Отысканные страницы завета

Слова для него слишком сложны. Нет, Бакуго не глупый, ни в коем случае! Но слушать чужие советы, красивые фразы и откровения в свой адрес вызывает в нём какое-то отторжение. Для большинства это кажется обычной невежественностью, испорченным характером. Но для Эйджиро это лишь повод действовать иначе. Воздух накаляется и тихо потрескивает, магистраль не так далеко от них усыпана первым снегом. Зима только берёт своё начало. Лунный свет меркнет в мощных лучах фонарей. Доносится гул редких проезжающих машин. Эйджиро пробовал действовать медленно, не жалел времени на объятия и долгие ласки. Но Бакуго почти всегда его отталкивал и сразу закрывал дверь перед носом. И он стал действовать умнее. Конечно, было стыдно. Киришима долго думал, перебирал в голове любые другие способы, но, как итог, приходил всегда к тому, что снова будет отвергнут. Для Кацуки слова — пустое движение языком. И чем их больше, тем сильнее он раздражается. Движения грубоватые, настолько, что пришлось самому к ним привыкнуть — как и к смущению. Киришима боялся кусать, не хотел доставлять больше, его конёк — нежность, и он хотел дать Кацуки лучшее, до последнего, пока не понял, что от него ждут как раз совсем других действий. Отдавая боль, Эйджиро постепенно научился принимать её сам. Слабые ожоги стали для него украшением, на которые он благодарно возвращал царапины и следы от зубов. И его больше не пугали эти внезапно раздающиеся сопенье и стоны — он понял, что Бакуго это в удовольствие.

Кацуки не нужно пустословие. Для него пуста любая речь. Ради него Эйджиро готов на многое. Готов кусать, любить и даже сечь.