На три шага вперед

      — Я не понимаю. Ты же сам просил устроить этот обыск, — нахмурился Рикки, — просил защитить тебя.       Юноша грустно усмехнулся и достал из-под кофты за спиной толстую папку. Он засунул её под ремень брюк, когда все вышли из его комнаты, потому что боялся, что и там устроят обыск.       — Да, но теперь ты должен его отпустить.       — Это полная чушь. Ты бредишь, — Рикки на секунду подумал, что у Рави поехала крыша, и он снова подтолкнул затихшего Даниэля к двери, — он сядет в тюрьму.       Как только Хофман коснулся двери, раздался щелчок и она заблокировалась. Агент подергал дверную ручку, но она не поддалась.       Халлвард предпочёл тихо наблюдать со стороны, а Даниэль опустил голову, удивлённо усмехнувшись. Всё становилось только интереснее.       — У меня есть предложение получше, — скромно улыбнулся Рави, придавая разговору деловой тон. Он вытянул руку в сторону гостиной и, щёлкнув пальцами, указал на консоль перед диванами. — Выведи на экран, — громко сказал он куда-то в пустоту.       Из консоли выехал прозрачный тонкий, как лист стекла, телевизор.       — Взглянешь? — спросил он у агента, который начинал чувствовать себя зверем в клетке. Ощущение, что его выставляют идиотом, неприятно зудело в горле.       Он отпустил руки Блауна и неуверенно сделал несколько шагов в сторону гостиной. В картинке на экране он узнал свою же квартиру. На ней Рикки и Рави.       «— Я не буду её носить, — Рави кинул на стол прослушку.       …       — Я же сказал надеть её, как только спустишься на парковку… Я не хотел манипулировать тобой, но…       …       — Думаешь, я не понимаю, что твои действия были незаконными? Если бы я что-то и смог узнать, эти записи не приняли бы в суде, потому что у тебя нет ордера на прослушку. И хочу напомнить — я не подписывал бумаги о согласии быть информатором!»       Рави не мигая смотрел на агента, на то как меняется выражение его лица.       — Ты… — еле выдавил он, но вдруг картинка изменилась: квартира Рави, а её хозяин изгибается и стонет, сидя на члене Хофмана. Кофе с молоком на белоснежных простынях.       Халлвард смущённо отвёл взгляд и кашлянул в кулак, словно увидел потрясающее порно, но со своей младшей сестрёнкой. Слишком неловко. Он перевёл взгляд на Даниэля и подумал, что у него сейчас кровь с носа пойдёт от ярости. На его шее выступили вены, а лицо побагровело. Казалось, он вот-вот разорвёт наручники и раздавит голову агента голыми руками.       Рави же стоял как ни в чем не бывало и ухмылялся, совершенно не стесняясь того, что на видео его имеют как шлюху. Непоколебимо уверенный в своём превосходстве над ситуацией, он впивался взглядом в своего бывшего любовника и не мог насытиться отчаяньем в его глазах, не обращая внимание на своего мужа.       Далее шло ещё несколько кадров, обличающие агента в непрофессионализме: их разговор в душе; видео из машины Рикки, как он в свободное от работы время следил за Даном; уговоры установить прослушку в офисе; даже то, как Хофман нашёл пистолет, а любой хороший адвокат сможет выставить это действие как не санкционированный обыск.       Рикки опустил голову, не понимая, как он мог так облажаться и даже ничего не заподозрить.       — Итак, — начал Рави, прокручивая папку в руках, — мы имеем: незаконная слежка, давление на свидетеля, личные отношения со свидетелем, незаконный обыск, незаконная установка прослушки. А также подделка документов, ведь, если я не ошибаюсь, для ордера на обыск виллы тебе пришлось сказать суду, что есть анонимный информатор.       — Все эти улики против меня тоже не законно получены, — тихо сказал Рикки, судорожно прокручивая его слова в голове и пытаясь найти выход.       — Совершенно верно, — не стал отрицать Рави, а потом подошёл к нему ближе, — но, если всё это попадёт к твоему начальству, комитет по этике и отдел внутренних дел в любом случае заинтересуются тобой. И пока ты будешь доказывать судье, что моя съёмка не законна, тебя отстранят, а все твои дела, которые ты вёл на протяжении многих лет, будут подвержены процедуре пересмотра. Многие выйдут на свободу, подадут апелляции, возможно твоя жизнь подвергнется опасности. Этого хватит, чтобы загубить твою карьеру.       