Драконид

— То, что ты можешь с уверенным видом произносить все эти фразочки из учебника по навигации, ещё не делает тебя лучшим пилотом Империи, — проговорила Моргана с привычной ухмылкой. Если бы она была хоть вполовину менее язвительной, Артур, быть может, даже признал бы вслух, что соскучился по ней. В конце концов, они не виделись лично с окончания Академии, а пять лет — срок немалый. Созванивались они, правда, так часто, что даже отца Артур видел реже. — О, — лицо Морганы на двумерном дисплее приняло победоносное выражение, — ты можешь не соглашаться, я просто свяжусь с твоим личным ассистентом, чтобы он внёс это в твоё расписание! — Моргана, — устало вздохнул Артур, — если ты хочешь запугать паренька, то это можно сделать как-то менее травматично, чем постоянно заставлять разговаривать его с тобой. — Очень, очень смешно, Артур, — Моргана приподняла брови в совершенно невпечатлённом выражении, а потом сбросила звонок. Артур непроизвольно поёжился. Если так продолжится, то на подарок к Рождеству сводной сестре придётся придумать что-нибудь особенное, или она будет совершенно невыносима в следующем году. Если рассудить здраво, возможно, участие в соревнованиях пилотов было не такой уж плохой идеей. В последний раз в подобного рода мероприятиях он участвовал ещё в Академии, и… это было довольно весело. Конечно, это не означало, что он скажет об этом Моргане. Кроме того, теперь, когда у Артура в подчинении появилось недоразумение в лице Мерлина Эмриса в качестве личного ассистента, много бесполезной, но трудоёмкой и времязатратной работы получалось избежать. К тому же теперь Артур мог со спокойной совестью сбегать от любых скучных разговоров с одной-единственной фразой: «Oпишите проблему подробнее моему ассистенту». Выражение негодования на лице Мерлина каждый раз было чрезвычайно уморительным. Честно говоря, Артур был удивлён, что тот не сбежал при первой же стыковке на очередной Римановой станции для дозаправки шаттла. Или при каждой последующей. «Сделано», — пришло лаконичное сообщение пару минут спустя с идентификатора Морганы. «Кажется, ты теперь участвуешь в гонке пилотов. Ты вообще умеешь пилотировать малогабаритные истребители? Впрочем, неважно, ты всё равно уже записан», — а это было уже от Мерлина. Артур даже не хотел ничего знать.

***

Космические «гонки» истребителей представляли из себя испытание, призванное продемонстрировать манёвренность корабля и навыки пилота. Судно можно было использовать любое, но, как правило, участвовали маленькие и подвижные военные истребители или специализированные «лодочки», разработанные специально для гонок. Старт производился с орбитальной станции массивной планеты-якоря, там же размещались и зрители. Финишем назначали другую орбитальную станцию либо той же планеты, либо обращающейся вокруг естественного спутника этой планеты. В итоге вся гонка сводилась к банальному перелёту от одной станции к другой, причём, будто в насмешку, организаторы специально выбирали время старта таким образом, чтобы финишная станция была видна со стартовой чуть ли не невооружённым взглядом. Главным ограничением гонки было количество топлива, которое можно было использовать — и это было основной причиной, почему участвовали лишь маленькие корабли. Топлива, выдаваемого организаторами гонок, никогда не хватало на то, чтобы напрямую пролететь от старта до финиша. Тех, кто пытался, ждало разочарование, когда топливо заканчивалось на полпути, и «лодочка» начинала плыть по космическому пространству в прекрасном и абсолютно неконтролируемом петлеобразном танце вокруг планеты-якоря под насмешки оставшихся пилотов-участников. Существовали тысячи различных стратегий для победы в гонках, но по сути они сводились к всего двум подходам: вычислительному (когда на борт ставили как можно более мощный компьютер, который давал подсказки, когда и как нажимать на кнопки и педали для оптимального управления) и интуитивному (когда пилот выкручивал всё лишнее, дабы облегчить судно, и далее полагался только на свой опыт и слепое везение). Третий подход был очевидным — и определённо жульническим, поэтому если и применялся, то только в соревнованиях пиратов — и был связан с использованием техномагии. К счастью, на имперских официальных соревнованиях ни кинетики, ни уж тем более техномаги до участия не допускались. За этим чётко следили кинетики-аналитики на стартовой и финишной станциях. — Я так понимаю, — высказался Мерлин, — что на твоём истребителе определённо будет стоять какой-нибудь супер-мощный мега-дорогой квантовый вычислитель размером меньше моей ладони, который приятным женским голосом будет говорить фразочки вроде «через тридцать секунд увеличьте мощность правого двигателя до двадцати процентов», или «через минуту отключите оба двигателя», или… — Нет, Мерлин, на моём истребителе не будет никакого супер-компьютера размером с ладонь. Их вообще не бывает. — Тогда, может, передатчик на основе связанных фотонов, который бы мгновенно транслировал показания датчиков с истребителя на рассчётный блок «Камелота», который бы… — Истребители не рассчитаны на большое удаление от корабля-носителя, поэтому никому не пришло бы в голову ставить такой дорогостоящий передатчик на него. Связанные фотоны пока что были единственным способом передачи информации мгновенно в любую точку галактики (даже техномагия пока что не позволяла превысить скорость света), но технология эта была слишком сложной, чтобы оснащать ей любой передатчик. Поэтому «базами мгновенной связи» обладали лишь стационарные орбитальные станции и крупные шаттлы, откуда дальше сигнал транслировался обычными радиопередатчиками с допустимой задержкой до следующих радиопередатчиков и так далее. Поэтому отключение «базы мгновенной связи» позволяло очень качественно заглушить любой хоть немного удалённый участок галактики. К такому приёму часто прибегали как военные Империи, так и командующие пиратского флота, когда требовалось провести тайную операцию. И, определённо, использование «мгновенной связи» не было предназначено для использования в такой забаве, как космические гонки. — А может, тогда… — не унимался Мерлин. — Я очень надеюсь, что следующим вариантом ты не предложишь мне нанять техномага для победы, — перебил его Артур, — потому что тогда я прикажу бросить тебя в аварийную капсулу и запустить её в любом случайном направлении. Мерлин прищурился. — У аварийных капсул встроенная система навигации и аварийный маячок, её просто нельзя использовать в качестве угрозы. — То есть, по-твоему, я должен пообещать выбросить тебя в открытый космос в простом скафандре, как какой-то супер-злодей из малобюджетного сериала? — Я думаю, супер-злодей не оставил бы мне скафандр. Артур тяжело вздохнул. Он вообще не понимал, почему продолжал этот спор. — Я просто не понимаю, почему ты считаешь, что я просто обязан использовать какой-нибудь трюк, чтобы победить в гонках. Мерлин широко улыбнулся: — Ну, ты же не собираешься сдаться на старте? Артур даже рассмотрел такую возможность на пару секунд. Интересно, на чьё лицо было бы забавнее смотреть: Морганы или отца? — Мерлин, — Артур довольно ощутимо стукнул своего ассистента по плечу, и тот поморщился, — я определённо собираюсь победить, и для этого мне понадобится только самый обычный военный истребитель. Артур заговорщески подмигнул, и на лице Мерлина появилось понимание: — Ты что, собираешься подкупить всех остальных участников? Возможно, идея с открытым космосом была не такой уж и плохой.

