Подобие спокойствия.

      В тот день Гермиона так и не нашла в себе силы отказаться от слишком теплых простыней в комнате Драко и его объятий, дарящих спокойствие. Поэтому, ужин девушка тоже благополучно пропустила, заранее отправив друзьям патронус, извещающий о том, что ей намного лучше, но она не голодна. Совсем не хотелось ещё раз выбираться из изумрудного шелка. Да и как она вообще могла сейчас куда-то уйти? Впервые, Драко был таким открытым с ней. Это не шло не в какое сравнение с их ночными разговорами в гостиной. Слизеринец будто выкинул свою маску «холодного чистокровного принца». Он весело смеялся, показывая девушке самые искренние эмоции. Рассказывал ей истории из детства, по которым Гермиона поняла, что в семье Малфоев присутствует любовь и забота. По своему, но присутствует. Драко же, в свою очередь, внимательно слушал ее истории и рассказы, хитро улыбаясь девушке. Он не кривил лицо про упоминании профессии ее родителей или маггловской техники. Он просто внимательно слушал, прося ещё. Ближе к ночи они вместе приняли душ. После которого, Малфой с особой заботой расчёсывал спутанные каштановые кудри, пока сидевшая на его коленях гриффиндорка читала ему одну из маггловских книг, о которой они говорили раньше. Это было слишком волшебно. Слишком. Несколько раз Гермиона умудрилась закусить изнутри щеку или ущипнуть себя, проверяя, не во сне ли она. Но нет. Все оказалось до одури пленительной реальностью и с каждым ударом секундной стрелки часов к ней все больше подкладывались сомнения: если Драко сейчас уйдет? Поразвлекался с заучкой Грейнджер и собирается вернуться к своим змеиным друзьям, вернуться к Астории. — Грейнджер, я, конечно, всегда рад прогулять, но думаю, завтра утром нам все-таки стоит пойти на уроки. — вытащил из нежелательных мыслей голос Малфоя. — Пора спать. — шепот в ее ухо. Гермиона кивает, поднимаясь с его кровати. — Грейнджер. — даже не оборачиваясь, она чувствует, что он закатил глаза. — Я думал, ты останешься. И ее опасения исчезают, оставляя в грудной клетке только трепетное счастье и тепло.

***

      Следующие несколько дней проходить в неописуемой эйфории. Весь день Гермиона Грейнджер проводила на уроках и дополнительных, а после ссылаясь друзьям на объем домашнего задания сразу возвращалась в Башню старост. Однако, когда они с Драко пересекались в коридорах, Большом зале или классах, довольствовались короткими кивками. Никто вокруг ничего не знал. Но иногда Драко подлавливал Грейнджер в пустых коридорах, затаскивал в заброшенные классы. Прижимал девушку к стене, покрывал шею и лицо поцелуями, закусывал мочку уха и Грейнджер буквально млела в его руках, отдаваясь полностью. Гриффиндорка задалась вопросом: когда успела стать злостной нарушительницей школьных правил и настоящей лгуньей? Ответы она не искала, да и зачем? Если все это приводило к ее личному Эдему. День Гермиона могла посвящать друзьям и знаниям, а вечера проводить с любимым человеком.

