2
27 декабря 2020 г., 20:41
Asking Alexandria – Alone in a Room (acoustic)
Юнги привык работать по ночам, не потому что свет луны как-то магически помогал ему с реактивами, а потому что к позднему часу все стихало. Он растапливал свою печь и приступал к многочисленным, как правило, лечебным заказам. Потому неожиданный гость, ворвавшийся в дом, не напугал его, но несомненно удивил. И еще больше, когда Юнги оторвал взгляд от ступок и узнал в госте Чимина. Голема Чимина, конечно же, а не настоящего. Впрочем, благодаря новому цвету волос и богатым одеждам, он стал еще больше похож на оригинал. Он вылупил глаза на алхимика, сразу выдавая несколько эмоций: испуг, смущение и радость. – Юн-ги, – прошептал он волнительно, гораздо спокойнее и тише прикрывая за собой дверь, нежели он ее открывал. – Чи-мин? – глупо отразил Юнги, поднимаясь из-за стола. – Тебе разве можно покидать дворец? – А я сбежал! – заговорщицки улыбнулся голем. Он, очевидно, намеревался пройти дальше, но вовремя спохватился и неуклюже скинул обувь в прихожей, на что Юнги приподнял одну бровь, подмечая, что чему-то голема уже обучили. – Как ты узнал, где я живу? – Его Величество приглашал во дворец волшебника, чтобы убедиться, что со мной не случится того же, что произошло с настоящим принцем. Он колдовал надо мной и между тем обмолвился, что знаком с моим Создателем, и я спросил, как тебя найти. Юнги нахмурился, сразу догадавшись, кем был тот самый волшебник. Только Хосок так беспардонно лез не в свои дела. Однако он был рад увидеть голема, с которым с момента создания еще не встречался, и узнать о его успехах. Ноги сами собой понесли его ближе и осознал он, что делал, уже когда оглаживал щеки Чимина большими пальцами. Но тот, судя по широкой улыбке, и не был против. – Я красивый? – пролепетал он, накрыв чужие кисти своими. – Все говорят, я красивый. – Так и есть, – улыбнулся Юнги, кивая своим словам. – Но нянечка очень смеялась над моим телом, – уже менее весело продолжил Чимин. – Она сказала, что у меня нет важной части. Алхимик отпустил лицо голема и со смущением немного отступил. Он и правда не особо заморачивался с телом – не видел смысла, да и не было времени. Потому сделал его не только неаккуратным, но и бесполым. И меньше всего он бы хотел сейчас объяснять назначение отсутствующего органа. – Сказала, смешно видеть человека без пупка… На этих словах Юнги расслабился и даже засмеялся, поскольку сам он подумал совсем не про то. И Чимин расплылся в улыбке, довольный тем, что смог повеселить создателя. – А это что? Юнги рефлекторно перехватил руки голема, потянувшиеся к столу, чтобы он не только не испортил реактивы и ингредиенты, но и не навредил самому себе. Но тот тянулся не к ступкам, а к кружке. – Ах это… мятный чай, – ответил он, позволив чужим рукам взять интересующий предмет. – Не ртуть? – подивился голем, поднося кружку к лицу и принюхиваясь. И Юнги было интересно узнать, способен ли он различать запахи и вкусы, но реплика Чимина сбила его с толку, потому вместо этого он недоуменно выдал: – Как ты про это узнал?! Алхимик, сокрушаясь, покачал головой. Все эти дворцовые учителя и нянечки совершенно точно должны были учить его голема другому. Но, похоже, вместо этикета он познавал быт алхимиков, иначе как бы он узнал, что Юнги для поддержания сил периодически пил ртуть. Довольный произведенным эффектом Чимин обмочил губы напитком и через мгновенье поморщился, отвечая тем самым на не озвученный вопрос алхимика. Он отставил кружку и завертелся вокруг, изучая жилище. – Как ты вообще? – с щемящей нежностью, которую, должно быть, испытывают родители, наблюдая за новорожденным малышом, произнес Юнги. Алхимику Чимин был не менее интересен, чем тому все вокруг. Все же его предыдущие големы были сродни игрушкам, марионеткам, не такими развитыми и близко не похожими на человека. – Хорошо. Мне многого не нужно: ни есть, ни спать. Но на смотринах будет богатый стол, поэтому меня знакомят с пищей и учат этикету. Я все еще не научился одеваться самостоятельно, но нянечка говорит, что принцы и не должны делать это сами. И было так страшно мыться! Я боялся размокнуть и потерять форму, поэтому слуги насильно запихали меня в ванну. Но, как ты видишь, ничего плохого не произошло. Эта кожа такая надежная. Вот только говорят, она слишком темная для принца, и придется ее отбеливать, нужна мазь из ракушек улиток. Я видел улитку во дворе. Одна девочка сказала, что ракушки – это их дома. А мне не хотелось бы лишать их домов ради цвета кожи. Не понимаю, почему ее нельзя просто покрасить, как волосы, каким-нибудь белым углем… Юнги по-доброму усмехнулся, выслушав сбивчивый рассказ, и отошел к комоду. Чимин уже был за его плечом и внимательно изучал содержимое верхнего ящика, когда тот его выдвинул. Там были кучи рассортированных деревянных коробочек, различающихся лишь насечками на крышках. За отбеливающей мазью все равно бы послали к нему, потому, не откладывая, Юнги достал одну из коробочек и зачерпнул пальцами небольшое количество белой субстанции. Ему так сильно хотелось касаться лица голема, потому он не собирался упускать эту возможность, и по новой ласково вылеплял его, повторяя все черты. И по легкой улыбке Чимина он догадался, что нравилось это не только ему. Голем прикрыл глаза, наслаждаясь процессом, доверительно отдаваясь чужим рукам, и даже тянулся к ним, подставляя и нежную шею. – Я скучал, Создатель, – трепетно произнес Чимин. Руки на его коже замерли. – Но ты же понимаешь, что тебе придется вернуться во дворец? Не раскрывая глаз, он слабо кивнул, улыбаясь совсем невесело.
