Дополнительные занятия

      Для Маринетт не было непосильных задач. По крайней мере она так думала. Хоть дел у брюнетки навалилось выше крыши (от домашней работы до макетов), ей удалось закончить всё за один продуктивный вечер. И только она удобненько устроилась в кресле, чтобы отдохнуть после насыщенного учебного дня, как раздался звонок. Спрыгнув с нагретого места, Дюпэн-Чен подлетела к своему телефону с мыслями, что Алья в очередной раз хочет предложить странную авантюру или спешит поделиться новостью, но на экране светился лишь неизвестный номер. Обычно Маринетт всегда сбрасывала такие звонки, однако сейчас какое-то шестое чувство говорило, что нужно ответить. — Алло? — Что-то ты долго не отвечаешь, Дюпэн-Чен, — послышался самодовольный голос с той стороны трубки.       После не особо длительного разговора девушка откинула свой смартфон в сторону и начала в панике убираться в комнате. Хоть брюнетка и была неловкой, но в спальне старалась сохранять порядок, даже шкатулка всегда находилась в закрытом месте (под кроватью), где её бы никто не заметил. Поэтому уборка для неё означала «спрятать все стыдные вещи, чтобы потом не было неловко». Одна из этих вещей — плакат с Нуаром, сделанный в рамках благотворительной кампании. Маринетт с Альей перевели часть своих карманных денег в фонд, а в подарок им дали два постера, с Ледибаг и Котом. Подруги их разделили между собой без особых проблем. Сезер досталась пятнистая супергероиня, так как у неё был Ледиблог. Как же главная фанатка без красивого плаката? А Дюпэн-Чен методом исключения Кот Нуар. И хоть брюнетка не показывала особого восторга, в душе она была довольна таким исходом событий. Для всех Нуар был героем и примером для подражания, никто бы не осудил фанатизм по самому загадочному парню Парижа. Но Маринетт никогда не являлась его поклонницей. Он был ей не безразличен, но где-то на ином уровне. Их отношения находились в неопределённости. Больше, чем напарники. Ближе, чем друзья. Знакомые незнакомцы. Каждый раз, когда кот приглашал сходить в кино, посидеть в кафе, посетить интересные мероприятия или просто погулять по вечерним улочкам, девушка всегда отказывала. Для неё долг был важнее всего на свете, ведь на плечах Дюпэн-Чен не только её судьба, но и всего Парижа. Даже её напарника. Но глубоко внутри неё горел интерес, желание ответить «да» и узнать его чуточку ближе, не боясь сигнала талисмана. Какой Нуар в жизни, как он выглядит, как себя ведёт без костюма, может, они даже встречались без супергеройского амплуа. За своей работой Маринетт время от времени смотрела на постер, и мысли о коте согревали ей душу и придавали сил. Всё-таки с ним она могла говорить абсолютно обо всём, не боясь осуждения. Ведь он, как никто другой знал, каково быть владельцем камня чудес. Хоть в этом и нечего стесняться, всё же девушка убрала этот плакат в свой ящик, ибо отвечать на колкости со стороны гостя она не желала. Для неё это было нечто интимное, что не хотелось показывать другим и что-то объяснять при вопросах. Брюнетка быстро разложила всё по местам, спрятав ненужное по разным уголкам комнаты, и помчалась вниз в пекарню. Посетителей практически не было, поэтому родители Маринетт заканчивали с рабочими делами. Том убирал помещение, а Сабин расставляла скидочные карточки на утреннюю выпечку. — Мам, пап… В общем, меня тут попросили с домашкой помочь, так что ко мне придут гости… — О, кто же? Предупредила бы заранее, мы бы приготовили вам перекусить, — засуетилась Сабин. — Эээ… Ну… Вы же знаете Адриана? И нет, ничего не надо, — девица судорожно начала махать руками, лишь бы родители ничего не наделали. — Наша дочь уже настолько взрослая, что приглашает мальчиков домой, — Том тихонько хихикнул, оторвавшись от подметания пола. — Боже, пап! Мы