***

На самом деле, большую часть времени Мерлин был и вполовину не так плох, как Артур ожидал. — И ты даже не будешь возмущаться? — спросил его Артур в первый же день на новой должности. — Чему именно? — Мерлин сказал это так, как будто у него в голове был готов целый список и теперь он пытался решить с чего бы начать. — Ты ведь один из инженеров, разве твою гордость не уязвляет, что теперь ты будешь на побегушках у капитана вместо того, чтобы заниматься всякими важными инженерными штуками? Мерлин посмотрел на него тем же взглядом, что и Моргана, когда, по её мнению, Артур нёс несусветную чушь: — Ты давно видел младшего инженера, которого допустили бы до чего-нибудь хоть мало-мальски важного? Если у Мерлина и был список причин, почему он хотел бы отказаться от должности, то озвучивать его он не спешил. Первое время Мерлин даже пытался быть хорошим ассистентом, правда пытался: — Вот ваше сегодняшнее расписание, капитан. Да, со всеми корректировками, что вы просили внести. — Вот документы, которые от вас потребовал Главнокомандующий, составленные согласно всем двадцати пяти имперским стандартам, осталось только подписать… Что значит «а двадцать шестой»? — Вот схема проектов от главного инженера. В бумажном формате, как вы и просили. Вы знали, что на «Камелоте» есть всего один принтер — я удивлён что есть даже он — и он в складском помещении Г? Я узнал об этом только потому, что обшарил и А, и Б, и В, но, конечно, вам это не интересно. — Ваша сестра просто очаровательна, капитан, но, пожалуйста, пусть она не связывается со мной каждый раз, когда вы, капитан, не захотите ей отвечать. — Вот переписанные, согласно обновлённому стандарту И-566, личные дела всех юнг на корабле. Их двадцать девять, и я в первый раз в жизни имею дело с составлением личных дел по имперскому образцу, потому что я вроде как инженер. Вы забыли про инженеров? Нужно добавить и их всех? — Ладно, допустим. Что ещё требуется сделать, капитан? Но, похоже, он быстро разгадал, почему у Артура ассистенты никогда не задерживались (а у него они раньше всё-таки были, потому что Артур был не только капитаном военного шаттла, но и сыном неофициального правителя Империи, а потому дел у него всегда было больше, чем у какого-нибудь другого капитана). — Артур, — начал Мерлин спустя неделю на своей новой должности (выглядел он таким уставшим, что Артур, возможно, почувствовал небольшой укол совести). Артур криво ухмыльнулся, потому что тон этот был ему знаком. В самом деле, с чего ему было ожидать, что очередной кандидат продержится… — Завтра, — продолжил Мерлин с решительным лицом, — я возьму выходной. Артур приподнял брови. — А послезавтра я выкину из этого расписания две трети пунктов, потому что как минимум половина этих поручений — бесполезная трата времени, а половина оставшегося — и вовсе призвана выставить меня посмешищем за счёт ресурсов «Камелота», — сказал Мерлин и бросил планшет с указаниями прямо под нос Артуру. Планшет приземлился с громким хлопком, проскользил по столешнице и грохнулся прямо на пол с опасным треском. Артур даже не посмотрел проверить. Мерлин с вызовом уставился на Артура, кивнул своим мыслям и, не дожидаясь ответа, ушёл. Вернулся через день, как и обещал. «Капитан» в половине реплик сменилось фамильярным «Артур», а в оставшихся случаях чем-то подозрительно напоминавшим «болван». — Я думаю, что можно считать, что он первый ассистент, который прошёл проверку тирана-Артура, — усмехнулась Моргана в дисплее коммуникатора. — Можно сказать и так, — неохотно признал Артур. — Я никак не могу взять в толк, зачем вообще нужно было его проверять. Я понимаю, когда этому испытанию подвергались кандидаты от Утера, потому что, да, я сама избавлялась от них тем же самым способом, но это? Утер Пендрагон определённо подсылал шпионов для слежки за своими детьми. Это даже никому не требовалось доказывать. — Потому что… — Потому что, — глаза Морганы загорелись восторгом (что случалось в последнее время всё реже и реже, потому что в отличие от Артура она не могла даже покинуть планету-Столицу, вынужденная томиться в окружении сплетниц-дворянок и потенциальных женихов-дворян), — ты не смог простить, что этот паренёк уколол твою гордость своей выходкой! Я точно ещё припомню тебе твою мелочную мстительность! Артур поморщился. На самом деле, если Артур решил бы говорить на чистоту, Моргана была отчасти права. Но только отчасти. Совсем чуть-чуть. — Вся это ситуация с нападением пиратки-техномага была какой-то слишком уж