Рождественские сны

       На следующий день Билл проснулся раньше обычного, по инструкции Тома сварил вкуснейший кофе в турке, сам приготовил завтрак, Том еще настаивал на йоге, но был послан в Индию, если ему всенепременно требуется «Приветствие солнцу». К таким подвигам и уступкам Билл был совершенно не готов.        Он вышел пораньше, чтобы пройтись по свежему воздуху перед насыщенным днем. — Покажу тебе магазин, раз уж так интересно. «Вчера я успел посмотреть почти все, но буду рад, если покажешь лично мне», — обрадовался Том.        Возле дома бродил какой-то незнакомый черно-серый пес охотничьей породы, насколько Билл понимал. Такой собаки по соседству он ни разу не видел, но мало ли, вдруг кто-то завел. На собаке был ошейник с жетоном, значит она точно чья-то. Биллу было недосуг разбираться, что за собака, откуда она взялась, это проблема ее хозяина. «Какой хороший пес, он потерялся! — внезапно всполошился Том, — Давай заберем его!» — С ума сошел? Некогда мне собаками заниматься, у него есть хозяева, они наверняка его ищут. «Да ты посмотри, он голодный наверняка, мы должны о нем позаботиться». — Забудь об этом, — отрезал Билл. «Почему ты такой…», — огорчился Том. — Какой? «Черствый».  — Если тебя что-то не устраивает, собственно, я тебя не задерживаю и свое общество не навязываю, — припечатал Билл, задетый обвинением. «Ладно, не злись. Я люблю собак, а этого как-то особенно жаль, просто сердце сжалось смотреть, как он бродит потерянный». — Да пойми ты, я тоже люблю собак, и всегда мечтал иметь собаку, но раньше мне не разрешали, а сейчас я сам живу в съемном жилье, меня целыми днями нет дома, сам как брошенный и покинутый пес. Куда еще собаку? Кроме того, откуда ты знаешь, что любишь собак? «А может быть ты перестал бы быть одиноким и покинутым, если бы у тебя было о ком заботиться и любить» — предположил Том. Билл помолчал, размышляя о сказанном. — Может быть ты и прав.        Целый день они снова находили пластинки, советовали, пробивали чеки, общались с поставщиком, заполняли новый заказ, причем Том надавал хороших советов, что еще заказать. Он вообще заявил, что ему очень по душе такая работа, похвалил Билла за выбор профессии, а еще посоветовал кое-что в магазине переставить ближе друг к другу, чтобы любители одного жанра могли выбрать больше товара. Но этим было решено заняться после ажиотажной торговли. День пролетел незаметно, вот уже проводили последнего посетителя, посчитали выручку, погасили свет и заперли на ночь двери.        Билл шел домой мимо небольшого рождественского базарчика, откуда восхитительно пахло трдельником с корицей. «Давай купим», — предложил Том. — Не очень люблю такое, но, пожалуй, давай, — согласился Билл, вспомнив о своем намерении перемен в жизни. Ему выдали лакомство в бумажной салфетке, густо обсыпанное корицей, горячее, только что с огня. С усталости и с морозца трдельник показался ему пищей богов. — А это неплохо, — похвалил он, а Том неразборчиво промычал от удовольствия. Возле дома обнаружился тот самый пес, которого они заметили с утра. Он явно замерз, и никто его так и не нашел. Он свернулся клубком на коврике у двери, в надежде согреться. Вид у него был настолько несчастный и безнадежный, что тронул бы кого угодно. «Он жив?» — перепугался Том. Билл присел на корточки перед несчастной собакой, осторожно прикоснулся к псу. Собака вздохнула и открыла полные слез глаза. В руке у Билла был недоеденный трдельник, и нос у пса заходил ходуном, вбирая запахи. «Ему нельзя это, — тут же предупредил Том, — Неужели ты оставишь его здесь?» Пес приподнялся и со всей надеждой и отчаянием так взглянул Биллу в глаза и потупился, боясь собственной смелости, что Билл принял решение в ту же секунду, и скорее, чтобы не передумать, сказал, обращаясь к собаке: — Если найдутся твои хозяева, ты сразу же отправишься к ним. Он открыл двери, пропуская собаку, но пес так промерз, что не смог двинуться с места. Тогда Билл подхватил его на руки и внес в теплую прихожую.        Дальше Том руководил процессом как отогреть, чем накормить и где устроить нового постояльца. После того, как сытый и обогревшийся пес уснул на старом одеяле у камина, пришло время позаботиться и о себе. Билл ужинал тем, что нашел в холодильнике, а Том не возражал ни разу. «Спасибо тебе», — сказал он тихо, наконец. — За собаку? «Да, за него. Мне почему-то очень важно, чтобы этот пес не остался на улице и не сгинул». — Мало того, что у меня есть ты, так теперь еще собака, — усмехнулся Билл, — Вот уж не ждал, не гадал. «Рождество время чудес», — мечтательным тоном сказал Том. — Да уж. Зазвонил мобильник, на экране высветился номер Дэвида. Билл помедлил пару секунд, но взял трубку. — Не спишь? — спросил Дэйв. — Нет, как видишь, — нехотя ответил Билл. — И мне не спится. Стою у окна, смотрю на город, помнишь, тебе очень нравился наш вид из окна: весь Берлин как на ладони. Мы с тобой стояли вот так, когда только переехали сюда и мечтали о том, как заживем, что еще совершим, куда поедем, как будем проводить вечера и ночи. Билл молча слушал, чувствуя, как сжимается