Черное Солнце

Алеся долго ворочалась. Наверное думала о чем-то своем, великом. Я смотрел в потолок. Рука не болела от слова совсем, хотя может, я просто устал. Наверное, порез сейчас ныл и чесался, но я этого не чувствовал из-за упадка сил. Дневная жара высасывала из меня все соки. А еще попавшая под мотоцикл свинья, странная рыба и ворчание сестры. Алеся вдруг рывком села на кровати, достала из валяющегося на полу рюкзака свой блокнот и стала перечитывать записи, сделанные на кладбище. - Могилы... - Сестра нервно перелистывала страницу за страницей. Кажется, в ее реестр вошли не только даты с табличек, но еще какие-то заметки. Алеся писала часто и много, она была графоманкой. Мысль ее была не всегда четкой, но всегда очень широкой. Она часами могла сидеть над блокнотом и строчить в ней что-то своим размашистым резким почерком. - Скандалы, интриги, расследования... - Я вздохнул и сел на кровати, прислонившись к стене. Не спалось. - Там нет могил. - Алеся захлопнула блокнот. - Почему? - По кочану! Могилы-то есть, а захоронений нет. Ты когда там был, ничего не заметил? - А должен был? - Подумай. Что ты там видел, на кладбище? - На кладбище я видел кладбище. Оградки, кресты. Веночки. - Еще что видел? - Больше ничего. - Ты могилы внимательно рассматривал? - Не особо. А что с ними не так? - Подумай хорошенько. Покойника когда хоронят, на могиле что образуется? - Ну... крест ставят или надгробие. Оградку ставят, веночки. - НА могиле ЧТО? - Ну, холмик. Маленький хо... - Я осекся. Я даже не обратил на это внимание. Холмиков на могилах действительно не было. Признаков раскапываемой земли тоже. Даже на более менее свежих могилах. - Холмик почему образуется? - Алеся продолжала давить, хотя я уже все понял. - Потому что гроб часть земли вытесняет. Холмиков не было. Хочешь сказать, что и гробов не было? - А землю по-твоему куда девали? - Не знаю... Земля в селе полезный ресурс. Могли на дачи-огороды растащить. - Да ты сбрендил что ли? Это селяне! Они на черных кошек не смотрят лишний раз, а ты: землю с кладбища тащить! - Тогда зачем там стоят эти кресты и оградки? - Есть такие места. Помнишь, мы когда сюда ехали, вдоль дороги венки видели? Там ведь вдоль дороги никто не похоронен. Просто место отмечено, где человек погиб. Разбился, убился, сбили, не важно. А сам человек в другом месте лежит. - Понятно. А здесь это зачем? Здесь же могут сразу похоронить. Или они все в том лесу умирали и там просто массовый памятник? А тела тогда где? Зачем их было хоронить в другом месте? - Не знаю. Не знаю, не знаю, не знаю, не знаю... - Алеся нахмурилась и потерла виски. Я задумался. На улице светало. Засвистела мелкая птичка, где-то уже горланили петухи. Зафыркали и замычали коровы, большим стадом идущие в коровник с ночного выгона. Пожилой пастух, одетый в грязную робу, гнал их длинным прутом в сторону фермы. Я посмотрел на настенные часы. Они показывали два часа. Взглянул на электронные. Те, что стояли на тумбочке. Они моргали красными цифрами. Десять часов. Снова забыл починить. - Памятники обычно кому ставят? - Снова начала Алеся. - Героям ставят. Первооткрывателям там, ученым, военным, царям, музыкантам, художникам, писателям... Тебе, наверное, тоже когда-нибудь памятник поставят. - Или тебе. - Или мне. - Алеся легла на кровать, накрылась одеялом и уставилась в потолок. Я тоже лег и попытался заснуть. Уже проваливаясь в дрему, я услышал скрип половиц в комнате. Открыл глаза, повернулся в комнату. Алеся стояла посреди нее и смотрела на меня, не моргая. - Кому еще ставят памятники? - Я не понял вопроса, но попытался ответить: - Первопроходцам, географам, профессионалам... - Я продолжил сонно озвучивать начатый ранее список. Сестра молча глядела будто бы сквозь меня. Совсем крышу рвет. Я разозлился и повернулся к стенке, накрывшись с головой. Закрыл глаза. Уже сквозь сон я услышал негромкий голос Алеси и скрип кровати: - Памятники ставят пропавшим без вести.