Oubliez l'odeur du sang et des roses

Стандартная просьба поужинать сама по себе не являлась чем-то необычным в современном мире. Но просьба поужинать с Вэй Ином в голове Лань Чжаня сразу возносилась в ранг важнейших событий в его жизни. Он и подумать несколько дней назад не мог, что дойдет до чего-то подобного, и уже чувствовал, как ему будет сложно сдерживать себя рядом с Усянем. Если раньше, находясь на приличном расстоянии от предмета симпатии и не зная, что из себя представляет этот мужчина, Ванцзи еще мог нормально жить, не вспоминая о нем ежесекундно, и изредка смотреть на фотографии давно любимого человека, когда душу мучила особо сильная тоска непонятной природы, то теперь — не представлял, что делать с собой и своими чувствами. Вэй Ин оказался в сотни раз лучше его смутных и далеких фантазий. Полагаться на один лишь самоконтроль в этот раз — глупо, но другого, более доступного и понятного, варианта у него нет. Да еще и верилось в происходящее с трудом. Вдруг все окажется очередным сном? — Ванцзи, все хорошо. Это обычное свидание, — успокаивал его Сичэнь, отвлекаясь ненадолго от книги. — Свидание ли? Он попросил просто поужинать с ним, — выразил сомнение Ванцзи. Он не хотел напрасно взращивать в себе ложную надежду. Может, сам он и питал к Вэй Ину теплые чувства, но надеяться на взаимность — слишком самонадеянно. — В ресторане, — усмехнулся Сичэнь. — Мы с дядей тоже часто ужинаем в ресторанах. — Да, но он — наша семья, а молодой господин Вэй — тот, кто проявляет к тебе все признаки симпатии. — Бред, — отрезал Ванцзи. Этого не может быть. Он готов был смириться со своей нелепой, но все же бесконечно желанной любовью, вспыхнувшей в ту же секунду, как их взгляды на миг пересеклись. Готов был смириться с тем, что его чувства не исчезнут со временем, а так и будут жить в его сердце до самой смерти. Однако поверить в ответную симпатию? Нет. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. В жизни так не бывает. Сичэнь горько улыбнулся. — Неужели тебе так трудно поверить в то, что ты можешь кому-то понравиться? Возможно, все так и есть. Люди всегда обходили его стороной. Очарованные привлекательной внешностью они сразу же сторонились общения, как познавали всю нелюдимость Лань Ванцзи на себе. Из-за этого Вэй Ин тоже может отказаться общаться с ним. И он будет тысячу раз прав. Зачем ему такие проблемы? — Вэй Ин не выглядел заинтересованным, — признался Лань Чжань. — А еще я, видимо, повел себя в нашу последнюю встречу слишком… напористо. Это могло оттолкнуть. Потом, когда алкоголь полностью выветрился из организма, Ванцзи припомнил, как совсем нетипично для себя сжал сильное предплечье Вэй Ина в своей руке и начал водить пальцами по узорам татуировки, которые рьяно притягивали к себе взгляд наравне с ослепительной улыбкой, все никак не сходящей с прекрасного лица. Усянь на его нежные прикосновения отреагировал странно. Лань Чжань ручаться мог, что не сделал тому больно и никоим образом не хотел как-то оскорбить. Он просто не сдержался и, пока в крови гуляла пьянящая легкость, решил хотя бы так показать Вэй Ину свое расположение. Совершенно невинно, слава всем богам! Его выдержка и здесь не отказала. Но Вэй Ин выглядел таким шокированным, словно открыл для себя что-то новое, таким трогательным и непонимающим. Наверное, Ванцзи уже стоило быть благодарным за то, что в серых глазах не наметилось презрения и злости на него. Некоторое время его это даже успокаивало: Ванцзи не оттолкнули. — Ты? Напористо? — искренне удивился Сичэнь, после чего продолжил спокойнее: — Что ж, тогда молодого господина Вэя твоя напористость, если она вообще была, не оттолкнула, раз он пригласил тебя поужинать. Последнее слово Лань Сичэнь по-особенному выделил голосом, давая понять, что мысль