просто одноклассники, и меня попросили его поднатаскать. Короче, ничего не надо, я просто сказала, чтоб вы не волновались. Пожалуйста, не надо только меня смущать перед ним и не отвлекайте, ладно? — Хорошо-хорошо, дочка, не беспокойся, — матушка расплылась в тёплой улыбке и вернулась к своим делам. — Спасибо. Маринетт устремилась обратно к себе наверх, дабы переодеться, ибо неправильно встречать кого-то в пижаме. Она нацепила на себя футболку с Джаггед Стоуном и любимые тёплые штаны, и в этот момент зазвенел телефон, уведомляя о сообщении. «Открывай, Дюпэн-Чен.» Уже будучи в коридоре, брюнетка незаметно для родителей закрыла дверь в сторону пекарни, дабы не было лишних взглядов с обеих сторон, и, проглотив скопившуюся от нервов слюну, отперла заднюю дверь. — Как ты и просила, зашёл сзади, чтобы никто никогда не узнал о нашей тайной связи, — Адриан ухмыльнулся, отстранившись от стены. — Я даже не знаю, мне смеяться или плакать, — девушка отшагнула в сторону и жестом руки пригласила пройти внутрь, — поднимайся до конца. Агрест послушно вошёл, вытерев обувь о коврик, и направился наверх, а следом за ним и сама Маринетт. — Ползи, — брюнетка указала на лестницу, ведущую в её комнату. — Дамы вперёд, — блондин галантно поклонился, но в этом чувствовалась его привычная насмешка. — Вот уж нет, — девица резко, но не сильно, подтолкнула парня вперёд. Адриан выдал приглушённый смешок и полез по лесенке, распахнув люк. — Как неожиданно, принцесса живёт на чердаке, — на мгновение уголки губ скривились в лёгкой улыбке, но юноша тут же растерянно сморщился. — Принцесса?! — негодующей воскликнула Дюпэн-Чен, слишком сильно хлопнув за собой дверцей, что наверняка привлекло внимание её родителей. — Эээ… Тут всё розовое… Как у принцессы… Забей, — блондин отмахнулся, залившись смехом, чтобы не дать понять, что случайным словом сам себя же ввёл в ступор. На самом деле Агрест знал адрес Маринетт. Знал, что она живёт на чердаке. Даже видел часть комнаты сквозь окошко люка. Будучи Котом Нуаром, ему приходилось спасать её из различных передряг, и в целях безопасности он провожал её до дома. Даже дал ей прозвище «Принцесса», которая ждёт спасения на самом верху башни. Только вот Адриан об этом прозвище точно никак не мог узнать, и поэтому сейчас кот был в шаге от того, чтобы выдать себя с потрохами. Но хоть он являлся хозяином талисмана неудачи, фортуна явно была на его стороне, потому что Маринетт не заметила никакой параллели между двумя довольно-таки похожими парнями, а больше раздражалась от колкостей блондина. — Так, что у нас сегодня в планах, Дюпэн-Чен? — По правде говоря, я мало что подготовила. Если тебя не интересует что-то конкретное, можем начать с алгебры. — Я считаю, что это хорошая идея, — довольный своим настолько тонким, что даже незаметным, каламбуром ухмыльнулся юноша. — Ладно, сейчас принесу материал, садись пока. Блондин молча расположился на мягкой софе, разглядывая интерьер вокруг. В спальне было чисто настолько, что даже казалось, что в ней пустовато. Конечно, складывалось такое впечатление из-за недавней уборки девицы, так что Агресту было не узнать всех её «грязных» секретов. По какой-то причине его привлекла пустая стена, будто на ней чего-то не хватало, ведь это странно, что у школьницы нет постеров с любимыми группами или актёрами. Не было ни игрушек, ни фигурок, ничего, чтобы показывало, чем увлекается девушка. Только манекен с кусками тканей. Однако всё это Адриан воспринял, как ещё одну чудаковатость Дюпэн-Чен, помешанной на учёбе и дизайне. — Будет проще, если ты скажешь, с какой темой у тебя проблемы, — бубнила Маринетт, листая учебник. — Считай, что я ничего не знаю, так что давай с самого начала, — тот развалился на софе, как котёнок, и потянулся, разинув в зевке рот. — Не