И земля разверзнется

Рекехо и его люди заслужили смерть. Каждого из этих ублюдков любой суд приговорил бы к смерти как серийного убийцу, сказал Ребольо. Энрике сказал, Рекехо и его парни каждый день обедают в кафе «У Леопольда». Просторный зал, чистые столы, дорогая выпивка — всё, чего они не могли себе позволить, будучи простыми рабочими. Зато теперь они вооружённый отряд Народного фронта, гарант порядка, защитники свободы и Республики. Ребольо, Хесус, Дарио и Сальва затаились в пустой квартире дома напротив. Хесус курил, Ребольо возился с гранатами, которые достал для них дядя Освальдо. Дарио отковыривал ногтем краску с обветшалой оконной рамы и наблюдал за улицей. Время текло слишком медленно. В полдень к кафе подъехали два грузовика. На одном из тряпичных кузовов виднелась выцветшая реклама колбасной «Кортес и сыновья». В мужчине с седой бородой Сальва узнал Женаро Рекехо. — С Рекехо в грузовике пятеро. — Ребольо встал рядом с Сальвой у окна и дыхнул на него смесью вина и булочек с изюмом, которые они ели на завтрак. — Во втором грузовике ещё четверо, — эхом отозвался из-за спины Сальвы Хесус. — Пусть зайдут внутрь. Повезёт, на обед подтянется ещё пара отрядов. Больше всего на свете все эти члены профсоюзов любят пожрать нахаляву. — Ребольо прищурился. Сальва не видел никого и ничего, кроме Рекехо. Высокий, тяжёлый бородач спрыгнул на землю и потянулся как после сладкого сна. Кому-то помахал рукой, кому-то улыбнулся, зашёл в кафе и исчез из виду. Из кузова грузовика выбрался щуплый хромой человек. Он показался Сальве смутно знакомым. Он пытался вспомнить, где раньше видел хромого, когда из кабины грузовика выпрыгнул Карлос, похлопал по плечу шофёра с острым носом и кадыком, зашёл в кафе вслед за Рекехо и хромым. Сальва отшатнулся от окна и наступил на ногу Хесусу. — Подождём, пока им принесут еду. — Ребольо надел пиджак и засунул в карманы гранаты. Хесус внимательно и насторожённо наблюдал за Сальвой. Три месяца подряд Хесус каждый день отвозил и забирал Михаэля из школы Святого Габриэля. Многих учеников школы он знал в лицо. Плевать, Сальва должен спасти Карлоса. Должен вывести его из кафе до взрыва любой ценой. Он метнулся к двери. — Куда? — бросил через плечо Ребольо. — Живот прихватило от страха? — Присмотрим за кафе с улицы, — ответил Хесус. Он вышел за Сальвой и перехватил его за руку в подъезде. — Это мой друг, я знаю его с детства, я выведу его из кафе. — Сальва сжал кулак и напрягся. Он собирался ударить Хесуса, если тот попытается его удержать. — Только быстро. — Хесус отпустил его локоть и достал из кармана сигареты. Пересекая улицу, Сальва едва не попал под копыта лошади. Кобыла встала на дыбы, кучер разразился ругательствами. На тротуаре около кафе нищий слепой просил милостыню. Сальва прильнул к окну. Рассмотрел большой зал и три сдвинутых вместе стола. Пока на них стояли только тарелки с сухарями, вино и вода. Карлос сидел рядом с Рекехо. Поднял взгляд к окну и увидел Сальву. Сальва помахал ему рукой. Выбираясь из-за стола, Карлос протиснулся мимо хромого. Маурисио — теперь Сальва вспомнил его имя. Маурисио был учеником отца Карлоса в часовой мастерской. Маурисио тоже посмотрел на Сальву и помахал ему рукой. Коротко обернулся к окну и Рекехо, взглянул на Сальву и быстро потерял к нему интерес. — Сальва! — Карлос вылетел на улицу, схватил за плечи, притянул к себе. — Ты жив. Я искал тебя, видел сгоревшую бакалею твоего отца. Сальва