сердце от того, что живы все воспоминания, и потому так больно. — И что же тебя заставило все это предать, Дэвид? — тихо сказал он. — Да перестань, хватит уже ворошить прошлое. Я ошибся, поступил как идиот, ну прости ты уже меня. С кем не бывает. Ты же сам мужчина и должен понимать, — он помолчал и продолжил. — Я уже не так молод и менять что-то уже не бодрит и не заводит. Мне плохо без тебя. И ты мучаешься. Ну признайся сам себе, что ты без меня не можешь. Только одно твое слово, и я примчусь к тебе сейчас же. Билл слушал молча. «Он всегда так тобой манипулирует?» — подал голос Том. Морок слетел в одну секунду. — Я без тебя — могу! — выдохнул Билл в трубку и сбросил звонок. Он отбросил телефон в кресло. Телефон звонил снова, но отвечать больше Билл не собирался. Он прошел в кухню, налил себе коньяка на два пальца в бокал, глотнул, сглатывая заодно горький ком. — Спасибо, что сказал это, — обратился он к Тому. «В его словах не было ни капли любви к тебе, одно лишь упоминание об удобстве и давление на чувство вины. Любящий человек никогда бы так не сказал. И не поступил», — со всей серьезностью проговорил Том. — Чем дальше, тем больше я это понимаю. Очень грустно осознавать, что так ошибся, и столько времени потрачено зря, - с горечью проговорил Билл, подливая еще пару глотков коньяка. Том помолчал, а потом задал вопрос: «Ты был счастлив с ним? Когда-нибудь?» — Конечно был. Я-то любил и верил. «Тогда получается, что какую-то часть жизни ты прожил счастливым, благодаря вашим отношениям. Так что справедливо будет все же быть благодарным за это прошлому. У тебя была любовь. Не всем выпала такая удача». — А ты был влюблен? Или не помнишь? «Не помню. Но мне кажется, что нет. Меня такая удача не посетила. Наверное, если бы любовь была, то я наверняка был бы сейчас не с тобой». — Пойдем спать. Хватит с нас на сегодня. Завтра вставать рано, чтобы выгулять пса. «Я тебя разбужу», — пообещал Том. Поздней ночью, когда Билл глубоко спал, спасенный питомец тихо пришел в спальню и улегся на коврике у кровати, охраняя сон того, кто не оставил на улице, а обогрел и накормил. ***        Том выполнил свое обещание, разбудив веселой песенкой о том, что солнце встало и тебе пора вставать.        Они выгуляли собаку, которая ни на шаг не отходила от нового хозяина и не делала попыток сбежать. А когда Билл готовил завтрак и уронил на пол печенюшку, голодный пес тут же ее схватил. «Каппи, нельзя!» — тут же воскликнут Том, а Билл немедленно повторил это за ним вслух. — Потерпи минутку, сейчас будешь завтракать, — успокоил Билл пса, опасливо прижавшего уши и выронившего сладость, поставил перед ним миску с едой и погладил мягкие висячие уши. Пес, осторожно косясь, начал аккуратно есть. — Каппи? — обратился Билл к Тому. «Как-то вырвалось само, — недоуменно сообщил Том, — У него же должно быть имя». — Скорее бы нашлись его хозяева, я совершенно не умею ухаживать за собаками. «В этом нет ничего сложного», — ответил Том. — Ты столько знаешь, что удивительно, почему не можешь вспомнить кто ты и откуда взялся, — проворчал Билл. — Кроме того, хоть ты, конечно, знаешь много, но гулять, убирать, кормить и все такое придется мне. «Что-то мне подсказывает, что тебе понравится», — по голосу было слышно, как Том улыбается. — Пошли на работу, а то опоздаем.        Кроме того, что это был рабочий день, все так же наполненный суетой и толчеёй, вечером был назначен корпоратив. Парни давно договорились, что устроят вечеринку, чтобы поздравить друг друга, отметить успешный год. Заказали у того же «Альфреда» закуски, напитки и после ухода последнего покупателя устроили небольшую пирушку. Они пригласили нескольких друзей и самых лучших поставщиков, которые искренне радовались за успех предприятия, и Георг представил всем своего друга, молоденького и хорошенького Доминика, оказавшегося талантливым и подающим надежды фотографом и кинооператором. Друга Густава, добродушного и веселого шеф-повара одного из ресторанов, все знали давно. Таким образом собралась небольшая компания, все веселились, шутили, поздравляли друг друга, желали дальнейших успехов и развития бизнеса. В какой-то момент Билл загрустил, глядя на веселящихся друзей, но Том тут же приободрил его слегка соленой шуткой, он тормошил и поддерживал, словом, вечер удался. Потом Том напомнил, что им еще гулять с собакой, и Билл, распрощавшись, отправился домой.        Голова слегка кружилась от выпитого, хотелось поболтать, но что подумают прохожие, если он начнет разговаривать сам с собой? Тогда Том посоветовал: «А ты сделай вид, что говоришь по телефону». Биллу понравилась идея, он достал выключенный мобильник, и Том полдороги развлекал его тем, что расспрашивал о друзьях, о работе, о том, что Билл любит. Наверное, это может показаться смешным, но внезапно Биллу показалась весьма привлекательной идея, что ему теперь всегда есть с кем поболтать, получить совет и поддержку, а Том, как оказалось, умеет быть не навязчивым, а совсем наоборот, нужным и заботливым. Если не злиться на обстоятельства, так настойчиво столкнувшие их, они вполне себе ладили.