может быть, что у тебя проблемы со всем, — бросив вопросительный взгляд на парня, промолвила брюнетка. — Ну, иначе бы я сюда не пришёл. — Ладушки. Тогда давай начнём с функций, — девица пододвинула небольшой пуфик к письменному столу и уселась рядом на своём компьютерном кресле, — двигайся сюда. — Приятно, наверное, раздавать приказы, — усмехнулся Адриан. — Это не приказ, — заворчала Дюпэн-Чен, убрав с лица нависшую прядь, — хочешь, можешь там сидеть. Только таскать всё туда-обратно сам будешь. — Понял-принял, — потянувшись, Агрест неспешно зашагал и устроился рядом, облокотившись об стол с видом, будто его удерживают против воли. Маринетт сразу обратила на это внимания, но предпочла ничего не говорить, только молча закатила глаза. Не хватало ещё начать спорить, учитывая, что это вообще чудо, что Адриан соизволил прийти, да ещё и без долгих уговоров. Интуиция девушки подсказывала, что тут явно что-то не так, а она обычно не подводила. Может, это розыгрыш, или блондин планирует поприходить пару дней, а потом забить, рассказывая всем, что из Дюпэн-Чен плохой репетитор и он только терял время. А в последствии Маринетт исключат, её никуда не возьмут из-за прогулов, родители будут разочарованы, а Агрест будет гнусно хихикать, как злодей из детского мультфильма. Тяжело выдохнув, девица достала из ящика тетради с письменными принадлежностями и разложила их на столе. Открыв учебник на разделе с функциями, она начала объяснять тему на простых примерах, постоянно всё записывая на листке. — Когда в уравнении икс в квадрате, это называется парабола, — брюнетка аккуратно начертила график.       Адриан безмолвно сидел, заинтересованно наблюдая за Маринетт. В начале занятия он из вежливости глядел в тетрадь, выражая на лице сосредоточение, но через несколько минут его глаза не сходили с Дюпэн-Чен. Она была намного спокойнее, чем полчаса назад. Не заикалась, не раздражалась, не выдавала саркастичные комментарии в ответ на ехидные реплики блондина. Видно, что девушка любила учиться и искренне горела делом. В этом было нечто завораживающее. Её голос звучал умиротворённо, даже ласково, словно она говорит не с доставучим Агрестом, а со своим другом. Её кривоватый почерк казался очаровательнее, чем утром. То, как она старательно выводила каждую цифру и постоянно поправляла выбивающиеся пряди за ухо, даже умиляло. — Всё понял? — Маринетт подняла взгляд с учебника и непроизвольно улыбнулась. Эта улыбка казалась Адриану до боли знакомой, но он не мог вспомнить, кому она принадлежала. Такая добрая и искренняя. Так в окружении блондина не улыбался никто, ни домашние, ни одноклассники. Тогда кто же? Все мысли в голове спутались окончательно, и юноша лишь промычал в ответ. — Хорошо, тогда давай решим уравнения. Девица начеркала несколько примеров и пододвинула свой черновик к парню, пока он не сводил взор с Дюпэн-Чен. Маринетт это казалось очень странным. Первой, о чём она подумала, было, что у неё что-то застряло в зубах, может, она испачкалась, или просто выглядит глупо. У неё была дурная привычка сразу же предполагать худшие исходы событий, накручивая всё, как снежный ком. Они с Агрестом никогда не общались нормально, по-дружески, даже не обменивались приветами. Максимум — ироничные замечания по поводу совместных опозданий. Поэтому то, что он в открытую на неё пялился, ставило Маринетт в неловкое положение. — Чего ты так смотришь? — брюнетка косо взглянула на Адриана, изогнув бровь, в ожидании глупой шутки или чего-то подобного. — А, эм… Я просто задумался, — парень в этот же миг уставился в тетрадь и, взяв в руки ручку, принялся строчить что-то на листе. Внезапно раздался непродолжительный стук, и люк в комнату отворила Сабин, держа свободной рукой поднос с бутербродами. — Ребятушки, я тут вам приготовила