Correct Mistake

Клод лежал на софе в своей комнате и размышлял. Когда Клоду рассказали об договоре между Анастасиусом и империей Саррей о политическом браке, он был не восторге, хоть и понимал всю важность. Угроза Обелии сейчас стояла остро, при Таносе и Александре она была минимальной, ведь императоров можно было назвать друзьями, при брате и бывшем и нынешнем императорах Саррей, отношения сохранялись нейтральными, Саррей даже предложили помощь в войне, которую пришлось принять уже Клоду. Вот отношения между Аином и Клодом не задались, никто не ожидал, что именно враги детства станут императорами. Правитель военной империи оказался на редкость злопамятным, Аин прислал подарок на коронацию, подписав его «Пусть Боги благословят дни твоего правления», также к этому можно прибавить его непомерные амбиции, ну и долг за помощь в войне. В общем ситуация была так себе, но брак с единственной принцессой Саррей, также известной как изумрудная роза империи, мог помочь урегулировать положение, все знали об огромной любви императора к своей младшей сестре, только принцесса была больна и практически два года провела в коме, очнулась она совсем недавно. Клод дал согласие на брак, ведь принцессе всего пятнадцать и было время для поиска другого способа разрешить проблему, но не учел один факт, о котором ему напомнил Альфиос, в договоре было написано, что по достижению принцессой четырнадцати лет состоится свадьба, а ей уже пятнадцать. Зачем Анастасиусу нужна была малолетняя жена, Клод так и не понял. На подписание договора Аин приехал сам, что было удивительно, ведь даже на коронацию прислал посла, хотя должен был появиться сам, так как на его коронацию Анастасиус ездил сам. Договор был скреплен магией и нарушать его нельзя. — Помни, Клод, если с моей сестрой что-то случится, мне будет плевать на договор, я отправлю твою империю к Аиду, понял? На этом подписание договора закончилось и Аин вернулся к себе, а Клоду только оставалось ждать выздоровления и приезд принцессы Каллисто. Когда Клод увидел Каллисто первое, что бросилось в глаза, были ее ярко-зеленые глаза, напоминающие ему об Пенелопе Джудит, после он начал присматриваться к Деспине, но ни на Диану, ни на Пенелопу она не была похожа. Каллисто хотела казаться взрослой и серьезной женщиной, иногда она себя так и вела, но неосознанно вела себя, как ребенок: первые дни Деспина осматривала все вокруг с детским любопытством, задумавшись начинала болтать ногами или надувать щеки, когда думала, что ее никто не видит пела детские песни на саррейском языке, еще когда ее ловили на чем-то она начинала мило улыбаться и делать вид, что это не она, а любовь Каллисто издеваться над Клодом и заставлять его съедать ненавистный шоколад, также еще к эпатажным выходкам наподобие ее нарядов или корсета на ученых. Клод сам не знает, когда начал замечать и придавать значение привычкам своей жены. В окне показались первые лучи солнца, что начали слепить императору в глаза, мужчина поднялся и лег головой к окну. Лучи солнца невольно заставили Клода вспомнить о ритуале бракосочетании. Он помнит, как Каллисто было неудобно в ритуальной одежде и то, что на ее лице было видно, что она уже оплакивает свою холостую жизнь. Каллисто не знает, что все ее эмоции очень хорошо видны на лице и лишь когда она зла на ее лице застывает пустая и жуткая улыбка. В тот день Деспина без колебаний порезала себе руку, хоть ей и было больно. Их первую брачную ночь Клод помнит довольно плохо, хоть и был трезв, вообще их связь мужчина воспринимал, как измену Диане и был рад ничего не помнить. Когда утром он проснулся увиденное ему не понравилось, тело Каллисто выглядело будто после пыток на протяжении длительного времени, а не после брачной ночи, Клод залечил особо сильные синяки и раны, некоторые укусы кровоточили. В следующий раз он будет сдерживаться, так тогда он пообещал себе, но из раза в раз это повторялось и после последнего раза жена пообещала привязать его к кровати цепью, а Каллисто слов на ветер не бросает. Хотя Клод думает, что следующий раз будет года через два, Деспина отказалась от кормилицы, заявила, что будет кормить сама, кормящей матери путь в покои императора закрыт, зная Каллисто, будет кормить его до тех пор, пока молоко не пропадет. Ребенок. Клод не знал, как реагировать на беременность Дианы, не говоря уже об Каллисто. Клоду было ужасно больно, когда Диана предпочла ребенка, Атанасию, ему, что же касается Каллисто, то императору все как один твердили, что беременность протекает хорошо и никаких отклонений нет, но на душе скребли кошки. Каллисто же кажется было все равно на свое положение, она также вела активную жизнь, и вспоминала о нем только, когда ей что-то было нужно, она громко фыркала «Я будущая мать» или «Я мать будущего наследника». Тут в комнату постучались и после разрешения вошла Талия, верная служанка императрицы. — Ваше Величество, позвольте принести свои поздравления. У Вас родился сын, — женщина поклонилась, Клод резко встал. — Как она? — С Ее Величество все в порядке, но сейчас она отсыпается после родов, — не поднимая головы, ответила женщина, — Хотите видеть Его Высочество? — Нет, — он покачал головой, — Не сейчас. — Тогда с Вашего позволения, — женщина вновь поклонилась и вышла. Надо же у великовозрастного ребенка появилось свое дите.

