поиск новых круассанов

- Все не то. Абсолютно. Чимин расхаживает перед столом, за которым сидит Юнги, снова и снова цепляясь носком ботинка за задранную пленку. Каждый раз Мин дергается, когда блондин едва удерживает равновесие, но парень не обращает внимания. Он продолжает запинаться, но не перестает мозолить глаза. Он уверен, что Юнги еле сдерживает раздражение. Хотя он грызет свой карандаш уже минут семь. Да, раздражение он явно не сдерживает. - Было бы проще, объясни ты мне, о чем рассказ. Чимин запускает пальцы в волосы, надеясь успокоится, но лишь еще больше начинает нервничать, потому что укладка. Он чуть не стонет, когда стирает лак для волос с кожи своей старой футболкой. После того случая с брюками и краской Пак ходит в офис к Юнги только в старой одежде. Это определенно хорошая идея, потому что благодаря его неуклюжести он испачкал уже две рубашки и еще одни джинсы. И да, это лишь его третий визит. - Я не могу рассказать. - блондин останавливается на секунду и закрывает лицо руками. Наружу рвется самый настоящий крик отчаяния, но ему удается его сдержать. Помогает то, что парень чуть ли не до красноты трет глаза. – Я не... я не делюсь ничем, что касается моих работ во время процесса их создания. Но я дал тебе достаточно подсказок, пожалуйста, включи воображение. - То, что ты сказал «там есть мальчик и магия» - не подсказка, черт возьми. - Чимин чувствует на себе недовольный взгляд и как наяву видит чужое закатывание глаз. С каких пор он начал знать привычки Юнги? - Дело не в том, что ты не знаешь сюжета. - блондин отнимает, наконец, руки от лица, цепляя их замком на задней стороне шеи. У него очень частое дыхание, словно приближается паническая атака. И это похоже на правду, потому что до конца срока осталась неделя. Семь дней для воплощения того, что он даже сам не знает, как должно выглядеть. Он в такой заднице. – Проблема в твоем стиле. - Извини? Чимин не винит Юнги за его обиженный тон. Он понимает. Тот имеет право быть задетым. Но у него самого прямо на глазах рушится его привычный жизненный уклад, он не в состоянии не то, что за словами следить. Ему кажется, что он даже собственные мысли контролировать не может. Такое чувство, что сейчас весь негатив из его головы выльется наружу, Юнги поймет, как он жалок, и расторгнет их сделку. Чимин этого не переживет. Он не может. Ему нужна эта работа. Ему нужен новый кондиционер. Ему нужен новый шкаф для Наён. Ему нужны деньги. Ему нужен… - Воздух. Что? - Что? - Я сказал, тебе нужно подышать, подойди сюда. Пак не понимает, что происходит, пока не чувствует крепкую хватку на своем запястье и резкий толчок. Юнги подтягивает его к открытому окну и чуть ли не выталкивает наружу, лишь бы он наконец сделал вдох. И Чимин делает. Он и не знал, что все это время задерживал дыхание. Блондин дышит. Закрывает глаза и ловит горячие летние потоки открытым ртом. И когда понемногу начинает соображать, ощущает руку на своей спине. Большую ладонь, которая поглаживает его между лопаток. Липкая от пота футболка прилегает прямо к телу, в результате создается впечатление, что Юнги прикасается к его обнаженной коже. И то ли от этого, то ли от резкого прилива кислорода к мозгу у него по всему телу пробегают мурашки. Брюнет делает вид, что не замечает. - Вот так, хорошо. - парень шепчет, но чувство такое, будто его низкий голос звучит прямо у Чимина в голове. Он боится открыть глаза и увидеть разочарование на чужом лице. Что Юнги надоело с ним нянчиться, надоело жалеть. – У тебя была паническая атака, да? - Что-то вроде того, ага. - он прижимается лбом к стеклу, но, как и ожидалось, оно обжигает. Мин до сих пор не убирает руку. Чимину кажется, что он заперт между адом и Солнцем. – Извини, у меня давно такого не было. Я просто… просто перенервничал. – «и это повторится, если ты не уберешь свою руку прямо сейчас». - Тебе не нужно извиняться за это. - Юнги словно слышит его мысли, потому что уже через секунду блондин чувствует свободу. Если нахождение в замкнутом помещении с одним окном и с человеком, который только что практически стал причиной второго подряд нервного срыва, можно считать свободой. – Я понимаю, слишком много давит на тебя. И я в том числе. «Давишь не ты, а то, что происходит у меня в голове». - Просто расскажи, в чем проблема. Я обещаю, что выслушаю спокойно. Юнги отходит на безопасное расстояние и наблюдает, как Чимин медленно присаживается на подоконник. Он садится вполоборота, и убеждает себя, что это совсем не ради того, чтобы брюнет не мог сесть рядом с ним. Ему просто нужно больше доступа к кислороду, вот и все. - Я заранее прошу прощения, если я задел тебя или сделаю это. - Мин отрицательно качает головой и засовывает ладони в задние