Кража

Очередной ухажер Кенди, сутулящийся брюнет Марк, задумчиво нахмурил брови. Кайла терпеливо ждала, пока он заговорит. – Это возможно, – наконец сказал он. Девушка облегченно вздохнула. – Если удастся убедить суд в том, что Картман заставила тебя украсть туфли, ты отделаешься легким испугом, а вот она загремит по полной. – Мне плевать. Скажи только, что делать. – Ее должны поймать в момент совершения кражи в магазине. Два похожих преступления заставят задуматься даже таких тупых полицейских, как наши. Кайла покосилась на стоящую рядом Кенди. Девушка механически двигала щеками, обсасывая леденец. Смотрелось это крайне непристойно. – Тебе надо как-то уговорить ее украсть что-нибудь ценное, – продолжал Марк. – Важно, чтобы дело дошло до суда, так что пара дисков в супермаркете не подойдет. – Спасибо! – с чувством сказала она. – Ну, рад, что помог подруге Кенди, – Марк обнял свою девушку за плечи и увлек ее к припаркованному напротив школы красному спортивному автомобилю. Верх у него был откидной, лакированные бока сверкали, – все, как полагается машине одного из самых крутых парней старшей школы. Кенди посреди этой роскоши смотрелась Золушкой. – Нищенка, – прокомментировала Картман, подходя вместе со Стэллой. – Завидуешь? – Если бы она не трахалась с этим Марком, хрен бы у нее были такие шмотки и хрен бы ее кто катал на тачке. – Тогда она бы трахалась с кем-то другим, – пожала плечами Стэлла. – А вот и твой тот-кто-присовывает-только-по-пятницам, – не унималась Картман. – Заткнись, жирная! – Стэлла привстала на цыпочки и замахала своему парню. – Привет, – Винс притянул ее к себе, по-хозяйски кладя ладонь пониже спины. – Как моя девочка провела день? Картман так явно прожигала Винса взглядом, что он не мог этого не заметить. – Тебе что, Картман? – Старосте школы не терпится? – она понимающе усмехнулась. В моменты, когда Картман вела себя так развязно, Кайле думалось, что лучше бы той родиться парнем. Она сама не была тихой и робкой, но грубость Картман переходила все границы. – Ты о чем? – переспросил Винс. – Подаешь дурной пример, лапая свою телку на территории школы. Может, об этом следует сообщить директору? Винс рассмеялся. Он был чуть ли не единственным, кто всегда мог отбрить Картман и не велся на ее провокации. – Давай, беги и стучи. Заодно отчитайся перед ним за проваленную конференцию. Кто там вызвался организовывать и потом закатил истерику, послал всех и пошел домой? Стэлла, намертво прижимаясь к Винсу, заглядывала ему в глаза. Кайлу пронзила шальная мысль: попробуй Стэлла порвать с ним, он запросто заставит ее быть вместе. – Да пошел ты! – выругалась Картман и отвернулась. Винс, все еще улыбаясь, кивнул Кайле, и они со Стэллой удалились в направлении его автомобиля. В отличие от того, что принадлежал другу Кенди, он был черным, неприметным, но с системой безопасности, на которую, как знала Кайла, Винс потратил все заработанное за лето деньги. – Как думаешь, Кенди счастлива? – неожиданно для себя самой спросила она. – А что ей не радоваться, у нее все есть! – обозлилась Картман. Кайла промолчала. Они остались вдвоем, пора было приводить в действие план, посоветованный Марком. – А я почти отмазала тебя, – неожиданно похвасталась Картман. Кайла пропустила это мимо ушей. Очередная интрига… пусть думает, что она ей верит. – Хочешь продолжить встречи со мной? Картман сконцентрировала блуждавший до этого взгляд на ее лице. Кайле показалось, что в нем борются мольба и похоть. – Тебя не посадят, все, как мы договаривались, – зачастила Картман. – Я поговорила с нужными людьми, и… – Я хочу, чтобы ты доказала, что готова ради меня на большее. – Что тебе нужно? – с готовностью отозвалась Картман. – В ювелирном магазине торгового центра я видела подвеску со Звездой Давида. Мне не надо, чтобы ты ее покупала. Я хочу видеть, как ты украдешь ее для меня. Думаю, ирония тебе понятна. – О’кей. Только если ты думаешь наебать меня, ничего не выйдет. Сначала