Погрязшая в быту, или Откровения уставшей ведьмы

— Ненавижу! Гад! — вылила я свою злость и горечь, прооравшись в безлюдной Оттери-Сент-Кэчпоул, куда я аппарировала прямо с крыльца Снейпа. "Ад-ад-а..." — потерялось за холмами. Меня разрывало от эмоций. По дороге к дому Луны в порыве гнева я уничтожила три консервные банки, валяющиеся рядом с мусорным баком; мне стало немного легче. Снейп определённо затеял какую-то игру: он говорил весьма равнодушно и назидательно, но я поймала мимолётную искру заинтересованности в его взгляде, это его выдало. Осталось понять, что он хочет от меня добиться... Навстречу выбежала растрёпанная Роза: — Мамочка! — она вручила мне замысловатый букетик из каких-то странных колючек и осталась в восторге от смастерённого подарка. — Хорошо, что ты не пошла играть с дядей! Я опешила и многозначительно уставилась на Луну. — А что, рассказала Розе, что взрослые иногда тоже играют… Я поджала губы, превратившись в МакГонагалл, и покрутила пальцем у виска: — Мы поговорим с тобой по каминной сети, когда Роззи ляжет спать! — я едва удержалась, чтобы подругу не постигла участь консервных банок. — А дядя из игры добрый или злой? — Ещё непонятно, милая... Идея оставить ребёнка с сумасбродной Лавгуд оказалась провальной. Дочери останется поведать Рону, что мама вечером играла с дядей, он заметит мой бритый лобок, свяжет концы с концами, и оправдываться уже не придётся… Говорить, что у меня ничего не было с внезапно воскресшим Снейпом, бессмысленно. Я сама себе не поверю… К моей радости нагулявшийся вдоволь ребёнок мгновенно уснул, и я тут же метнулась к камину: — Объясни мне, — я была крайне взвинчена, — какой пыльцы ты надышалась, что выдумала игры с каким-то дядей? — Известно, с каким… — Ты знаешь?! Она медленно вздохнула: — Я подсмотрела это в мозгошмыгах Гарри, а он не стал отрицать. А твои мурмуры кричали, что хотят воссоединиться с Северусом Снейпом. Вот я и подговорила Гиветту из отдела по персоналу после декрета отправить тебя на периферию делать эту никому ненужную работу… — Это была ты? — Конечно. Я же тебя не очень-то и люблю, — она улыбнулась своей космической потусторонней улыбкой. — А Снейп знает, что ты знаешь? — Конечно. Снейп мне сам сказал, что запал на тебя, когда увидел тебя с животом в сквере. Вы тогда с Джинни выбирали шляпки. — Снейп что? — я чуть не рухнула в камин. — Он сказал: «Беременность красит мисс Грейнджер ещё сильнее». — А что он там делал и почему сказал это тебе? — Не совсем мне и не то, чтобы сказал. Он встречался там с Гарри. Он же его… Они же теперь дружат, — странная была запинка. — А ты там, каким боком оказалась? — Гуляла. Меня они не видели. Прости, Гермиона, мне пора на Волшебную поляну — нужно собрать дюжину сизых желудей для одной поделки… Она исчезла и тут же заблокировала камин. Мой хвалёный мозг явно дал сбой: я не понимала, что происходит. Была ли какая-то правда в словах Луны, почему она решила, что он на меня запал, действительно ли Гарри дружит со Снейпом и что она хотела сказать «он же его…» кто, друг?

***

В пятницу вернулся мой замечательный муж — загорелый и довольный. Он взахлёб рассказывал мне об играх, я слушала его и понимала, что даже соскучилась. На миг он стал тем весёлым парнем из моей юности, с которым мы бродили по Хогвартсу под Мантией-невидимкой. С Роном было легко и понятно: можно было что угодно надеть, не пользоваться косметикой, не бояться лишних килограммов. Жаль, он не разрешал мне читать при нём в кровати — ему мешал мой Люмос. Моя интимная стрижка осталась незамеченной. Он не уделял ласкам этого места много внимания, стараясь как можно быстрее начать основные манёвры. В этот раз о Снейпе думать не хотелось. Я представила, что лежу в постели с Виктором, а он, как дикарь, отвоевал меня у соперника, и сейчас мы совершаем соитие в лучших традициях славянского эпоса. Не хватало звука обрядового барабана и ленточек вокруг ложа. Мне очень не хотелось открывать глаза и возвращаться в реальность: кончить я не успела, рядом не Виктор, мы не в Болгарии и нет никаких ленточек. Это обычный, уже приевшийся секс с мужем. «Он запал на тебя…», «Может, мне как раз нужны те самые обязательства?», «Он запал на тебя», «…не хочу быть третьим!» Крутилось у меня перед сном. Я уже почти не обижалась на профессора. Рон уже расслабленно посапывал, и моя рука потянулась к клитору… Стоило мне только коснуться себя, как в памяти всплыли запахи: ветивер, кожа, бергамот, цитрусы — Северус, наверное, накануне варил тонизирующее зелье. Картинки нашей встречи, как рой диких пчел, кружились перед глазами. Чтобы он ни говорил, но он пристально смотрел на мою грудь, будто она стала для него центром вселенной. Да, выражение лица было нечитаемым, но взгляд... И если бы я не стушевалась и проявила настойчивость, то сломила бы его дурацкое сопротивление. Упрямое занудство! Не хочет он быть любовником замужней женщины, что ж… Этого хочу я! Я была уже на грани и ласкала себя круговыми движениями, мечтая, что это его язык дразнит и возбуждает… «Северус…» — чуть не сорвалось с моих до боли сжатых губ. Тело затряслось, к лицу и груди прилила кровь, волны золотого тепла разлились по животу и груди. Хорошо, что я не разбудила Рона своими утехами. Надо взять себя в руки и перестать думать о Снейпе. Он прав: у меня есть муж и я должна быть ему верной. Надо было проигнорировать его приглашение, я всё же дура. Уверена, он бы через какое-то время снова бы позвал меня... Ничего. Ещё позовёт! Я найду к нему подход!