о свидании его голову покидать и не думала. Ванцзи тяжко вздохнул. Сичэнь всегда слишком сильно беспокоился за него. — Сколько времени? — спросил Лань Ванцзи, чтобы как-то избавиться от неловкости, которую в этой квартире, видимо, ощущал только он. Лань Хуань же, вопреки всему, излучал крайнее довольство, собой ли, младшим братом ли, — непонятно. — Половина шестого. А господин Вэй не назвал точного времени? — Нет. Сичэнь смешливо хмыкнул: — Так даже интереснее. — Интереснее? — приподнял недоуменно бровь Ванцзи. Он решительно не понимал, что в непунктуальности и нечеткости может быть интересного. Но осуждать не брался. Вэй Ина он мог и подождать. Столько, сколько потребуется. — Мне нравится, когда что-то идет не по плану, — пожал плечами Сичэнь. — Так жизнь приобретает хоть какой-то вкус. Жить по расписанию порой надоедает. — Мгм. Частично со старшим братом Ванцзи был согласен. Одно только существование Вэй Ина и возможность его видеть (на видео, на фотографиях) и слышать придали серой жизни Лань Чжаня немаленький смысл. Ему стало легче и одновременно тяжелее просыпаться. Его кругозор расширился. Он стал более внимательным и наблюдательным. Тишину, ненадолго установившуюся между братьями, прервал долгожданный телефонный звонок. Смахнув в сторону иконку вызова, Лань Чжань с затаенным дыханием поднес телефон к уху: — Слушаю? — Ох, Лань Чжань, здравствуй! Я уже подъехал. Можешь выходить. От искренней радости в глубоком голосе Лань Чжаню единовременно стало и хорошо, и плохо. До такой степени, что голова закружилась сильнее, чем от не так давно выпитого алкоголя, а сердце сладко-сладко замерло на миг, после чего неистово пустилось вскачь. Лань Сичэнь изменения в состоянии брата заметил сразу и не преминул спросить: — Тебе он давно нравится? Я, конечно, заметил, что ты с него глаз не сводишь при каждой встрече, но не думал… — Мужчина замер на полуслове. Ванцзи ничего подтверждать или отрицать не стал. Вместо этого он покинул светлую гостиную, натянул по пути пальто, которое не решался выпускать из рук в последний час, и, надев ботинки на крепкой подошве, вышел за дверь. Сердцебиение успокаиваться и не думало, а при виде Вэй Ина, лениво прислонившегося к боку машины, вообще устроило что-то сумасшедшее. Усянь выглядел потрясающе. Он был одет в темное пальто, доходившее ему до колен, зауженные к низу брюки темно-серого цвета и утепленную полуспортивную обувь. Перчаток на руках не имелось, и теперь Усянь грел замерзшие ладони в концах длинного широкого шарфа красного цвета, нахохлившись, словно дикий воробей. Лань Чжань с трудом подавил в себе приступ неисчерпаемой нежности к этому человеку и рвущуюся на лицо улыбку и тихо кашлянул в попытке привлечь внимание. Усянь слегка дернулся всем телом и обернулся на звук. На его губах тут же расцвела улыбка. Та самая. Настоящая. — Еще раз здравствуй, — сказал Усянь, издав теплый смешок. Пар от его дыхания быстро растворился к окружающем воздухе. — Выглядишь прекрасно. Не привыкший к комплиментам Ванцзи ощутил, как кровь прилила к щекам, и ему ничего другого не оставалось, как надеяться, что реакцию спишут на холод. — Ты тоже, — с трудом ответил Лань Ванцзи. — Спасибо, — рассмеялся Усянь. — У меня для тебя небольшой подарок. Держи. Вэй Ин шутливо подмигнул и протянул ему тонкую веточку с цветком белой камелии и повязанной на ней красной ленточкой. Видимо, подарок все это время скрывался под шарфом. — Это… — растерялся Лань Чжань. — Это тебе, — твердо произнес Усянь, вкладывая в руки мужчины цветок. От краткого соприкосновения у Ванцзи приятно закололо кончики пальцев, словно через них пропустили небольшой заряд тока. — Не обижай меня отказом. — Но откуда? — пришел в себя Лань Ванцзи. Камелии продавались далеко не в каждом цветочном