Дотянуться до небес

Каменные стены темницы украшало старое, изодранное на лоскуты полотно, не способное сдержать гуляющего в камере сквозняка. Идущего от маленького окошка, куда взрослому человеку и руку вряд ли бы удалось просунуть, до огромной решетчатой стены, через которую караульные спокойно могли наблюдать всех заключенных. Коих сейчас в застенках было девять. Молодые воительницы, объединив усилия, как могли пытались обеспечить своему благодетелю наилучшие условия. Из четырех кроватей была выделена та, где меньше дул ветер, и самое лучшее из покрывал. Еда, столько, сколько они только могли предложить из выданных суточных пайков, что разносила стража. Они были готовы отдать всё, но "хозяин" ничего не хотел принимать. - Ваше высочество, я понимаю, что это не мое дело, но как вы здесь оказались? - спустя полдня томительного молчания, воцарившегося после того, как к ним в камеру привели Жака, не выдержав, спросила русая девчушка с четко выраженным шрамом, вертикально пересекавшим её губы. Вырвавшись из размышлений, Олег снисходительно перевел взгляд с устланного соломой пола на молодую воительницу. - За то же, что и вас, наверное. Хотя, если быть честным, в произошедшем если и есть чья-то вина, то только моя. Из-за моего халатного отношения вы все теперь в опасности. Возомнил о себе невесть что, думал, смогу позаботиться обо всех и каждом, навести порядок в городе, а как итог... Мы все теперь рискуем стать одним большим трофеем палача, - подперев рукой разболевшуюся от мыслей голову, произнес Олег. В грядущей перспективе которому, если повезет, придется унижаться, выклянчивать и вымаливать прощение для этих девчат. Поступившись с гордостью, совестью. От одной этой мысли на душе становилось мерзко, но чего стоят его терзания в сравнении с чьими-то жизнями. - Прошу, не говорите так, ваше высочество! - резко выдала девчонка. Привлекшая тем самым строгие взгляды скрытых под масками охранниц. - Я не твой принц, и не император, да и вряд ли теперь им стану, так что в "вашем высочестве" нет смысла, - слава мальчика донеслись до одной из стражниц, после чего та, одернув в сторону голову, недовольно сплюнула на пол и спиной повернулась к клетке. - Не имею права, вы это вы! "Благодеть", подаривший нам и нашему городу веру в светлое будущее, мы, гордые воительницы ордена "Черное Солнце", вашего ордена. Большая семья, ступившая под единым знаменем на эту землю, дабы нести мир и процветание. Так говорила госпожа Хельга, и я, как и мои сестры, верим в это, верим, что слова наставницы истина, и до самой смерти будем верить, что тот тернистый путь, выбранный вами, был единственно верным! - горделиво выстроившись, а следом приложив правую руку к сердцу, девушки хором произнесли: "Наше солнце восходит дважды!" - Когда-то вы дали нам надежду на то, что некоторые из нас смогут увидеть этот «новый восход», так что прошу и вас самого верить в светлое будущее, - заботливо улыбнувшись, произнесла русая воительница. - А ты умеешь красиво говорить, - на лице парня проступила легкая улыбка. - А то, год клянчить милостыню на улицах "собачьего переулка" не каждая сможет, - утерев резким движением нос, произнесла она. - Вот как, ха-ха, действительно, как твое имя? - сделав ударение на последнем слове, спросил Олег. - А, ох, простите, Зельга. Вторая десятница черной сотни, - поправив одеяния и вытянувшись, отчиталась девушка. - Черная сотня? - удивившись незнакомому названию, спросил парень. - Верно, капитан Хельга сочла, что негоже бабьему войску жить без имени. На время путем голосования было выбрано это название. - Так вас же меньше сотни, и имя ордена у вас есть, разве нет? - слова парня тронули старые раны девушки, от чего на живом лице появились болезненные морщинки. - Мы все молимся за успех вашего предприятия и авантюры. Ведь тогда, как и говорила госпожа Хельга, мы сможем забрать сюда наших младших сестер, кровных, и тех, кто по воле мрачных улиц, трущоб и судьбы-злодейки стал нашей семьей, - опустив голову, произнесла девушка. - А что насчет имени, будь то частью ордена, армии или ещё чего, воинство обязана иметь второе имя, зачем, не знаю... - настрой пылкой Зельги быстро пополз вниз. - Жаль, что таким красоткам достался непутевый господин... - протянул Олег, пытаясь хоть как-то смягчить обострившееся из-за его слов