И земля разверзнется

В фешенебельном районе Педральбес Сальва бывал раз пять. Дома богачей прятались здесь за высокими заборами и зелёными живыми изгородями. Во дворах росли фруктовые деревья и шумели фонтаны. Старые особняки непременно украшали статуи. Чем старше вилла, тем крупнее статуи вокруг неё. Новые особняки обзавелись гаражами, похожими на просторные танцевальные залы. Вилла Сагияров, которые, если верить отцу Фредерику, состояли в родстве с графами Кабрета, напоминала дворец Альфонса ХIII — плоская крыша с четырьмя мавританским башнями по углам, вход через крытый черепицей портик, украшенный остроконечным куполом и псевдомавританским орнаментом. От ворот к дому вела выложенная белым камнем дорожка. Слева и справа от портика садовники подреза́ли кусты роз. Вот и всё, что успел рассмотреть Сальва, пока «Роллс-Ройс» заезжал в ворота. Их прутья из кованого железа имитировали колючие заросли шиповника. Ворота казались единственным местом, откуда можно было рассмотреть виллу и двор. Весь периметр окружала высокая стена песочного цвета в два метра высотой. Эта преграда бросала вызов любопытству Сальвы. Он огляделся. Мимо медленно проехал трамвай, открывая вид на лоток цветочника и трёхэтажное здание на противоположной стороне улицы. В витрине первого этажа стояли манекены и лежали рулоны ткани. Судя по вывескам, второй этаж занимала швейная мастерская, а на третьем располагался пансион сеньоры Меридитас. Охваченный азартом, Сальва перешёл улицу и закатил велосипед в тёмный подъезд, в котором пахло рыбными котлетами и гниющим деревом ступеней. Между вторым и первым этажом ему пришлось посторониться, пропуская бегущих с рулонами тканей и булавками мужчин в рубашках с закатанными рукавами и в штанах на подтяжках. На третьем этаже Сальва постучал в дверь пансиона. Ему открыла женщина с полотенцем на плечах и влажными, воняющими химией волосами. — Меня прислал мастер Энрик из городского управления, один из ваших жильцов пожаловался, что у него сгорела электропроводка, — соврал Сальва. Женщина поправила полотенце на плечах и почесала покрасневшую шею. — Вот уже два года, как у нас нет никакого электричества, — проворчала она. Обычная история. Сальве было достаточно беглого взгляда на коридор с обшарпанными стенами и растрескавшимся паркетом, прикрытым дырявым ковром, чтобы понять: пансион настолько беден, что не в состоянии оплачивать счета за электричество. — Вы разве не слышали? Приближается новая всемирная выставка, и чтобы улучшить образ города, богатые промышленники выделили деньги на восстановление и проводку электричества в домах на широких улицах. Мастер Энрик как раз отбирает объекты, заслуживающие бесплатной реставрации. — Сальва с удовольствием сыпал выдумками. Увлечённая его сказками хозяйка пансиона сеньора Меридитас пустила его внутрь. Вдоль коридора без окон тянулся ряд дверей с латунными ручками. Впереди в полумраке маячила светлым пятном то ли общая гостиная, то ли кухня. Туда Сальва и направился, не забывая рассказывать сеньоре Меридитас фантастические истории о бесплатном электричестве. Миновав тёмный коридор, он оказался в гостиной с двумя большими окнами. Бросив взгляд на потёртые диваны, обшарпанный граммофон и шахматные доски с облезшей краской, он устремился к одному из окон. Вопреки надеждам Сальвы, вместо бульвара Педральбес и виллы Сагияров за окном открывался вид на внутренний двор, завешанный верёвками с бельем, как джунгли лианами. Зато в метре от окна по стене тянулась железная пожарная лестница, по которой можно было подняться на крышу. Не переставая говорить о важности электропроводки, выборе домов и необходимых для этого проверках, Сальва высунулся в окно и схватился за лестницу. Руки мгновенно покрылись ржавчиной, но лестница не заскрипела и не зашаталась, даже когда он повис на ней всем своим весом. Преодолев десять ступеней, он выбрался на крышу, напоминавшую холмистое и изрытое ямами поле битой черепицы. Внизу среди теней, верёвок и белья внутреннего двора маячило лицо хозяйки пансиона. — Сеньора, мне понадобится не больше получаса, чтобы осмотреть, подходит ли ваш дом для бесплатной благотворительной электрификации. — Я сеньорита! — Женщина внизу тряхнула головой. Сеньорита… Значит, не хозяйка пансиона. Посмеиваясь над своим заблуждением, Сальва приблизился к краю крыши. Вилла семьи Сагияров лежала теперь перед ним как на ладони. Садовники покончили с цветами и перешли к живой изгороди. Водитель «Роллс-Ройса» натирал бока машины ветошью. Со своего пункта наблюдения Сальва увидел на крыше женщину в шезлонге. Голову женщины прикрывала соломенная шляпа с огромными полями. Кроме этой шляпы, на женщине ничего не было. Она была полностью обнажена. Даже девицы на непристойных картинках, выставленных в витринах улицы Эскудельерс, больше прикрывали тело. В их позах сквозила искусственность, поза женщины на крыше дышала расслабленностью и спокойствием. Сальва и не подозревал, что обнажённое человеческое тело может выглядеть так естественно, правильно и абсолютно не вызывать пошлых и постыдных ассоциаций. Перепрыгнув на соседнюю крышу, Сальва рассмотрел фонтан, клумбы и заглянул в окна виллы, такие высокие и большие, что казалось, в комнатах за ними никогда не бывает темно: днём не спрятаться от солнца, ночью от света луны и фонарей. Сальве показалось, что он видит за окном на втором этаже обеденный стол, за другим окном — застеленную белым кровать, за третьим — танцевальный зал и книжные шкафы. Стоя на крыше, он жадно впитывал детали и как будто чего-то ждал. На застеленную белым кровать упали две книги, потом лёг человек. Сальва не видел его лица — лишь длинные ноги и остроносые светлые туфли. Точно такие же туфли носил в школе Михаэль. Сальва улыбнулся, воображая, что стоит на пороге больших перемен.