Oubliez l'odeur du sang et des roses

Хуа Чэн неторопливо выполнял заказы гостей клуба, пока Вэй Ин творил магию на сцене (даже он, славившийся своей невозможной привередливостью и тягой к острой критике, был готов это признать), и совершенно не заметил, как к барной стойке подошел еще один человек. Человек, которого он никак не ожидал увидеть сегодня. Разве приличные учителя ходят по клубам? А такие люди, как Се Лянь? — Привет, — поздоровались совершенно неожиданно с ним. Голос звучал приветливо и очень дружелюбно. Он не давил, но его весомость все равно прекрасно ощущалась даже в окружении стольких тяжелых и громоздких звуков. Хуа Чэн не в первый раз чувствовал на себе «вес» чужого голоса, этого голоса. От неожиданности «бармен на час», как прозвал его с легкой руки Вэй Ин, вздрогнул. Стакан, который мужчина лениво протирал до этого, выскользнул из рук и мог бы разбиться, если бы его ловко не подхватили на полпути к полу. С протяжным выдохом, силясь успокоить рвущееся из грудной клетки сердце, Хуа Чэн осторожно поставил злосчастный стакан на барную стойку, оглянулся и… залип. Прямо на него с беспокойством и немым восхищением глядели глубокие карие глаза. Такие живые, такие теплые и добрые, что дыхание перехватывало и кололо кончики пальцев. Эти глаза притягивали к себе, буквально заставляли смотреть, не отрываясь, и жадно ловить любую, пусть и незначительную, эмоцию. Поразительная открытость. Часть его сознания отметила и выразительную красоту мужчины. Тонкие изящные брови с мягким изгибом, прямой нос, полные розовые губы, нежная на вид персиковая кожа, ну и конечно же, потрясающие глаза с влажным живым блеском — все это вмиг поглотило Хуа Чэна до основания, словно он увидел Се Ляня в первый раз в жизни. — Эм… — смутился на долю секунды Се Лянь, пряча взгляд за длинными ресницами. — С вами все хорошо? Простите, если я… — Все хорошо! — поспешно ответил Хуа Чэн. — Вы тут ни при чём. — ... если я испугал вас, — с улыбкой закончил Се Лянь. — Я не хотел отвлекать вас от работы. Хуа Чэн поморщился: слова «вы» и «вас» ужасно резали слух. Но перейти на «ты» он не смел. Вдруг это вызовет у Се Ляня дискомфорт? Он же такой вежливый. — Вам точно не плохо? — с участием и заботой спросил Се Лянь, даже не подозревая, что делает с Хуа Чэном. — Может, голова болит? У меня есть таблетки. Нужно? «Ох, что же ты делаешь? — подумал бармен, разом потеряв весь свой дар речи. — А что я делаю? Боже, возьми себя в руки, придурок!» — Нет-нет, все хорошо. Просто отлично. Вы хотели что-то заказать? Се Лянь, смутившись, потупил взгляд и схватил в руки бумажную салфетку. Смяв ее в руке, молодой мужчина скромно, растягивая слова, спросил: — Мы можем перейти на «ты»? Это не вызовет проблем? У Хуа Чэна внутри поднялась волна всепоглощающего тепла, грозясь бережно затопить собой каждую частичку его души и клеточку в теле. Нежную улыбку не удалось сдержать. Тут он был абсолютно бессилен. — Разумеется, — ответил мужчина, забирая у подошедшего Эмина бумажку с заказом и поворачиваясь лицом к подсвеченному синим бару. «Пина Колада», «Маргарита», виски со льдом… — Здравствуйте, учитель Се! — слишком жизнерадостно поздоровалось чудовище. — Эмин? — слегка удивился Се Лянь. — Ты сегодня официант? — Да, — гордо сказал Эмин, небрежно пожимая плечами, — на один вечер. Легкие деньги. — Быстрые деньги, — добавил Хуа Чэн, слегка нахмурившись. — Марш работать. — Иду-иду, — бодро ответил юноша, ставя на поднос готовые коктейли и открытую бутылку красного вина с двумя бокалами. — Приятного вечера, учитель Се! — Спасибо, — пробормотал с растерянной улыбкой в спину уходящего Эмина Се Лянь, поправляя кончиками пальцев выбившуюся из пучка прядь волос. — А он милый. Но не рановато ли работать? — Это единственный способ для него добиться