сэндвичи, qǐng chī ba (ешьте, пожалуйста)! — Ну, мам! Я же просила! — раздражённо вспылила Маринетт. Как и любой подросток, она не любила, когда родители ломились к ней в комнату без предупреждения. Особенно учитывая, что девица не простой тинейджер, а супергероиня, которой никак нельзя было раскрываться перед родными. Девушка, бурча под нос, вскочила с места и направилась к матери, чтобы забрать еду. — Duōxiè kuǎndài (спасибо за угощение), — Адриан слегка поклонился, — я как раз проголодался. — А-ага, спасибо, — Дюпэн-Чен недоумевающе уставилась на блондина, даже не взглянув на мать. — Ладно, оставлю вас. Занимайтесь, дети, — женщина, улыбнувшись с лёгким изумлением, захлопнула люк, и издали донеслись приглушённые шаги. Брюнетка поставила поднос на стол и с скрежетом свалилась на стул. Беззаботный Агрест сразу же принялся уплетать сэндвичи, в душе благодаря всех богов подряд за вкусную еду. Впервые с утра он смог поесть, и закуска казалась ему лучше любых ресторанных блюд. — Ты знаешь китайский? Даже я его плохо знаю, — не притронувшись к еде, промолвила Маринетт, всё так же озадаченно смотря на то, как Адриан, словно дворовый кот, пожирал всё, что было на подносе. — Я не так прост, как ты думаешь, — едва прожевав, пролопотал блондин. — Но откуда? Зачем? — тот неумёха Адриан не ассоциировался у неё с человеком, знающим один из самых сложных языков в мире (по её скромному мнению). — Мой отец заставлял меня учить разные языки, — лицо парня в момент помрачнело, и голову вновь заполнили слова, что Агрест-старший сказал днём. Любое упоминание его выбивало блондина из колеи. Всё-таки по этой причине парень и пришёл к Маринетт. — Здорово, — голос Дюпэн-Чен звучал неожиданно восхищённо даже для неё самой, — говорить на нескольких языках — это круто. — Не так здорово, когда тебе не с кем говорить, — чуть ли не шёпотом проронил юноша, засовывая в рот ещё один сэндвич. Ему не хотелось показывать свою слабость, так что последними крупицами силы он натянул уголки губ. — Ну, приходи почаще, — брюнетка легонько стукнула кулачком о плечо Адриана, как неуклюжий жест приободрения, — будешь практиковаться с моей мамой. Судя по выражению лица, ты её удивил. — Если будете так же кормить, буду ходить каждый день, — парень указал на сэндвич и с довольной физиономией надкусил его. — Сомневаюсь, что подобный перекус сравнится со всякими деликатесами, — Маринетт смущённо отвернулась. Хоть её родители и владели целой пекарней, всё же до достатка семьи Агрестов им было далеко. Это было заметно хотя бы по тому, что Адриан ходил в одежде от известных кутюрье, а она предпочитает одёжку из торговых центров, иногда штопая что-то себе сама, чего требовала её творческая натура. — Мне больше по душе домашняя еда, — дома постоянно готовили профессиональные повара, которые просто отрабатывали свою зарплату. И хоть это было очень вкусно, в ней не чувствовалась любовь, как в стряпне его матери. Даже в этих незамысловатой закуске больше души, чем во всех блюдах в поместье. Агрест взглянул на тарелку и с мягкой улыбкой продолжил есть бутерброд. — Тогда если завтра придёшь, напеку тебе круассанов! — брюнетка засияла во все свои 28 имеющихся зубов. По какой-то причине девица хотела чем-то зацепить одноклассника. Сегодня он казался не таким неприятным, как обычно. Конечно, не все люди, о которых мы думаем плохо, на самом деле являются плохими, но каждый раз, когда Дюпэн-Чен пыталась через силу доказать себе это, идя на мир с той же Хлоей, это оборачивалось для неё тотальным фиаско. Однако с Адрианом было не так, сегодня он сидел смирно и слушал. И, как уважаемая героиня Парижа, Маринетт должна давать шансы и поддерживать тех, кто в этом нуждается. И её интуиция подсказывала, что приход парня — это не из-за скуки или