непонятной, поэтому я предпочёл перестраховаться, — сказал он уже серьёзнее. — Да уж, Артур, упаси меня галактика спасти тебе когда-нибудь жизнь, чтобы ты потом и на мой счёт не решил перестраховаться, — Моргана недовольно поджала губы. — Тем не менее Мерлин ещё тут, он выдержал даже самое моё страшное испытание, — Моргана, зная его слишком хорошо, закатила глаза ещё до того, как Артур закончил: — общение с тобой. — Ты ведь понимаешь, что тебе на самом деле было необязательно всё это делать? — уточнила Моргана. — Если уж тебе настолько не нужен ассистент, ты мог так и сказать Утеру. — Как будто это хоть раз срабатывало. — Ладно. Ты мог бы обсудить это с самим Эмрисом. Предложить ему кругленькую сумму за то, чтобы он сошёл на следующей станции. Артур, на самом деле, и сам об этом размышлял. Само по себе наличие личного ассистента не было такой уж необходимостью. Обычно в имперских шаттлах вторым после капитана выступал первый помощник, а далее уже шли военные по старшинству званий и рыцари, которые хоть и не имели официальных званий, но могли отдавать приказы военным. У Артура вместо первого помощника был Леон, но рыцаря нельзя было просто так начать отправлять по мелким поручениям, поэтому вместо него всеми мелочами занимались юнги и младшие инженеры. Система была хаотичная и самоорганизующаяся как муравейник, но пусть и редко, всё же давала сбои. Держать под рукой кого-нибудь, кто держал бы всю эту кутерьму под своим контролем, было бы весьма полезно. Очень только вот не хотелось пригреть змею на груди. — Я решил посмотреть, что из этого выйдет, — признал Артур. — Этот Мерлин показался мне честным малым. — Даже при том, что, я уверена, ты бы с большим удовольствием продолжил бы его тиранить до тех пор, пока бедолага не свалился бы с истощением. «Возможно», — подумал Артур с небольшим уколом совести. Потому что, в целом, несмотря на порицающие взгляды Леона, смотреть на потуги Мерлина было весело. — Я думал над тем, чтобы через две недели после начала его службы предложить ему выбор: свалить с дополнительной сотней тысяч гранов на счету или остаться. Если бы он решил остаться, то, конечно, я бы сократил список его задач. — Ого-го, слушай, а можно ты дашь такой выбор мне? Выражение лица её стало почти мечтательным: сотни тысяч гранов вполне хватило бы ей на подкуп личной охраны. Возможно, она бы даже сумела покинуть планету-Столицу на одном из гражданских торговых шаттлов. Было в сводной сестре Артура что-то немного взбалмошное, почти пиратское, пусть он и старался об этом не думать. — Не искушай, Моргана, — мягко произнёс он. Если бы Моргана и вправду решила бы сбежать, то Артур ни секунды не сомневался бы, прежде чем перевести ей любую нужную сумму. Моргана об этом, скорее всего, тоже знала. — Тем не менее он лишился куша, так и не узнав о нём, — подытожила она. — Да, но что-то мне подсказывает, что Мерлин всё равно отказался бы. — Никто не отказывается от таких денег, Артур, — она виновато пожала плечами, — даже ради тебя. — И всё же я почти уверен. На самом деле, после этого небольшого скандала мы даже сработались. Моргана покачала головой. — Ох, Артур. Я знаю ты не очень силён в этом, но ты не рассматривал вариант, что он просто пытался быть дружелюбным со своим начальником после той вспышки? Не кусай руку, которая тебя кормит, и всё такое. — Нет, — если уж на то пошло, то Мерлин с Артуром вёл себя как угодно, но не дружелюбно, — я вполне способен распознать лицемерие. — Назови хотя бы… пятерых своих друзей, которые могут назвать тебя друзьями в ответ. — Леон, — ответил Артур без раздумий. — Ладно, вы давно знакомы, так что он уже примирился с твоим существованием. Ещё? — Ты. — Я твоя сестра, дурак! — Моргана хитро улыбнулась. — И да, допустим, но почему тогда ты назвал меня не первой? Артур закатил глаза. — Гвен. — Это нечестно, потому что ты позволяешь ей заниматься её призванием на своём корабле, поэтому она почувствует себя слишком неловко, чтобы сказать, что… Моргана, похоже, всё ещё дулась из-за того, что Артур умыкнул её лучшую подругу. — Моргана… — Ладно, допустим, — она взмахнула руками, — Гвен третья, кто ещё? И не надо называть никого из рыцарей, потому что я знаю, что они, скорее всего, назвали бы тебя своим другом, если ты их об этом попросил, но ты сам слишком опасаешься, что они шпионят от лица Утера, чтобы доверять им в достаточной мере. Артур промолчал. Моргана приподняла брови. Артур продолжил молчать. — Да ладно! Ты даже не попытаешься? Артур сбросил звонок.