денег на карманные расходы, — хмыкнул насмешливо Хуа Чэн, закидывая кубики льда в специальный бокал для «Маргариты», ободок которого уже облепил тонкий слой соли, и заливая их готовым напитком из шейкера. Украшение коктейля ломтиком лайма также не заняло много времени. — Из-за частых вызовов к директору денег ему еще три месяца не светит. — Вот как, — рассмеялся Се Лянь. — Какой ты суровый старший брат. — На самом деле я, наоборот, ему слишком многое позволяю, — вздохнул мужчина, чувствуя, что узел напряжения уже давно не давал о себе знать. Видимо, знакомая работа и приятная беседа хорошо его расслабили. Да и вокруг барной стойки практически никого не было. Большая часть гостей расположилась за столиками, размещенными рядом со сценой. «А Вэй Ин сегодня особенно хорош…» — проскользнула мимолетом мысль. А еще Вэй Ин слишком хитро пялился на них, думая, что Хуа Чэн не заметил. Ох, не избежит он разговора. Усянь и до мертвого докопается, если ему что-то потребуется. — Но ведь тебе это в радость? Тебе нравится заботиться о нем? Эмин говорил, что ты, несмотря на всю свою браваду, очень заботлив и внимателен. Хуа Чэн едва не покраснел. Его лицо отчетливо — совершенно точно — полыхнуло жаром, и в душе он был безумно рад, что не умел краснеть в полной мере. — Он редко говорит мне такие вещи в лицо. Но я рад, что он сказал тебе. А вот Се Лянь, оказывается, краснеть умел. И ему очень шел румянец смущения на обычно бледных гладких щеках. Он становился так еще прекраснее. От этого его карие глаза блестели с каждым мигом все ярче и ярче. Словно звезды… Се Лянь негромко кашлянул в кулак, и Хуа Чэн медленно моргнул, сбрасывая наваждение. Верно, он слишком долго смотрел и наверняка вконец смутил скромного гостя их клуба. Отвесив себе мысленно парочку смачных пощечин, Хуа Чэн незаметно повел плечами и максимально непринужденно (насколько мог) поинтересовался: — Гэгэ что-нибудь закажет? — Чт… — тихонько пробормотал Се Лянь, давясь словами. Его румянец с щек медленно перетек на шею. Кажется, он сделал только хуже. Но не то, чтобы жалел о сказанном… Гэгэ. Надо же, до чего додумался. — Гэгэ выпьет что-нибудь? — переспросил Хуа Чэн, поддерживая общую непринужденность атмосферы и стараясь не давить на собеседника голосом лишний раз. Пока ему не сделают замечания по поводу обращения, он так и будет обращаться. Раз уж начал, надо продолжать, иначе ситуация станет еще более неловкой. — Я… я не пью алкоголь. Я слишком быстро хмелею. Ну, разумеется, он не пьет алкоголь, Хуа Чэн! Чем ты думаешь?! — Тогда я могу сделать безалкогольный коктейль, — выкрутился мужчина, доставая новый стакан, листья мяты, лайм, лед и газировку. Мысленно он себе отвесил тысячу очков за сообразительность. — Такой вариант тебя устроит? — Д-да, было бы неплохо, — улыбнулся Се Лянь, расслабленно опуская плечи. — А у тебя ловко получается. Ты раньше работал барменом? Хуа Чэн обрадовался смене темы разговора и решил поддержать беседу, пока руки выполняли знакомые действия. — Я много где работал. Барменом тоже. — Оу, а еще где? — Хм, я бы не сказал, что это была работа… Скорее любимое хобби, — протянул задумчиво бармен. — Я любил играть в покер на деньги. Мне очень везет в азартных играх и лотереях, гэгэ, и именно благодаря им я не бедствовал. Мне не нужно было работать в традиционном смысле. Со стороны Се Ляня раздался легкий смешок. Хуа Чэн плавно пододвинул гостю стакан с готовым безалкогольным «Мохито» и в порыве любопытства вскинул левую бровь. — Мне ужасно не везет в азартных играх, а в лотереях — тем более. Я еще ни разу ничего не выиграл. — Возможно, гэгэ просто не хватило умения. Если бы он согласился когда-нибудь прийти в «Призрачный Город», я мог бы ему все разъяснить и помочь, где потребуется. Удачу можно и притянуть к себе, если