карманы своих джинс. Так странно, что за три встречи Чимин успел понять, что это – его способ прийти в себя. Ощущение грубой ткани на коже, очевидно, дает Юнги связь с миром. Это, вообще-то, неплохой такой способ. Блондину бы на заметку взять, а не постоянно портить свою укладку этой идиотской привычкой трогать волосы. – Когда я говорил, что дело в твоем стиле, я не имел в виду, что он плохой. Я просто хотел сказать, что он слегка… нереалистичный, понимаешь, да? Я глянул пару твоих картин, пока ты ходил за обедом, и они правда впечатляющие. Я не знаток искусства, но мне понравились. Они… глубокие. И я заметил, что ты очень любишь синий цвет. – на губах у Юнги расцветает небольшая улыбка, и Чимин почему-то не может сдержать собственную. Он кивает в подтверждение своих слов. – Да, и тебе очень хорошо удается с ним работать. Ты талантливый. Но то, что нужно мне, это немного… немного не то. - блондин останавливает свою руку на полпути к волосам и прижимается спиной к оконной раме. – Дети – они ведь простые. Они способны думать не о том, что видят, но не хотят. Первое впечатление все равно оказывает мгновенная мысль. Покажешь им круг – они его и увидят. И неважно, что ты хотел этим передать, понимаешь? То, что история циклична, что жизнь представляет собой хождение по замкнутому кругу без возможности выхода за его пределы. Неважно. Они скажут, что это просто круг. Вот и все. - Кажется, я тебя понял. - Я просто хочу, чтобы ты нарисовал что-то более… реальное. - Чимин кивает и облизывает пересохшие губы. Он чувствует щепки, вонзающиеся в его спину сквозь футболку, но не двигается. Ему страшно стать ближе к Юнги в данный момент. - Не имеет значения, о чем мой рассказ. Даже то, что я сказал, будто там есть магия. Все равно. Я хотел бы, чтобы твои иллюстрации имели форму. Значение. И желательно максимально простое. Ты… ты сможешь это сделать? Неважно, что хочет Чимин. Вселенной, очевидно, плевать на его желания, потому что в ту же секунду Юнги двигает стул от стола и ставит его рядом с подоконником. Он присаживается так, чтобы видеть Пака. - Я услышал тебя. - И ты выполнишь мою просьбу? - Ты заказчик. Твое желание – закон. Что-то происходит в этот момент. Чимин не знает, виной тому его недавняя паническая атака, из-за которой он все еще не вернулся в привычную форму, эта странная близость или то, что почему-то взгляд на Юнги сверху вниз кажется каким-то непривычным и… интимным. Возможно, все вместе. В результате у него в очередной раз перехватывает дыхание, но на этот раз это чувство не ранит. Оно приятное. Словно в сердце открылась какая-то дверь, выпуская неизвестную до этого мысль в мозг, чтобы она поселилась там на долгое время. Чимин не способен сейчас думать, что это за мысль. Он может только смотреть на брюнета, который выглядит таким мягким и понимающим. Если бы комфорт был человеком, он бы обязательно выглядел как Мин Юнги. С этим его беспорядком на голове, который он прячет под кепкой, пятнами краски на пальцах и на любой поверхности одежды. С добрыми глазами, которые сейчас в упор глядят на него, словно весь мир резко перестал существовать, сжавшись до одной единственной точки. До него. Почему Чимину это кажется знакомым? У него ощущение, что он смотрит на парня точно так же. Бог знает, сколько бы они еще просидели вот так, просто глядя друг на друга, словно не существует ничего за пределами их взглядов и этой комнаты, но внезапный порыв ветра заставляет Чимина вздрогнуть и вернуться в реальность. - Думаю, мне пора. Тебе еще… еще работать. - он соскользнул с подоконника, обходя стороной все еще сидящего Юнги. Тот опускает голову и сжимает кулаки, но молча кивает. – Я… я вроде попытался тебе объяснить, что я хочу, да? Но если у тебя будут вопросы, ты можешь позвонить. На выходных, например, да? – Чимин хочет откусить себе язык. – Я дурак, черт. Конечно же ты хочешь отдохнуть в свой единственный свободный день, а не обсуждать заказ со своим клиентом. Прости меня, я не понимаю, о чем говорю. – давно он не чувствовал себя так неловко. Блондин пятится к выходу так, словно сбегает от чего-то. Быть может, так и есть. - Все в порядке. - Увидимся в понедельник, да? Завтра у тебя другой заказ, я помню. Я не буду тебя отвлекать. - Ты никогда меня не отвлекаешь, Чимин. Он замирает на секунду у дверей, стоя спиной к Юнги. Он боится, что стук его сердца колотит не только у него в ушах, но и во всей комнате. Проклятье. - Тогда…да, хах, хорошо. Я… мне приятно слышать. Удачи, Юнги. Он слышит напоследок тихое, «до свидания, Чимин» прежде, чем со скоростью ракеты сбежать по лестнице и поскорее выбежать на улицу. Блондин не заикался со времен старшей школы. Что такого произошло в этом офисе только что?

