wouldn't it be nice (a life with you)

Проходит неделя, и с каждым днем Чонгуку становится только грустнее. То, что его друзья считали кратковременным утешением, становится рутиной, поскольку Чонгук проводит большую часть своих дней, свернувшись калачиком в кроличьей клетке и прячась под теплом своих кроликов. Он приходит только для того, чтобы покормить животных и позаботиться о Бисквите, а потом снова возвращается, как только приезжает Юнги. Честно говоря, Юнги пытается его понять. Особенно, когда он услышал, как Чонгук бормотал что-то о том, что не хотел бы рождаться гибридом. (то, чего он не слышал от Чонгука с тех пор, как тот вернулся из города...) Присев на корточки перед клеткой, Намджун, Хосок и Сокджин сидят рядом с ним. Юнги пытается открыть дверь, чтобы схватить Чонгука, который спит около беременной Орео. — Чонгук, ты должен выйти. Ты не можешь просто жить со своими кроликами, — ворчит он, но Чонгук еще глубже зарывается в сено. Сокджин вздыхает, протягивая руку, чтобы погладить Чонгука по спине. — Ты должен простить себя, Гук. Это нездорово. Хосок кивает в знак согласия, также протягивая руку, чтобы погладить его за ушами. — Тэхен очень милый, и я уверен, что он простит тебя, если ты дашь ему время, — мягко добавляет он, надув губы. — Давай, Гук, — говорит Намджун. Он забирает его, держа в своих объятиях. — Ты совершил ошибку и извинился за нее, ты должен простить себя. Хосок не любит видеть Чонгука таким грустным, поэтому он перевоплощается, прижимаясь мордой к голове Чонгука и слегка лизнув его в щеку. Он ложится, свернувшись калачиком, чтобы Намджун мог положить его на себя, совсем как тогда, когда они обнимаются. Чонгук прижимается к меху Хосока и печально смотрит на Намджуна, Сокджина и Юнги, его уши опущены, а выражение лица унылое. Вздохнув, Юнги потирает за ушами, прежде чем тоже превратиться и свернуться калачиком рядом с Хосоком и Чонгуком. Сокджин не может не улыбнуться при виде этого зрелища, он устраивается рядом с Намджуном и тоже гладит Чонгука. — Ты заслуживаешь прощения, Гук, особенно от самого себя, — говорит он. — Ты совершил ошибку. Я уверен, что все будет хорошо. Чонгук медленно откидывается назад, его голова прижимается к боку Хосока, а Юнги сидит у него на коленях. Его глаза опухли и покраснели, выражение лица мрачное. — Но я причинил ему боль, — бормочет он, протягивая руку, чтобы потянуть себя за уши. — Я воспользовался добротой Тэхена и разрушил его доверие... Хосок тихо скулит, сворачиваясь вокруг него так сильно, как только может. — Так заработай его обратно, — мягко, но твердо говорит Намджун. — Ты причинил ему боль и разрушил доверие, так покажи ему, что ты сожалеешь и что тебе не все равно. Он протягивает руку, мягко трогая ушки Чонгука. — Больше не прячься за Орео, Гук. — Но с Орео так уютно, — хнычет Чонгук, снова дергая себя за уши, прежде чем уткнуться лицом в живот Хосока со страдальческим вздохом. Юнги ерзает на коленях, устраиваясь поудобнее. — Уютнее, чем с Тэхеном? — спрашивает Сокджин с легкой, дразнящей улыбкой. — Нет... — бормочет Чонгук, его щеки пылают. — Как я могу заслужить его доверие обратно? Варенье? — Варенье — хорошее начало, — говорит Намджун с легким смешком. — Кто не любит варенье? Хосок лает в знак согласия, радостно переворачиваясь, чтобы Чонгук мог прижаться ближе. — Может быть, варенье и записка, — предлагает Намджун. — Или еще одно извинение. Чонгук медленно кивает, прижимаясь к Хосоку и Юнги. — Окей, варенье и записка. Или что-то еще, — бормочет он, глядя на Намджуна и Сокджина. — Спасибо. — Конечно, — говорит Сокджин, любовно взъерошивая волосы Чонгука. — Для этого мы и здесь, Гук. Чтобы любить и заботиться о тебе и надрать задницу, когда ты ведешь себя глупо. Вспыхнув ярко-красно, Чонгук игриво бьет Сокджина. Намджун смеется, встает и тоже ерошит волосы Чонгука. Он заходит в дом, хватает какую-то одежду и протягивает ему. — А теперь, — говорит он. — чем мы можем помочь?

