Конечная

      - Знаешь, когда ты сказал разобрать старые залежи, я представлял себе стопки старых книг или строительный мусор, но никак не скопище антиквариата, - проворчал Хоук из-за двери, пока Фенрис распаковывал коробки, чтобы посмотреть, что в них.       - Здесь раньше было жилое здание, которое отдали под библиотеку. Я ни разу не заходил в эту комнату. Просто раз у нас появились новые полки, мы можем попытаться найти, чем их заполнить, - ответил тот, скептически разглядывая старые, если не древние фолианты. В комнате что-то оглушительно громыхнуло, подняв тучу пыли. Фенрис крупно вздрогнул, обернулся и надсадно закашлял, когда облако докатилось до него.       - Прости, - прохрипел Хоук. – Ты в норме?       - Да, - выдохнул Фенрис, всё ещё кашляя и размахивая руками, чтобы рассеять пыль. – Это было что-то ценное?       - Здесь нет ничего ценного, только мусор, - проворчал Гаррет, разгребая завалы дальше.       - Алмаз – это уголь, попавший под сильное давление, - вспомнил некогда вычитанный факт, который очень понравился Фенрису.       - На самом деле нет, - прохрипел Хоук, явно поднимая что-то тяжёлое. – Химический состав угля и алмаза сильно отли…       - Ой, да заткнись, - проворчал Фенрис, недовольный, что прекрасное сравнение разбилось о грубые факты.       Он заинтересованно листал немногие уцелевшие книги, рассматривал их состояние и думал, стоит ли добавлять их на полки. Прошло несколько минут, полных молчания, только шелест страниц и шорох со стороны двери нарушал её. Вчитываясь в поблекший текст, Фенрис не заметил, как Хоук бочком вышел из комнаты, неся в руках нечто широкое и плоское, похожее на картину в раме.       - Судя по всему, хозяин этого места был не дурак в искусстве и разбирался в красоте. Я нашёл портрет одного красавчика, - сказал Хоук, замерев позади Фенриса. Странная заинтересованность в его голосе колыхнули сердце Фенриса, возбудив любопытство.       - Покажи, - сказал он, резко обернувшись. Глаза, привыкшие к сумраку, наткнулись на взгляд зелёных глаз на поцарапанной поверхности. Ещё не сообразив, что случилось, он скользнул по чертам лица, белым волосам, горбатому носу, пухлым губам, нахмуренный чёрным бровям. Только левая была наполовину белой, а на щеках и лбу выделялась светлая, почти сияющая кожа, чёткой линией отделённая от смуглой. Одно пятно даже подкралось к губам, грозя обелить и их. Острый кончик правого уха тоже побелел, а левое белело с мочки. Фенрис замер, осознавая, кого он видит. Шок заставил кровь в его жилах застыть. Он так давно не смотрел на себя в зеркало, что сперва даже не узнал себя…       - Фенрис? Фенрис! – крикнул Хоук и, спешно прислонил зеркало к стене, подлетел к эльфу, которого начала бить крупная дрожь. – Смотри на меня, Фенрис!       Хоук обхватил лицо эльфа своими руками и поймал взгляд испуганных зелёных глаз. Чёрт, чёрт! Какой же он кретин! Он совсем не подумал о том, что до такого может дойти. Ему показалось, что подобная выходка будет забавной и максимум, что плохого может сделать Фенрис, это накричать на него. Но взгляд эльфа терял фокус, а губы дрожали, будто он вот-вот заплачет. Нет, никакой панической атаки, только не в смену Хоука.       - Дыши со мной, Фенрис, - приказал Хоук, опустив одну руку вниз и найдя холодеющую ладонь. Сперва поглаживания, потом сжатия. И дыхание. Вдох, выдох. Главное – прикосновения и спокойный, уверенный голос. – Давай, ты справишься. Вдох, выдох. Давай, детка. Вдох, выдох.       