***

- Не уверен, что смогу это сделать. Наён только успевает положить трубку и услышать знакомый щелчок, когда слышит голос Чимина из-за спины. Она резко оборачивается и изучающе глядит на парня. На нем впервые не одни из его любимых вельветовых брюк, а простые льняные. Он носит их только в моменты, когда его что-то беспокоит. - Ты что, вдруг решил, что лишиться работы – перспективнее? – конечно, она понимает, о чем конкретно парень говорит. Они знакомы не первый год. Фраза «у тебя на лице все написана» на самом деле про Чимина. - Я не об этом. - он качает головой и подходит к девушке вплотную. Наён знает, что Чимин – очень тактильный человек. Вероятно, большинство его проблем можно решить объятиями, потому что чаще всего они лишь у него в голове. Но сейчас, когда брюнетка гладит друга по голове, она не чувствует, что тому становится лучше. - В чем дело? – парень утыкается ей носом куда-то в сгиб шеи и плеча и просто молчит. Наён щурится и сжимает футболку у него на спине. – Не говори, что ты влюбился в художника. Это как минимум непрофессионально. Чимин напрягается в ее руках и отстраняется, чтобы заглянуть в глаза. - Ты что, серьезно? – в голосе девушки столько недоверия, сколько не было даже в момент, когда Пак сообщил, что готов переехать в Париж. – Правда, Чимин? Правда? - Я не… не думаю, что влюбился. Ну то есть, я не знаю, как это назвать, но что-то определенно произошло сегодня. Какое-то… чувство. Момент между нами. И мне кажется, я что-то испытал. – блондин смотрит в расширенный глаза подруги и закусывает губу. – Ты будешь ненавидеть меня за это? Он вскрикивает от неожиданности, когда Наён лупит его тыльной стороной ладони по животу. - Не смей даже думать так, понял меня? – Чимин часто кивает и потирает место удара. Брюнетка смотрит на него очень серьезно. – Я спрашивала не потому, что мне стыдно за тебя или еще что. Я просто уточняла, уверен ли ты в своих чувствах. – вероятно, она замечает совершенно пришибленный вид друга, поэтому слегка смягчается. Блондину сейчас непросто, и последнее, что ему нужно, это ее злость. – Я просто хочу, чтобы ты подумал. И чтобы ты не делал глупостей. - Например? - Например не бросал этот заказ. Я не думаю, что ты… что то, что бы там между вами ни произошло, настолько серьезно, чтобы терять работу. Осталась всего неделя, так? Вы когда договорились встретиться? В понедельник? – Чимин кивает и складывает руки за спиной. Он чувствует себя очень неуютно, но дело не в подруге. Ему некомфортно с собственными чувствами. И пока что он не понял, это из-за того, что они не выплеснулись наружу, или потому, что они в принципе существуют. Наён никак не комментирует его поведение, лишь также кивает. – Хорошо. На выходных побудь дома, поразмысли. Взвесь все. Возможно, мне стоит оставить тебя одного, чтобы ты… - Нет! – блондин хватает девушку за обе руки и сжимает в своих. У него взгляд олененка, которого вот-вот собьет фургон. – Пожалуйста, не надо. Не оставляй меня одного, ладно? Просто делай то, что делаешь обычно… готовь, слушай этот свой дурацкий французский фолк… что угодно. Просто… просто будь рядом. Прошу. Наён переплетает их пальцы и снова тянет парня в объятия. На этот раз он тут же расслабляется. - Всегда, слышишь? Я рядом всегда. Да. Он слышит.