🐇🌼

Чонгук принимает душ, в то время как остальные его друзья помогают упаковать несколько банок свежего клубничного варенья. Что на самом деле просто, потому что Сокджин помогает всем мыть и резать фрукты. После того, как Чонгук принял ванну, он садится за кухонный стол и пишет письмо Тэхену, а остальные упаковывают его варенье. (В какой-то момент Юнги перевоплощается, чтобы просто поспать на солнце, измученный работой на целый день.) Как только все сделано, Чонгук оборачивает маленькие бантики вокруг баночек и аккуратно складывает их в корзину, положив сверху свое письмо. — Я думаю, это все, — бормочет Чонгук, его желудок нервно скручивается. Друзья улыбаются, подбадривая его всю дорогу до машины — обнимают и утешают. Но когда он подъезжает к дому Тэхена и паркует машину, его сердце медленно опускается обратно в желудок. Сделав глубокий, прерывистый вдох, Чонгук паркует машину и поднимается по ступенькам к входной двери Тэхена. — Ладно, ты справишься, — бормочет он себе под нос, ставя корзину перед дверью. Но после того, как он постучал и подождал несколько секунд, нервы Чонгука сдали, поэтому он делает несколько шагов назад к своей машине, его сердце колотится, а ладони потеют. Тэхен медленно, осторожно открывает дверь и видит, как Чонгук возвращается к своей машине, а у его порога корзина с вареньем... — Чонгук, — говорит он, приоткрывая дверь, чтобы выйти. Он медленно наклоняется и поднимает корзинку с подарком, заметив, что там лежит письмо с его именем. — Подожди, — говорит Тэхен, делая еще несколько шагов к крыльцу. Чонгук замирает, как только слышит голос Тэхена, его сердце подпрыгивает к горлу. Вытирая руки о штаны, он медленно поворачивается, пока не оказывается лицом к Тэхену. Его желудок скручивается в узел, когда он переводит взгляд с лица Тэхена на корзину в его руках. — Привет, Тэхен, — бормочет он, тревожно дергая себя за уши. — Я... ээ... приготовил тебе варенье. Помолчав, он облизывает губы. — Или, ну, мы приготовили тебе варенье. Все помогали... Тэхен кусает губу, переводя взгляд с Чонгука на корзину в его руках. Клубника — его любовь. — Н-не хочешь войти? — нервно спрашивает Тэхен, указывая на все еще открытую входную дверь. Прошла неделя с тех пор, как он видел Чонгука. С тех пор, как он видел Ку. Тэхен, должно быть, написал ему дюжину сообщений, только чтобы стереть их все, чувствуя себя неуверенным, как подойти ко всему. Поэтому он прятался дома, как трус, и избегал даже звонков от Чимина. Но Тэ больше не злится и не расстраивается, он все еще немного смущен. И просто скучает по Чонгуку. Гук резко вскидывает голову, переводя взгляд с Тэхена на открытую дверь. — Правда? — тихо спрашивает он, крепче сжимая уши, сердце бешено колотится. — Хорошо... Чонгук медленно заходит внутрь, снимая ботинки у входной двери. Оглядевшись вокруг, он понимает, что дом Тэхена выглядит иначе, чем на том уровне, когда он был Ку. — Эм, как ты поживаешь? — спрашивает он, нерешительно глядя на Тэхена. Тэ закрывает за собой дверь и отступает назад, ставя корзину на кофейный столик и садясь на диван в гостиной. Он действительно не знает, как ответить на вопрос Чонгука, не заставив его чувствовать себя хуже, поэтому нервно жует внутреннюю сторону щеки. — Хорошо, — тихо отвечает он. — а ты? Это неловко, понимает он, потому что никогда раньше не приглашал Чонгука к себе или внутрь. Но теперь он знает, что Чонгук видел его дом точно так же, как Ку. Чонгук неловко стоит в гостиной, слишком нервничая, чтобы сесть. Вместо этого он дергает себя за уши, жалея, что не захватил с собой шляпу, чтобы спрятать их под ней. Он чувствует себя голым без них, как неловкое напоминание обо всем, что он сделал. — Эм, тоже, — бормочет он, переводя взгляд с Тэхена на корзину с вареньем. Нервно сглотнув, он снова смотрит на Тэ. — Я... ээ... не буду тебя долго беспокоить. Я просто хотел еще раз извиниться. За все. Мне жаль, что я солгал и предал твое доверие. У меня нет никаких оправданий тому, что я сделал, и мне жаль, что я причинил тебе боль... Тэхен хмурится, видя, что Чонгук стоит и нервно дергает себя за ушки. Слышать его извинения, слышать, как грустно он говорит — заставляет его сердце болезненно сжиматься, это заставляет его чувствовать себя отвратительно. — Эй, все... все в порядке, — говорит Тэхен, жестом приглашая Чонгука сесть на диван. — Я не сержусь. Да, я был расстроен, но теперь уже не очень. В основном мне стыдно. Он не умеет обращаться