каждом углу? Альбус, вы заврались так, что уже и сами верите в собственные выдумки.***
Сириус вернулся домой из Министерства, где его на всякий случай сопровождал Люциус Малфой, с радостной вестью – Дамблдора арестовали. – Я сегодня исключительно удачно оказался в нужном месте в нужное время. Мне удалось полюбоваться на то, как этот старый маразматик, даже уже все выложив аврорам как на духу, продолжал вещать о скором возвращении Темного Лорда, который уничтожит магический мир, – рассказывал Сириус внимательно слушавшим его Снейпу и Поттеру. – Как вы вообще его терпели? Он же абсолютно безумный, слышит одного себя и только личное мнение признает единственно верным! Кстати, Гарри, он упоминал о пророчестве и заявил, что ты Избранный и способен окончательно уничтожить Волдеморта. Мол, в прошлый раз не считается – тогда Темный Лорд всего лишь признал тебя равным. – Опять пророчество? Из-за него Дамблдор погубил моих родителей, – проворчал Гарри. – Хотя они и сами хороши. Чем они думали? – Не надо так о родителях. Их обманули. У Дамблдора отлично подвешен язык, если послушать его подольше, он и мертвого убедит в том, что он жив, а белое – это черное, – Сириус заступился за тех, кого, по сути, и не знал, но он понимал, что это важно для его крестника, чтобы память об отце и матери оставалась незапятнанной сомнениями. – Вот никогда бы не предположил, что этот великий манипулятор доверит столько своих тайн такому ничтожеству, как Петтигрю. Даже те клятвы, что он с него взял, когда, по-видимому, мозги были не так сильно изъедены молью, и те едва не все поснимал. – Ты говорил, что сам предложил сделать Петтигрю Хранителем тайны дома Поттеров, потому что на него никто не подумает – таким незначительным тот всегда выглядел, – напомнил Гарри. – А мы теперь в курсе, что это Дамблдор подтолкнул тебя к этой мысли. Так, может, он тоже считал, что никто не догадается, что именно Петтигрю воплощает в жизнь все его гениальные идеи? – Разумное предположение, – вставил и свое слово в беседу Снейп. – И что дальше? Альбуса будут судить? Или отпустят за былые заслуги? – Я же сказал, что его арестовали! Лишили всех привилегий и постов. Он больше не директор Хогвартса! – Сириус фонтанировал хорошим настроением. – Его обязательно будут судить. Люциус обмолвился, что министр дал команду разобраться со всем за неделю, раз есть признание самого Альбуса, и уведомить об этом общественность. Завтра обещали дать сообщение в «Ежедневном пророке» о моем оправдании, чтобы никто не кидался на меня на улицах, если узнают в лицо. Даже вызвали репортера в Министерство, чтобы взять у меня короткое интервью и сделать пару колдоснимков, – похвастался Сириус. – Так что с прошлым мы разобрались, выяснили, кто погубил родителей Гарри и фактически развязал магическую войну, поэтому можно начинать думать, что мы предпримем в будущем. – Полагаю, в ближайшем будущем мы отправимся ужинать, – Снейп указал глазами на Кричера, застывшего у двери и прислушивавшегося к рассказу хозяина. С того дня, как Сириус и Гарри провели ритуал, упокоив дух Волдеморта, домовик души не чаял в них и ворчал теперь гораздо реже.***
Когда Поттер спустился к завтраку, Сириус и Северус уже находились в столовой и живо что-то обсуждали. – О чем спорите? – присаживаясь на свое место, поинтересовался Гарри. – Вот, прочти, – Сириус подал ему «Ежедневный пророк», сложенный так, что на верхней странице красовалось его фото крупным планом. Гарри быстро пробежал статью глазами, благо она была короткой и в основном содержала официальные сведения об оправдании и возмещении ущерба, а также пару слов от самого Сириуса. – «Компенсация в пользу мистера Блэка будет выплачена из личных средств бывшего председателя Визенгамота, допустившего принятие решения по делу без проведения полной процедуры допроса подозреваемого», – зачитал Гарри выдержку из газеты. – Это как? Тебе придется искать того, кто расплатится? – Пфф... Просто репортеру запретили упоминать имена Дамблдора и Петтигрю. Ты же наверняка заметил, там нет ни слова о том, кто дал показания, благодаря которым с меня сняли все обвинения, – объяснил Сириус. – А председателем тогда был как раз Альбус Дамблдор. На данный момент все его счета арестованы. – И ты теперь будешь бегать за гоблинами, чтобы они отдали тебе деньги, обещанные Министерством, – с издевкой произнес Снейп, явно продолжая ранее начатый разговор. – Видишь ли, никто не хочет опустошать свои карманы, а тут такой удачный случай – Дамблдора задержали и обвиняют в государственной измене. Но сколько бы Визенгамот ни выносил решений об аресте его банковских счетов, гоблины