магазине, а тут свежая ветвь с белоснежным бутоном, наверняка срезанная недавно. Роза* без запаха и шипов. — Один мой знакомый работает в ботаническом саду. Договориться с ним о цене и времени было несложно. Хочешь, вместе туда когда-нибудь сходим? Там красиво. Еще одна встреча? Лань Чжань будет глупцом, если откажется. — Мгм. Я бы хотел. — Здорово. А-Цин там понравилось, — с нежной полуулыбкой проговорил Усянь. — Ей полюбились орхидеи и азалии. Но что-то я заговорился. Садись в машину, а то замерзнешь. Лань Чжань на самом деле с удовольствием послушал бы Вэй Ина еще. Ванцзи нравилось, с какими эмоциями тот говорил о своей дочери, однако, перед ним уже галантно распахнули дверцу машины. Все было сделано настолько естественно и просто, что Лань Чжань не ощутил в себе ни тени дискомфорта. В груди стало значительно теплее от столь ненавязчивого заботливого жеста. — Куда мы поедем? В какой ресторан? — спросил Лань Ванцзи, внимательно наблюдая за тем, как Вэй Ин включает музыку, что-то необычное для самого Ванцзи, и пристегивается ремнем безопасности. — А я не говорил? — приподнял в удивлении брови Вэй Ин. — Впрочем, это неудивительно, ведь я слишком торопился пригласить тебя. Решил воспользоваться элементом неожиданности и избежать таким образом возможного отказа. — Я бы не отказался, — сказал, смешавшись, Ванцзи. Вэй Ин не был уверен в том, что он согласится? В подобный расклад верилось с трудом. Природная уверенность Усяня, которая ходила бок о бок с самоуверенностью, не давала думать о том, что он тоже может испытывать смущение и неловкость. Сейчас Лань Чжань ясно видел то, чего по первости не заметил, — Вэй Усянь был взволнован. Ванцзи не без удивления отметил, что такое положение вещей его более чем устраивало. Он не один переживал здесь, а следовательно Вэй Ину было так же не все равно. — Не отказался бы? Неужели я зря потратил несколько часов, чтобы уговорить себя позвонить тебе? Какое упущение, — почти с правдоподобным разочарованием протянул Вэй Ин. — Как вы жестоки, господин Лань. — Извини, — серьезно произнес Лань Ванцзи. Он уже доставил столько проблем? Вэй Ин только тихо рассмеялся. — Эй, все хорошо. Ни к чему быть таким серьезным. Я же просто шучу. — В каждой шутке есть доля правды. — Какой ты упрямый, — с неподдельным восхищением пробормотал Вэй Ин. — Я рад, что ты согласился пойти со мной на свидание. Лань Чжань едва не задохнулся. К голове прилил невыносимый жар. — С-свидание? «Свидание?!» — еще раз в голове проговорил Ванцзи. Хотя скорее уж прокричал. — А разве нет? — с неловкой улыбкой спросил Вэй Ин. — Мне показалось, что это все-таки свидание. Какой же Лань Чжань идиот. Взял и обидел дорогого человека, когда сам по всем статьям оказался виноват в том, что был не в состоянии справиться с собственными эмоциями. Просто идиот. — Нет, — сказал Лань Чжань. А потом захотел убиться каким-нибудь нелепым и болезненным способом. Что он творит вообще?! — Оу… Я… Прости, — разочарованно пробормотал Вэй Усянь, пряча глаза. — Но, знаешь, столик уже заказан. Будет обидно, если мы в итоге не придем. — Свидание, — с твердостью, которой не ощущал в себе, сказал Ванцзи. — Что? Серые глаза зорко всмотрелись в лицо Лань Чжаня, ища в нем, вероятно, некое подтверждение своим словам. Слову. Ванцзи тяжело вздохнул и продолжил мысль: — Я не против назвать нашу встречу свиданием. Лань Чжань рискнул повернуться к Вэй Ину, который, не отвлекаясь от дороги, теперь умиротворенно улыбался и излучал всем своим видом тихую радость. — Хорошо. Я выбрал ресторан мировой кухни, — оживился Вэй Ин. — Я не знал, что ты предпочитаешь в еде, и решил не гадать и выбрать сразу все. Такого Ванцзи точно не ожидал. Даже смутных догадок не было. Вэй Ин умеет удивлять, с щемящей нежностью подумал Лань Чжань.