со словами. У него заплетается язык, когда он пытается говорить о том, что с ним случилось в прошлом. Но Тэхен хочет, чтобы Чонгук понял, что больше всего на свете он не сердится на него. — Это... это смущает меня, — добавляет Тэхен тихим голосом, его щеки розовеют и румянец ползет вверх по шее, заставляя чувствовать жар. — Я... я говорил с тобой о Ку, и я говорил с Ку о тебе. Я поделился с Ку многими вещами, которыми не делился ни с кем, потому что это тяжело, а теперь это просто... как будто ты все знаешь. Тэхен переводит взгляд с рук на Чонгука, в его глазах тревога и страх. — Ты все знаешь, и это меня пугает. Чонгук складывает руки на коленях, крутит и дергает пальцами, садясь на самый край дивана. Как будто его там и не должно быть. С каждым словом, слетающим с губ Тэхена, сердце трещит и раскалывается, ноет в груди. На какое-то мгновение ему захотелось снова оказаться в своей клетке, свернувшись калачиком рядом с Орео. Он хотел бы быть нормальным кроликом, быть «Ку». Потому что Тэхен не испугался, если бы он был просто Ку — ласковым, успокаивающим кроликом. — Почему... почему это пугает тебя? — тихо спрашивает он. Тэхен тут же отвел взгляд от Чонгука, его руки вспотели от нервного пота, выступившего по всему телу. Прямо сейчас он чувствует каждый шрам от ожога на своей коже, помнит, как Ку ухаживал за ним, как утешал его, когда он плакал. — Потому что когда люди узнают всё... они бросают меня. Он смущенно обхватывает себя руками, его нога нервно подпрыгивает. Он помнит те дни, когда у него было много друзей, даже если он был застенчивым и замкнутым. Он помнит, как каждый из них уходил, один за другим. Слишком много, говорили они. Тэхен сильно изменился. Он был слишком сильным, чтобы быть рядом, слишком сильным, чтобы справиться. Слишком разбитым после травматического инцидента, который разрушил всю его жизнь. Сердце Чонгука болит от слов Тэхена, его нижняя губа дрожит, а брови нахмурены. Друзья Тэ... бросили его? Только потому, что он был ранен? Что же это за люди? Сжав кулаки, чтобы подавить ярость, начинающую закипать в его сердце, Чонгук скользит немного ближе к Тэхену на диване. — Ох, Тэхен, — шепчет он, глядя на Тэхена широко раскрытыми глазами. — Я... Мне жаль, что люди так поступили с тобой. Мне жаль, что ты пострадал, — сделав паузу, он облизывает губы, его пальцы продолжают нервно сжиматься. — Я не знаю, что могу сказать или сделать, чтобы избавить тебя от этого страха, но... я бы никогда так не поступил. Тихо вздохнув, Чонгук тянется к своим ушам. — Я знаю, что мы едва знакомы, но ты мне очень нравишься. Ты очень милый и успокаивающий. Я думаю, что ты реально утешительный человек. Вот почему я продолжал приходить сюда как я и как Ку. Мне нравится проводить время с тобой, и быть в твоих объятиях? Было очень мило. Его щеки пылают, а сердце сжимается. — Я все еще сожалею, что обманул тебя. Ты думал, что открываешься невинному кролику, но это все время был я. И все же я был счастлив, что ты можешь довериться мне, и я могу утешить тебя. Но услышав твою историю, я ни разу не подумал, что ты был чем-то менее красивым или сильным из-за того, что тебе пришлось пережить. В горле Тэхена снова образовался комок, из-за которого ему стало трудно дышать и не замечать слез, наворачивающихся на глаза. Он смотрит на свои колени, нервно ломая пальцы. Все так говорят, но никто не остается. — Все... все в порядке, — снова уверяет его Тэхен. — Я не злюсь, правда. Просто испугался и смутился, я... Я думал, что тебе будет лучше уйти, если я почувствую, что оттолкнул тебя. Наверное, было бы меньше больно. Но боль от этого не стала меньше. Тэхен был неделю несчастным, потому что чувствовал, что потерял двух друзей — Чонгука и Ку. — Ты был реально большим утешением для меня, — говорит ему Тэхен, застенчиво поглядывая на него каждые пару секунд. — И как Ку, и как ты. И... Он замолкает, закусывает губу и медленно поднимает голову, чтобы посмотреть на Чонгука. — И я все еще хочу быть друзьями, если ты не против... Чонгук быстро кивает, его глаза широко раскрыты, а сердце все еще болит. — Конечно, — говорит он почти отчаянно, пододвигаясь чуть ближе к Тэхену. — Конечно, я хочу быть твоим другом. Чонгук считает, что он должен быть тем, кто спрашивает. Во всем этом пострадал не он. Но Гук хочет быть другом Тэхена. Просто ему нравится Тэхен. — Ты все еще можешь обниматься с Ку, если захочешь. Я знаю, что это не то же самое, когда ты знаешь, что