мы пойдем ко мне, а потом уже в магазин. Кайла, колеблясь, сжала губы. Она надеялась разделаться с этим по-быстрому, но, раз другого способа нет… В конце концов, она и так достаточно вынесла ради своей свободы. Еще один раз ненамного увеличит слой грязи, приставший к ней. – Трахаться я с тобой не буду. – Ты уже говорила, – огрызнулась Картман. В обоюдном молчании они добрались до ее дома. Картман закрыла дверь своей комнаты и встала перед ней, словно боясь, что Кайла сбежит. Было прохладно – уходя в школу, Картман забыла прикрыть окно. Кайла села на кровать. – Долго тебя ждать, жирная? – Я просила не называть меня жирной, когда мы в кровати! – Картман не двинулась с места. – По-моему, на ней только я. Картман подошла вплотную, наклонилась, заставляя ее отодвинуться назад. Она поставила колено на кровать между ног Кайлы, и та попятилась на локтях, отползая к подушке. Как обычно, Картман навалилась на нее и принялась целовать. Она лежала на спине, пытаясь смотреть в потолок. Ей мешала то и дело закрывавшая обзор макушка Картман, каштановая челка, падающая им на лица, сумасшедшие глаза, сейчас почти черные. Одной рукой Картман гладила ее по шее, другую равномерно сжимала на бедре. Большой палец двигался по кругу. Картман приподнялась и стала коротко целовать ее, впиваясь в губы и пристально смотря в глаза. Кайла поерзала на постели, поудобнее устраиваясь под горячим, прижимающимся к ней телом. Палец Картман совершал круги все большего диаметра, задевая живот Кайлы и ниже. Кайла сказала: – Картман, следи за тем, что ты делаешь. – Что-то не так, еврейка? – Да, твою мать, не так. – Тебе не нравится? – будто искренне удивилась Картман и провела пальцем между ее ног. – Хватит! – Кайла схватила ее за запястье. – Что хватит? – Картман не стала вырываться, а только прижала руку сильнее. – Это? – Картман, ну не надо! – Кайла почувствовала, как краснеет. Картман, преодолевая ее сопротивление, обвела пальцем небольшую окружность и напоследок надавила. Кайла почувствовала жар там, где ее трогали. Картман прочертила губами мокрый след по шее, прикусила у основания и двинулась укусами к уху. – Вашу мать! – вырвалось у Кайлы. Широкий язык лизнул шею. Влажную кожу неприятно холодило, и это немного отрезвляло. – Отпусти! – Кайла забилась под ней, но вылезти из-под девушки настолько крупнее было не так-то легко. Она вздрогнула, когда левая рука Картман смяла грудь, ладонь грубо зажала сосок основанием большого и указательного пальцев. Остальные пальцы впились в тело, захватывая кожу и забирая грудь в горсть. – Картман, ты с ума сошла?! Рука с бедер убралась, и она только приготовилась столкнуть с себя Картман, как та по-мужски сильно рванула в стороны полы ее рубашки, обнажая грудь в простом бледно-оранжевом лифе. – Сними его! – приказала Картман. – Ты охренела?! Картман ловко просунула под нее руку и, как Кайла ни изворачивалась, расстегнула застежку. Высвободив ладонь, она обнажила правую грудь и накрыла рукой, гладя по кругу. Не давая придти в себя, она, действуя так же порывисто, подцепила пуговицу ее джинсов и потянула вниз собачку молнии. Кайла рванулась вверх, однако Картман вцепилась в джинсы и в результате непродолжительной борьбы стянула их. Сведя ноги, Кайла уперлась спиной в стену в изголовье кровати и приготовилась пнуть Картман. – Тише, тише, еврейка, – Картман развела руками и улыбнулась. Кайла тяжело дышала, прикрывая дрожащими пальцами полуобнаженную грудь. – Больно не будет. Хочешь Звезду Давида? Хочешь доучиться в школе, а не в колонии? Тогда не строй из себя Натали Портман в борделе. И кеды сними. – У тебя есть пять минут, Картман, – сказала Кайла, разуваясь и ложась на кровать рядом с ней. – И ты не будешь лезть ко мне в трусы. Картман улыбнулась уголком рта и, устроившись сверху, поцеловала ее. Кайла прикрыла глаза. Картман упиралась грудью в ее грудь, прикрытую только тонкой тканью лифа. Теплые влажные пальцы бродили по бедру, иногда задевая