и кната не позволят взять из сейфа Дамблдора без его согласия. Такова политика Гринготтса. – Да без проблем! Скажу Люциусу, и он найдет способ, чтобы Дамблдор передал письменное распоряжение гоблинам, – не сдавался Сириус. Его хранилища были далеко не пусты, но отказываться от полагающейся ему солидной суммы он не собирался. – Пускай просто у Дамблдора заберут ключ от сейфа. Делов-то! С моим ключом ведь миссис Уизли могла попасть в мой сейф, – подсказал Гарри, забавляясь, как Северус дразнил Сириуса. – Точно! Вот скажу Люциусу, и он все организует. – У тебя Малфой уже на побегушках? – Снейп продолжал насмехаться. – Крестный, перестань вестись на его подначки, – Гарри едва не рассмеялся, увидев, как взвился Блэк после слов Снейпа. – Лучше объясни, о каком восстановлении прав опекуна ты упомянул в своем интервью. Ты же вроде говорил, что на основании документов, которые мы забрали у Дурслей, уже оформил все по закону на себя. – По маггловскому закону. А теперь нужно повторить процедуру и в мире волшебников, – Сириус немного удивился, что Гарри сам не додумался до этого. – Ты же не против? Или ты хочешь, чтобы твоим магическим опекуном стал кто-нибудь другой? Например, Северус? – Я не против, чтобы это был ты. А Северус и так будет моим опекуном, ведь вы партнеры, – Гарри расплылся в довольной улыбке, когда Снейп сделал большие глаза, притворяясь, будто только сейчас понял это. – И я очень рад этому. – Рад? А ты осознаешь, что мой подопечный не может получать низкие оценки на зельеварении? – Северус изобразил свой самый уничижительный взгляд, каким пользовался, пытаясь продемонстрировать студенту, что он полный ноль. – Эмм... Так это же работает в обе стороны. Разве нет? Ты не можешь допустить, чтобы я не разбирался в зельеварении, а значит, тебе придется позаниматься со мной дополнительно, – Гарри хитро подмигнул Снейпу. – Хотя признай, в прошлом году у меня были не такие уж плохие оценки по твоему предмету. – И это лишний раз доказывает, что ты лентяй и способен учиться лучше. Я – в лабораторию, приходи на индивидуальное занятие, – ехидно ухмыляясь, заявил Северус и покинул столовую, оставив последнее слово за собой. – Сам напросился, – смеясь, прокомментировал ситуацию Сириус, увидев, какое несчастное лицо состроил Гарри. – Ты прав. Язык мой – враг мой. Надо было слушаться Северуса и учиться сначала думать, а потом говорить, – кисло согласился тот. – И думать, что и кому говоришь, – донеслось из коридора назидательное уточнение от Снейпа довольным тоном – добровольный помощник в лаборатории ему не помешает.***
Заседание Визенгамота по делу мистера Дамблдора и мистера Питера Петтигрю, обвиняемых в государственной измене, во избежание провокаций сторонников бывшего директора Хогвартса, прошло в закрытом формате. На него могли попасть лишь при наличии специального пропуска, однако для освещения беспрецедентного процесса в прессе официально пригласили репортеров нескольких центральных магических печатных изданий Британии и Европы. Фадж прекрасно осознавал, какой резонанс получит событие, но и улаживать все «по-семейному», как предложил ему Дамблдор во время одной из встреч, не собирался. Напротив, он поручил Скримджеру проверить всех, кто был замечен в тесных контактах с Дамблдором, в том числе и бывших членов его пресловутого Ордена Феникса, которые после падения Темного Лорда даже не скрывали своего участия в этой тайной, а следовательно, незаконной организации. Во имя всеобщего блага и в назидание всем, кто осмелится нарушать мир в стране, сознательно создавая врага действующего порядка, министр планировал оповестить о преступлениях Дамблдора все мировое сообщество волшебников. В качестве свидетелей были приглашены и Снейп с Блэком, и Люпин с Грюмом, и еще две дюжины людей, обманом и манипулированием Дамблдора вовлеченных в его дела, но, к счастью, не преступивших границ закона. С Питером Петтигрю судьи разобрались быстро: зачитали перечень деяний, вменяемых ему в вину, а он честно признался, что все это правда, и определили ему наказание – двадцать лет содержания в тюрьме Азкабан. Дамблдор же так легко не сдался и, несмотря на факты, подтвержденные им под действием Веритасерума и в течение двух часов перечисленные секретарем суда всем присутствующим, продолжал настаивать на важности своей миссии по искоренению зла в магическом мире. – Вы обвиняете меня в том, что я пытался избавить вас от Темного Лорда? Тогда арестуйте и всех авроров, когда-либо уничтожавших преступников! Да, я подослал Дирборна, чтобы он подлил Риддлу модифицированную амортенцию, надеясь, что, вернув себе способность любить, тот