я на самом деле не кролик, но все же... Тэхен слегка улыбается ему, радуясь, что все это уже позади. Что у него все еще есть друг Чонгук/Ку. — Я с удовольствием, — застенчиво говорит Тэхен, щеки его пылают. — Но мне также очень хочется побольше поговорить с тобой, Чонгук. Так что ты можешь прийти в любой форме, в любое время. Он нервно теребит рукава своей толстовки. — И еще прости, что назвал тебя Пушистой Попкой... Чонгук снова кивает, легкая улыбка тронула уголки его губ, он посмотрел на Тэхена. — Окей. Я бы тоже этого хотел, — говорит он. При упоминании Пушистой Попки он тихо смеется. — Все в порядке. Я не возражал, — говорит он, нервно ерзая, его щеки краснеют. — Но остальные будут звать меня Пушистой Попкой в течение следующих пятидесяти лет. Тэхен пытается выглядеть извиняющимся и пытается не смеяться над тем, что другие дразнят его. В его защиту можно сказать, что у Ку действительно пушистая попка, она реально мягкая и симпатичная. Не то чтобы Тэхен собирался сказать это Чонгуку. — Так... ты все еще хочешь показать мне окрестности? — спрашивает он нервно, но с надеждой. Чонгук тоже смеется чуть громче, его сердце трепещет. Тэхен такой милый. Он действительно очень ему нравится. — Конечно, — говорит он, одаривая Тэхена маленькой, полной надежды улыбкой. — И, эм, научу тебя ездить верхом на Бисквите, если тебе все еще интересно. — Мне все еще интересно, — говорит ему Тэхен. — Определенно.

🐇🌼

Всего через несколько дней Тэхен оказывается на переднем сиденье грузовика Чонгука вместе с Юнги по пути на фермерский рынок. Он сидит посередине, а Чонгук ведет машину, Юнги смотрит в опущенное окно, и теплый весенний ветерок треплет его волосы. С тех пор как они помирились, Тэхен и Чонгук обменивались сообщениями, планируя, чем заняться в свободное время. Ну, в основном свободное время Чонгука, так как Тэхен может работать в любое время, когда захочет. Но рынок был одной из главных вещей, которые Тэхен хотел увидеть, поэтому он ухватился за возможность провести с ними там целый день. — Ты сказал, что у Намджуна тоже есть ларек, верно? — спрашивает Тэхен, когда город становится все ближе и ближе. Чонгук кивает, глядя на Тэхена с яркой улыбкой. — Да, — говорит он, тихо смеясь, когда видит, что Юнги практически спит на солнце. Такой кот. — у него самые красивые букеты. — Самый пахучий ларек рядом с тем, где продают шашлыки из баранины, — бормочет Юнги, ностальгически улыбаясь. — После того, как мы с Юнги устроимся, я могу показать тебе окрестности, — весело говорит Чонгук. Тэхен кивает, улыбаясь ему. — Я могу помочь вам, ребята, если хотите, — предлагает он, и они подъезжают к тому месту, где уже начинает открываться рынок. Юнги ворчит в ответ, они паркуются, выходя из грузовика. Тэхен помогает нести коробки и корзины с фруктами к их ларьку, останавливаясь, чтобы помахать Намджуну и Хосоку. Как только все выгружено, Тэхен с любопытством наблюдает, как Юнги и Чонгук аккуратно всё расставляют и проверяют продукты, убеждаясь, что ни один из них не был помят или поврежден по пути на рынок. Чонгук напевает во время работы, ставя маленькие таблички с названиями продуктов и ценами. Радостно подпрыгивая на ногах, он вытирает руки о штаны, прежде чем сделать шаг назад, чтобы полюбоваться своей тяжелой работой. — Идеально, — говорит он, засовывая руки в карманы. Его прилавок всегда выглядит мило, все его овощи, яйца и фрукты красиво разложены в маленьких коробочках и ящиках. К большому огорчению Юнги. Повернувшись к Тэхену, Чонгук ухмыляется. — Хочешь осмотреться? А то он скоро откроется. Тэхен кивает, улыбка растягивает его губы от волнения. Пока они уходят, Юнги садится на несколько мгновений покоя (которые разрушаются, когда Хосок подходит, чтобы поговорить с ним. Хотя он улыбается, так что, возможно, нет). — Ты обычно ходишь по магазинам здесь? — спрашивает Тэхен, когда они начинают ходить вокруг, рассматривая все киоски и вещи. Он останавливается у каких-то нитяных браслетов. Они просты, но очаровательны тем, как переплетаются нити. Он делает мысленную пометку вернуться позже и купить один. Чонгук кивает, идя рядом с Тэхеном и проверяя различные киоски. Он останавливается, чтобы полюбоваться браслетами, и смотрит на красивый синий браслет с маленьким амулетом на конце. Милый. — Я всегда забираю вещи, когда нахожусь здесь, — говорит он, глядя на разные прилавки. — Иногда я торгую с людьми, например, овощами за свежую буханку хлеба