***

К счастью, Моргана выбрала для Артура гражданские гонки. С неё бы сталось и позвать его на военные игры. — А какая разница? — спросил Мерлин, не отрываясь от заполнения бланков участника для Артура. У наличия ассистента были свои плюсы, хотя Артур обычно всё же перепроверял написанное перед отправкой, потому как Мерлин — особенно в плохом настроении — вполне мог перейти на мелкое пакостничество. Тем не менее в целом Мерлин так резво справлялся с любыми заданиями, связанными с заполнением электронных документов, что Артуру иногда чудилось, будто компьютеры сами заполняли всё вместо его ассистента, а тот просто изображал продуктивность. По крайней мере, в какой бы момент Артур ни решал проверить прогресс своего подчинённого, тот лишь пялился в иллюминатор (а заметив внимание Артура, тут же принимался рассуждать о чём-нибудь вслух). Документы же всегда оказывались готовыми. Пару раз Артур слышал, как Мерлин, когда думал, что никого поблизости нет, вполне серьёзным тоном отчитывал свой планшет. Но Гвен иногда тоже так делала, поэтому Артур считал это пунктиком всех инженеров. — Во-первых, — начал Артур, — мне не нужно отчитываться перед руководством за результаты гонок. Мерлин нахмурился, вздохнул, а потом несколько раз постучал (с заведомо большим усилием, чем было необходимо) по экрану планшета: — То есть, если ты, например, придёшь к финишу последним, то тебя не выкинут из армии? Артур его проигнорировал: — Во-вторых, я могу — и обязан — участвовать на личном транспорте. Мерлин наконец оторвался от планшета. — Погоди, так у тебя всё-таки есть свой особый гоночный истребитель? Стой, звучит как-то нелепо. — Да, Мерлин, звучит нелепо. И нет, у меня нет гоночного истребителя. У меня есть самый обычный истребитель, который пару лет назад списали из-за проблем с лазерными турелями и системами самонаведения. Я выкупил его и немного приобщил под гонки. — Гвен, — уверенно заявил Мерлин, подняв указательный палец вверх. — Что Гвен? — уточнил Артур. — Гвен приобщила. — И что если так? Мерлин, на самом деле, был, конечно, прав, но Артур всё ещё не был на сто процентов уверен на его счёт, а работа Гвен в качестве инженера была вроде как негласным секретом «Камелота». Мерлин лишь закатил глаза: — И что именно такого особенного в этом истребителе появилось после «приобщения» к гонкам? — Он стал легче. На пару тонн легче, чем был до этого, — Гвен проделала над ним хорошую работу. — Ого, — даже Мерлин, похоже, способен был оценить. Пилотируемые истребители сами по себе были максимально облегчены для того, чтобы увеличить свою манёвренность. При том, что они обычно содержались в ангарах военных шаттлов и никогда не были предназначены для индивидуальных полётов на большие дистанции, истребители не нуждались в серьёзной системе жизнеобеспечения и большом количестве топлива на борту. Поэтому — не считая оружия — из них сложновато было убрать хоть что-нибудь ещё. — А есть у этого истребителя название? — спросил Мерлин, он как раз занёс руку над каким-то полем в бланке. — И-577. Мерлин посмотрел на него с таким разочарованием на лице, что Артур нахмурился: — Что? — Артур, ты что, просто взял его серийный номер и изменил буквенный военный код? Да, и сам уже вижу. А что значит «И»? — Истребитель, — признал Артур. Мерлин шумно вдохнул и приподнял брови. Его лицо изобразило череду быстро сменяющихся эмоций. — Ты не можешь просто назвать свой истребитель «И-577», — наконец выдал он. — Почему? — Потому что это гонки! — воскликнул Мерлин и взмахнул руками для пущей эмоциональности. — Название корабля будет на турнирной доске, и когда зрители будут следить за тобой с трибун, то будут ли они, по-твоему, скандировать «Вперёд, И-577»? — Нет, это вряд ли… — Во-о-о-от, поэтому ты не можешь назвать его так, — припечатал Мерлин, — придумай что-нибудь получше. Артур задумался. — «Камелот-младший»? Лицо Мерлина сделало такое выражение, что Артур испугался, как бы его не схватил удар. — Знаешь что, — решил Мерлин, — пусть будет «И-577». Когда ты победишь, и при вручении все засмеют это название, ты окончательно осознаешь, что придумывание названий это явно не твоё, и следующий твой истребитель назову уже я. — Ты сказал «когда», а не «если», — Артур ухмыльнулся. — Ой, просто дай мне уже заполнить этот бланк.