сжал зубы, закинул руку на плечо Карлоса, подталкивая его прочь от витрины кафе и лихорадочно осматривая улицу. Он выманил Карлоса из кафе, теперь нужно увести его отсюда. До угла улицы оставалось шагов пятьдесят — слишком далеко. — Я был в часовой мастерской. — Сальва потянул Карлоса к переулку. Главное, не переставать говорить, чтобы Карлос ничего не заподозрил и не захотел вернуться к своим новым друзьям. — Видел пятна крови в мастерской и в квартире. Думал, тебя убили, ходил от церкви к церкви, искал твоё имя в списках погибших. — Моего отца убили. Когда я вернулся домой, он был уже мёртв, а его убийцы обыскивали нашу квартиру. — Там была кровь на кухне. — Сальва втолкнул Карлоса в переулок. Над головами хлопало бельё на верёвках и щетинились стёклами разбитые окна, маячила узкая полоска неба, под ногами шуршал мусор и хлюпали лужи отходов. Карлос был слишком взволнован встречей, чтобы что-то замечать или подозревать. Он стоял спиной к улице, и Сальва хотел, чтобы так оставалось и дальше, потому схватил его за руки. — Это была не моя кровь. Грабителей было двое. С одним я сцепился на кухне, второй вышел из комнаты и ударил меня по затылку. Они бы перерезали мне глотку, если бы не появился Рекехо со своими людьми. С болезненным свистом воздух покинул лёгкие Сальвы, в груди запекло, будто он тонул. — Рекехо спас меня и помог похоронить отца. — Сальва всё ещё хватал его за запястья, теперь Карлос сжал его руки и поднёс к груди. — После похорон я пошёл к тебе. Увидел сгоревшую лавку, рылся в пепле, пока соседи мне не сказали, что лавка сгорела пустой. Сказали, что вы уехали из города до пожара. Сальва закусил губу и помотал головой. — Я искал тебя повсюду. Не верил, что ты уехал. Я ходил на проспект Педральбес, к вилле Михаэля. — Карлос опустил взгляд и тут же снова посмотрел на Сальву, крепче сжимая его руки. — Я решил, что ты пойдёшь к нему. Не уедешь из города без него… Я нашёл виллу пустой, сад вытоптали, грабители вынесли мебель, разбили люстры, даже обои со стен содрали. Я осмотрел каждую комнату и каждый угол. Я так боялся, что воры убили тебя. Тебя. Михаэля. Карлос говорил быстро, смотрел одновременно встревоженно и радостно, будто никак не мог поверить в то, что видит. Сальва хорошо понимал, что он чувствует. — Михаэль жив. — Он всем сердцем искренне желал успокоить Карлоса, порадовать его, подарить ему хотя бы одну хорошую новость. Ненадолго отодвинуть от пропасти, над которой они оба зависли, — «твой отец убит, мои близкие пропали». — Родители Михаэля сели на корабль, а он не смог. Он в пансионе мадам Ариадны, в порту. Тень закрыла вход в переулок. Сальва моргнул и увидел Хесуса. — Нет! — закричал Сальва прежде, чем рассмотрел, что́ у Хесуса в руках. Хесус ударил Карлоса по голове куском водопроводной трубы. Карлос шатнулся, закатил глаза и осел на колени. Подхватив его, Сальва опустился с ним на землю. Сейчас самым важным было не дать Карлосу упасть, не дать удариться о камни, испачкаться в мусоре и чужой блевотине. — Пора идти, Сальва. — Хесус повернулся к залитой светом улице. Между ним и Сальвой кружили мухи. Карманы Хесуса оттягивали гранаты. Очень медленно Сальва вспомнил план, вспомнил Ребольо и убийцу Рекехо. — После взрыва мы заберём Карлоса с собой. — Придерживая затылок Карлоса, Сальва бережно уложил его у стены и подсунул под голову старые газеты. Рассматривавший улицу Хесус обернулся. — Нет. — Я не оставлю его