Снежный шар

Гэвин впервые на своей памяти болел так сильно и так безответственно, посоперничать могла бы только сраная пневмония в неполные восемнадцать лет, но там его просто кинули в больницу, и вышел он уже свеженький. С тех пор ничего серьёзнее лёгкого насморка не появлялось, а сейчас вот бахнуло на старости лет. И началось-то всё глупо — Ричард уехал в соседний город в какую-то свою жестяную командировку для обсуждения очередных срочных девиантских дел, поэтому Гэвину пришлось взвалить на себя одного тяжкую ношу работы без напарника и спасать мир от преступности в гордом одиночестве. Но было пиздецки грустно и обидно, потому что до Рождества оставалось каких-то там шесть дней, а Ричард на вопрос о своём возвращении только неопределённо пожал плечами, но выглядел он до того извиняющимся, что даже не захотелось устраивать сцен. Глубокий вдох и свистящий выдох через зубы. Но факт оставался фактом, словно издеваясь над Гэвином, прямо в ночь перед отъездом Рика выпало столько снега, что вообще хрен знает, было ли в Детройте так за последние лет тридцать — бери и снимай классический фильм про Рождество, только с хуёвыми актерами и тупым коротким сюжетом. Малобюджетная картина, да, в этом что-то было от всей грёбаной жизни. И именно из-за снежного покрывала, что внезапно свалилось и укрыло грязные и тёмные улицы, Детройт вдруг стал чуточку волшебнее, если такое вообще возможно. Люди в этой атмосфере сразу подуспокоились, люди вообще неимоверно любят отдыхать, что уж с них взять, а пинать хуи в сказочных декорациях понравилось бы даже Гринчу. Все витрины, украшенные ещё с ноября, вмиг перестали быть такими раздражающими, Гэвин даже в какой-то степени начал получать удовольствие от того, как свет Рождественских ламп с рекламного щита напротив отражается в окне. Стоило бы попробовать украсить дом, где-то в кладовке точно валялась всякая праздничная хрень, вроде в коробке из-под старого робота-пылесоса… или на самом верху? Разницы особо нет, Гэвин упрямо не хотел таскаться с этим один, это было их первое Рождество с Риком, а значит он будет сидеть на жопе ровно и ждать, даже если ёлку они поставят в январе. Девушка солдата, блять. Огромным минусом всего происходящего, помимо отсутствия Девятки и ежегодного праздничного завала на работе, стал собачий холод. Серьёзно, градус так резко упал, Рик там даже что-то говорил про исторические масштабы, но Гэвину было откровенно плевать, у него своя шкала. Просто очень холодно. Очень. Последнее, что сделал Найнс перед отъездом — это окинул строгим взглядом замершую в проёме фигуру Рида и сказал достать наконец-то из шкафа пуховик, если он не хочет отморозить себе что-то прямо перед долгожданной датой. Гэвин покивал головой, клятвенно заливаясь о своей ответственности, а затем, стоило двери захлопнуться, выдохнул с облегчением и потопал на работу. В любимой кожанке. На первый день он просто расклеился, шмыгал носом и шнырял призраком по участку, а на второй Фаулер в приказном тоне отправил его в больницу — так пугающе Рид кашлял на весь отдел. Все смотрели с сочувствием, да, Гэвс не подарок, но на столе разом появилось сразу несколько стаканчиков с горячим чаем, а Коннор смотрел даже не с состраданием, хуже, он каждые пять секунд посылал Риду ментальные соболезнования, прекрасно зная, как Гэвину влетит по жопе от Рика. И ведь Рид зачем-то залупился, не поехал никуда, а решил остаться дома, надеясь, что всё пройдет само. Удивительно