***

Они прибыли на станцию за день до намечающихся соревнований. Это была обычная станция типа Бойля, коих на просторах галактики было множество. Станции Бойля были гораздо крупнее Римановых, но при этом поменьше, чем Лейбницовы, и предназначались в основном для перевалочных пунктов крупных шаттлов. Если мелкие Римановы станции кишмя кишели пиратами и прочими преступниками, то на станциях типа Бойля за порядком следили в разы лучше, в основном потому что на дозаправку здесь часто останавливались военные шаттлы. В отличие же от станций типа Лейбниц, здесь стыковалось не так много кораблей, поэтому стартовое пространство было почти полностью свободным. Финишной была Риманова станция, на которую Артур сразу же предварительно отправил Овейна с Пеллинором. Они должны были дождаться Артура, а после вместе с ним отбуксировать истребитель на шаттле-перевозчике обратно на станцию Бойля. Суммарная задержка «Камелота» в этом секторе не должна была превысить трёх дней, что (при нескольких довольно рисковых гравитационных манёврах) позволило бы не выбиться из графика планового патруля. — Мне кажется, что ты придаёшь этому слишком большое значение, — сказала Гвен. Она и Артур проводили последние проверки И-577 перед завтрашним вылетом. — Я просто выполняю свою работу. — Нет, ты пытаешься скрыть от армии то, что участвуешь. Артур поморщился. — Шаттлы постоянно теряют день-два в патрулях из-за микроутечек топлива или прочих мелких неполадок, — заверила его Гвен. — А участие в гонках, насколько я знаю, не запрещено… если только ты не уйдёшь после этого в недельный запой пропивать выигрыш. В чём тогда проблема? — Он не хочет, чтобы об этом узнал его отец, — выскочил из-за угла Мерлин. — Ох, — Гвен вздохнула. — Это неважно, — отмахнулся Артур. В конце концов, раз всё это затеяла Моргана, было очень мало шансов, что Утер ещё не в курсе. Каким бы надёжным ни было соединение для личных звонков между ними, что Артур, что Моргана никогда не могли быть на сто процентов уверенными, что их не слушал кто-то ещё. Даже если они оба пытались в своих разговорах казаться максимально открытыми. Артур скучал по тем временам, когда при общении с сестрой ему не нужно было думать о последствиях своих слов. — Давай повторим план, — сказала Гвен, она лучше других знала, что обсуждение стратегий всегда оказывало на Артура успокаивающее действие. — Мерлин, послушай тоже, я не смогу напрямую давать Артуру советы во время полёта. — Мы всегда можем сказать, что ты шикарная ассистентка Артура, чтобы тебя пустили в рубку навигации, — предложил Мерлин. — Нет, Мерлин, не можем, — улыбнулась Гвен. — Но спасибо. — Мерлин, — Артур вздохнул. Мерлин, к сожалению, был невероятно плох в навигации. То есть не совсем так, когда дело касалось навигации «Камелота», Мерлин мог делать прикидочные расчёты вполне прилично (он даже не использовал для этого планшет, просто стоял с минуту с закрытыми глазами, а потом показывал нужное место на трёхмерной карте и называл расчёт топлива), но что касалось любого другого корабля… Ничего дельного не получалось. Артур мог бы позвать Леона, но тогда «Камелот» остался бы в очень уязвимом положении (другим рыцарям Артур не доверял совершенно). — Хорошо, хорошо, — отозвался Мерлин. — Если что-то пойдёт совсем не по плану, я просто выйду «покурить» и свяжусь с Гвен. — Давайте вернёмся к плану, — предложил Артур. — Итак, топлива в обрез, поэтому для выхода на близкую к финишной орбиту меньше чем двумя полными оборотами вокруг планеты-якоря не обойтись. Это отнимет около восьми часов и десяти процентов топлива, — озвучила Гвен, глядя в свой планшет. — На сколько за это время уйдёт финишная станция? — спросил Мерлин. — Почти на три четверти от полного оборота, — ответил вместо Гвен Артур. — То есть… Она окажется сзади, — сделал Мерлин неутешительный вывод. — Да, — подтвердила Гвен. — Если я правильно понимаю, — продолжил Мерлин, — просто надавить на «тормоза» Артур не сможет. — Если я это сделаю, то тут же обеспечу себе повышение эксцентриситета и смогу разве что рукой помахать финишной станции, когда она промчится мимо. — На то чтобы сменить направление и остаться на той же орбите не хватит топлива, — добавила Гвен. Мерлин выглядел так, словно у него скоро расплавятся мозги, поэтому Артур решил сжалиться над ним: — Вот, посмотри, — сказал он и нарисовал на планшете два круга, — маленький круг — орбита стартовой станции, большой круг — финишной. За два оборота малой тягой можно с небольшой потерей топлива раскрутиться до большого круга и выйти на ту же орбиту, но тогда станция окажется позади. Если даже выпустить всё топливо, то развернуться всё равно не выйдет, поэтому я просто начну тормозиться, что, в свою очередь, вызовет обратное «вкручивание» на орбиту всё меньшего радиуса. — И что вы тогда будете делать? — спросил Мерлин. — Я зайду на третий круг, — ответил Артур, — и продолжу «раскручиваться», чтобы увеличить радиус орбиты. Что, в свою очередь, замедлит меня относительно финишной станции. — А потом уже вдавишь на «тормоз», чтобы снова снизить орбиту и потом как раз поравняться с финишем, — догадался Мерлин, улыбаясь. — Ага, — Артур тоже улыбнулся. — Ага, вот только стоит Артуру выполнить манёвр невовремя или потратить не то количество топлива и всё — пиши пропало, — подытожила не такая уж радостная Гвен. — Работу на малой тяге я просчитаю, но дальше картинная плоскость совсем уж расплывётся, поэтому время манёвра будет очень приблизительным. Шанс выбросить десять решек подряд на погнутый орлом гран и то выше. И это при условии, что всё пойдёт по плану. — Немного не это я представлял, когда думал о «гонках», — пожаловался Мерлин.

***

Артур был в полёте уже три часа, когда Мерлин вышел на связь, впервые после выхода за пределы «слепой зоны» радиосвязи, создаваемой планетой-якорем. Скорее всего, он связался бы и раньше, но Артур строго-настрого запретил ему выходить на связь, просто потому что он заскучал сидеть несколько часов в навигационной (а это было чертовски скучно, Артур знал по своему опыту). — Я знаю, что Гвен всё уже заранее рассчитала и всё такое, но, может, ты ускоришься? — Мерлин звучал обеспокоенным, но не сильно, так что, скорее всего, ему просто было скучно. — Потому что ты третий с конца. Артур даже не поднял глаза от приборов. — Это просто значит, что мы быстрее выходим на более высокую орбиту. — Ладно, тебе виднее. Конец связи. Через час Мерлин снова заговорил: — «Летяга» очень быстро подбирается к финишу. Вы же с Гвен говорили, что нужно два круга? — Просто пилот «Летяги» — идиот. — Почему? — Он выжег всё топливо. Мерлин промолчал с минуту. — Я не знаю, как ты это делаешь. В так называемой «навигационной» помимо текущего положения кораблей отображались также датчики топлива каждого из кораблей. Организаторам казалось, что так было веселее. От каждого пилота допускался всего один штурман, но штурман этот мог протащить сколько угодно вычислительной техники, так что обычно по шести координатам (положение и вектор скорости), а также по значению оставшегося топлива пилот и штурман могли на пару прикинуть стратегии соперников. Если только вашим штурманом не был Мерлин. — Как там трибуны? — спросил Артур. — Пока что больше половины кричат «Ле-тя-га, впе-рёд», как я и говорил. Артур закатил глаза: — А теперь посмотри на штурмана «Летяги». — Эм… Он долго смотрел в свой карманный компьютер и теперь как-то побледнел. Артур улыбнулся. Насколько бы лёгким ни сделали «Летягу», но топлива всё же было недостаточно. Из своего иллюминатора он сейчас уже отлично мог видеть «Летягу», которая сияла своим зеркально-гладким боком далеко впереди. Очередная «лодочка», приспособленная лишь для одного-двух резких манёвров, которые должны были бы обеспечить ей быструю победу. Вот только трюк с гнутой монетой и десятью решками сложно провернуть и единожды. Дважды? Увольте. — Я удивлён, что нашёлся всего один такой идиот, — признал Артур. На прошлом его соревновании таким же образом сошла почти половина участников. — Комментаторы только что высказали ту же самую мысль. — Не удивительно. Сейчас они ещё красочно опишут и покажут, как «Летяга» пролетит мимо финиша, раз топлива не осталось, то орбита уже прекрасно обсчитывается. Через минут десять Мерлин заговорил вновь, похоже, судьбу «Летяги» наконец объявили зрителям во всей красе: — С такими параметрами орбиты… Он там не врежется в планету на пути назад? — Мерлин звучал обеспокоенным. — Ох, кажется, его штурман меня услышал. Он позеленел. Артур вздохнул. — Сообщи, если кто-то начнёт делать что-то странное примерно через четверть оборота. Я немного вздремну.