сильно захотеть. Се Лянь улыбнулся, неторопливо потягивая коктейль, и ответил: — Возможно, гэгэ когда-нибудь посетит казино «небезызвестного Хуа Чэна». — Можешь называть меня Сань Лан, — сказал Хуа Чэн, проклиная мысленно Вэй Ина. — Сань Лан? — склонил голову набок Се Лянь, не скрывая приятного изумления. — Хорошо. Дальнейшая беседа потекла не в пример легче. Оба получали от нее колоссальное удовольствие. Правда, Хуа Чэну часто приходилось отвлекаться на выполнение заказов, а также успокаивать гэгэ, говоря, что он ни чуточки не мешал его работе и что не надо столько извиняться перед ним. Но и это мужчине очень нравилось. Се Лянь много смеялся над его шутками и язвительными замечаниями, очень часто улыбался и делился своим мнением, которое Хуа Чэн со всей внимательностью выслушивал, после чего дополнял уже собственными идеями и мыслями. Так вечер себе и шел. Играл джаз, переливалась разноцветными огнями танцевальная площадка, люди шумели и иногда подпевали, в воздухе вкусно пахло фруктами, и отовсюду раздавался весёлый звон ударяющихся друг о друга бокалов. Хуа Чэн понимал, что все не могло продолжаться вечно, но не ожидал, что Се Лянь уйдет настолько быстро. Спустя какой-то жалкий час. — Кажется, мне нужно идти, — сказал вдруг Се Лянь, смотря куда-то в сторону. Сань Лан оглянулся и заметил, как к барной стойке стали подходить знакомые люди: тот самый профессор истории вместе с чертовым Вэй Ином, который то и дело посылал в его сторону до безобразия лукавые взгляды. — А-Чэн! Я смотрю, ты не скучаешь. Рад за тебя. — А уж я-то как рад, — буркнул Хуа Чэн и оперся локтями о столешницу. — Чего тебе? Холодного взгляда профессора на себе он старался не замечать. Тут ревностью за версту несло. Интересно, сам Вэй Ин это заметил? — Ничего, — ответил, беспечно пожимая плечами, Вэй Ин. — Просто я пришел сказать, что вызвал такси на семью Лань. Учитель Се, вы поедете с ними или еще останетесь у нас? Сань Лан замер в ожидании ответа. Ему очень сильно хотелось, чтобы Се Лянь остался еще на немного, на чуть-чуть, но также он готов был признать, что не стал бы задерживать его, если бы тот изъявил желание поехать домой. Се Лянь посмотрел на время и со вздохом сожаления (сожаления же?) медленно кивнул. — Да, мне пора. Уже поздно. Спасибо, что составил мне компанию, Сань Лан. — Не за что, — мягко улыбнулся Хуа Чэн, наплевав на то, что Вэй Ин от него теперь вообще не отвяжется. Он не мог не улыбнуться Се Ляню. Не мог! — До встречи. — До встречи. Се Лянь махнул рукой на прощание и уже было дошел до выхода вместе с Усянем и Лань Ванцзи, как вернулся бегом обратно. — Я забыл заплатить за коктейль! С-сколько с меня? — Нисколько, — рассмеялся Хуа Чэн. — За счет заведения. Беги обратно. — Но… — Не обижай меня, — предупредил полунасмешливо мужчина. — Считай это небольшой благодарностью тебе за то, что ты не давал скучать мне сегодня. Не признаваться же Се Ляню, что он бы в любом случае не принял денег от него? — Х-хорошо, спасибо, — улыбнулся светлее Се Лянь. — Пока! — Пока, — еле слышно пробормотал Хуа Чэн, глядя, как Се Лянь вернулся к ждущим его профессору и Вэй Ину. Через минуту Усянь, очевидно, усадив гостей в такси, вновь подошел к барной стойке и присел на место Се Ляня. С какого момента обычный стул стал именно местом Се Ляня, Хуа Чэн при всем желании не смог бы сказать. — И? — спросил с хитрющей лыбой Вэй Ин. Как у него только лицо не треснуло? — Что? — отозвался Хуа Чэн. — Я о Се Ляне. Ты же пригласил его на свидание? Возможная встреча в казино будет считаться свиданием? — Может быть. А как ты со своим профессором дела решил? — Я хотел бы с ним встретиться. Он… хороший и, кажется, очень добрый человек. — А еще ты явно ему нравишься, — ехидно добавил Хуа Чэн, вспомнив тот холодный взгляд, которым его