или что-то в этом роде. Но предпочитаю, чтобы все мои вещи были местными. Он гордо улыбается Тэхену. Он действительно любит свою маленькую общину... Тэхен улыбается, и они переходят к следующим прилавкам, оглядывая все вокруг. Это так отличается от города, где единственный способ получить свежие продукты — это маленькие нишевые рынки или большие сетевые магазины, такие как Lotte Mart или Emart. — Круто, что вы все поддерживаете друг друга, — говорит Тэхен, и они приближаются к прилавку Намджуна, где тот заканчивает установку. — Ого, прилавок Намджуна такой красивый со всеми цветами. Тэхен думает о трех цветах магнолии, которые он положил в страницы своей любимой книги, подаренной Ку. Или Чонгуком. Может быть, ему стоит отплатить тем же... Чонгук улыбается, когда Намджун машет им, его прилавок уже заполнен людьми. — Эй, Джун, — говорит Чонгук, отодвигаясь в сторону и зарываясь лицом в букет пионов. — Привет, ребята. Хочешь букет, пока они не распродались? — спрашивает Намджун, широко улыбаясь. Чонгук немедленно начинает сканировать их, задумчиво напевая. Тэхен смотрит на все цветы, замечая подсолнух с красивыми фиолетовыми цветами вперемешку. Он наблюдает, как Чонгук просматривает все цветы, и пока он, кажется, занят, Тэхен делает знак, чтобы купить. Намджун улыбается, принимая деньги Тэхена и заворачивая букет в красивую фиолетовую бумагу с лентой, завязанной внизу. — Спасибо, — говорит Тэхен, забирая у него цветы, и думает, когда же лучше подарить их Чонгуку, чтобы это не было странно. Надо было подарить ему целый букет? Это странно? Чонгук улыбается, когда замечает Тэхена с букетом. — Такой красивый, — выдыхает он, наклоняясь, чтобы понюхать цветы с тихим вздохом. — У Джуна самые лучшие букеты. Повернувшись с улыбкой к Тэхену, Чонгук слегка возбужденно подпрыгивает. — Ты голоден? Здесь тоже есть неплохие продуктовые лавки. Тэхен кивает, машет Намджуну на прощание, и они направляются к прилавкам с едой. Когда они приближаются, у него уже слюнки текут, а в животе урчит. Все это выглядит так восхитительно. — О боже! — кричит одна пожилая женщина, выходя из-за задней части прилавка, чтобы ущипнуть Чонгука за щеки. — Это мой Чонгук-и? Ты голоден, милый? Я принесу тебе немного еды, минутку. Прежде чем Чонгук успел что-то сказать, она уже суетилась вокруг, делая ему порцию ттокпокки в миске. — Это тот самый новичок? — спрашивает она, улыбаясь и с любопытством глядя на Тэхена. Чонгук краснеет, глядя на Тэхена. — Да, это Ким Тэхен, мой новый сосед. И нет, в его доме нет привидений, — говорит он, его улыбка становится шире, а щеки заливаются счастливым румянцем. — Тэхен, это Чжиын. Она готовит лучшую еду в городе, но не говори об этом Сокджину. Взяв ттокпокки, он откусывает большой кусок, а затем предлагает его Тэхену. Чжиын становится немного выше от похвалы Чонгука, наклоняется ближе к Тэхену, чтобы проверить его реакцию на ттокпокки, тот берет кусок, пережевывая. — Ну как? — спрашивает она, приподнимая бровь. — Очень вкусно, — говорит он ей с вежливой улыбкой. — Лучше, чем у Сокджина. Чжиын радуется, а потом отдает еще порцию Тэхену. — За счет заведения, в качестве приветственного подарка. Глаза Тэхена расширяются от доброты, он принимает от нее ттокпокки. Тэ смотрит на букет в своей руке и улыбается, вытаскивая один из красивых фиолетовых цветов и протягивая ей. — Вот, возьми это, — робко говорит он, а она берет цветок. — Эм, в качестве благодарности. За вкусные ттокпокки и теплый прием. Чонгук улыбается, его сердце трепещет, когда Тэхен отдает один из своих цветов. — Такой милый, — говорит она, с улыбкой пряча цветок за стойку. — Если ты не будешь осторожен, все матери в городе будут бороться за то, чтобы соединить тебя со своими дочерьми. Чонгук давится следующим кусочком ттокпокки. Тэхен дарит ей еще одну улыбку, немного более нервную, и вежливо смеется над ее шуткой. Как только они начинают идти, Тэхен выдыхает и съедает еще один ттокпокки. — Она ведь пошутила, да? — тихо спрашивает Тэхен Чонгука, оглядываясь назад, чтобы увидеть, как Чжиын гордо демонстрирует свой цветок. Он улыбается. Чонгук смеется, откусывая еще кусочек. — Нет. Все мамы здесь безжалостны, когда дело доходит до их дочерей, — говорит он, мягко подталкивая Тэхена. — Но я буду защищать тебя. Они не побеспокоят тебя, если ты будешь со мной. Тихо смеясь, Чонгук подмигивает Тэхену, прежде чем направить его в маленький парк со скамейками. Тэ сразу же почувствовал