Снежный шар

Пока Рик сосредоточенно украшал комнату, кидая обеспокоенные взгляды, Гэвин лежал и мучился от перепадов температуры. Гирлянды плавно перетекали со стены на небольшой столик у плазмы, на нём же появились искусственные свечи, а в углу комнаты приютилась небольшая, но явно новая ёлка, такие сейчас на каждом углу рекламировали, втирая что-то про натуральные материалы. Правда это или нет, но даже через заложенный нос просачивался аромат хвои. Девятка, сукин сын, всё успевал, всем бы такого умения отсыпать — стало бы попроще жить. Каждые пять минут начинало то колбасить от жары, то наоборот скручивать от холода. Жаропонижающее должно подействовать через полчаса, в рекомендациях к применению первым пунктом стоял сон, но Гэвин, стоило ему услышать это злосчастное указание, как маленький ребёнок закапризничал, требуя тёплое молоко и разговоров. Интересно, ему кто-нибудь говорил, что непослушных детей иногда наказывают? — И что мне тебе рассказать? — Найнс поправил упавшую челку, которая была заляпана какими-то блёстками. — Сказку? — послышалось невинно. Молоко действительно помогло, стало чуть легче говорить, хоть глотать всё ещё приходилось с зажмуренными от боли глазами. — Детектив, нужно поспать, — устало выдохнул Рик, всё ещё пытаясь отряхнуть волосы. — Я и говорю, — заискивающе продолжил Гэвин, — Сказку на ночь. И как можно было отказать, когда тебе на колени медленно переполз комок одеяла, из которого выглядывала лохматая голова с очень, очень довольным выражением лица. К которому, правда, ещё не вернулся здоровый цвет — синяки глубоко залегли, а скулы намного чётче проявились. — У меня их более десяти миллионов, какую же тебе воспроизвести? — Свою, — просто ответил Рид, удобнее устраивая голову — её как раз почти перестало простреливать. Кокс прибежал, тихо мяукнул и тоже пристроился к Ричарду, но уже с другого бока, зная, что Гэвин не любит конкуренцию, даже со своим котом. Особенно со своим котом. Диод полыхнул красным и ненадолго завис. Свою сказку? — Тогда…слушай, — перед глазами замелькало с десяток уведомлений о предложенных вариантах персонажей и сюжетных развилок, но Ричард раздраженно смахнул их в сторону, пытаясь сосредоточиваться на собственных мыслях, — Жил был один парень и звали его Генри. Жил он в одном маленьком городке, где все друг друга знали, и соседи готовили друг другу яблочные пироги чуть ли не каждый день. Город был спокойный и тихий, Генри работал, — Ричард запнулся и ухмыльнулся, — Работал он простым полицейским, ел пончики и флиртовал с молоденькими девушками в кафе на заправке. — С молоденькими парнями, — серьёзно поправил Гэвин, не комментируя толстую параллель к себе, на что довольно получил утвердительный кивок. — Генри любил имбирное пиво, любил сериалы двухтысячных и, конечно, любил свою работу, которая очень редко радовала его сложными и опасными делами. Порядком устаёшь расследовать пропажу очередного кота, но Генри не отчаивался и всё ждал удачного случая для своей геройской натуры, — на голову опустилась рука и тут же собственнически зарылась в мягкие волосы, заставляя чуть ли не мурчать от кайфа. — Ты, наверное, подумал, что Генри милый малый, но это очень зря — он оказался той ещё занозой в заднице. Все в городе ещё удивлялись — как это в такой умиротворенной атмосфере мог проявляться такой характер? Но, несмотря на это, Генри отлично выполнял свою работу и не трогал никого, ну, только если в ответ. И как-то незаметно пролетели дни, он вдруг заметил под ногами снег и удивленно осознал, что сегодня самый настоящий канун Рождества… — Нихуя ты быстро к главному перешёл, — фыркнул Гэвин, но умолк, стоило руке на волосах чуть сжаться. -…И он, как настоящий Генри, решил прийти домой и заказать двойную Пепперони, чтобы отметить праздник по-человечески. Но курьер в это раз сильно опаздывал, служба поддержки не отвечала на звонки, оставалось лишь ждать и надеяться на то, что его пиццу не сожрали по дороге. Поэтому, стоило курьеру открыть в дверь, как Генри покрыл его добрым трёхэтажным матом. Очень уж он не любил ждать. Парень, который