***

— Послушай еще Мари Лафоре, Лань Чжань. Великолепная певица. Очень ее люблю, — советовал Вэй Ин, пока они дожидались заказа, сидя друг напротив друга. — Я уверен, тебе понравится. Лань Чжань не сомневался, что ему понравится. Ему уже все нравилось. — Мгм. — Моя мама тоже очень любила ее слушать, — со светлой печалью произнес Усянь, покручивая в руке бокал с водой. Вино, к глубокому сожалению Усяня, сегодня находилось под запретом. За вождение в нетрезвом виде можно было схлопотать нехилый штраф. Да и не стал бы Вэй Ин так рисковать собой. Его дома ждала дочь. — И А-Цин прониклась. — Ты же жил во Франции раньше? — осторожно поинтересовался Ванцзи. — Да, первые восемь лет. Я и сейчас там живу и иногда езжу туда летом вместе с дочкой. У нас там построен небольшой загородный дом. Франция — моя первая родина. Я не смогу её бросить навсегда. — Тогда почему ты переехал в Китай? Вэй Ин неуловимо помрачнел. — Это не зависело от меня. Да и не подходящая эта тема разговора для такого приятного вечера. — Мгм. — Лучше расскажи мне что-нибудь о себе. Я будто встречал тебя раньше. У Ванцзи на мгновение замерло дыхание. — Я видел тебя пару раз, когда учился в школе, — признался профессор, тяжело подбирая слова, — а затем и в институте. Ты хорошо играл в баскетбол. — О! — воскликнул Вэй Усянь, не скрывая довольства. — Так ты болел за меня? Лань Ванцзи неловко кашлянул в кулак и отвел взгляд в сторону, отчего Усянь рассмеялся. Но смех был добрым и ни капли не обидным. — Я, если хочешь знать, и сейчас неплохо играю, — сказал Вэй Ин. — Меня даже когда-то приглашали играть профессионально. Вот только я отказался. — Почему? Ты бы мог построить хорошую спортивную карьеру. — Как ты во мне уверен, Лань Чжань. Я польщен, — улыбнулся шире Вэй Ин. — Это правда. — Кхм, спасибо, — смутился Вэй Усянь, ненадолго замолкая. — Так почему? — А? — отвлекся от глубоких раздумий Усянь. — Я… Я просто думал тогда немного о других вещах. Я познакомился с мамой А-Цин, с Рен-Рен, и мне стало совсем не до спортивной карьеры. — Ты до сих пор тоскуешь по ней? По своей жене. Ванцзи чувствовал некую скованность, когда задавал этот вопрос. — Временами, — пожал плечами он. — Пусть мы были вместе не так долго, как хотелось бы, я счастлив, что она вообще присутствовала в моей жизни, что она была, понимаешь? Я ни о чем не сожалею. Карен в свое время сильно помогла мне. И успела подарить мне и этому миру А-Цин, — погрустнел Вэй Ин. — Если тебе трудно говорить о чем-то, то не стоит, — мягко, насколько мог, сказал Лань Ванцзи. Ему было несколько совестно, что он завел разговор на такую непростую тему, поэтому решил попробовать закрыть ее. К тому же это уже вторая неудачная попытка спросить о чем-то. Еще немного, и Ванцзи точно все испортит. Будь проклято его неумение говорить. — Не трудно. Сейчас нет. Все хорошо, Лань Чжань, — уверил его мужчина. Так спокойно и терпеливо. Вэй Ин таким же тоном общается с дочкой? — Ты можешь спрашивать обо всем, о чем захочешь. Я дам тебе знать, если тема будет мне неприятна. И ты в свою очередь не молчи. — Мгм. Дальше беседа потекла не в пример проще и легче. Вэй Ин многое рассказал о себе: о работе, увлечениях, хобби, о том, как любит проводить выходные с четой Цзян и назваными братом и сестрой, как проходят его будни и будни его лучших друзей. Но больше всего внимания он уделял обожаемой дочери. Когда А-Сянь говорил о ней, его лицо озарялось такой неподдельной нежностью, любовью и гордостью, что у Ванцзи вмиг светлело на душе, и