облегчение от слов Чонгука, следуя за ним к скамейкам. Они оба садятся и едят свои вкусные ттокпокки в теплую весеннюю погоду, наблюдая, как люди устанавливают свои прилавки, как появляется группа и начинает устраиваться перед рынком. Это похоже на целый фестиваль, честно говоря, но не так ошеломляюще. Обычно людные места, подобные этому, пугают Тэхена. Обычно они громкие, такие хаотичные. Но здесь, с Чонгуком, он чувствует себя спокойно. — Держу пари, Чимину это понравилось бы, — говорит он с легким смешком. — Я должен пригласить его, когда будет рынок. Чонгук улыбается, жуя ттокпокки и наблюдая за оживающим рынком. Люди машут ему, а потом снова отправляются по своим делам. Это заставляет Чонгука чувствовать себя таким теплым, находясь здесь с Тэхеном. Особенно теперь, когда они снова разговаривают и проводят больше времени вместе. Чонгуку очень нравится Тэхен. С ним так тепло и уютно. — Ты определенно должен пригласить его, — говорит он, ставя миску в сторону. — Он тоже когда-нибудь сюда переедет? — Не знаю, — отвечает Тэхен, доедая последний ттокпокки. — Он всегда жалуется, что теперь, когда меня нет, ему одиноко, но там вся его жизнь и работа. И он городской парень — любит ходить по барам и тусоваться с друзьями. Он поворачивается, смотря на Чонгука и добавляя: — Полная противоположность мне. Но Чимин, конечно, пошутил насчет того, чтобы последовать за Тэхеном туда, просто потому, что скучает. Тэ не думает, что он серьезно; обычно, когда Тэхен возвращается в город, чтобы переехать или навестить, Чимин говорит об их планах. Несмотря на то, что у Тэхена действительно нет никакого желания возвращаться. Ни по какой причине. — Ну, в этом-то и прелесть путешествий. Возможно, сейчас вы физически разделены, но это не делает вас менее близкими. Или что-то в этом роде. У Чонгука такие же отношения с остальными членами его семьи, после того как все его братья и сестры уехали, а родители ушли на пенсию. — А пока ты не совсем один. У тебя есть я! И Сокджин, и Юнги, и Намджун, и Хосок... Тэхен улыбается, немного расслабляясь на скамейке рядом с ним. — Да, это нормально, так оно и есть, — он соглашается. — Если бы Чимин захотел переехать сюда, я бы поддержал его, но не думаю, что это произойдет в ближайшее время. Один из динамиков для живой музыки издает громкий звук и пугает Тэхена, заставляя его подпрыгнуть и опрокинуть свою пустую миску с ттокпокки. — Господи, — шепчет он себе под нос, прижимая руку к груди. — Какую музыку они обычно проигрывают? Чонгук прыгает, хватая миску и бросая ее в мусорное ведро. Устроившись рядом с Тэхеном, Чонгук кладет руку ему на спину, надеясь успокоить его как можно мягче. — Музыку? Обычно народные и традиционные. Иногда инди-музыка. Здесь же выступает и школьный хор. Это какая-то смесь местного вкуса или что-то в этом роде, — говорит он, оглядываясь на сцену и замечая пару старых фермеров, устанавливающих свои инструменты. — Ты будешь играть? Глаза Тэхена практически вылезают из орбит от этого вопроса. Он смеется, отмахиваясь от него и качая головой. — Я слишком нервничаю, — признается он с застенчивой улыбкой. — В реальной жизни я ни перед кем не играю и не пою. Он старается не вспоминать о том, что делал перед Ку... — Но я рад слышать, что они будут играть. Уверен, мне понравится. Чонгук открывает рот, чтобы спросить, будет ли Тэхен когда-нибудь играть для него, но быстро закрывает. Он хотел бы снова услышать, как поет Тэхен. Его голос красивый и успокаивающий, такой глубокий и неповторимый. Вместо этого Чонгук улыбается. — Знаешь, мы с Юнги однажды заказали сцену, — говорит он, краснея и смеясь при воспоминании. — Мы исполняли хип-хоп песни и каверы. Это была такая катастрофа, но весело. Тэхен смеется, пытаясь представить Юнги с Чонгуком. Однако он видит, как им хорошо вместе, как их противоположные личности могут создать удивительное сценическое представление. — Я уверен, что это было потрясающе, — честно говорит он. — Мне бы очень хотелось увидеть вас с Юнги на сцене. Может быть, мне стоит включить тебя в свой подкаст? Чонгук краснеет от этой мысли, его сердце пропускает удар при мысли о том, чтобы быть на подкасте Тэхена... — Если ты когда-нибудь захочешь поговорить о рэпе и хип-хопе, это все, о чем говорит Юнги, — говорит он, болтая ногами и откидываясь на спинку скамейки. — Но, может быть, нам удастся вернуться. Это было бы забавно. Чонгук задается вопросом, каково было бы петь с Тэхеном. Но