отношения. Преданность этих детей вызывала чувство искреннего стыда за себя, за свои поступки, душа современного человека, пусть и выросшего в захолустье, разрывалась при одной мысли, что ребятишек, всех как одну, могли лишить жизни по одной лишь чьей-то прихоти, за шалость, совершенную кем-то ниже статусом. - Ну что вы, господин Жак! - вертко проскочив окруживших Олега воительниц, произнесла девчонка, ростом примерно как и сам парень. - Вы ещё какой путевый, виноград, что приносил господин Фридрих, он же от вас был, от вас? - тараторила синеглазая, когда за её спиной показалось что-то огненно-оранжевое и очень пушистое. - Я уверена, что от вас! - Лайда, хвост! - одернув подругу за плечо, произнесла Зельга, после чего малышка, опустив голову, поспешила спрятаться за спиной более крупной подруги и убрать под рубаху выскочившую из-под одежды от эмоций конечность. - Это что такое... - опешив, произнес Олег. - Ничего, совсем ничего, господин, помилуйте, вам показалось, - не смея показать головы, произнесла рыжая. - Лайда, не смей врать господину, - рыкнула на малышку Зельда, после чего та печально стянула с головы коричневую бандану, обнажив звериные ушки, а следом, будто по волшебству, из-за её спины показался золотисто-оранжевый хвост с огненной крапинкой на конце. - Лайда родом из кочевников, что на западе. Когда-то давно их семья попала в нашу империю в качестве рабов, но пра-пра бабушка Лайды отличилась при обороне одной из пограничных крепостей, и спасла тем самым важную особу из столицы. Та в благодарность освободила невольницу и пожаловала немалую сумму, - Зельга подталкивала Лайду, чтоб та сама рассказала историю своей семьи, но малышка лишь постыдно косилась в сторону, не желая говорить. - Не стоит говорить за другого человека, если не хочет, пусть не говорит... - произнес Олег, после чего подозвал "рыжика" - так он про себя успел окрестить девчонку. - Скажи, ты не против, если я потрогаю? Не пойми неправильно, когда-то давно я видел что-то подобное на улицах, но так близко ещё никогда, - Олегу самому было стыдно за домогательство такого рода, но с интересом сложно было что-то сделать. Настолько диковинно и необычно выглядел этот пушистый хвост размером в добрую половину туловища Лайды. Девушка ещё раз испуганно глянула на старшую, однако та лишь хмыкнула, отправившись к своей кровати и напоследок кинув "везучка". Поджав ушки, Лайда боязливо села рядом с Олегом, после чего на ноги парня лёг пушистый и слегка взъерошенный лисий хвост. Мягкий, не холодный и не тёплый, шерсть была крайне необычной на ощупь. Стоило немного надавить, как пальцы проваливались будто в мягкий песок, щекоча кожу мелкими ворсинками, что были укрыты под внешним слоем. Тем временем на лице Лайды проступил нездоровый румянец, поверх которого появились капельки пота. Играться с чужим хвостом, а именно это сейчас и делал принц, могли себе позволить только уж очень молодые родственники или же любовники. Ведь хвосты были крайне чувствительной частью тела зверолюдок. -Ох... господин... Ой-ой-ой-ой... Не трогайте у основания хвоста, пожалуйста, - не в силах сдерживаться, произнесла Лайда, по-новому взглянувшая на своего принца. В напряженных глазах читалась похоть, не в силах сдержать порыв страсти, вызванный мальчиком, с губ лисицы сорвалась тонкая нитка слюны. - Что же вы со мной делаете? - только и смогла произнести она, попытавшись обнять рукой Жака, но подошедшая соратница, отвесив зазнавшейся малышке подзатыльник, тот час привела подругу в чувство. - Лайда... - шикнула незнакомка на лисицу, после чего кивком намекнула той взглянуть на стражниц, одна из которых была уже готова ворваться в клетку. - Простите, господин, как я поняла, вы не знаете, хвосты зверолюдок, и тем более лисьих, это что-то типа наших человеческих эрогенных зон.... - произнесла с кровати Зельга. - Чего?! - вскочив на ноги, вскрикнул от удивления Олег, по-новому расценив раскрасневшуюся лисичку. - Верно, и если долго мять и ласкать наши хвостики, мы начинаем заводиться... - ожидая того, что принц вновь возьмется за её хвостик, с жалобным взглядом произнесла Лайда. - Прости... - смутившись и откашлявшись, сказал Олег. - Не знал, - отсев немного дальше, добавил он. Чем и вызвал у Рыжика негромкий разочаровавшийся скулеж, а после и смех собравшихся в камере.