наградили ни за что ни про что. — Думаешь? — неуверенно спросил Вэй Ин. — Вижу. Своим единственным глазом вижу, — убеждённо произнёс Хуа Чэн. — Он от тебя оторваться никак не мог все то время, что ты был здесь. Из поля своего зрения не выпускал. — Это да, — протянул Усянь, хлебая из высокого стакана воду, которую ему подал Хуа Чэн. — И он тоже, вроде как, мне очень понравился. Но вдруг все это — глупости? Вдруг опять все зря? — Об этом тебе судить не сейчас в любом случае. Время покажет. Да и не пора ли тебе выбросить тот неудачный опыт из головы? Вэй Ин когда-то, спустя три года после смерти Карен, решил вновь попробовать построить отношения. Касания других людей он вообще тогда не выносил ни в каком виде и старался их избегать. Но та шмара была слишком настырной и ограниченной, чтобы это понять. Трепетное отношение к себе со стороны Усяня ее не устраивало, а обыкновенная, вполне естественная, забота бесила. Выяснилось, что ей нужен был просто качественный регулярный секс и, конечно же, деньги. Куда без них? И когда она ничего из этого спустя несколько месяцев «окучивания» не получила, то не выдержала и устроила Вэй Ину сцену, не стесняясь в выражениях. Прямо при Цин-Цин. Он только-только начал отходить от смерти Карен, наконец начал жить, как на его голову свалилась какая-то тупая жадная сука. С тех пор Вэй Ин в свой дом чужих людей не пускал. Да и вообще сторонился любых отношений, даже намеков на них. — Наверное, пора, — грустно вздохнул Вэй Ин. — Но, знаешь, мне страшно впускать кого-то в свою жизнь. Снова. — А если впускать не «кого-то», а конкретно Лань Ванцзи? Что ты по этому поводу думаешь? — спокойно спросил Хуа Чэн. Они частенько вели между собой подобные разговоры. — Я… Думаю, я бы позволил. Мне с ним спокойно. И его прикосновения не вызывают неприязнь. — Тогда в чем проблема? Бери, пока дают. Вэй Ин коротко хмыкнул, допил воду и пошел в свой кабинет. Хуа Чэну же нужно было доработать свою смену.

***

Ванцзи проснулся с легкой головной болью и, посмотрев на часы, которые показывали десять утра, благословил выходные дни. С теплой постели вставать не хотелось. В этот раз она казалась ему даже мягче обычного. Именно так ощущаются постели в десять утра в законный выходной день? Что ж, тогда Лань Чжань прекрасно понимает, почему некоторые его коллеги так любят свободные от работы и учебы дни. Вдруг тишину его квартирки нарушила мелодия Клода Дебюсси. Ванцзи с длинным блаженным вздохом потянулся и взял с тумбочки звонящий телефон, чтобы сразу же, буквально несколько секунд спустя, уронить его на пол. Ему звонил Вэй Ин! Когда они успели обменяться номерами телефонов? Почему он плохо об этом помнит? Что он успел ему наговорить?! Неуклюже взяв телефон с пола, Ванцзи все-таки ответил на звонок, отметив про себя, что рядом с иконкой вызова стояла фотография Вэй Ина. Боже… — Алло? — сказал Лань Ванцзи, хмурясь от хрипоты своего голоса. — Доброе утро, Лань Чжань. От этого обращения Ванцзи едва не задохнулся. Из уст Вэй Ина его имя звучало слишком нежно и правильно. — Д-доброе. Что-то случилось? «Боже, скажи, что ничего не случилось!» — Нет-нет, ничего такого. Я хотел спросить, свободен ли ты сегодня. — Свободен, — ничего не понимая, проговорил Лань Чжань. — Ох, здорово. Хм, тогда ты не хочешь сходить со мной куда-нибудь вечером поужинать? Кажется, Ванцзи надолго впал в ступор, потому что очнулся он окончательно лишь от взволнованного голоса Вэй Ина, продолжавшего звать его по имени. По его первому имени. — Лань Чжань? Лань Чжань, у тебя все хорошо? — Да. — Фух, ты пропал надолго. Так ты согласен? — Д-да. — Хорошо. Тогда назовешь мне свой адрес? Я подъеду ближе к шести вечера. Ванцзи не помнил, что ответил после, а потом от него ничего уже не требовалось. Вызов был сброшен. Что происходит?