Желание видеть

      — Тренировочный матч через неделю, — говорит Хината обращаясь к Бокуто, и на выдохе добавляет — со сборной Японии.       — Ву-хууу! Класс! Оторвемся!       — Бокуто, со сборной Японии. — Повторяет слова Киёми и поднимает брови, намекая, что именно там и находится Кагеяма из-за которого всё порушилось два года назад и вся их командная игра терпит значительные изменения в худшую сторону.       — Так классно же! — Котаро не унимался, его ждет незабываемое время игры с сильными соперниками, а потом до него резко доходит, когда Мия заходит в зал и просто поднимает ладонь в знак приветствия. Он так делает как раз эти два года. Неугомонного нападающего как кипятком обдало, — т-ты серьезно?! — Атсуму оглядывается на громкие возгласы, останавливается на несколько секунд.       — Господи, эта команда когда-нибудь будет нормальной или нет, — тяжело вздыхает Киёми недовольно бормоча половину фраз себе под нос, — Мия, переодевайся и разминайся хорошенько.       — И так собирался это сделать. — Недовольно проговаривает сеттер удаляясь с поля зрения сокомандников.       — Тсум-Тсум явно не в духе сегодня.       — Да когда он в последний раз был в духе, — Сакуса тихо чертыхается и трет пальцами переносицу, — ну серьезно, когда эта головная боль уже закончится и он начнет нормально играть, то слишком быстрые пасы, то слишком медленные, то слишком очевидная скидка, мы такими темпами скатимся на самое дно и можно будет разжаловать в любительскую команду, не более того.       Сказать, что эта тренировка прошла из ряда вон плохо — ничего не сказать. Хината мазал, Мия зависал где-то между своими мыслями и небом, Бокуто и Сакуса тоже были на взводе из-за этих лажовых приемов. Если у Котаро были мысли как помирить этих двоих, то у Киёми это было абсолютно противоположное. Несмотря на то, что парень с виду был спокоен, внутри себя он закипал, а в мыслях материл Мию такими словами, что услышь их сапожник точно бы пополнил свой словарный запах с превеликим восхищением. Что касалось Хинаты, он молчал. Каждый раз как атака проходила мимо, или не удавалась совсем, или он застревал в сетке, или принимал мяч лицом, как это было в старшей школе, он молчал.       Произошедшее два года назад выбило землю из-под ног. Атсуму с ничего выпалил своё признание, а на следующий день оказался в больнице с воспалением лёгких. С того момента Шоё не мог перестать думать о нём. Постоянно прокручивая свои слова: «я встречаюсь с Кагеямой, прости».       «Прости» Да как будто это нужно было кому-то. Даже Хинате не нужно было это «прости». И этим он ненавидел себя два года.       Это была та самая точка, которая стала разрушающей для командной игры. Матчи выигрывались через два, а то и три раза. Команда едва ли успевала оставаться в таблице, чтобы хоть куда-то пройти, чтобы хоть как-то двигаться вперед, лишь бы не останавливаться.       Очередной промах с пасом. Последняя капля для Киёми.       — Да черт возьми! Когда это уже, мать вашу закончится?! Мы два года не можем подняться выше седьмого места в рейтинге, вы прикалываетесь? Долго мы еще в подмётках оставаться будем? У нас потрясающие игроки, Бокуто пугает всех своей энергичностью, заводит команду и соперников, диагональные тоже отлично справляются со своей задачей, даже сменные игроки не уступают основному составу, — Сакуса бесится, выпаливает всё на одном дыхании, он никогда еще не ругался так много вслух. Не выговаривался настолько громко, его даже трясло оттого, что столько говорит, — что произошло с вами? Хината, ты в старшей школе был ошеломительно быстр, куда пропала та реакция? Где тот задор, с которым ты пришел в шакалы? — он грозно смотрел на рыжего парня, который ковырял пустым взглядом пол, даже Котаро стоял в ошеломлении, ведь брюнет при любых обстоятельствах был настолько спокойным, что это пугало — а Мия? Слышишь, Атсуму, я с тобой разговариваю! — Киёми подошел вплотную к сеттеру и схватил за ворот футболки, немного приподнимая её, — ты что, черт тебя дери, делаешь, а?! Что ты делаешь, я тебя спрашиваю?!       — Эй-эй, Сакуса, тише, — для Бокуто это была хорошая попытка вернуть здравый смысл, но по факту она не сработала, — тренер же услышит.       — Атсуму, ты был признан лучшим связующим среди старших школ, на национальных выдал отличный пас из крайне неудобной и практически нереальной для него позы, что ты делаешь сейчас здесь, а? Хочешь и дальше играть на одну пятую своих возможностей? Или тебя устраивает то, что мы лажаем черти сколько, что не получается ни атаки провести, ни заблокировать, ты сейчас даже скидку не можешь сделать хорошую, что ты здесь делаешь? — Киёми резко оттолкнул сеттера в грудь, — пока не придёте в себя я отказываюсь тренироваться в такой лажовой командной работе.       — Что еще за капризы у вас тут происходят? — недовольный тренер вышел из своей комнаты на громкие высказывания игроков, — всё же нормально идет, Сакуса, тренировки нормальные, в таблице остаёмся, в чем проблема?       — В том, что мы лучше, — фыркает Киёми надевая желтую олимпийку, он посмотрел на практически отсутствующих Атсуму и Хинату, — когда решите свои проблемы я вернусь.       — Ты не можешь так просто уйти, эй! — Крикнул тренер вслед уходящему игроку, но не получил никакого ответа кроме захлопнувшейся двери, — вот ведь молодежь пошла, черт. Бокуто, что случилось? Мне заняться этим или вы как взрослые люди разберетесь?       — Да, всё решим, тренер! — Хоть Котаро и ответил достаточно убедительно и жизнерадостно, но сам не верил в свои же слова, на площадке повисла тишина весом с тонну, остальные участники команды тоже ушли за Киёми через несколько минут. И в зале их осталось трое: Бокуто, который не знал что делать и что сказать, Атсуму, который даже думать не мог и Хината, которого ужасно мучило чувство вины.       «Тц, прости, это всё, что мне хочется сказать ему, но оно же не нужно. Я причинил столько боли и ведь вижу это каждую тренировку, каждую игру, даже на сбор команды в барбекю не могу пойти, потому что… стыдно? нет.»       «А Сакуса ведь прав. Я сейчас играю на одну треть своих возможностей. Правда, что я здесь делаю? Я люблю волейбол, всем своим существованием. Даже слова люблю здесь будет недостаточно, чтобы описать то, как я воспринимаю волейбол. Сейчас и правда вся команда лажает только из-за меня.»       «Акааши… спаси, я не знаю, что сказать, сердечко такого не выдержит, честно слово, ты бы точно нашел, что можно сказать. Помогите.»