Skin

Ты не чувствуешь этот голод? Мне нужно открыть столько секретов, И, когда я увидел тебя на сцене, Я задрожал от взгляда, который ты бросила. Shine (Years & Years)

***

Гермиона ждала лифт, костяшки пальцев побелели. Она изо всёх сил вцепилась в сумочку, потрясённая событиями сегодняшнего дня. По правде говоря, ей только предстояло сесть и разобраться в этой неразберихе. Ещё минуту назад она лежала на кушетке совершенно голая. В следующую секунду она обнаружила пару пугающе-знакомых серых глаз, прикованных к её обнаженной фигуре. Конечно, они оставались выше уровня плеч, и, конечно же, он не смотрел на неё таким похотливым взглядом, как некоторые, но в нём было что-то такое… и это было ужасно похоже на искушение. Ну, я полагаю, на этом всё. Я официально сошла с ума, — заключила она, заставив лифтера недоуменно посмотреть на неё, когда она кивнула в знак согласия с голосом в её голове. Учитывая то, что произошло на рождественской вечеринке, она уже привыкла к этим любопытным взглядам. Раз уж на то пошло, она находила странным, когда люди относились к ней как к человеку, а не как к животному из зоопарка. Она улыбнулась лифтеру и, выходя из лифта, склонила голову в знак благодарности, прежде чем исчезнуть в коридоре. Её трёхдневный рабочий отпуск официально закончился, и она была более чем счастлива вернуться в офис Аврората. Гарри и ещё несколько человек приветственно кивнули ей, когда она проходила мимо. На её столе лежала большая стопка папок, и она не могла дождаться момента, чтобы взяться за дело; часы утомительной, отнимающей много времени бумажной работы, чтобы отвлечься от очевидного. Малфой знает, как я выгляжу голой. Я стояла голая перед Малфоем. Если я когда-нибудь умру от ужасного нападения животного, власти могут попросить его опознать мой искалеченный труп. Она съёжилась, отчаянно нуждаясь в выпивке. Вероятно, в этот самый момент гребаный хорёк обдумывает способы шантажа. По вполне понятным причинам она воздержалась от того, чтобы поделиться случившимся со своими друзьями. Они и так ходили вокруг неё на цыпочках, как будто она была какой-то разбитой, рыдающей размазнёй. Конечно, она была расстроена из-за разрыва, но она не зашла бы так уж далеко. В любом случае, она не могла точно выразить своё разочарование, так как не знала, что сказать, как это сделать, или же ей просто померещилось это испытание. Сама мысль о том, что Малфой воображает себя художником, была смешна по всем параметрам, но маггловский фактор делал её совершенно непостижимой. Но так ли это на самом деле? Он уже довольно давно пропал с горизонта. Может быть, после всего, через что прошла его семья, он нашёл какое-то внутреннее успокоение в простоте маггловского существования… Гермиона задумалась, подождав несколько секунд, прежде чем фыркнуть от смеха. — Что смеёшься? — спросил Теодор, прислонившись к перегородке её кабинета и засунув руки в карманы. Она обернулась, с облегчением увидев его. — Да так, ничего. Просто… размышляю о событиях этой недели. Он улыбнулся. — Я так понимаю, у тебя было несколько спокойных дней? — Можно и так сказать, — ответила она, убирая прядь волос и поворачиваясь, чтобы просмотреть папки. Теодор наблюдал, и улыбка на его губах сменилась чем-то другим. — Я тут подумал… — сказал он, игнорируя нескольких ведьм-новичков, которые смотрели на него с бесстыдной, граничащей с непристойностью манерой. В хороший день, предположила Гермиона, волшебник выглядел совсем как молодой и чуть менее лощеный Грегори Пек*. Красивый, в классическом смысле этого слова. — Мы можем как-нибудь выпить. Она замерла. — Как друзья… — быстро добавил он. — …и, э-э, если я не выставлю себя полным идиотом, может быть, я смогу пригласить тебя на ужин в следующие выходные? Гермиона на мгновение отвернулась от него, как будто заметила что-то особенно интересное в одном из файлов. — Я… м-м-м-м… — Почему Теодор Нотт приглашает меня на свидание? Он знает, что я восстанавливаюсь после тяжёлого разрыва. Я определенно не готова видеть кого-то нового. Инцидент на рождественской вечеринке Министерства тому подтверждение. — Не знаю, хорошая ли это идея, — в конце концов беспечно сказала она. Слегка удрученный, он кивнул. — Конечно… без проблем. Наверное, с моей стороны было довольно бестактно просить тебя об этом, учитывая обстоятельства… — Мой бывший — один из твоих хороших друзей? — она закончила, глядя на него. Теодор потер затылок, улыбаясь. — Хорошо. Значит, всё решено. Я большой придурок, и у меня нет ни малейшего понятия, как читать людей. — Читать людей? — повторила брюнетка с любопытством, прежде чем в её мозгу пронеслась цепочка ярких воспоминаний. Она прикрыла рот ладонью, щеки её вспыхнули от смущения. — О боже мой!.. — Она вдруг вспомнила, как загнала Теодора Нотта в угол возле мужского туалета на рождественской вечеринке и бросилась на него, обхватив руками и стратегически расставив ноги. Она крепко зажмурилась, внутренне съежившись. — Мне очень жаль. Мне очень, очень жаль. Я… Я совсем забыла, что мы… это я… — Всё в порядке, — искренне вмешался он. — Это была странная ночь для нас обоих. — Да, но я… — Гермиона сглотнула и провела рукой по волосам.