***

      Стало до безумия спокойно. Именно так Драко Малфой мог описать дни, когда они с Грейнджер признали свои чувства. Дни, когда он спешил быстрее вернуться в Башню и утонуть в объятиях любимой девушки, зарывшись лицом в каштановые кудри, что пахли шоколадом и уютом. И даже подначивая от Панси и Блейза, по поводу его постоянного нежелания проводить вечера с друзьями, не могли испортить настроение. Лучшие друзья догадались, он это понял. Однако, одна ситуация все же нарушила идиллию. — Милый. — промырлыкал, успевший забыться, голос Астории, что успела прижаться к нему всем телом. Не желая создавать конфликт и выслушивать девушку, Драко постарался осторожно подвинуть ее, возвращая себе личное пространство. Но младшая Гринграсс все же нахмурилась, разозлившись: — Драко, что такое? — истерично завизжала девушка. — Уже около недели ты избегаешь меня, даже не смотришь. Я думала тебе просто нужно время. Время, чтобы побыть одному. Я специально не подходила, давая возможность соскучиться. Но ты совершенно забыл про меня! Как можно поступить так с собственной дев… — Астория. — тихо, но твердо прервал девичью тираду слизеринец. — Пойми наконец, ты не моя девушка. Прекрати этот театр одного актера. Я не хочу тебя видеть, не хочу разговаривать с тобой, не хочу трахать тебя. Какое то время младшая Гринграсс молча стояла, вытирая слезы, стараясь не испортить при этом макияж и ища хоть какие-то слова. Тщетно, ведь стоило ей начать торг, как Малфой тут же развернулся, уходя в противоположном от девушки направления и оставляя ее в одиночестве пустого коридора. Об этом быстро начал шептаться змеиный факультет, при этом, с явно искажённой правдой. Видимо, со слов Астории они расстались и при чем по обоюдному решению. Пусть так. Драко не особо волновали слухи. К своему удивлению, он услышал благодарность от Дафны, которая, прежде, спросила его версию произошедшего. Астория же, после этого, молча обходила его стороной, иногда кидая обиженный взгляд за трапезой и в коридорах. Несмотря на все произошедшее, Драко не собирался объявлять или как-то показывать их отношения с Грейнджер. Во-первых, это явно разрушил ее дружбу с гриффиндорскими идиотами. Не то, чтобы Драко это сильно волновало, но подобное явно заденет его маленькую, нежную Грейнджер. А возможно, Поттер и Уизли поставят ее перед выбором ''либо Малфой, либо мы». Выберет ли она его? Во-вторых, как на это отреагируют слизеринцы? Конечно, Паркинсон и Забини сами все поняли, они, можно сказать, поздравили его, и были рады. Хотя, не пускали шанс подшутить. В-третьих, как это отразится на Нарциссе? Ведь подобное потрясёт магическую Британии. «Героиня войны и бывший Пожиратель смерти» так и пестрят заголовки газет. На зимние каникулы эта новость бы перешла пределы Хогвартса. Пока Гермиона и не заводила тему открытых отношений, так что, все хорошо, это не имеет значения.