край трусов. Картман начала целовать ее в подбородок, и она задрала голову. В шапке было жарко, пришлось, не открывая глаз, снять ее. Жадные пальцы Картман тут же лишили волосы заколки и сгребли в ладони. Ее губы спускались ниже, по шее к ключицам, потом скользнули по лифу. Через ткань она забрала в рот сосок. – Картман, – предупреждающе напомнила Кайла. Кончик пальца уперся ей между ног, погладил поверх белья. Кайла задрожала, легкий ветерок из окна хлестал разгоряченное тело морозным кнутом. Сперва движения шли по вертикали – вверх легко, вниз с нажимом, затем большой палец принялся рисовать круги, а остальные ритмично вдавливаться туда, где, как она ощущала, ткань уже успела намокнуть. Она даже не поняла, как ладонь Картман оказалась под лифом, и только приподнялась, позволяя сдвинуть его выше. Она не знала, что мокрее – кожа ее груди или пальцы, не оставляющие в покое сосок, вытягивающим движением ласкающие грудь. Между ног надавили, и она застонала, еще сильнее зажмуриваясь. Ткань трусов отодвинули, пальцы проскользнули на горячую влажную плоть, один из них начал на самый кончик поступательно входить в нее. Трусы больно впивались в ногу, девушка невольно оттянула их в сторону, видимо, тем самым спровоцировав Картман снять их целиком. Палец вошел до упора, большой ласкал чуть выше, а ногти других прижались к коже ягодиц. Картман двигала в ней пальцем и ласкала ее грудь, шумно дыша в ухо и время от времени принимаясь часто целовать шею. От удовольствия Кайла почти вставала на нижний мостик и двигала бедрами, подстраиваясь под движения руки. Дышать стало труднее – Картман полностью улеглась на нее и вжалась ей в ногу, крепко сомкнув колени. Жар все нарастал, все больше влаги стекало по руке Картман. – Ааах, – выдохнула Кайла. – Сильнее! Картман убыстрила движения, большой палец почти вдавливался в Кайлу. Это было больно, но вместе с тем невыносимо хорошо. Картман коснулась губами ее губ, не целуя. Их неровное дыхание смешивалось. Весь мир для Кайлы превратился в тяжелое тело на ней, в содрогания пальца в ней и в шорох дыхания Картман. Она вновь вцепилась в ее запястье, на этот раз не отталкивая, а глубже вводя в себя, задавая темп. Скорость движений возвысилась до барабанной дроби, а потом стала громом, прокатившимся по небу, ослепившим вспоровшей тьму молнией и очищающим ливнем после. Уши, обретшие способность слышать, уловили последний отголосок стона Картман. Ее рука все еще оставалась в Кайле, а та едва сдерживалась, чтобы не сжать бедра в попытке начисто опустошить удовольствие. – Я тебе Звезду Давида. Я тебе… – Картман одуревше смотрела ей в глаза. Кайла, скрывая неохоту, потянула Картман за руку, села и, прикрываясь, начала собирать по кровати одежду. Ожидая Картман возле магазина, она чувствовала себя потерянной. Сделка была честной, ее никто не заставлял заниматься с Картман тем, что они делали, но она опасалась, что поддалась чужой воле. Картман вернулась вскоре, спокойная, точно и не крала ничего. Кайла быстро пошла к выходу из торгового центра. – Подожди! Кайла, ты куда? – Картман нагнала ее. – Звезда Давида у меня. – Отнесем ее ко мне, – Кайла не сбавляла шага. Выйдя на улицу, она поискала взглядом охранника. Осталось только позвать его, и… Картман громко сказала: – Кайла, ты что, опять? – Ты о чем? – опешила она. – Как ты могла, после того, что случилось в прошлый раз?! – она так кричала, что на них начали оборачиваться. – Твою мать, не ори так. Что ты имеешь в виду? – Я больше не буду покрывать тебя! Охранник! Сэр! Подойдите к нам! – Картман, что с тобой? – Кайла, который вспомнился предыдущий поход в торговый центр, смотрела на приближающегося охранника, как кролик на удава. – Сэр! – крикнула Картман, как только он подошел. – Моя подруга воровка! Она украла подвеску в ювелирном магазине. – Я?! – воскликнула Кайла. – Это ты ее украла! – Мэм, позвольте вашу сумку, – сказал охранник. Конечно, внутри обнаружилась Звезда Давида.