You set my soul alight

Если бы можно включать турбо-скорость, то Алекс непременно бы так и сделал. Он взбежал по широченной лестнице, ведущей на второй этаж, запыхавшись, судорожно потянул носом воздух, в котором ещё витал аромат сладкой карамели. Силясь заглушить пульсацию в висках от внезапных кардионагрузок, остановился посреди длинного коридора с чередой нескончаемых дверей. Обратив взгляд на ближайшую, что была слегка приоткрыта буквально на несколько сантиметров, Алекс ещё раз повторил про себя: «Первая дверь налево». Кровь бурлила в жилах, а сердце бешено колотилось от предвкушения. Аромат парфюма незнакомки манил и увлекал за собой. Он осторожно надавил на изящную, покрытую золотистой патиной ручку, входя и прикрывая её за собой. В аудитории, а это определённо, была она, царила тишина и кромешная темнота, прерываемая лишь прямоугольниками синеватого свечения, льющегося из окон. Нильсен сморгнул пару раз, дав глазам привыкнуть. В проходе между столами он увидел женский силуэт, безошибочно определив, кому он принадлежит. Аромат пряной сладости приятно щекотал рецепторы, тихое шуршание ткани платья по полу в полумраке ласкало слух, а внутри разгорался настоящий пожар. — Вот я и нашёл тебя, — спокойно и удовлетворённо. — А я и не пряталась, — кокетливо-насмешливый тон и тёплая ладонь легла на щеку, поглаживая. Алекс прикрыл глаза, хотя в этом не было смысла — он всё равно не мог разглядеть черты лица. Чувства обострились, и, казалось, что во всём университете больше нет ни единой живой души — только они вдвоём, их прикосновения и биение сердца в тишине. Он почувствовал, как лица коснулись сначала пальцы, затем горячие губы оставили поцелуй на его щеке, ещё ниже, находя приоткрытый рот и впиваясь в него страстно, ярко, жадно. Руки Александра мгновенно оказались на её талии, нетерпеливо сжимая через струящуюся ткань платья, спускаясь по бедру и находя ту самую нужную лазейку в наряде. Девушка громко выдохнула в его губы, когда ладонь прошлась по бедру, пробираясь вверх по внутренней поверхности. Она напряглась всем телом, ожидая дальнейших действий, цепляясь пальцами за предплечья Алекса и сжимая ткань смокинга, который уже раздражал своим присутствием. Шёпот, бархатистый и чуть хрипловатый от возбуждения возле уха: «Расслабься, каттен». И мир будто схлопнулся до размеров этой аудитории, оставляя всё, что было до этого момента далеко за пределами разума. Оставляя только горячее прерывистое дыхание, сладковатый запах её шелковистой кожи, его дикое желание и сдавленный стон, когда пальцы сдвинули кружевное бельё в сторону, проникая внутрь. Она — мокрая и возбуждённая до предела — с облегчением всхлипнула, потянувшись к Нильсену за новой эндорфиновой дозой поцелуя — глубокого, интимного, приятного настолько, что хотелось закричать. Алекс с ума сходил от чувств, которые пробудила в нём блондинка, которую, как ему думалось, он знал гораздо лучше, чем могло показаться на первый взгляд. Что-то в груди отзывалось на каждый её рваный вздох, когда он ввёл в неё второй палец, заставляя выгнуться и всё же в голос простонать. Придерживая за выразительную талию, безбожно сминая платье, он осторожно, не прерывая ласку, сделал пару шагов вперёд, пригвождая податливое тело к столу. Девушка, задыхаясь от ощущений, нетерпеливо и порывисто стянула с широких плеч Алекса пиджак, отправляя лишнюю одежду им под ноги. Пальцы потянулись к пуговице брюк, пока другой рукой она провела по всей длине возбуждённой плоти, чуть сдавливая ту в ладони и ощущая, как сладкий стон вырвался из мужской груди, как его губы снова нашли её, завладевая по-хозяйски и требовательно. Алекс, надсадно втянув носом сумасшедший аромат корицы и карамели, исходивший от девушки, подхватил её под ягодицы, усаживая на край стола, задрал подол вечернего