Грудь эльфа поднималась и опускалась, следуя командам, и Гаррет понял, что всё не так плохо. Фенрис слышал его и, может, даже видел. Несколько минут тянулись как часы. Гаррет внимательно отслеживал любые изменения, и потому заметил, как рука в его ладони стала ответно сжиматься и потеплела, как страх постепенно покидал изумрудную зелень глаз, а тело вздрагивало лишь от остаточных судорог.       - Вот так, молодец. У тебя всё получается, детка.       - Не называй меня деткой, - хрипло выдохнул Фенрис и криво дёрнул уголком рта, пытаясь усмехнуться.       - Прости меня, прости, прости, - запричитал Хоук, когда понял, что эльф пришёл в себя. – Я такой кретин, чёрт! Оторви мне голову, я ей всё равно не пользуюсь.       - Оторву и спрячу в тумбочке, чтобы любоваться на неё перед сном, - всё ещё севшим голосом, но уже куда увереннее сказал Фенрис. Хоук облегчённо выдохнул и бессознательно прижал ладонь Фенриса к губам. Шутит – значит, в порядке. Значит, не злится.       - О, ты хочешь целовать меня на ночь? – ляпнул Хоук и тут же прикусил язык, ощутив, как закаменел Фенрис. Блять, да что он за придурок такой. Вскинув взгляд, он увидел замешательство на лице эльфа и свою ладонь на его щеке, которую так и не отпустил.       - Это… кхм, - эльф смутился и отвёл взгляд. Хоук почувствовал, как щека под рукой нагрелась, а бледная кожа порозовела, начиная от щёк, вниз, к шее, покрываясь милыми пятнами, и вверх, к заалевшим кончикам ушей. – Это смелое предложение.       - Прости, я такой…       - Я склонен согласиться на него, - выдал Фенрис, перебивая очередные извинения Гаррета. Тот с щелчком захлопнул рот. Время для него замедлилось, а скорость мыслей ускорилась. Фенрис сказал «да»? Это очень похоже на «да», но действительно ли это «да»? Он весь красный, горячий, но не убегает, не кричит. Взгляд скользит вверх, и Гаррет буквально чувствует, как он обжигает его губы. Блять, это «да», это точно «да»! Хоть бы не облажаться!       Он медленно склоняется над лицом Фенриса, давая ему время, и тот не отстраняется. И тогда Гаррет осторожно и легко касается смуглых губ своими. Он чувствует их жар, их мягкость, податливость. Дыхание Фенриса поверхностно, сбивчиво, словно у него снова приступ паники, но Гаррет чувствует, как эльф едва уловимо наклоняется навстречу. Хоуку сносит крышу от горячего дыхания, когда смуглые губы приоткрываются, и он уверено, на грани грубости врывается в жаркий рот, скользит языком по чужому, влажному и вздрагивающему, по гладкой кромке зубов. Он засасывает Фенриса в поцелуй, накрывает свободной рукой вторую щёку, обнимая ладонями лицо эльфа. Его горло вибрирует от низкого стона, который невозможно подавить, и это ещё сильнее распаляет. То, что начиналось как лёгкое касание превращается в жадный поцелуй, и Фенрис уже сам толкается навстречу языку Хоука, вскидывает ладонь и сжимает загривок мужчины, притирая его ближе к себе. Он чувствует, как широкая грудь прижимается к его и начинает мелко дрожать, ощущая жар, накрывающий их обоих волной. В голове пустеет и остаётся лишь желания толкаться, засасывать, скользить и стонать, которым он с охотой потакает. Хоук целуется смело, размашисто, вылизывает его рот, прикусывает губы, коротко вдыхает, отрываясь на секунду, и снова ныряя в омут с головой. У Фенриса совсем нет опыта, но он компенсирует его страстью, следуя инстинктам и повторяя то, что делает мужчина.       - Гаррет, - шепчет он в забытие. Хоук настораживается, но вместо продолжения его вновь втягивают в поцелуй, которому он охотно отвечает.       - Фенрис, - хрипло выдавливает Хоук с обожанием, и припадает к припухшим губам. Ему кажется, будто они имеют вкус, иначе почему от них невозможно оторваться?       