разносил пиццу по заснеженным улицам в праздник, выглядел слишком весело для такой ситуации. Он впихнул в чужие руки коробку и зачем-то хлопнул в ладоши. «Придурок», — подумал Генри, и с чувством выполненного долга плюхнулся на диван, пытаясь достать кусок пиццы одной рукой. И прямо после первого кусочка мир перед глазами стремительно закружился. — О нет, это оказалась просто сказка о наркомане, — наиграно грустно заныл Гэвин, — Брать истории из полицейского архива запрещено! — Он оказался в мире… — Пиццы! Ридард закатил глаза, — Нет, он оказался в мире Рождества. Там делают праздник, а потом приносят обычным людям. Генри поражённо оглядывался на волшебные белые деревья и шёл по заснеженной дорожке на яркий голубой свет. Странно, но холодно ему совсем не было. Оказалось, что голубой огонёк — это фонарик большого пряничного домика, прямо человеческого размера, в который Генри осторожно заглянул. Но дом был полностью пустой, только вязкая карамель стекала по стенам, наполняя все пространство сладким ароматом. И тут дверь с неожиданно громким хлопком закрылась, а сзади послышался бодрый голос: — Я тебя всё жду, жду, а ты не приходишь. Генри резко обернулся и наткнулся взглядом на полностью белую фигуру. Так выглядят манекены в магазинах, но эта вполне осознанно смотрела яркими голубыми глазами прямо на нашего героя. Он поёжился, тут же вспомнив все фильмы ужасов с похожими кадрами. — Что происходит? — голос даже почти не дрожал. Фигура педантично поправила на себе красный пиджак, смахивая мелкие снежинки, которые не растаяли, просто красиво слетели на пол, а затем улыбнулась. — Генри, тебе не говорили, что быть грубым в Рождество невежливо? Ты плохо вёл себя весь год. Гэвин засмеялся и поиграл бровями, — Рик, сказки на ночь? -Ты вырываешь из контекста, — в тон ему ответил Ричард и щелкнул по носу, — Слушай дальше. — Стой, а как звали фигуру? Надеюсь, Дик! — Его звали…- Девятка замялся, — Рональд? — Фу, — Гэвин скривился, — Рыжие — не мой типаж*, — пусть лучше будет Роберт. — Хорошо, хорошо. Роберт обошел Генри и кинул ему в руки небольшую книжку. Тоненькая, в золотом переплете, она весила удивительно много, и наш герой тут же сунул в неё свой любопытный нос. Там оказался странный свод правил, каких-то очень глупых правил, как показалось Генри. Роберт подождал, пока тот дочитает, а затем аккуратно схватил за руку и потащил к выходу. — Эй, никуда я не пойду, — запротестовал Генри, но всё же вышел на улицу, где тут же замер от удивления. Прямо на снегу красным пятном сверкал огромный красный кабриолет, все задние места которого были завалены подарками. Генри перевёл взгляд с машины на фигуру и обратно, а затем чуть нервно рассмеялся. — И что мне с этим сделать? — Развозить подарки, конечно, — мягко ответил Роб, будто это было чем-то само собой разумеющимся. Сигнализация пиликнула, и двери сами приглашающе открылись, — Ты мне должен за плохие слова, — Он протянул руку, — Спасешь меня? Генри на автомате кивнул и залез в красный кожаный салон машины. Он и не знал, что такие бывают — тут словно кинули Рождественскую бомбочку — везде светились разноцветные огни, но никаких лампочек не было видно, а из колонок тихо играла «Sing For My Life». От чего нужно спасти этого Роберта? — Тогда полетели, — счастливо улыбнулся Роб, и всё вдруг затряслось. Генри схватился руками за ремень, с ужасом наблюдая, как машина стремительно поднимается в воздух, а домик на опушке становится всё меньше и меньше. — Что за хрень? — закричал Генри. — Так, — Рид со знанием дела замотал рукой, специально задевая ей гладкий подбородок андроида. Шея немного затекла, но он бы даже под прицелом не поменял своего положения, Рик выглядел таким спокойным и увлеченным, когда на ходу выдумывал эту абсурдную историю, его диода не было видно, зато свет от гирлянды мазками ложился на красивое лицо, — Нет, Генри бы закричал «что за нахуй?». А может даже что-то покруче, да ты прикинь там оказаться! Это же, как в «Гарри Поттере», только там они сраные волшебники, но всё равно удивляются летающей тачке. — Это ты бы так закричал, а Генри — почти приличный человек, — Ричард осуждающе покачал головой, но уголок губ всё же дернулся в улыбке. — Попизди мне, ага, — Гэвс отлично помнил, что в самом начале рассказа Генри был тем ещё говнюком, а значит, сейчас он не мог стать святой булкой с корицей, — А что случилось с Робертом? — О, детектив, может ты уже догадался, что он являлся Сантой. Но все же знают, что у Санты есть помощники… — Если Санта есть, то почему он не приносит мне деньги, которые я прошу, блять, каждый год? — Гэвин, — Ричард выдохнул и ласково провёл большим пальцем по щеке человека, — Заткнись, пожалуйста.  — …Но получилось так, что помогать в этом году Санте должен был тот самый курьер, которому не повезло попасться недовольному Генри на глаза. Эльфы, между прочим, существа злопамятные, поэтому он решил отомстить, и вот почему сейчас Роб внимательно следил за быстрым отсчетом времени на экране рядом со спидометром — если заряд счастья не восполнится — он умрет, как умирали феи в твоём любимом мультике, Гэвин.* Часы вот-вот должны пробить полночь, а его напарником внезапно стал наглый человек, от которого наверняка будет мало толку. Рид состроил возмущённую гримасу, но снова перебивать не стал. Это, вообще-то, не его любимый мультик, хуй кто «Шрека» переплюнет. - Пока Генри орал, машина успела вылететь из мира Рождества, и теперь перед ними открылся умопомрачительный вид на бескрайний зимний лес. Лететь по ночному небу без крыши над головой необычайно страшно и, конечно, весьма непривычно, самолёты после такого путешествия точно будут восприниматься иначе. — От чего тебя будем спасать? — Генри вытянул шею, чтобы лучше разглядеть пейзаж, но тут же был предостерегающе дёрнут обратно. — От плохого праздника, — ответил Роб, удачно перекрикивая ужасный шум мотора и свист ветра, — держись крепче! И машина с новой силой рванула вперед, отчего пассажиров вдавило в кресло, но Генри продолжил улыбаться как сумасшедший, ощущение свободы ударило в голову, заставляя задерживать дыхание, а вскоре на горизонте засветились жёлтые огни какого-то праздничного города. -Где мы? — Они кружили над многоэтажным домом, пытаясь аккуратно припарковаться прямо на крыше. Получилось раза с пятого, но сейчас наши герои стояли у самого бортика и с наслаждением всматривались в яркие, необычайно живые улицы. Люди выкрикивали друг другу поздравления, в окнах виднелись пушистые ели, а если присмотреться, то точно можно заметить кусочек чужого тёплого счастья. — В Мичигане, Детройт, — и на вопросительный взгляд Роберт просто пожал плечами, — Везде ждут чуда, даже в таких мрачных городах, — он провел рукой по воздуху, показывая масштаб всего происходящего, — Не так уж и уныло, да? Генри задумчиво кивнул. Он бы ни в жизнь не сказал, что вот это — Детройт. Удивительно, могут же люди создавать атмосферу своими руками, пусть и всего раз в год. — И как вы засовываете подарки? Через электрические плиты? Роберт на тупую шутку добро рассмеялся, — Всё намного проще, — и тут он просто шагнул с крыши. Генри не успел даже испугаться, как белая макушка снова оказалась на том же уровне, что была. Только с другой стороны ограждения. — Даже не говори, что мне нужно будет повторить, — это было просто безумием, Генри отрицательно замотал головой и с ужасом покосился вниз. Этажей тридцать точно можно было насчитать. Но Роб олицетворял собой спокойствие и снова протянул белую, будто пластиковую, руку, — Доверься мне. Генри хотел фыркнуть, хотел послать его куда подальше. Да о каком доверии тут может идти речь, когда он разговаривает с манекеном? Но вместо этого он крепко зажмурился и, схватившись со всей силы в чужую руку, сделал шаг вперёд. Гэвин нахмурился, — Ты хочешь сказать, что этот Генри наглухо отбитый? Перестань мучить персонажа. — Этот Генри просто поверил в волшебство, — невозмутимо ответил Рик. По последнему анализу показатели Гэвса наконец-то изменились в лучшую сторону, и температура начала спадать, но Ричард всё равно наклонился и быстро, в таком человеческом жесте, прижался губами ко лбу, — Тебе тоже стоит попробовать. А дальше