Даниэль переглянулся с норвежцем. Такого хладнокровия от Рави они не ожидали. Он говорил спокойно, без грамма волнения и неуверенности, в то время, как Рикки смотрел на него безумным взглядом, не понимая, как он мог допустить такое.       Агент сглотнул и оттянул тугой узел галстука с шеи.       — Я не понимаю, — прошептал он себе под нос, нервно расхаживая из стороны в сторону, а потом резко подался к Рави, кладя руку на его плечо. Тот даже не шелохнулся, когда лицо мужчины оказалось вплотную к нему, не испугался. Будь на его месте Дан, он бы уже забыл, как дышать. — Объясни мне, зачем ты всё это делаешь, Рави?! Он же искалечил тебе жизнь, — Рикки в бешенстве указал на Дана, — он чудовище, преступник. Он избивал тебя. Ты забыл?!       Хофман грубо задрал его футболку на животе, желая напомнить про синяки на хрупком теле, но в шоке замер, не найдя их там. Ему захотелось протереть глаза, ведь он им не поверил. Такие гематомы не могли пройти за два дня. Рикки аккуратно провел пальцами по идеально гладкой коже и поднял растерянный взгляд на юношу. Рави молчал и не улыбался, словно прекрасная, но жуткая в своей непредсказуемости, фарфоровая кукла.       — Боже, какой я идиот… Ты врал мне, — наконец, осенило Рикки.       — Ты не знаешь всего, — тихо ответил юноша, отцепив его руку с плеча, и отошёл на шаг назад, не собираясь ничего объяснять, — я предлагаю тебе сделку.       Хофман нахмурился, упирая кулаки в бока. Смотря на этого мальчишку, такого нежного и утонченного, который несколько часов назад прижимался к нему и просил защитить, он не мог поверить в его двуличность.       — Чего ты хочешь? — сдался загнанный в угол Хофман.       Рави улыбнулся и показал папку, давно интересующую всех.       — Ты оставишь нас в покое, а взамен я дам тебе это.       — Что в ней?       — Здесь вся информация по деятельности картеля Синалоа в Луизане. Их маршруты поставок, список складов и список сикарио, даже имена всех продажных копов, — юноша протянул её мужчине, — это стоит очень дорого.       Рикки открыл папку, рассматривая содержимое, а потом вдруг рассмеялся.       — Шутишь? — поднял он гневный взгляд на мальчишку, смотря на него, как на умалишённого, и впечатал эту папку обратно ему в грудь. — Я только что нашёл в вашем доме целый архив, а ты предлагаешь мне такой мизер? Ха… Там компромат на половину этого гнилого города, Рави. Даже если с помощью этого, — чуть ли не брызжа слюной, агент указал на телевизор, — меня отстранят, я смогу пережить. Но твой ублюдок муж всё равно окажется за решёткой! У меня целый фургон улик против него.       В целом, даже Дан засомневался в безупречном плане своего мужа, но увидев его снисходительную улыбку, решил не спешить с выводами.       — О каких уликах ты говоришь? — Рави вздернул носик, смерив взбешенного федерала хитрым взглядом. Ох, он и правда упивался своим превосходством, раз за разом выкидывая на стол новые карты.       Хофман до этого, уверенный в своей правоте, резко растерял свой гонор и, будто не расслышав, замотал головой.       — Что? — переспросил он.       Рави ничего не ответил, продолжая прожигать его многозначительным взглядом. Он еле сдерживал довольную кошачью улыбку, хотя очень хотелось подпрыгнуть от радости и прокричать о том, что он обыграл их всех.       Хром бодро пожал плечами, терпеливо дожидаясь, что Рикки сам додумается до ответа. И он дождался, наблюдая как постепенно округляется лицо мужчины, и он начинает судорожно искать в карманах свой телефон и набирать чей-то номер.       Халлвард, до этого стоявший вместе с Даном как вкопанный, уже окончательно потерял нить и потёр ладонью лицо.       — Что, мать вашу, происходит? — прошептал он сам себе, чувствуя себя идиотом.       — Невозможно, — наконец, подал голос Даниэль, ошарашенно смотря на мужа. Он догадался.       Рикки приложил телефон к уху, но спустя мучительное количество гудков никто так и не ответил. Затем он набрал ещё один номер и, после пары вопросов, ему сказали, что машина с таким номером, прибывшая забрать улики, вообще не числится в автопарке бюро. Сунув телефон обратно в карман, он замер:       — Как ты это сделал?       — Не понимаю, о чем ты, — Рави наигранно удивился, пожав плечами.       