***

— Гермиона! — вырвал из раздумий громкий голос рыжеволосой подруги, заставив отложить книгу. Впервые за полторы недели староста девочек посетила Гриффиндорскую гостиную. Слишком долгое отсутствие, подозрения друзей и израсходованный список оправданий заставили её придти. — Что такое? — Я выбрала идеальное платье для бала. Идём, я покажу тебе. — хватая Гермиону за руку, Джинни потащила ее в свою комнату. Спорить с младшей Уизли — бесполезно, Гермиона хорошо это знала, поэтому просто пошла следом. Несмотря на вечернее время комната оказалась пустой. Грейнджер присела на кровать подруги, ожидая, пока та переоденется. — Ну как тебе? Уже через минуту Джинни стояла перед Гермионой в удивительно красивом платье. Нежно-бирюзовый цвет красиво контрастировал с огненным цветом волос. Тонкие лямки и декольте изящно подчеркивает грудь. Маленькие блёстки, пышность добавляли нежности и женственности. — О, Мерлин, Джинни! Тебе так идёт! — завораженная девушка не сразу заметила, что лучезарная улыбка подруги сменилась на мрачность. — А ты? Уже выбрала платье? — Я совсем забыла об этом. — заправляя прядь волос за ухо, призналась Грейнджер. — Не расскажешь, чем ты была так занята? — ледяной тон пронизал комнату. Гермиона стушевалась, не понимая причину смены настроения. Но атмосферу в комнате тут же преобразилась, давя. — Я заканчивала дополнительное задание по чарам. — сглотнула староста девочек. — Гермиона, уже даже мальчики не верят в твои отговорки. И ты думаешь, что сможешь меня обмануть? — Джиневра нахмурилась, присев рядом. — Недавно Рон рассказал мне, что видел засосы на твоей шее. Хорошо я быстро успела сказать, что это моих рук дело — практиковала шуточное заклинание. Он поверил. — хихикнув, девушка расправила брови и немного грустно продолжила. — Ты совсем не проводишь с нами время, постоянно выискиваешь кого-то по коридорам и уходишь в свои мысли. У тебя ведь кто-то появился, да? И не ври мне. Гермиону бросило в жар, потом в холод. Деваться некуда, Джинни раскусит враньё. Да и… сколько можно врать? Она так много врала последнее время, ей нужна хотя бы капля правды в океане бесконечной лжи. Она виновата кивнула. — О, Мерлин! И кто же он? Почему? Почему ты молчала? — вопросы из Уизли посыпались, а глаза заблестели интересом. — Он очень хороший, Джинни. Сначала, он кажется злым, жестоким, грубым и вредным. Но когда узнаешь его получше — он совершенно другой. Он потрясающий. — уверенно протараторила Гермиона, надеясь, что это хоть как-то смягчит участь. — Так кто же он? — Драко. Драко Малфой. — тихо проговорила гриффиндорка. — Ты и Малфой?! Серьёзно?! — громко заговорила рыжеволосая. — Черт, тогда понятно почему ты не сказала Рону и Гарри, это ведь… Гермиона быстро закрыла подруге рот руками, задерживая громкий поток слов. Быстро наложила на дверь запирающее и оглушающее. — Теперь понимаешь? Они не простят меня, если узнают. — слезы непрошенными тропинками полились из глаз. — Но Драко такой хороший, он совсем другой, если узнать его получше. Мы читает по вечерам магловскую литературу, он слушает истории из моего детства. Мы засыпаем в обнимку и в его объятиях так тепло и спокойно. Он сильно изменился. — А какой он в постели? — Джинни! — Прости. — заметив злой взгляд гриффиндорки, Уизли обняла ее и рассмеялась. — Я, конечно, говорила, что он чертовски горячий. Но я не думала, что ты влюбишься в него. Да, с мальчиками будет тяжело, но я уверена, что все нормально. Конечно, первое время они будут обижаться и игнорировать тебя, но потом точно примут. Особенно, если увидят что ты счастлива с ним. Гермиона пожала плечами, улыбнувшись. Наверное, Джинни права. — А как же Астория Гринграсс? Они разве не вместе. — Они никогда не были вместе. По крайней мере, так сказал Драко. — Тогда почему вы не афишируете? Судя по твоему описанию, он больше не такая задница и его не интересует статус твоей крови или мнение Слизеринцев. И правда. Почему они никогда не затрагивали эту тему. Гермиона боялась реакции мальчиков. Может, Драко тоже боится чего-то неодобрения. Или, может, он попросту играет с ней. Влюбить в себя гриффиндорскую зубрилку и лучшую подругу Гарри Поттера, заставить бегать за собой, в потом прилюдно унизить. От этих мыслей неприятно скрутило живот. Она даже не задумывалась над тем, что могло его привлечь в ней? Наверное, ничего. Такие парни как Драко Малфой не влюбляются в посредственность вроде нее. Остаток вечера прошел в построении теорий касательно истинных намерений Малфоя и обсуждение, как лучше преподнести все мальчикам. — В любом случае, я ничего не расскажу. Это должна сделать ты, но до этого, стоит поговорить с Малфоем. — серьезным тоном выдала свой вариант действий Джинни. — Нет смысла гадать, проще поговорить. Даже если он не скажет правду, разговор точно поможет хоть немного разобраться. Разговор прервал настойчивый стук в дверь и Гермиона быстро сняла с комнаты чары. Из-за открывшейся двери тут же показались близнецы Патил вместе с Лавандой Браун. — Привет, Гермиона. — как и всегда, в один голос дружелюбно поздоровались сестры. — Чего вы тут закрылись? Отбой уже был. — недовольно ворчала Лаванда. — Я уже ухожу. — быстро пролепетала Грейнджер. Не было смысла задерживаться ещё больше, теперь поговорить вдвоем не выйдет. — Спокойной ночи. — все так же дружно ответили близняшки. — Добрых снов. — улыбнулась Гермиона, обнимая Джинни и выходя из комнаты. — Не затягивай и поговорили с ним как можно скорее. — крикнула в след подруге Джиневра. Гермиона кивнула, прощаясь и выходя из комнаты. — С кем это с «ним»? — донёсся до девушки голос Браун. — Все тебе расскажи, сплетница. — быстро заткнула ту Уизли. После разговора с Джинни стало легче, хоть кто-то теперь знает о ее большом секрете. Теперь есть у кого искать поддержку. Но вместе с облегчением пришла новая порция переживаний.