этого, вероятно, никогда не случится. — Да, это звучит подходяще для Юнги, — хихикает Тэхен, наблюдая, как все больше и больше людей начинают появляться. — Я буду болеть за тебя, если ты вернешься. Он с ухмылкой поворачивается к Чонгуку и встает, кивая головой в сторону рынка. — Ты готов вернуться туда? Чонгук кивает, вскакивает со скамейки и потягивается. — Да, пошли, — говорит он, улыбаясь Тэхену. Остановившись у одного прилавка, Чонгук напевает, глядя на красивый деревянный стул. — Это будет хорошо смотреться в моем дворике, — говорит он, проводя рукой по дереву. Но он на это не купился. Может быть, в следующий раз. После этого они останавливаются у ювелирной палатки, где Чонгук восхищается набором браслетов, он почти уверен, что Сокджины попытаются съесть его запястье. Но он все равно покупает их, радостно надевая на запястье и любуясь тем, как те сверкают на солнце. По пути все, кто работает в ларьках, приветствуют Чонгука и представляются Тэхену. Все разговоры очень похожи на разговор с Чжиын, но Тэхен, в конце концов, получает больше бесплатной еды, несколько случайных безделушек, апельсин и несколько детских браслетов. Для каждого, кто дает ему что-то в качестве приветственного подарка, Тэхен дарит им цветок в ответ. Но приятно видеть, что все много улыбаются, дружелюбны, выглядят такими счастливыми. Так что Тэхен считает, что Чонгук не будет возражать, если он тоже не получит целый букет. — Вовремя, — говорит Юнги, все еще сидя за прилавком с Хосоком в собачьей форме. Чонгук смеется, проскальзывая за прилавок, чтобы спрятать кое-что из купленных вещей. — Все хотели поговорить с Тэхеном, — говорит он, садясь рядом с Юнги. Фыркнув, Юнги потянулся и потер Хосока за ушами. — Они угрожали тебе женитьбой? — дразнится он, поглядывая на Тэхена. И Чонгук смеется. Он любит свой город, но некоторые такие предсказуемые. Может ли он винить их за то, что Тэхен раздавал цветы из своего букета или говорил со всеми вежливо? Конечно, все они хотят видеть его своим зятем. Щеки Тэхена вспыхивают при воспоминании о том, как по меньшей мере семь человек делали именно это. — Эм, всего несколько, — отвечает он с легким смешком. Когда рынок полностью открывается, Тэхен шаркает, чтобы встать рядом с Чонгуком и Юнги за их прилавком, просто чтобы не мешать покупателям. И еще потому, что чувствует себя немного подавленным, когда на рынок выходит все больше людей. Музыканты начинают играть какие-то песни — акустические народные/инди-песни, как и говорил Чонгук. Тэхен немного сидит, положив голову Хосока себе на колени, и наблюдает, как Чонгук каждого приветствует. Гук практически светится, когда люди останавливаются у их ларька, покупают свежие овощи и фрукты, ведут приятную беседу, рассказывая Чонгуку о своих семьях, домашних животных, о своих собственных средствах к существованию. И Чонгук слушает с восхищенным вниманием, пока упаковывает покупки людей и, возможно, кладет лишнюю ягоду. Очередь начинает медленно редеть по мере того, как люди заканчивают делать покупки или устремляются к сцене. И Чонгук потягивается, плюхаясь рядом с Тэхеном с тихим вздохом. — Юнги, Хоби, вы, ребята, можете немного прогуляться, если хотите, — говорит он, потирая Хосока за ушами. Юнги вскакивает, бормоча что-то о том, чтобы пообедать и вздремнуть на солнышке, прежде чем кивнуть Хосоку, чтобы тот следовал за ним. Взглянув на Тэхена, Чонгук улыбается. — Ну как, весело? Тэхен кивает, подтягивает ноги к стулу и обхватывает их руками. Это было весело, особенно видеть, как Чонгук общается со всеми, как он, кажется, знает всех, будто они близкие друзья. — Да, это удивительно приятно для многолюдного места, — говорит он, наблюдая за группой на сцене в течение секунды, когда толпа ликует. — Хотя, думаю, я был бы ошеломлен собой. Он рад, что прогулялся с Чонгуком до открытия. Гук улыбается, глядя на толпу, пробирающуюся между прилавками. — Я рад, что ты поехал с нами, — честно говорит он, одаривая Тэхена легкой теплой улыбкой. Вытянувшись в кресле, Чонгук вздыхает, наклоняется вперед и смахивает со стола корзинку с клубникой. Его улыбка становится шире, когда он предлагает её Тэхену, а потом берет еще и для себя. — Голоден? Тэхен усмехается. — Я никогда не откажусь от клубники. Он берет одну и съедает ее в один укус, с удовольствием жуя. И когда он улыбается Чонгуку, принимая еще одну ягоду, чувствует, как сердце счастливо успокаивается. Счастливо быть частью жизни Чонгука.