Хоук бездумно наваливается на Фенриса, толкая его на пол. Животные желания берут верх. Ему хочется накрыть эльфа собой, окружить теплом и ласкать, трогать везде, целовать, брать. И тот, кажется, совсем не против, подаётся давлению и охотно распластывается на полу, одной рукой держа Гаррета за загривок, а второй стиснув одежду на его спине. Он наслаждается бегущей горячей кровью в своих венах, в стучащем набатом сердце в ушах. Это похоже и в то же время не похоже на паническую атаку. Им овладевает не страх, а страсть, и ей он готов отдаться с радостью, ведь она заставляет чувствовать себя желанным, любимым и нужным. Хоук крепко обнимает его, и надёжно, страстно целует его, и это страстно, скользит руками по бокам вниз, к бёдрам…       - Гаррет, - выдыхает Фенрис. Тот мычит в ответ и припадает к шее эльфа, засасывая её, оставляя яркое красное пятно на бледном участке. – Гаррет, - мотает головой Фенрис, желая и не желая прервать происходящее. Когда тот не отвечает, внизу живота поднимает голову змейка страха. – Гаррет!       - Что? – вскидывает голову Хоук, очнувшись. У него безумные глаза, полные такой жажды, что Фенрис почти пугается. Они смотрят так, будто хотят сожрать.       - Это не самое подходящее место, - говорит он и отводит взгляд. Ему стыдно. Он чувствует возбуждение Хоука, чувствует и своё, но змея страха уже обвила его внутренности, а неуверенность заполнила голову. Это слишком быстро? Он слишком доступный? К чему приведёт секс? Хоук разочаруется в его способностях и бросит его? Фенрис не знал, спал ли он с кем-то в прошлом, но с момента потери памяти он ни с кем не сближался, что уж говорить про отношения. Хоук был первым в его жизни во многих смыслах, и Фенриса почти пугало то, как тот действовал на него. Нелюдимый, необщительный и отстранённый обычно сейчас он распластался под мужчиной как похотливая шлюха.       - Ты прав, - соглашается Хоук хрипло, с нотками разочарования. Фенрис вздрагивает и испуганно смотрит в лицо мужчине. – Это должно быть не здесь. Нужна широкая кровать, - Хоук осторожно утыкается носом в шею эльфа, обжигая остывающую кожу шёпотом, - чистые простыни, музыка…       Фенрис отстраняется и недоумевающе смотрит на мужчину. Тот смущается и алеет щеками.       - Можно и без. Ну, если это тебя сбивает. Знаешь, некоторые не могут под музыку это… того…       Вид смущённого и лепечущего Хоука заполняет грудь Фенриса ширящимся теплом. Наверно, именно это описывают словами, будто сердце стало больше. Ему действительно кажется, что оно стало больше и заполнило всю грудную клетку, хотя он наверняка знает, что это невозможно физиологически, а Хоук ещё может пояснить, почему именно.       - По классике должны быть ещё цветы, конфеты, вино, ужин при свечах, кино и поцелуи на заднем ряду, - улыбается он. Гаррет встречает его глаза и видит, что эта улыбка не просто затронула их, а заполнила светлым весельем, и отвечает на неё своей, широкой и зубастой.       - Я тебе обещаю всю программу, от и до, если ты того хочешь.       - Я… кхм, - прочищает горло Фенрис, но берёт себя в руки. «Ты только что чуть не отдался ему на полу библиотеки!» - Я не против. Может, не всё. Можно пропустить цветы, знаешь. И конфеты, в целом, я не очень люблю. Да и кинотеатры я недолюбливаю.       - Всё, что пожелаешь, - шепчет Хоук, кладя руку ему на щёку и оглаживая скулу большим пальцем. – Что угодно для тебя.       - Звучит соблазнительно, - смущённо откашливается Фенрис. – Жду с нетерпением.