***

— Артур. Артур подскочил в своём кресле пилота. Возможно, дремать во время соревнования было не такой уж хорошей идеей. — Что? — ответил он, когда нашарил наконец контролёр микрофона в полутьме. — Мне кажется, у нас проблемы, — звучал Мерлин серьёзно, но говорил при этом тихо, словно опасаясь, что другие штурманы могли его подслушать. Артур глянул на время: ещё было слишком рано для выхода на третий круг. Кто-то из оставшихся восьмерых участников мог попытаться выполнить манёвр на полутора оборотах, но поскольку помимо «Летяги» сверхлёгких суден среди участников не осталось, то и успеха это бы не принесло. — Если ты опять хочешь сообщить мне, что мы отстаём, то… — Нет, — резко оборвал его Мерлин всё так же тихо и напряжённо, — это касается «Змия». Его пилот — Вэлиант — что-то задумал. Артур закатил глаза, «Змий» как раз попал в поле его зрения — обычный истребитель, снятый с военного производства лет пять назад. Такой сейчас можно было с большой скидкой выкупить с имперских складов для личных нужд (орудия, разумеется, предварительно изымали). — Это гонки — тут у каждого что-то на уме. — Нет, Артур, ты не понимаешь, я думаю, что… Ох… — В чём дело? — Артур подобрался. — «Гонщик-А» — галактика, кто-то в этом ещё хуже, чем ты — сменил курс. Теперь он движется прямо на «Змия». Артур нахмурился. Официально правила гонок не запрещали «подрезаний», но обычно пилоты слишком дорожили своими жизнями, чтобы сознательно прибегать к этой тактике: если второй пилот не сменит курс, скупясь растрачивать драгоценное топливо, то… Ну, по крайней мере, гореть в космосе было нечему, поэтому взрыв длился бы не дольше нескольких мгновений, пока не выгорит весь кислород внутри кораблей. — Насколько они близко? Было бы не слишком весело попасть под раздачу, когда пилот «Змия» или «Гонщика-А» начнут манёвр уклонения. — Я не знаю, — а вот теперь Мерлин запаниковал (Артур начинал паниковать тоже). — Что это вообще значит, просто зачитай цифры с экрана, Мерлин! — но тот просто отрубился. Ах да, Артур как раз зашёл в слепую зону радиовещания. Теперь, впрочем, Артур и сам видел, как «Гонщик-А» начал медленно разворачиваться. Всё бы ничего, но его двигатели не включались для манёвра. — Какого чёрта… — только и проговорил Артур. Иногда корабли использовали очень сомнительные техники, вроде солнечного паруса, чтобы увеличить манёвренность, не расходуя топливо, но, в целом, это ничем хорошим никогда не заканчивалось. Вне технологий гиперсветовых прыжков движение космических кораблей всё ещё довольно сильно упиралось на Ньютоновскую механику, а та была весьма требовательна: даже малое отклонение от курса могло иногда потребовать тонн химического топлива. Но у «Гонщика-А» не было ни солнечного паруса, ни мобильных массивных элементов, ни гравитационных прицепов, ничего помимо двух двигателей на химическом топливе. Которые были выключены. И «Гонщик-А» продолжал ускоряться. Что-то было не так. Артур принялся копаться в карманах своего скафандра: — Чёрт, чёрт, чёрт, где же они? Перед началом соревнования каждому пилоту выдавали коды связи со всеми пилотами на случай экстренной ситуации. Наконец Артур достал из кармана дрожащими пальцами помятый листок бумаги. — «Гонщик-А», приём? Это пилот «И-577», — возможно, Мерлин был прав насчёт названия. — Приём! — бедолага практически вопил в микрофон. В другое время Артур нашёл бы это уморительным (учитывая, что пилотом «Гонщика-А» был массивный бородач под два метра ростом), но тут уж у самого Артура начинали сдавать нервы. — Вы летите прямо на «Змия», вам нужно сменить курс. И срочно. — Я потерял управление! «Гонщик-А» уже стремительно приближался к «Змию», и что-то подсказывало Артуру, что столкновения было уже не избежать в любом случае. Артур, скрипнув зубами, отключил связь с перепуганным пилотом. Что бы «гонщик-А» там ни использовал, чтобы ускориться, теперь это явно происходило без контроля пилота. Быть может, можно было ещё спасти корабли. И пилотов. — «Змий», приём. Говорит пилот «И-577». — Приём, — Вэлиант звучал относительно спокойным, что немного остудило нервы Артура. — Вам нужно срочно сменить курс, чтобы избежать столкновения с «Гонщиком-А». Вэлиант молчал почти непозволительно долго: — Всё под контролем. «Какого чёрта?» — подумал Артур. — Срочно смените курс или столкновения не избежать. — Не забивайте себе этим голову, — и он отключился. — Ладно, я просто не собираюсь на это смотреть, — Артур откинулся на кресле. Если Вэлиант надеялся, что корабли по чистой случайности разминутся, то он был полным идиотом. Тем не менее Артур продолжал смотреть. До столкновения оставалось буквально несколько секунд, когда от корабля Вэлианта что-то отделилось. «Сброс балласта». «Гонщик-А» на мгновение вспыхнул, а потом погас, а «Змий» продолжил своё движение. Артур со всей силы ударил кулаком по приборной панели.