желания учиться, тут что-то другое, до чего ещё нужно было дойти. — Настолько хочешь, чтобы я приходил к тебе, Дюпэн-Чен, что будешь готовить для меня? Ловлю на слове, — на лице Адриана появилась его привычная ехидная ухмылка, что так часто видела Маринетт при стычках в коллеже. — Только что вспомнила, почему я не могу тебя терпеть, — шутливо буркнула девица и резким движением потянула поднос на себя, — давай вернёмся к занятию. — Какая ты зануда всё-таки… — проворчал блондин и засунул в рот последний кусочек сэндвича. Девушка закатила глаза и пододвинула к себе черновик, вооружившись ручкой, чтобы исправить ответы. На удивление этого делать не пришлось. На все примеры были даны верные решения, даже на самый сложный, который та написала, дабы потом разобрать его отдельно. — Всё… правильно, — брюнетка растерянно глядела в тетрадь, не ожидая, что её объяснения оказались настолько эффективными. — Это было просто, особенно с таким учителем, как ты, — Адриан непроизвольно вертел в руке карандаш, витая в облаках. Сидя за ним, Маринетт постоянно наблюдала за этой картиной на контрольных и тестах. Юноша всегда пролистывал задания, ставя ответы наугад, и самодовольно перебирал пальцами ручку, смотря в окно, или же просто спал. Это выводило девушку из себя. Как можно быть таким беспечным? Как можно позволять себе такое поведение? И самое печальное, что из-за расположения пар, ей приходилось видеть это каждый божий раз, что невероятно отвлекало от заданий. — Ты реально не знал этого? — Дюпэн-Чен ткнула на параграф в учебнике. — Ну, какие-то знания отложились, а ты так понятно объяснила, что я всё понял, — это звучало больше, как оправдание, а не изложение факта. Хотя казалось бы, оправдываться не перед чем. — Хотелось бы верить, но верится с трудом. — По-твоему я скрытый гений? — юноша игриво подмигнул, отчего девицу внутренне скрючило. — Ты? Вряд ли, — без стеснения усмехнулась та. — Где-то в глубине души я надеялся на похвалу, но ладно, — Агрест пожал плечами и облокотился о стол, — продолжим? — Знаешь, лучше закончим, — брюнетка взглянула на время на компьютере, — уже поздно, и лучше я подготовлюсь основательнее к завтрашнему занятию. — Оу, окей, — он встал с пуфика, немного размяв ноги. — Я провожу тебя.       Парочка спускалась в неловкой тишине с ощущением незавершённости. Дюпэн-Чен испытала смешанные чувства от их дополнительного занятия. Начать хоть с того, что Адриан вообще на них пришёл. И он действительно учился. Самое странное, что всё получилось с первого раза. И это не давало покоя девице. Ещё после звонка она поняла, что тут что-то не так. Но явного подвоха не было. Вряд ли это какой-то корыстный план, однако вопросы «как» и «почему» не выходили из головы. Маринетт знала, что впереди ещё много чего надо наверстать, и уже обдумывала, какие темы стоит подготовить на завтра. Адриан же с каждым шагом по лестнице чувствовал нарастающую тяжесть в ногах и своём сердце. На самом деле ему не хотелось уходить, ведь это означало, что нужно возвращаться домой, ибо отец начнёт поиски и снова запрёт его дома. Но и потакать своему эгоистичному желанию остаться и навязываться к девушке, с которой даже не был близко знаком, он не смел. Однако общаясь с ней с глазу на глаз, юноша чувствовал себя более свободно, даже не смотря на то, что Маринетт никогда не была в восторге от его компании. Но её простота и желание помочь, пускай и с выгодой для неё, притягивали Агреста, хоть он и не понимал почему. Всё-таки с ней было приятнее проводить время, нежели с Хлоей, вечно болтающей о том, что её папа — мэр, а она (бывшая) супергероиня. В его мире мало искренности, и эта встреча была глотком свежего воздуха, как тот, которым он дышит, будучи Котом Нуаром. Приятно ощущать его, будучи Адрианом Агрестом.