наши герои начали своё короткое, но очень важное путешествие. Генри понял, что если бы люди умели летать, они бы абсолютно точно всегда смеялись, потому что он просто не мог стереть с лица довольную улыбку. Ветер ласково трепал волосы, раздувал рукава свитера и что-то тихо напевал рядом. — Вот так, — Роб аккуратно подлетел к первому подоконнику, положил небольшую красную коробочку и сильно постучал, — Прячься! Генри растерялся и неловко начал оглядываться, но его тут же снесло вихрем, которым оказался Роберт. Сверху было отлично видно, как молодая девушка в блестящем платье отодвигает стекло наверх и с изумлением смотрит на подарок. — Вот так, — повторил Роб, горделиво провел по голове, будто пытаясь поправить волосы, а затем потащил Генри дальше, — хочешь попробовать? Хотел, конечно. Ночь закончилась, все подарки уже грелись в тёплых руках своих довольных хозяев, а Генри сидел рядом с Робертом на той самой крыше, где они первый раз припарковались, и курил. Он совершенно не думал, что от этого монотонного (на первый взгляд) процесса можно получить столько удовольствия. — И сколько ты так работаешь? — Вечность и чуточку больше, — шутливо сообщил Роб и выхватил сигарету, тут же с наслаждением затягиваясь хреновым Винстоном, — Но ты мне очень помог, знаешь? Возможно, Санта в этом году даже положит тебе что-то приятное… — Хоть бы не насрал, — умоляюще протянул Генри. — Он подумает, — покивал Роб, — Но у меня действительно есть для тебя кое-что. Бумага закончилась, а в туалетную я решил не упаковывать. И ловким движением вытащил прямо из воздуха большой и очень тяжёлый на вид снежный шар, — С Рождеством, Генри. Парень завороженно протянул руку, ощущая приятную тяжесть. Внутри игрушки бушевала настоящая вьюга, из-за чего он всё никак не мог рассмотреть, что же находится внутри. — Почему ничего не видно? Но вопрос утонул в пустоте комнаты. На столе лежала пицца, по телевизору показывали салют, но в руках по-прежнему остался странный подарок. — Тоже так надо… — Гэвин уже почти заснул, пробормотал это сипло и тихо. Температура, наконец, полностью спала, а значит, можно было рассчитывать на спокойный и крепкий сон. — Всё будет отлично, — Рик аккуратно переложил своего человека головой на подушку и залез рядом, подстраивая температуру корпуса так, чтобы Гэвину было комфортно. И не зря — его тут же крепко облепили руками и ногами, а в шею уткнулась тёплая макушка.

***

— Вставай, пластиковая жопа! Первым, что увидел Ричард, стоило выйти из спящего режима, стало восторженное лицо Гэвина. Он выглядел слишком здоровым для человека, который вчера падал в обморок от своего состояния — из-под рождественского свитера неаккуратно выглядывал ворот футболки, влажные волосы торчали в разные стороны, а на лице светилась довольная улыбка, отчего теперь можно было увидеть небольшие клыки. На которые Ричард, конечно, залип. — С Рождеством! — только благодаря своей идеальной реакции Найнс смог поймать летящую прямо в лицо коробку. В своих руках Гэвин заинтересованно вертел уже свой подарок, Ричард его ещё вчера надёжно и незаметно, как он думал, спрятал. — С Рождеством, — пробормотал Ричард, молниеносно оказываясь рядом с Ридом, тут же подминая его под себя, — Гэвин, ты ужасно любопытный мальчик, мог бы подождать меня, а не совать свой сопливый нос под ёлку. Человек под руками был такой лучезарный и неожиданно покладистый. Он молчал, только широко распахнул глаза, в которых искрились искры чистого счастья, и внимательно следил за каждым вдохом Рика. Такого Гэвина хотелось затискать до смерти, хотелось целовать и целовать, редко когда случались такие моменты, обычно он любил покусаться в ответ, именно поэтому Ричард не отказал себе в удовольствии быстро чмокнуть его в приоткрытые губы. — Нет, пошёл ты нахер, — Гэвс сморщил лицо и шумно сглотнул, после чего надавил рукой на затылок, дёрнул чужую голову на себя, подаваясь вперёд, и наконец-то утянул Рика в нормальный поцелуй. Его губы мягкие, они всегда на вкус мятные и чуть-чуть холодные, и это так охуенно, так необычно всегда, хоть невозможно было даже