платья и избавил их обоих от белья. Он чувствовал кожей, знал, где-то внутри, что она улыбается. Её губы, сочные и слегка потрескавшиеся от того, как жадно она хватает ртом воздух, растягиваются в притягательном изгибе. Вокруг будто мелькали молнии, простреливая тела электрическим разрядом, видимым только им двоим. Блондинка схватила Алекса за ворот рубашки, привлекая к себе, буквально заставляя навалиться на её хрупкую фигурку всем весом. Он же порывисто подхватил её стройные ноги под коленями, открывая для себя во всей красе. Член болезненно дёрнулся, прижимаясь почти к животу. Незнакомка протянула миниатюрную ладонь вниз, нежно поглаживая мошонку, обхватила орган у основания и пару раз провела вверх и вниз, срывая очередной стон с графично очерченных губ Алекса. — Хватит дразнить меня, каттен, — лёгкий укус в область шеи, там, где заканчивалась горловина платья и начиналась молочного цвета кожа, покрытая мурашками. — Прошу, войди в меня, — тихий, с придыханием молящий шёпот. Ещё одно движение рукой, стон — чей уже не важно, потому что градус безумия и похоти давно взлетел за пределы. Алекс опрокинул её на лопатки, удерживая под коленями, и вошёл, вздрогнув от того, как сладко она сжималась внутри — тугая и мокрая. Его ладони двинулись от шеи вниз, сжимая грудь через ткань, чувствуя, как под ней затвердели соски. Её пальцы судорожно впивались в его предплечья, а бёдра вторили толчкам, принимая всего и полностью. Комната наполнилась прерывистым дыханием, влажными шлепками кожи о кожу, тихими стонами и запахом секса. Блондинка, выгибаясь всем телом навстречу движениям внутри себя, снова притянула Алекса к себе, увлекая вниз. Её горячий язык прошёлся по приоткрытым мужским губам, обводя каждый миллиметр, словно пробуя на вкус. Её тело пробило мелкой дрожью, когда ладонь Алекса легла между их телами, целенаправленно надавливая на возбужденный клитор. Она ещё сильнее прижалась губами к его, словно боясь оказаться слишком громкой, и стараясь не выдать их присутствия здесь. Вторая ладонь Нильсена сдавила грудь под платьем на грани болезненного удовольствия, когда девушка под ним снова задрожала, обвивая ногами талию и захватывая в сладкий плен. — Сильнее, — она почти прохрипела, вцепившись до белеющих костяшек в край стола, удерживая себя на весу. И Алекс не смог ей не повиноваться, вдалбливаясь глубже с каждым разом, ускоряя круговые движения большого пальца на ее клиторе, приближая к финалу. Она сдавленно вскрикнула, пульсируя внутри и закусывая тыльную сторону собственной ладони. Её голова безвольно откинулась назад, а грудь высоко поднималась и опускалась. Ещё пара мощных толчков заставила Алекса последовать за своей незнакомкой, изливаясь на внутреннюю поверхность её бедра. Они оба тяжело дышали, упираясь влажными лбами друг в друга. От удовольствия Нильсен прикрыл глаза, погладив девушку по щеке и нежно чмокнув в губы. Незнакомка мягко, но уверенно встала, упираясь ладонями в грудь парня и заставляя того тоже принять вертикальное положение. — Это было хорошо, — одёрнув подол, она даже не спешила искать свои трусики. — Всего лишь хорошо? — ухмылка тронула губы Алекса, который уже заправлял рубашку в брюки. — Да, как и всегда с тобой, Нильсен. — Девушка порывисто спрыгнула со стола, буквально выбегая из аудитории, оставляя его в полном недоумении. Сквозь приоткрытую дверь струился свет настенных светильников, озаряющих коридор, и взгляд Алекса задержался на чём-то, что лежало на полу у самого порога. Подхватывая с пола пиджак, он дёрнулся с места, шире распахивая дверь и замирая от того, что увидел — на пестрой ковровой дорожке лежали сброшенная ажурная маска и парик «блондинки», стремительно скрывшейся за поворотом. В воздухе лёгким шлейфом витал аромат её кожи — пряная корица и сладкая карамель.