одиночество ослабляло свои ледяные тиски, сковавшие сердце. Лань Чжань позволил себе позавидовать Вэй Цин белой завистью. О ней заботился самый прекрасный и верный человек на свете. Ей бесконечно повезло с отцом. Ванцзи старался не молчать и тоже как-то участвовать в разговоре, но получалось так, что он все равно из раза в раз становился лишь внимательным слушателем. Впрочем, роль слушателя нравилась ему намного больше. Лань Ванцзи таким образом мог одновременно наслаждаться чувственным голосом своего визави и внимательно следить за малейшим изменением эмоций на его выразительном лице. Вэй Ин действительно оказался в тысячи раз лучше, чем он думал и когда-либо мечтал. И если бы Ванцзи мог, то полюбил бы этого человека еще сильнее. По итогу ужин прошел более чем приятно. Лань Чжань наслаждался каждой секундой, проведенной рядом с Усянем. Он мог бы смело сказать, что счастливее никогда в жизни не был. Осознание собственного счастья настигло его уже в машине Вэй Ина, когда прогретый воздух в салоне наполнился будоражащим ароматом специй с нотками апельсина, его духами, которые невозможно было не вдыхать полной грудью, а за окном стало темным-темно. До дома Ванцзи они доехали в обоюдном молчании, в уютной тишине, любовно окутавшей обоих. Доехав до ворот, Вэй Ин остановился и тихо вздохнул. Звук привлек внимание Ванцзи, и он тут же повернул голову в сторону водителя, легонько улыбающемуся чему-то своему. Невольно залюбовавшись привлекательным профилем мужчины, сидящего напротив, Лань Чжань, словно зачарованный, потянулся вперед и оставил на прощание на щеке А-Сяня невесомый поцелуй. Стыда не было. Злости на себя — тоже. Лань Чжаню казалось, что все сделано правильно, несмотря на царапающий периферию сознания легкий страх быть отвергнутым и увидеть напоследок в серых глазах лишь презрение и гнев. Сердце забилось сильнее, быстрее. Внизу живота собралось сладостно-жаркое тягучее напряжение. Голова закружилась от прилившей крови, и восприятие окружающего мира вдруг подернулось странным туманом, глуша чувства. — Лань Чжань? — негромко позвал его Вэй Ин, чей голос стал ниже и весомее. — М? — Ответить Ванцзи не успел: Вэй Ин медленно протянул руку в его сторону и, обхватив кончиками пальцев шелковый галстук голубого цвета, решительно притянул опешившего Лань Чжаня ближе к себе, прямо к своему лицу. Их взгляды ненадолго столкнулись, отчего по телам обоих прошлась возбужденная дрожь. Первый поцелуй пришелся на лоб Лань Ванцзи, потом губы Вэй Ина надолго задержались на его щеках. Дыхание у них разом участилось и теперь выходило из легких с огромным трудом, хрипло и громко. У самых губ Лань Чжаня, раскрывшихся в немом стоне, Вэй Ин робко замер, пока первый сходил с ума от ожидания. Его частые выдохи согревали тонкую чувствительную кожу и дразнили проснувшееся желание. Но в конце концов, видимо, что-то решив для себя, Вэй Ин крепко зажмурился, словно собирался сброситься со скалы прямиком в пропасть, и нежно прижался к задрожавшим губам Ванцзи. Касание совсем простое. Но такое желанное. Мягкое. Немыслимо короткое. Или же Лань Чжань стал слишком жаден? Пусть так. Хрипло вздохнув, Лань Чжань попробовал приоткрыть рот чуть шире и углубить поцелуй, но Вэй Ин рывком отстранился и отвернулся, спрятав нижнюю половину лица в ладони. Ванцзи, кое-как собрав мозги в кучу, понял, что ему лучше уйти, и вышел из машины. Его душили эмоции, ноги ужасно подкашивались, места поцелуев нещадно горели, а тело била пронзительная дрожь, но он ни о чем не жалел.