примерно подсчитать, сколько раз они так целовались. Рик укусил за нижнюю губу и тут же мазнул по ней языком, одновременно с этим его рука залезла под футболку, поглаживая вмиг напрягшийся пресс. Гэвин застонал ему в рот, потому что Ричарда было много, его всегда было много, от этого кружилась голова, воздух в легких мгновенно заканчивался, Гэвина вело так сильно, хотелось больше, сильнее, хотелось кричать и плакать от переизбытка чувств. Они могли сколько угодно собачиться, строить из себя самых сильных и самых независимых детективов во всём чёртовом мире, но именно сейчас их мысли столкнулись в одном простом понимании. Любовь — величайший, блять, дар, и путь с ними хоть кто-то посмеет поспорить. Рид не сразу понял, что слышит настоящий стук, в реальной жизни, а не в своей голове. Он оторвался о Ричарда и вопросительно изогнул бровь, пытаясь отдышаться. Но Девятка, разлохмаченный и до ужаса уютный Девятка, выглядел тоже удивленным и даже немного настороженным. Даже после девиации эмоции на нём смотрелись по-особенному, в повседневной жизни он сохранял своё привычное холодное лицо и чуть надменный взгляд, и в груди каждый раз вспыхивало что-то невнятное от того, что таким Ричард позволял себя видеть только Гэвину. — Что это? — Где табельное? — Воу, спокойнее, в прошлый раз мы чуть не открыли огонь по соседке, — просипел Гэвин и охнул от новой волны кашля. Профессиональная деформация, что поделать. Ричард нахмурился и осторожно подошёл к окну, именно оттуда доносился странный шум, будто кто-то мерно колотил в него, — Гэвин, — тихо выдохнул он, — Иди сюда. Рид заинтересованно приподнялся, перекатился через всю кровать и в два шага оказался рядом. — Сканирование не обнаружило угрозу, там просто предмет, — не дожидаясь вопроса, пробормотал Рик и со скрипом открыл окно, тут же на лету ловя красную коробку, которая уже начала падать вниз. Вместо ленты на неё кто-то прилепил небольшой аккуратный бантик из туалетной бумаги. Гэвин заржал, — Бля, ты серьёзно так творчески подошёл к моей просьбе рассказать сказку на ночь? — и быстренько вытащил из рук коробку, — Когда успел подготовиться-то? — Это не я. — Ага, ага, это Санта без скина, — крышка отлетела в сторону, за ней и крафтовая бумага, которую, видимо, положили для сохранности самого подарка. — Что там? — Рик выглядел, как человек, ну, точнее, как андроид, который по-настоящему озадачен, а Гэвс знал, что перед ним не Коннор с идеальной имитацией эмоций. Не пиздит что ли? — Это…шар? Стеклянный, большой, он притягивал к себе весь свет в доме, притягивал взгляды и все шныряющие мысли вокруг. Бывает один день в году, Гэвин, а может и кто-то ещё, привык называть его особенным, в этот день обязательно на утро выпадает первый снег после долгого и угнетающего всем своим существом дождя. Этот снег всегда самый чистый, он не морозится, позволяет набрать себя в ладонь, поднести близко-близко к лицу, чтобы можно было рассмотреть каждую снежинку, а потом не тает — просто слетает в никуда, смешивается с паром изо рта, очень тихо и очень красиво. Можно совершенно точно заявить, что такой снег точно нереальный, его создали вовсе не для этого мира, просто какой-то ангел, там на самом верху, конкретно так проебался со своей задачкой, невольно подарив людям сияющий пух. Невозможно было бы перепутать, именно этот самый снег кружил в шаре, напоминая ленивую, уже ослабевшую метель. Пришлось завороженно встряхнуть его, отчего снежинки завертелись с новой силой, склеились вместе у самой вершины и в один короткий миг рассыпались, открывая вид. Город, тот самый грустный город в гирляндах и голографических вывесках, он сказочно переливался, чёрт знает, это дело в сугробах, а может кто-то вставил батарейку? Но самое главное — если присмотреться, очень внимательным взглядом пройтись по всему пространству и зацепиться за одну из дальних крыш, можно увидеть две маленькие, но очень детализированные фигурки мужчин — они обнимаются в совершенно ужасных свитерах с оленями, один из них показывает фак куда-то вверх, а у другого на виске мерцает ярко-жёлтая вспышка.