Он и Лои придумали отличный, до гениальности простой план. Им было необходимо знать, когда Хофман отправится на обыск. Для этого и был нужен телефон в кабинете агента. И когда это произошло, подменить номер фургона для Лои, что мог с закрытыми глазами взломать базу данных ФБР, не составило труда. На место обыска выехала не существующая машина со своим человеком за рулём. Федералы собственноручно погрузили в него все улики. Лои ждал, когда он отъедет на безопасное расстояние от виллы и исчезнет в городе в потоке машин, будто никогда и не существовал. Тогда он и дал Рави отмашку действовать.       — Ты украл целый фургон улик, — прошипел Рикки, — Господи, Рави, ты стал таким же чудовищем, как и он.       Рави грустно усмехнулся, опустив голову, и снова подошёл к мужчине, без единого намёка на стыд заглядывая ему в глаза.       — Ты так сильно грезил идеей посадить его, так сильно хотел сделать свою карьеру, что даже не заметил, что я всегда был таким.       Эта фраза, как камень по голове, заставила его спуститься с небес на землю.       — Я хотел защитить тебя, — Хофман замотал головой, не в силах это признать, — а ты меня использовал.       Рави издал громкий смешок, чуть не засмеявшись ему в лицо:       — Не строй из себя святошу! Ты с самого начала пытался заставить меня шпионить, хотя знал, как это опасно. Но тебе было плевать. Всё, что тебе было нужно — чтобы я надел прослушку! Так что, ты и права не имеешь меня осуждать! — Рави вышел из себя. И был прав.       Возможно, Хофман и питал к нему нежные чувства, но он был карьеристом, и с лёгкостью предал бы его за повышение.       Юноша зло выдохнул, переводя дух после своей тирады, а потом кинул папку на столик рядом, словно собаке кость, и оскалился, указывая на неё пальцем:       — Ты возьмёшь эту чёртову папку, иначе я похороню твою карьеру, а потом разрушу твою жалкую жизнь. Ты всё понял?       Наблюдая за всем этим, Даниэль испытал чувство гордости. Рави был полон решимости, злости и уверенности. Это придавало его королевской грации невероятную силу, делая его в глазах мужа по истине великим. Он бы даже поаплодировал ему, если бы наручники не сковывали запястья за спиной.       Рикки заткнулся и крепко сжал зубы. Либо уйти ни с чем и разрушить свою жизнь, либо принять то, что дают, поступившись принципами, но остаться в выигрыше. Выбор был не велик и очевиден. Мужчина поднял папку со стола.       — Правильный выбор, — кивнул Рави.       — Что будет дальше?       — Отдашь эту папку своему начальству, они передадут её в УБН, а ты получишь своё повышение, о котором так мечтал, — мальчишка говорил спокойно и размеренно, будто видел всё наперёд. — Когда тебя спросят, откуда ты это взял, ты ответишь, что господин Блаун очень помог следствию и что он всё это время был информатором, а этот обыск был для прикрытия, чтобы картель ничего не заподозрил. Наши адвокаты свяжутся с тобой и помогут оформить все документы задним числом.       — Будет много не состыковок.       — Значит, ты разберёшься и с ними, — Рави подошёл к агенту ближе и поправил его галстук, затягивая узел потуже и переходя на полтона ниже, — а если что-то пойдёт не так или ты захочешь нас подставить, я уничтожу всё, что тебе дорого, — юноша улыбнулся своей самой нежной улыбкой и, похлопав его по плечам, поцеловал мужчину в щеку, от чего у Хофмана сжались кулаки, — а теперь сними с него наручники и уходи.       Рикки перевёл взгляд на злорадно ухмыляющегося Даниэля. Когда он несколько месяцев назад в тот пасмурный день предложил свой зонт прекрасному хрому, что с грустью смотрел на дождь, он и представить не мог, что всё так обернётся. Тогда он подумал, что Рави, словно невинный зверёк, попал в лапы к страшному и жуткому монстру, он рассчитывал, что это сыграет ему на руку, но по итогу этот зверёк оказался змеёй, затаившейся в траве.       Хофман вздохнул и потёр пальцами переносицу, чувствуя, что скоро расплавится под тяжёлыми взглядами. Он молча подошёл к Блауну и, сняв наручники, подошёл к входной двери. Замок разблокировался, но, нажав на ручку, агент остановился и обернулся к Рави.       — Вы оба достойны друг друга, — досадно бросил он супругам и поспешил покинуть виллу.       С хлопком двери воцарилась тишина, до звона давящая на уши. Так ничего и не ответив, Рави опустил голову. Мыслей в голове юноши абсолютно не было, только едва заметный тремор рук выдавал волнение — теперь он остался один на один со своим чудовищем, а в его руках осталась последняя карта.       Его последний шаг.