***

Утром следующего дня к нему пришла Атанасия, они пили чай в саду. — Папочка, у меня правда появился братик? Я хочу увидеть его, -девочка нетерпеливо заёрзала на стуле. — Когда Каллисто проснется, — и тут как по желанию принцессы, пришла одна из горничных императрицы и доложила, что она проснулась. Клод с дочерью вошли в покои, как она тут же подбежала к кровати и попыталась на нее залезть, молодая мама улыбнулась им, покачивая сверток в руках. Клод поднял Ати на кровать и сел рядом. Каллисто стала показывать им мальчика, сына. Так странно. — А как вы его назовете? — принцесса посмотрела на молодых родителей. — Мы уже выбрали имя, — смотря на Клода, ответила императрица. — Да, какое?

*Flashback*

Дверь резко отварилась и в кабинет вошел пузатый пингвиненок, то есть Каллисто. — Нам надо срочно выбрать имя ребенку, я уже на тридцать девятой недели и любой день могу родить, а мы до сих пор не знаем, как назвать его, — девушка уперла руки в бока и приняла очень решительный вид. — Как тебе нравиться, так и называй, — не отрываясь от документов, ответил Клод. — Ах, так значит. Хорошо, — Каллисто разозлилась, — Тогда назовем мальчика Анастасиусом, а если девочка Пенелопа, — резко, насколько ей позволяло тело, развернулась и пошла на выход. — Не посмеешь. — Еще как посмею, если ты не начнешь принимать участие в жизни нашего ребенка, — через плечо бросила Деспина. — Хорошо, — отложил документы муж, — Какие варианты предлагаешь? — Так бы сразу, — девушка села в кресло, — Итак, я называю имена ты говоришь нравиться тебе или нет, понял? — мужчина кивнул и откинулся в кресле, — Сначала мальчик: — Атаназий или Атаназ? — Нет. — Анастасей, Настас, Настасий, Анастас, или Анастасиус? — Нет, в любом виде. — Попытаться стоило. Амброзие, Амвросие, Амбросий, Амброси, Абросим или Амвросий? — Третий может быть, остальные нет. — Хорошо. Идрис? — Пятый? Нет. — Ладно, Чимит? — Нет. — Баки? — Похоже на какое-то детское прозвище. — Ясно, Холд? — Хмм… — И последние Атанас или Танос? — Нет. — Хорошо с мальчиками закончили, теперь девочки, их меньше: Амардэд, Амеретэт, Амрита, Халиде, Чимда, Афанасия или Хулюк? Ой, нет последние надо вычеркнуть. — Второе и третье, — Клод перевел взгляд с потолка на Каллисто, — Все? — Ага, — она делала записи в своем блокноте, — Так значит, мальчик либо Холд, либо Амбросий, а девочка либо Амеретэт, либо Амрита, — Деспина подняла голову, — Определяйся. Точно. В Саррей женщина не может давать имя ребенка, пока есть хоть один близкий родственник-мужчина, отец, дед или дядя.

*End Flashback*

— Холд, — не отрывая глаз от свертка, сказал он. — Братец Холд, — улыбнулась девочка.

***

В бар зашел высокий мужчина, одетый в дорогую одежду, но на него никто не обратил внимание, в заведение было шумно, все праздновали. Мужчина подошел к барной стойке и заказал виски. — Эй, бармен не подскажешь какой сегодня праздник? — спросил его посетитель — Иностранец? — ответил вопросом мужчина, что работал барменом. — Да, только несколько часов назад приехал, — улыбнулся брюнет. — Вот как, — протянул мужчина, — Ну, так знай, вчера наша дорогая императрица Каллисто родила наследника престола, принца Холда. За императрицу! — воскликнул бармен и поднял бокал, его поддержали все присутствующие, на улице послышались звуки фейерверков. — Каллисто? — шокировано прошептал брюнет, у него было такое лицо, будто ему сломали все кости.