***

      Путь до Башни она выбрала самый длинный, пользуясь положением старосты и нарушая комендантский час. Гермиона обдумывала предстоящий разговор и пришла к выводу отложить его до завтра, у них ещё будет время. К тому же, они не затрагивали этой темы и, возможно, Драко просто ожидает подходящего момента, так же опасаясь реакции ее мальчиков. В гостиной девушку ожидал Драко. — Какого черта, Грейнджер? Я подумал, что что-то случилось. — недовольно заявил тот, поднимаясь с дивана. Он все ещё обращается по фамилии. — Извини, я просто засиделась с Джинни. — пожала плечами девушка. — И очень устала, пойду спать. — Хорошо. Я приду чуть позже. — возвращаясь к пергаменту и учебнику, которыми, видимо, занимался до прихода Гермионы, сообщил тот. — Я бы хотела сегодня поспать в своей кровати. Одна. — немного виновата заявила девушка. Драко отложил перо и пергамент, поворачиваясь к ней. Все это время она мялась у подножия лестницы. Глаза были немного покрасневшими, а взгляд печальным и задумчивым, она точно плакала. — Что случилось? — твердо спросил Драко, поднимаясь с дивана. — Ничего. — Гермиона поднялась на первую ступень, не желая уменьшать расстояние между ними. Она знала, что если он обнимет ее или поцелует — не получится сопротивляться, она утонет в этом чувстве. А девушка уже приняла для себя решение держать некую дистанцию до выяснения насущего вопроса. — Не ври мне, Грейнджер. Хмуря лоб Драко подошёл ближе. Где-то в груди зашуршало волнением. Если ее кто-то обидел или сделал больно? — Я просто устала. — не собиралась сдаваться девушка. — Грейнджер. Он подошёл ближе, а она начала быстро подниматься по лестнице. Однако, крепкая хватка на запястье остановила ее, поворачивая к себе и обнимая за плечи. — Пожалуйста, я хочу пойти к себе. Отпусти меня. — было похоже на мольбу. — Что случилось? Я успел чем-то обидеть тебя? — Давай поговорим утром. — Нет. Мы будем говорить сейчас и ты все мне расскажешь. Ответа не последовало. Малфой легонько потряс ее за плечи. — Грейнджер. — Я не понимаю…- тихий голосок разрезал напряжённую тишину. — Чего? — Я не понимаю, Драко. Почему мы можем быть рядом только в этих стенах? — Ты ведь и сама понимаешь — это лучший вариант. Подумай, что скажут однокурсники? — Что Драко Малфой встречается с грязнокровкой? — слезы покатились по щекам и она выбралась из его хватки. — Я не об этом. — А о чем?! Я люблю тебя, Драко. — Я знаю. Я чувствую. — А ты? Он с опаской заглянул в переполненные эмоциями и слезами карие глаза. — Ты любишь меня? Он кивнул. Он смирился с этим чувством и тем, что не сможет больше спокойно заснуть без этих спутанных кудряшев на его подушке. — Тогда скажи это. — Грейнджер… Что-то мешало ему это сделать. Как он мог говорить ей о любви, если не мог ничего дать? Ей не нужно деньги или сокровища. Ей нужен он, нужно чтобы все понимали, что они принадлежат друг другу. Но Драко не мог. Маленькая ручка толкает его в грудь, совсем слабо, но он покачивается, поднимая взгляд на ее и отрываясь от своих ботинок. — Ты даже не можешь сказать мне этого. Для тебя я очередная Астория или какая-нибудь школьная юбка? Выкинешь как надоест? — сердце к груди нещадно болело и билось так, словно хотело сломать ребра. Эмоции лились в слова сами собой. — Никакая это не любовь, Драко! — Грейнджер, послушай… — Не хочу! Не подходи! Собирая все оставшиеся силы в кулак она поднялась наверх, запирая дверь своей комнаты чарами и падая на кровать, обессиленно пытаясь остановить истерику. Она просто хотела услышать каких-то три слова.