и непредсказуемо — ничего не прошло. С работы пришлось отпрашиваться на неопределённый срок, что в другой раз Рид бы точно назвал личной трагедией, но сейчас мысли о ДПД даже не думали посещать его голову, чёрт, ему бы до толчка дойти и не свалиться. Башка болела нещадно, словно все рождественские колокольчики, повешенные Тиной и Коннором везде, где только в участке можно их повесить, разом зазвенели. Обезбол закончился, вообще всё закончилось, не валялось даже какого-нибудь просроченного сиропа, а желудок, кажется, сошёл с ума и теперь пытается сожрать сам себя. Сколько Гэвс не ел? Хороший вопрос, знать бы хоть как давно он валяется дома, он просто то просыпался, то впадал в странное состояние, которое мало походило на отдых, а из-за короткого светового дня ощущение времени вообще стёрлось. Нужно снова собрать кулак в яйца и взобраться на стул, там, вроде, над холодильником оставался корм для Кокса. Для Кокса, который не отлипал от Гэвина, топтался мягкими лапками по плотному одеялу, отчаянно и трогательно пытаясь согреть хозяина. Стрелка на часах всё же доползла до часа дня, а телефон в руках не дернулся ни разу от уведомления. Да, Рик предупреждал, дела, отсутствие связи бла-бла-бла, но Гэвин всё равно уныло поскрёб щетину, размышляя обоснованно ли появилось невыносимое желание встать у зеркала и наорать на себя за тупость и ослиное упрямство. Так портить себе жизнь мог только он сам. Кроме этого не хотелось ничего, из-за кашля пресс так болел, что лежать стало больно, пришлось просто залезть под уже родное одеяло и пытаться расслабиться. Получалось хуёво, но сознание всё равно уплывало, чуть сжалившись над заболевшим Гэвином. И, стоило дрёме наконец-то перерасти во что-то чуть более напоминающее сон, как голову прострелил дверной звонок, дополняя симфонию колокольчиков и заставляя застонать в подушку. Кокс тут же заинтересованно вскочил и погнал к входу, пришлось подняться и последовать его примеру, только не так бодро. Если это опять та старуха снизу — он сдохнет у неё в ногах, просто чтобы отъебалась наконец, а то устал уже объяснять, что у него нет её котов, у него только один собственный, чёрный и маленький, совсем непохожий на две большие мягкие подушки, которые так настойчиво ищет мисс Фигг. — У меня нет котов, поищите их у себя дома на кровати, они всегда там, — с трудом приоткрыв дверь, прохрипел Гэвин. И тут же зашёлся проклятым кашлем, от чего всё вокруг закружилось. — Но у тебя есть кот. О нет, о нет, нет, нет. Рид узнал бы этот голос из тысячи, и дело вовсе не в классическом модуле, установленном в андроида, а именно в этой особенной плавной манере Ричарда, которая появилась после девиации. Проблема была в том, что Гэвин ничего о своём маленьком проёбе Девятке не сказал, малодушно надеясь на хоть несколько дней до возвращения. За это время он мог попробовать встать на ноги. — Рик, а сходи за молоком, пожалуйста, — Боже, язык так слабо ворочался, а горло просто разрывало от боли, но Гэвин собрался и выпалил…про молоко? Блять. С каждой секундой становилось всё хуже, пришлось даже неловко схватиться дрожащей рукой за дверной косяк, но не помогло — пол стремительно уходил из-под ног, как назло именно сейчас. Захлопнуть дверь не было сил, не получилось даже нормально вдохнуть, то ли из-за разодранного горла, то ли из-за подступившей паники . — Гэвин? «Хуевин», — тускло промелькнуло перед глазами прямо перед тем, как Рид с грохотом осел на пол.