***

Коммуникатор ожил почти сразу же после того, как Артур вышел из слепой зоны: — Артур! — Отвали, Мерлин, — у Артура не было никакого настроения на пустые разговоры. — Я тоже рад тебя слышать, — саркастически отметил Мерлин, тем не менее голос его немного подрагивал, — табло почти на пять минут вышло из строя, и мы не могли отслеживать ваши перемещения. А потом маячок «Гонщика-А» так и не заработал, хотя «Змий» продолжил движение как ни в чём не бывало. Что произошло? Ты как? Артур тяжело вздохнул: — «Гонщик-А» потерял управление, «Змий», чтобы не столкнуться, сбросил на него балласт — резервуары для израсходованного топлива, думаю. Мерлин, к счастью, не стал больше ничего уточнять. О судьбе «Гонщика-А», кажется, он догадался сам. — Ох… Но ты не ответил на мой последний вопрос. Артур, ты в порядке? — В полном, — отмахнулся Артур, он не стал бы говорить о том, что общался с обоими пилотами и всё равно ничего не смог предпринять, — через двадцать минут вырубаю малую тягу и перехожу на первый манёвр по заходу на третий круг. Дождись моей телеметрии, а потом отправь её Гвен для уточнения времени следующего манёвра. — Хорошо, — покладисто ответил Мерлин. Они молчали почти пять минут, но Артур всё же решил спросить: — Прежде чем… Ты сказал, что Вэлиант что-то задумал. — Он и его штурман просто вели себя… подозрительно, а теперь ещё и эта авария. Я думаю, что… — Мерлин вздохнул, — это техномагия. — Ты думаешь? — тихо переспросил Артур. Это не должна была быть техномагия. Её использование официально было запрещено на территории Империи, поэтому для любого техномага было бы нелепо подставлять свою шею, участвуя в гонке. Все участники проходили генетическую проверку, поэтому среди них не должно было быть ни кинетиков, ни техномагов. Да если бы Артур сам лично не видел, как «Гонщика-А» понесло на «Змия», то ни за что бы не поверил. Но Артур всё видел своими глазами. И теперь один пилот погиб. Галактика, как же Артур ненавидел техномагию. — Я мог бы попытаться остановить гонку, — предложил Мерлин, — это становится опасно, Артур, у меня очень плохое предчувствие. Артур закрыл ладонью лицо: — У тебя есть доказательства? — глухо спросил он. — Хоть какие-нибудь? Сам Артур на руках имел очень косвенные доказательства. И своё слово против слова Вэлианта. — Нет, но… Мерлин больше ничего не добавил, и Артур почувствовал себя очень уставшим. Если бы на «Камелоте» был штатный кинетик, то Артур просто попросил бы Мерлина привезти его в навигационную — правила этого не запрещали (скорее, даже наоборот, потому как присутствие кинетика на гонках было имперской рекомендацией). Но «Камелот» не имел кинетиков, потому что отец Артура был ярым противником любой техномагии, а способности кинетиков — хоть и не подвергались напрямую гонению Империи — классифицировались как латентная техномагия. Мерлин в своё время долго и упорно выспрашивал про кинетиков на борту (хотя ему и казалось, что он был весьма скрытным), пока Артур как-то между делом не уточнил, что кинетиков у него в подчинении не было. Мерлин тогда очень уж облегчённо выдохнул. Видимо, не был их фанатом. Хотя после ситуации с андроидом-певицей нелюбовь эта была вполне оправдана. Саму дочь сенатора Моры так и не удалось отыскать — они имели дело с нападением пиратов, так что этого, на самом-то деле, следовало ожидать — что накаляло обстановку в совете Империи. Утер Пендрагон был не в лучшем настроении после этого. Само участие в гонке было, скорее, способом Морганы позлить отца, и хотя Артур в целом не имел ничего против небольшой шалости, но теперь… Если Артур остановит гонки — а его статус позволял это сделать — на пустом месте, то это привлечёт совсем ненужное внимание. А любой скандал с участием Артура отразится самым прямым образом на репутации его отца. — Тогда продолжаем действовать по плану, свяжись с Гвен после… — Ты мне не веришь? — спросил Мерлин ещё тише, чем до этого. — Продолжаем по плану, — лишь повторил Артур, не меняясь в голосе. Иногда Артуру очень хотелось, чтобы в его жизни всё было чуточку проще. — Да, супер, отлично, капитан, — ответил Мерлин с таким тоном, что Артур вдруг понял — если оставит всё так, то потом это будет исправить практически невозможно (он всё ещё помнил, как Утер всего один раз отмахнулся от Морганы: «Ты просто всё придумала», а Моргана, заплаканная семилетняя Моргана, так с тех самых пор ни разу и не назвала его отцом). — Дело не в том, что я тебе не верю, — сказал он мягко. — Держи ухо востро и сразу, как появится хоть сколько-нибудь убедительное доказательство, что Вэлиант или его штурман хоть как-то связаны с техномагией, тут же сообщи мне. — Ладно, — просто сказал Мерлин.