🐇🌼

Остальная часть рынка проходит для Тэхена размытым пятном незнакомых, но дружелюбных лиц. Как только все услышали, что новоприбывший здесь, все, кто не видел и не встречал его раньше, взяли на себя смелость подойти к ларьку Чонгука, чтобы представиться. И подарить ему вещи, за которые он давал взамен цветок. Но последний, самый красивый подсолнух он приберегает для Чонгука. Никого не удивляет, когда весь их запас распродается, даже не осталось ничего, что можно было бы принести домой. (Не то чтобы Чонгуку это было нужно.) Так что, когда фермерский рынок поредел и другие торговцы начали собирать товар на день, Чонгук и Юнги загрузили грузовик пустыми ящиками и складными столами. — Хочешь что-нибудь захватить, прежде чем мы отправимся домой? — спрашивает Чонгук Тэхена, отряхивая руки о штаны и дважды проверяя кабину... Тэхен качает головой. Примерно на середине рынка появился Сокджин и потребовал, чтобы Тэ тоже пошел с ним. Он купил браслет, на который смотрел утром, и несколько продуктов. — Нет, все в порядке, — отвечает он, помогая поднять коробку, чтобы отнести ее обратно в грузовик. — Эм, но есть одна вещь... Тэхен бросает взгляд на цветок на стуле. Он поднимает его, сдвигая коробку, и вручает Чонгуку, его щеки краснеют. — За то, что взял меня с собой, — робко говорит он. — И за цветы, которые ты мне принес. Глаза Чонгука расширяются, когда он смотрит на подсолнух. Медленно и нежно он берет его между пальцами, пока шок не сменяется теплом. Его сердце трепещет в груди, и он подносит цветок к носу, счастливо вдыхая. — Очень красиво, спасибо, — говорит он, застенчиво оглядываясь на Тэхена и прижимая подсолнух к груди. — Я положу его туда, где будет много солнца. Куда-нибудь, где он сможет часто на него смотреть... Тэхен застенчиво улыбается, кивает, хватая сумку с покупками, и несет ее вместе с коробкой к грузовику. Юнги забирает коробку у Тэхена. — Думаю, это все, — говорит он, отряхивая руки и спрыгивая с кузова. — Готовы? Тэхен кивает, кладя свою сумку с вещами в кузов грузовика, так как в кабине не так много места, они втроем прижаты друг к другу. Садясь за руль, Чонгук засовывает подсолнух в подставку, убеждаясь, что тот цел и невредим, а потом заводит машину. Медленно Юнги и Тэхен укладываются рядом с ним. И они, наконец, направляются домой. — Я устал, — бормочет Юнги, прислоняясь головой к окну и закрывая глаза. И Чонгук смеется, теплая улыбка появляется на его губах. — Я тоже. Когда они добираются до дома Тэхена, Юнги выползает из грузовика, чтобы выпустить Тэхена, и заползает обратно. Высунувшись из окна своей машины, Чонгук лучезарно улыбается Тэхену. — Спасибо, что пришел сегодня. С тобой там было гораздо веселее. Тэхен хватает свою сумку с задней части грузовика, а затем наклоняется, чтобы посмотреть на них обоих через опущенное стекло. — Спасибо за приглашение, — отвечает он с теплой улыбкой. — Сегодня мне было очень весело. Он отходит от грузовика и машет рукой, наблюдая, как те выезжают на дорогу, возвращаясь на ферму Чонгука. Тэхен наблюдает, как грязь с дороги вздымается за грузовиком, и потом он, наконец, направляется внутрь. Он ложится на диван и улыбается, прижимая к груди подушку. Сегодня был хороший день.