***

— Знаешь, я думал, ты выберешь другой способ суицида, — задумчиво проговорил Ричард, стоило ему заметить, что Гэвин наконец-то очнулся. Да, он привык испытывать страх за Рида на заданиях, но было одно огромное отличие — там был конкретный преступник, а приоритетной задачей Ричарда оставалась защита напарника, а тут…тут не было задержания, не было оружия и открытых ран. Найнс не мог стать андроидом-сиделкой, сейчас системы немного подвисали от загруженных на скорую руку файлов, заставляя диод быстро мигать жёлтым. Гэвин напугал своим обмороком, пришлось даже отправлять запрос на консультацию с врачом, но, судя по обстановке вокруг, это не было внезапным исходом. На полу валялись нестиранные вещи, ящики тут и там были вывернуты, и очень хотелось верить, что Рид всё же пытался найти лекарства. Или хотя бы термометр. В холодильнике было пусто, оттуда воняло сгнившими овощами, а они чувствовали себя плохо еще до его отъезда. Чайник почему-то стоял в раковине, рядом валялось несколько недокуренных сигарет, из-за чего захотелось надавать детективу по башке в три раза больше. Гэвин, судя по словам Фаулера, свалился на четыре дня, но даже от его похуистичного отношения к своему здоровью Найнс ожидал большего. Он, видимо, никогда не перестанет удивляться человеческой безответственности. Ну, безответственности конкретного человека уж точно. В ответ послышалось неразборчивое мычание, отдаленно напоминающее «пошёл нахуй», и Гэвин всё же выполз из горы одеял — растрепанный, со слезящимися глазами и красным носом, но очень даже живой. -Ты не вызвал врача, не заказал таблетки и даже не додумался позвонить мне, — Ричард угрожающе навис над кроватью, перечисляя все проколы, и будь Гэвин котом — точно бы прижал уши, настолько выглядел андроид серьёзно и напряжённо. Но нет, Рик вмиг будто сдулся, выпрямился и просто подал капсулу с жаропонижающим и теплую воду, — Ты ведёшь себя как ребёнок. Рид шмыгнул носом и послушно запил таблетку. Не захотелось отвечать только потому, что дерзить в ответ ещё более ребяческий поступок, а сказать что-то дельное Гэвин не мог. Он никогда не умел признавать свои ошибки вслух, да чего уж таить — самому себе иногда сложнее объясниться, а тут вот Рику что-то отвечать. Но почему-то, даже несмотря на его, Гэвина, откровенную и наверняка раздражающую тупость, приправленную скверным характером и тягой к саморазрушению, Найнс сидел прямо на кровати и мрачным тоном говорил про ответственность. Его слова проходили мимо, цепляясь маленькими отрывками за слух. Хотелось спать, стало очень холодно, но Рик зачем-то забрал одеяло, а сил хотя бы протянуть руку всё ещё не появилось. — …и это важная часть восстановления организма… — продолжал мерным тоном Девять. Рид мог бы отдать всё, что у него только есть, чтобы этот чёртов андроид никогда не замолкал, какой же пиздатый у него голос, с ума сойти. Но, каким-то способом услышав чужие мысли, Рик прервался, вопросительно глядя на необычно притихшего человека, — Гэвин? Ох. Слушать свое имя из его уст было особенным удовольствием, чем-то вроде ложки серотонина каждый день, но без рецепта от врача и без выкинутых долларов на ветер. Гэвин мог прекрасно вспомнить, какие уроки у него были на первом курсе Полицейской Академии, мог вспомнить, какой неправильный ответ к задаче он написал, пока сдавал выпускной экзамен по математике, но совершенно точно не мог вспомнить, с каких пор детектив Рид превратился в Гэвина, а Ричард стал Риком. Риком, который такой тёплый и такой домашний, который сейчас сидит и достает из бумажного пакета куриный суп для своего тупого, но такого любимого человека. Быть может, это было в тот момент, когда андроид психанул на одном из очередных задержаний и не позволил Гэвину ринуться в бой против пяти вооружённых девиантов даже без табельного оружия при себе. О да, тогда он кричал на напарника так громко, даже сложно представить, в каком шоке были бы сотрудники Киберлайф, если бы увидели, во что превратилась их а-ля устойчивое к девиации детище. Захват прошёл как по маслу и без непосредственного участия Гэвина, они с Девяткой вообще там оказались случайно — просто ехали с задания, как поступил общий вызов, но Рид всё равно был удивлён тем, что Найнс так бурно отреагировал на его затею тупорыло сдохнуть. Первый день разве вместе работают? А может все началось с того момента, как Тина и Гэвин впервые позвали Найнса с собой в любимый бар? Бля, стыдно даже вспоминать, Гэвс тогда так налакался, что сначала, сбивая всё на своём пути, потащился