успокоится и прекратит нападки на существующий порядок в стране. Но разве я виноват, что Министерство и в ус не дуло, молча снося выступления зарвавшегося политика? Что вы сделали, чтобы остановить его? Ничего! Когда Пожиратели Смерти начали громить дома мирных граждан, требовались кардинальные меры, и именно мои люди пошли на риск и остановили Темного Лорда, в которого превратился вчерашний политик Риддл! Поттеры отдали свои жизни, чтобы вы жили спокойно! И это я помог им совершить подвиг ради всех вас! – Ну так уничтожили зло, зачем же его опять возрождать? – раздалось с трибуны, где разместились репортеры. – Дух Волдеморта не погиб и в итоге все равно создал бы себе тело – с моей помощью или без нее. Неужели непонятно, что этот процесс следовало проконтролировать, чтобы окончательно избавиться от кровожадного чудовища? Мне никто не верил, что это возможно, поэтому пришлось действовать тайно, – гордо задрав голову, заявил Дамблдор, чувствуя себя героем, а не преступником. – Я невиновен! А вы скоро поймете, как ошибались, и прибежите ко мне за советом, как избавиться от вернувшегося Волдеморта! – Сядьте, обвиняемый. Мы вас услышали, – председатель прервал вдохновенное вещание. – Перед тем как мы перейдем к голосованию, напомню, что мистер Дамблдор ни единого раза не обсуждал вопрос гипотетического возрождения Темного Лорда ни с одним официальным лицом и никогда не приводил серьезных аргументов в пользу своего мнения на этот счет. А при допросе под воздействием сыворотки правды он признался, что собирался подчинить себе созданную с помощью запрещенного темного ритуала сущность и использовать ее в личных интересах: либо для запугивания народа, либо для инсценирования своей победы в очередной битве с Темным Лордом, как это сделал в прошлом с Гриндевальдом. Все материалы запротоколированы должным образом и даны судьям для изучения в установленный законом срок. А теперь... – председатель выдержал паузу, призывая всех к вниманию. – Голосование проводим общим списком, так как все деяния подсудимого прочно взаимосвязаны. Кто считает, что Альбус Дамблдор виновен по всем пунктам обвинения? – подождав, пока секретарь тщательно подсчитает голоса, продемонстрированные лесом рук, он задал второй вопрос: – Кто считает, что Альбус Дамблдор невиновен? Пятеро, – тут же констатировал он, ведь на этот раз считать было легко. – Воздержавшиеся? Еще трое. Итак, большинством голосов Альбус Дамблдор признан виновным в государственной измене. За совершенное им преступление предусмотрено наказание в виде пожизненного заключения в Азкабане. Осужденному отказано в праве на подачу апелляции ввиду тяжести совершенных им преступлений. Приговор вступает в действие с момента его объявления. – Я невиновен! – успел выкрикнуть Дамблдор перед тем, как к нему применили Силенцио – правом последнего слова он уже воспользовался.***
Вечером Поттер не удовлетворился сообщением крестного о том, как поплатится Дамблдор за свои художества, а потребовал рассказать ему все-все о заседании Визенгамота. Сириус, уставший после суда, длившегося едва не целый день, не стал отмахиваться от просьбы, но, не желая провести за беседой всю ночь, ограничился основными фактами, пообещав поделиться подробностями в другой раз. – Кстати, ты забыл о самом главном, – с нажимом напомнил Северус, присутствовавший при обсуждении процесса. – Точно! Выяснилось, зачем Дамблдор снимал деньги с твоего счета. Он купил старое поместье, отремонтировал его и оборудовал в нем тюремную камеру, оснащенную такими чарами, что и Гринготтсу не снилось, разве что Нурменгард в этом плане сравниться может. Планировал держать там возрожденного Темного Лорда. Он не хотел, чтобы кто-то проследил за ним из-за денег, снятых с личного счета, а еще заявил, что ты был бы не против отомстить за смерть родителей, и он якобы собирался рассказать тебе об этом, когда ты станешь взрослым. «Я не потратил на себя ни кната! Все во имя всеобщего блага!» – так он распинался, когда его спросили, не стыдно ли было обворовывать сироту. – Разве гоблины дают какие-то сведения Министерству? – удивился Гарри, слышавший, что служащие Гринготтса не вмешиваются в дела волшебников, да и его крестный ходил в этот банк, даже находясь в розыске, и его никто не сдал аврорам. – Дамблдор сам случайно себя выдал, когда его допрашивали с Веритасерумом, что приходилось делать постоянно, потому что иначе он отказывался отвечать по существу и нес околесицу о своем вкладе в развитие магического мира и о грядущем возрождении Темного Лорда, – Сириус презрительно скривился, демонстрируя свое отношение к подобной риторике.
