Загадки Турандот

Красное и черное Я жажду смерти – или Турандот! Дж. Пуччини «Турандот» Либретто Джузеппе Адами и Ренато Симони действие второе …I'll know what you are, With all your powers arm you. Г.Ф. Гендель «Семела» Либретто Уильяма Когрива действие третье - И что же в итоге? – расспрашивал Кай с любопытством, какого Аро никогда не замечал в нем до начала всех этих событий. Они стояли в саду у фонтана, и с башни будто бы слышались отголоски воплей Сульпиции, перемежаемых проклятьями. Оба владыки, однако же, предпочитали их не замечать. - Все то, что я сказал тебе, - бросил Аро, - не больше и не меньше. В наступившей тишине три неспешных хлопка прозвучали, как гром. Он вскинул голову: - Кому ты аплодируешь, позволь спросить? Кай ухмыльнулся: - Твоей fiancéé*, а кому же еще? Какой блестящий ход! И кто бы мог подумать! - Твой сарказм… - Как никогда уместен. Аро пожал плечами. – Она ведь не добилась ничего, - сказал он с неожиданным спокойствием. Глаза Кая сузились: - Да неужели? Сульпиция в бешенстве, а ты в смятении. И жажда из простого костерка превратилась в пожар. Я разве ошибаюсь? Аро молчал, глядя в сторону. В саду опять стало тихо – журчал фонтан да пели свои трескучие песни сверчки. Кай вновь заговорил спустя минуту: - Ты знаешь, брат мой, я ведь все ждал, когда это случится! Когда твое хваленое самообладание даст трещину. Я уже думал, что этому не бывать, и вот – пожалуйста! Смертная женщина... - Всего только смертная, - холодно подчеркнул Аро. - Да. Но ты слишком давно не играл в эти игры, а навыки теряются со временем. Само собою, я не отрицаю твоих талантов ни в политике, ни в битве - остановил он поток готовых посыпаться возражений, - и в них ты хорош, как никто, но здесь игра другого рода, - продолжил он все с тою же усмешкой, - В любви… - Все средства хороши, - закончил Аро со смешком. - Я не то хотел сказать. - Я это понял. Вот только что заставляет тебя думать, что речь здесь о любви? Кай вздохнул. - Ну хорошо – о похоти. Так лучше, мой циничный друг? – поддразнил он. - Намного, - сказал Аро почти серьезно. Будь его собеседником не Кай, он не упустил бы случая как следует съязвить по поводу неуместной сентиментальности предположения, но тягаться с братом в едком остроумии было бессмысленно, ибо здесь Аро всегда оказывался побежденным. - Что ты намерен делать? – спросил Кай после повторного короткого молчания. - Взять паузу. И вновь три хлопка: - Прекрасно. Я снова узнаю тебя. Но ты уверен, что это даст плоды? - А почему бы нет? - Видишь ли, мне кажется, что вы с ней схожи, - закончил Кай с улыбкой. – Будь осторожен: как бы не попасться в собственные сети. Змея свернула свои кольца, притворяясь спящей. На высоте десяти тысяч метров, в самолете, мчащемся в Париж, царила тишина – рейс был поздним, и немногочисленные пассажиры первого класса дремали. Все, кроме одного. В самолетах она вечно мерзла – даже в своем личном лайнере, не говоря уже об обыкновенном регулярном рейсе Эйр Франс, и плед нисколько не спасал. Мысль о странном сходстве между Карлайлом Калленом и тем, кто называл себя Франческо Пацци не давала покоя. На первый взгляд различные, как небо и земля, но все-таки объединенные каким-то странным тождеством. Холодные руки, почти неестественно белая кожа и этот золотой оттенок глаз мистера Каллена - точь-в-точь такой же, как у его супруги… «Так я была права», - мелькнуло в ее мыслях, - «Осталось только убедиться», - и кобра облизала кончики клыков. *Нареченная (фр.)