на танцпол, а затем попытался вытащить туда и Тину. Но безрезультатно — она просто смеялась и тыкала пальцем в сидящего рядом Ричарда, который тоже тихо посмеивался, но себе под нос. Это был первый раз, когда Найнс смеялся не для классического интегрирования в общество. А пьяный Гэвин отлично понимает скрытые знаки и намёки, поэтому буквально через несколько секунд он, повиснув на удивительно сильных руках Ричарда, топтался по идеальным чёрным полицейским ботинкам, оправдывая это тем, что во вселенной во всём должна быть гармония. Кажется, Рид даже принялся извиняться, а затем и вовсе восхвалять чужие ботинки. Но это быстро надоело, поэтому Гэвин переключился на всего напарника целиком, о чем, конечно же, жалел утром. Он, правда, этого особо не помнил, но сгорал от стыда, когда рассказывал уже Рик — тот внезапно обнаружился на кухне, ещё и в беззастенчиво спизженных домашних шмотках с туркой в руке. И только любовь Гэвина к кофе спасла тогда одну пластиковую жопу от анальной кары. Невозможно сложно было понять, с чего всё началось. Сначала казалось, что воспоминаний не так уж и много, нужно просто аккуратно разобрать всё по полочкам в голове, но хуй там плавал. Стоило залезть в анналы своей памяти, как со всех полок посыпались папки с яркими пометками «RK900», словно насмехаясь над попытками Гэвина во всем разобраться. Ричард был везде, в каждом воспоминании, в каждой мысли, не получалось найти и отделить момент, где он перестал быть обычной железкой и стал родным тостером. Проще было плюнуть и спокойно жить дальше, а не анализировать прошлое, чем, собственно, Рид и занялся. Это было интереснее и в тысячу раз приятнее. — Гэвин? — настороженно повторил Ричард и сжал в руках миску. Точно куриный суп. — А? — Рид хрипло выдохнул и тут же снова попытался выхаркать свои лёгкие. Хорошо, что андроиды не могут заразиться, можно хоть в лицо Девятке чихать. Когда уже человечество дойдёт до мгновенного излечения всех болезней? Пиздец, рядом сидит его железный парень, а Гэвин истекает соплями, — Меня сейчас стошнит, — предупредил Рид, глядя на замершую у его лица ложку. Отлично, он такой беспомощный, что его кормят. Кормит Ричард. Неожиданно, но это не вызывало никакого внутреннего протеста — наоборот, внутри разлилась приятная теплота, и очень хотелось верить, что это не из-за температуры. — Если ты не поешь, будет хуже, — мрачный и одновременно обеспокоенный Рик выглядел так хорошо, что хотелось открыть рот. Даже для того, чтобы сожрать ебучий суп. — Ну, давай, самолетик за маму, — и ложку бесцеремонно впихнули рот. Рецепторы бы обязательно запели, о, Гэвин знал эту доставку из соседнего ресторанчика с домашней кухней, но сейчас пропал и вкус, и обоняние, так что с таким же успехом Рик мог предложить и анчоусы, Гэвс их терпеть не мог всю грешную жизнь. Ну, куриный суп, так куриный суп, он послушно проглотил тёплую жижу и переборол желание закашлять. Ричард подал горячий чай, который хрен когда успел сделать, и куда-то пошёл. А, точно, он же, конечно, помнил, где находятся игрушки и остальная поеботина. Иногда становилось страшно от осознания того, что андроиды ничего не забывают. Наоборот, они записывают всю свою жизнь, и Гэвина каждый раз передёргивало, стоило только представить количество хоум видео у Девятки в мозгах. Он вышел с целой коробкой украшений, да, точно от робота-пылесоса, всё это вообще непонятным образом появились дома, может осталось от прошлых сожителей, а может Гэвин опять бухой пошёл в Волмарт и скупил весь стенд. Да, был такой грешок, пришлось потом всё сдавать с красным лицом. Но стоит отдать должное — половина всего наполнения могла украсить разве что помойку. — О нет, — Рид отполз назад, надеясь на возможность всосаться в спинку кровати, — О нет, ты, блять, даже не пытайся. В руках Рик держал два самых уродских свитера с оленями. Гэвин честно думал, что сжёг их еще года три назад, и если бы машину времени изобрели, он бы погнал исправлять два поступка: уничтожить эти свитера и, конечно, вложить бабки в гривны, а то кто ж знал, что курс так скаканёт… Ричард злобно улыбнулся, — Руки за голову, сопротивление бесполезно. Всё, что вы скажете, не будет иметь значения, — и резко бросился в атаку. Гэвин завизжал, пытаясь хоть как-то отбиться, но слабое тело не хотело слушаться, поэтому буквально через секунду он лежал недовольным лицом в матрас и наслаждался ощущениями шерстяной ткани. — Пидрила. В ответ ему только хмыкнули, а затем сильные руки разжались, позволяя перекатиться на бок и закашляться.