Черное Солнце

Вечерело. Стало немного прохладнее, но дневная дремота пеленой легла на глаза. Я лениво плелся за Алесей, пиная шишки и смотря на тропу под своими ногами. Алеся шла впереди, сунув руки в карманы. На ее плече болтался старый потертый рюкзак. Сестрица осматривалась по сторонам, шагая по лесной тропе, усыпанной сухой хвоей. Лес встретил нас приятной прохладой, но комаров здесь было намного больше, чем в поле. О своем маленьком открытии я тут же сообщил. Просто. В пустоту. Но Алеся отреагировала. - Они тень любят и прохладу. А еще сырость и кровь. - Удивила. Скоро еще? - Немного осталось, я думаю. - Алеся сама не знала, как скоро мы придем на погост, потому что сами никогда там не были. Мы просто шли по лесу, в который попали прямо с поля, взойдя на небольшой холм. Лесов здесь было не так много. По больше части поля: поля заливные, поля пашни, просто поля... Пустые, холмистые, ровные. На некоторых из них уже лежало заготовленное рулонами сено. И леса здесь были одинаковые. Кое-где смешанные, но в основе своей являли собой хвойные боры. Алеся резко остановилась: - Пришли. - Я врезался ей в спину. Немного подумал, глядя себе под ноги. Посмотрел Алесе через плечо. Ничего необычного я не увидел. Деревянные кресты, выцветшие венки, поваленные оградки... - Я рассчитывал увидеть что-нибудь интересное. - Склеп с вампирами? - После двухдневной дороги сюда и еще часовой ходьбы под солнцем я хотел бы увидеть ХОТЯ-БЫ склеп. - Ничего ты не понимаешь. Это тебе не европейские каменные могильники. Это настоящее русское кладбище, обитель хтони! - Алеся говорила громко, торжественно. - Снова пошло в ход Лавкрафтовское чтиво? - Лавкрафт Лавкрафтом, а хтонь - она вечна. Она живет в местах вроде этого. Здесь разверзается земля, принимая тела ушедших на другую сторону. Опутывает их своими корнями, поедает зубастой землей... - я поморщился и вздрогнул. Стало неприятно. Но спустя секунду я вздрогнул снова. От холода. - Здесь поток. Холодный ветер по земле. - Так и должно быть. Перепад температур со дня на ночь и обратно. - Иногда я ее не понимал. Она то мистифицировала, то сыпала вполне правдивыми и даже очевидными фактами. Возможно, она сама не знала, что она знает и во что верит на самом деле. - Врачи лгут, - сказала она, словно прочитав мои мысли, - шизофрения - не болезнь. Это способ брать знания из реальности, не контактируя с ней. Шизофреники - как проводники. Они не ограничены собственным сознанием. Они вольны и свободны в своих мыслях и знаниях, их мыслительным возможностям нет предела. - Нет предела мысли, которая ходит в мозгу по кругу, цепляя на себя домыслы, остаточные знания и воспоминания. Она не приходит извне, она просто всплывает из глубин, обросшая опытом. - Тебе не понять, - хмыкнула она, обернувшись. Я только теперь заметил, что мы уже практически дошли к центру кладбища. Оно было относительно небольшим. Алеся стащила рюкзак и достала блокнот и карандаш. Карандашом она писала всегда. Не доверяла ручкам. Говорит, они непостоянны, и вообще, смертны. Но идея об изменении объема карандашей в процессе заточки ее почему-то не посещала. Сестра принялась внимательно изучать надгробия и переписывать даты. Я огляделся. - Ну вот, видишь. А говоришь - старики не умирают. Вон пенсионерка, вон старик какой-то... - Не знаю, пытался ли я утешить себя таким способом, но я действительно увидел то, о чем говорила Алеся. Молодые умирали здесь часто и много, начиная совсем младенцами, и заканчивая здоровыми мужиками. - Интересно, что их так подкосило. Помнится, ты говорил, что здесь вроде как все спортсмены-комсомольцы-красавцы, на ЗОЖ-е живут. - Болезни. Вполне вероятно. - Болезнь, не трогающая стариков? Антикорона? - Ну или несчастные случаи. Врачей здесь нет, родовспоможения тоже. Младенцы умирают от осложнений. Взрослые от неосмотрительности. Работал мужик в поле и попал под комбайн. Или трактор. Здесь же поля, многие работали в колхозах. - Алеся молча продолжала свою работу, с настойчивостью идиотки переписывая даты в блокнот. Я посмотрел на небо. - Алесь. - Сестра отозвалась не сразу. Немного подождала. То ли из вредности, то ли действительно увлеклась. - Что. - Посмотри на небо. - Алеся задрала голову. - Чего это вдруг? Сколько времени? - Я взглянул на часы. Огляделся. Снова на небо, снова на часы. - Время пять. - Пять чего? Утра? Вечера? Мы не могли до ночи здесь провозиться, мы около получаса назад сюда пришли! - Я промолчал и продолжал смотреть на небо. Вверху, в океане неба цвета густой синей гуаши, продираясь сквозь кроны сосен и елей, сверкала растущая луна.