***

На полпути до последнего манёвра Мерлин объявился с хорошими (и плохими) новостями: — Гвен говорит, что только ты и Вэлиант решились заходить с перелёта. Остальные участники всё ещё не пересекли орбиту финишной станции. — Похоже, они выбрали наиболее безопасный вариант. «Летяга» своим провалом, похоже, пресёк желания остальных пилотов использовать хоть сколько-нибудь рисковые манёвры, если даже первоначально их план и был таков. В конце концов, всегда существовал не слишком зрелищный способ — медленно раскрутиться до нужной орбиты. Вот только он был чертовски медленным. — Что значит безопасный? — возмутился Мерлин. — Это значит, что они точно придут к финишу, пусть и со скоростью улитки, а вот я со своей зрелищной эквилибристикой вполне могу пролететь мимо станции-финиша. — Я так понимаю, тебе обязательно нужно было выпендриться? — подколол Мерлин. — Я бы предпочёл, чтобы трибуны испытали восторг по поводу моей победы, а не облегчение от того, что я наконец-то дотащился. — Все твои усилия всё равно сведутся на нет дурацким названием истребителя, — конечно же, напомнил Мерлин. Артур закатил глаза. — Если всё пройдёт гладко, то уже через час я буду на финише. Пилоты, которые решили перестраховаться, прибудут в лучшем случае только через три-четыре часа. Так что на твоём месте я бы пожелал мне удачи, разве что ты не хочешь проторчать в рубке навигации до окончания гонок, чтобы дождаться шаттла-эвакуатора, который добуксовал бы меня до финиша. — Я всегда могу вместе с Овейном и Пеллинором вернуться на «Камелот» пораньше. И только Артуру показалось, что Мерлин позабыл об обиде. Он тяжело вздохнул: — Нет, не можешь. — Да, могу. — Нет. — Да. — Ты мой личный ассистент, так что ты не можешь просто пренебрегать своими обязанностями. Трудовой кодекс… — Трудовой кодекс прописывает чёткий регламент рабочего времени. По столичному времени уже почти полночь, так что… — Мерлин. — Что? — Заткнись. — С чего бы? Это уже нерабочее время, могу говорить всё, что мне в голову взбредёт. А мне есть что сказать. Внезапно вся весёлость испарилась из голоса Мерлина: — Артур, меняй курс. Артур даже не успел ничего спросить, как истребитель тряхнуло. Почти сразу вспомнилось, что не только он решил «срезать» путь. — Ещё рано, — сказал Артур, пусть и потянулся к регуляторам. — Я уверен, что если ты не сменишь курс, то проигрыш на соревновании будет меньшей из твоих проблем, — заметил Мерлин. — Артур, ты должен снижать скорость, а не наоборот. Артур несдержанно и весьма громко ругнулся. Истребитель его больше не слушался. — Я так понимаю, это не ты внезапно перепутал педали, да? — Мерлин звучал крайне обеспокоенным. Артур, несмотря на ситуацию, истерично засмеялся: — Мерлин, у истребителей нет педалей! Это не какой-нибудь гравискутер! Мерлин никак не отреагировал на его истерику (у него, похоже, начиналась собственная): — Табло в этот раз не отрубили, а у тебя не идёт расход топлива! — Как он это делает? — Артур судорожно принялся пытаться вернуть контроль над кораблём и не думать о том, насколько испуганным звучал пилот «Гонщика-А» перед своим концом. — Вэлиант не может быть техномагом, его засекли бы сканеры. И это не может быть человек со станции, потому что дистанция слишком большая. — А что если… — Что? Что если «что»? — Неважно, — на фоне вдруг стало совсем шумно, словно тот больше не был в тихой навигационной. Артур был уже готов волосы на голове рвать. «Змий» уже появился в его поле зрения, и что-то подсказывало Артуру, что «И-577» очень скоро повторит судьбу «Гонщика-А». А Мерлин тут говорил «неважно». — Мерлин, мне сейчас любая идея будет важна, поэтому, будь так любезен, поделись. И где ты вообще сейчас? Голос Мерлина при ответе звучал странно сосредоточенным, притом что фоновый шум лишь возрастал: — Передатчик не ловит за пределами комнаты навигации, поэтому я скоро отключусь. Попробуй, я не знаю, сделать дыхательные упражнения. Успокойся и будь готов тут же сменить курс, как только появится возможность. — Мерлин! Какого… Но связь уже оборвалась. Воспользоваться кодом связи с Вэлиантом не получалось тоже. Истребитель продолжал нестись на «Змия», и Артур вдруг подумал, что, наверное, это стоит припомнить Моргане, когда (если) он выберется из этой передряги. Если же (что, скорее всего, и произойдёт) Артур сегодня погибнет на гонках, то отец будет чрезвычайно разочарован. Явно более разочарован, чем если бы Артур погиб во время очень зрелищной стычкой с флотом пиратов. Да даже смерть от руки андроида-мимика Хэлен Моры была бы не настолько позорна. Артур не мог даже ни с кем попрощаться перед своей непримечательной кончиной — бесполезный ассистент и вовсе бросил его в самый ответственный момент. «Змий» был уже так близко, что… Лампочка-индикатор расхода топлива моргнула. Артур чертыхнулся и принялся вбивать нужные команды.

***

Артур каким-то образом пришёл к финишу и пришёл первым. — Я бы радовался больше, если бы это не было чистой случайностью, — признал Артур. Мерлин где-то неподалёку шумно усмехнулся. — Тем не менее поздравляю, — сказала Гвен, Артур мог слышать в её голосе улыбку. — Не задерживайся слишком, мы ещё ожидаем тебя на ужине. Там будет белковое мясо, поэтому лучше бы тебе не опаздывать. — Хорошо, до встречи, — и он бросил трубку. Мерлин тут же оказался у него под боком и чуть ли не силой сунул в руки какой-то синтетик. Пах тот чем-то травяным — ромашкой и мятой. Артур и возразил бы, что не нуждался в успокоительном (пусть это и не было правдой), но это было не слишком-то серьёзным средством, поэтому Артур возражать не стал. Как позже пояснил Мерлин, Вэлиант не пользовался техномагией напрямую, зачарован был его истребитель и его модифицированный магнитный прицеп, который тянул чужие корабли на себя. Самому Вэлианту оставалось лишь в нужный момент устранить противника сбросом груза. Мерлин категорически отказывался пояснять, как всё это понял или каким образом личная переписка Вэлианта с его штурманом оказалась на публичном табло. Судьи решили не аннулировать результаты гонки, наоборот, оказались весьма впечатлены тем, как Артуру всё же удалось сманеврировать верно. Вэлиант со всей своей командой отправился прямиком на имперский антимагический суд. Было, конечно, что-то ещё, что Артур так и не понял, и оно явно касалось Мерлина. Тем не менее, чем бы оно ни было, без своевременных действий своего ассистента Артур, скорее всего, закончил бы этот день куда хуже. Так что да, на вопрос Морганы, мог ли Артур доверять Мерлину Эмрису… ответ был однозначным. — А мы ещё сработаемся, — сказал Артур, ухмыляясь. Мерлин в ответ на это только закатил глаза.