здесь. Он связался с плохими людьми. Я не могу его бросить. — Ребольо видел, как он входил в кафе с Рекехо. Представь, что он сделает с ним, если ты заберёшь его с нами? — прошипел Хесус. Ребольо будет пытать Карлоса. По кругу задавать ему вопросы насчёт охраны полицейских участков, имён, складов с оружием, отрядов, патрулей. Как задавал их Энрике. — Проклятье… — Бросив последний взгляд на Карлоса, Сальва покинул переулок. Когда до кафе оставалось пять шагов, из стеклянных дверей вылетел Маурисио. Припадая на одну ногу и раскачиваясь, он бросился к Сальве, ища Карлоса. За разболтанной и нескладной шатающейся фигурой Маурисио к кафе приближались Ребольо и Дарио. Один держал руки в карманах, второй — поднял камень. Сначала нужно разбить витрину, потом бросать гранаты, повторял всё утро Ребольо. Дарио запустил камнем в стеклянную дверь кафе. Хесус всё ещё сжимал в руке трубу, которой ударил Карлоса, теперь врезал ею по витрине. На короткое мгновение звук бьющегося осыпающегося стекла заглушил все звуки. Потом раздались крики. Ребольо и Хесус одновременно закинули в кафе гранаты. Сальва оттолкнул с дороги Маурисио. Бросая гранату, он видел мечущихся в затянутом дымом зале людей и перевёрнутые стулья. Взрыв болезненным эхом отозвался в животе и заставил содрогнуться всем телом. Лицо вспыхнуло, как при пожаре. После третьего взрыва дым вырвался из зала на улицу, рассыпая по тротуару осколки, клочья одежды, салфеток и газет, обломки стульев и столов. Вторая волна взрывов показалась тише первой. А может, у Сальвы просто заложило уши? Чёрный дым потянулся вверх, закрывая солнце. На улицу упали сумерки. В кафе по стенам, перевёрнутой мебели и телам людей затанцевали языки пламени. Груда обломков около перекошенной взрывом двери шевельнулась. Хесус заскочил в кафе и опустил трубу на голову поднимающегося солдата. Один раз, потом другой, молотил, пока голова не стала плоской, как тарелка. Ударом ноги Ребольо сбил двери с петель. «После взрыва нужно убедиться, что ублюдки мертвы и забрать оружие», — сказал он во время завтрака. В глубине зала Хесус снова взмахнул трубой. Сальва и Дарио забрались внутрь через разбитую витрину. Ребольо наклонился над одним из трупов, перевернул на спину, забрал пистолет, ощупал карманы и перешёл к следующему. Раз за разом оружие, патроны, деньги и табак перекочёвывали из карманов мертвецов в карманы Ребольо. «Рекехо выстрелил твоему отцу в затылок», — сказал Энрике и криво усмехнулся. Шёл второй час допроса. Он уже знал своих мучителей по именам. Изучил их реакции и слабые места не хуже, чем они его. Сальва должен увидеть Рекехо, убийцу своего отца. Он переступил через мальчишку с открытыми глазами, развороченной шеей и нижней челюстью. Из-за пожара, гари, дыма кровь напоминала подсыхающий гудрон. За юнцом лежал усатый мужчина с пятном гудрона на животе. Ещё двое уткнулись лицами в пол. Хесус перевернул мертвецов на спины. Рекехо среди них не было. Дарио заглянул за барную стойку, наклонился над мертвецом в сапогах с металлическими набойками. Сальва нашёл Рекехо у стены. Седые волосы и борода почернели. Лицо покрыто сажей. Кулаки плотно сжаты. Пятна гудрона на боках, в паху, на ногах. Один сапог потерялся, обнажилась грязная ступня и волосатая лодыжка. Сальва смотрел на убийцу своего отца и не знал, что чувствовал. — Пора уходить. — Хесус хлопнул Сальву по плечу. Он наклонился над Рекехо и вынул из кобуры у него на поясе пистолет.