— Я напала на тебя. Теодор изо всёх сил старался не рассмеяться. — Ты не нападала на меня, — мягко уточнил он. — Поверь мне, я был более чем готов. Она покосилась на него. — И теперь я умудряюсь говорить как законченный извращенец. Потрясающе. Я просто… — Он махнул рукой в сторону выхода из кабинета. — Я сам себя провожу. Всего хорошего, Грейнджер. Я рад, что ты вернулась. Гермиона выдохнула сквозь зубы, закрыв глаза. — Подожди, — сказала она за несколько секунд до того, как он обернулся. Она посмотрела на него, сочувствуя его неуклюжей натуре. — Я бы хотела выпить с тобой. Я… я просто думаю, что будет лучше, если мы будем придерживаться строго платонических отношений. Во всяком случае, на какое-то время. Его глаза расширились на мгновение. — Неужели? Это… это здорово. Я буду… встретимся здесь в конце дня? Она кивнула, заставив себя улыбнуться. — Да, конечно. — Блестяще, — Теодор улыбнулся в ответ, практически вприпрыжку направляясь в свой отдел. Гермионе потребовалось много времени, прежде чем снова сосредоточиться на своей работе. Она тяжело опустилась в своё рабочее кресло и вздохнула. Возможно, вечер в пабе пойдет ей на пользу. Прошло уже много лет с тех пор, как она проводила время с кем-то, кроме Гарри, Джинни и её родителей. Теодор Нотт был странным кандидатом, и она должна была признать, что его подход был немного самонадеянным, но он хотел как лучше. И на него было очень приятно смотреть. Она в задумчивости слегка прикусила перистый кончик своего пера. Вечер К тому времени, когда они вышли из министерства, уже стемнело, и мощеные улицы были покрыты тонким слоем снега. Гермиона дрожала, засунув руки в карманы пальто, пока она с Теодором шла к Дырявому котлу. Конечно, это был не самый лучший паб в мире и уж точно не самый лучший паб в Лондоне, но он был теплым и знакомым, и это всё, что могло бы иметь значение. — Две пинты «Гиннесса», — заказал Теодор, глядя на бармена Тома. — Твоё здоровье, приятель. Гермиона выскользнула из своего плаща и устроилась на одном из барных стульев рядом с ним. В тот вечер паб был просто переполнен. — Интересная публика, — заметила она, оглядываясь по сторонам. Посетители были намного моложе, чем она помнила. Или же она просто стала старше. Как бы то ни было, тревожное чувство в животе начало спадать— В любом случае.— Она с улыбкой повернулась к Теодору.— Как прошёл твой день? — Это было очень продуктивно, — начал он, кивая в знак благодарности Тому и пододвигая к ним пару пинт пива. — С завтрашнего дня я буду руководить раскопками в старом поместье Лестрейнджей. Я всё ещё думаю, что недостаточно квалифицирован для этого, но… пока Поттер уверен в себе, я думаю, это не так уж и важно. Ведьма проглотила свой напиток, быстро вспомнив, что ненавидит «Гиннесс». — Я уверена, вы отлично справитесь. — Будем надеяться, — он улыбнулся, глядя на неё. — Ну, а как прошел твой день? Я слышал, что тебя назначили на расследование дела Розье. Она кивнула, стараясь не подавиться пивом. — М-м-м-м-м, Гарри тоже над этим работает. — Это хорошо. Должно быть, приятно работать со своими друзьями, и всё такое. Я не могу вспомнить, когда в последний раз видел кого-то из своих, за исключением ежегодного Священного собрания двадцати восьми… Гермиона перевела взгляд на вход паба, когда Теодор начал говорить, Мерлин знает о чём. Холодный ветерок окутал её тело, руки покрылись мурашками, а горло сжалось, когда она заметила голову бледного блонда, праздно стоявшего у двери. Она замерла и тут же отвела взгляд. О Боже мой! О, боже мой! — …что не так уж и ужасно, учитывая, что большинство из нас тоже так думает… — Теодор замолчал. — С тобой всё в порядке? — спросил он обеспокоенно. — Тебе нужна вода? Она прикрыла лицо ладонью, отворачиваясь от двери. — Я в полном порядке. Я в порядке, — пробормотала брюнетка, схватив бокал «Гиннесса» и опрокинув его в себя. Глаза Теодора расширились. — Ты уверена? — Полностью. — Гермиона сглотнула, и струйка Гиннесса потекла вниз по груди, прежде чем девушка успела вытереть губы рукавом своего характерно-скучного кардигана. Почему я одеваюсь как бабуля? Да что со мной такое? Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить комок нервов в животе и не привлекать внимания к тому, что она задыхается. — Ты не очень хорошо выглядишь… — прокомментировал Теодор, подергивая губами. — Я принесу тебе воды. Секунду. — Он жестом пригласил Тома подойти поближе. — Стакан воды, пожалуйста. — Он быстро перевёл взгляд на неё. — И салфетку, пожалуйста. Гермиона посмотрела вниз, заметив пятно от пива на своём кардигане. Чёрт. Она встала, чувствуя, как влага просачивается сквозь одежду. — Я так и сделаю… Я сейчас вернусь, — выпалила ведьма, слишком смущенная, чтобы смотреть в глаза своему коллеге. К счастью, он не последовал за ней. Она вбежала в дамскую комнату, быстро высушив свою одежду с помощью магии, и постаралась сделать невозмутимое лицо перед зеркалом. Если не считать состояния её одежды, волос и размазанной коричневой подводки, она выглядела вполне… нормально. Кого я обманываю? Я выгляжу ужасно. Гермиона глубоко вздохнула, вспомнив дыхательные упражнения Луны. Всё в порядке. Я просто… вежливо попрощаюсь и уйду из паба, придумав какое-нибудь оправдание. Теодор ничего не узнает, и всё вернется на круги своя. После нескольких секунд медитации её нервы успокоились. Она задержала дыхание ещё на мгновение, отпустив напряжение в своём теле, затем кивнула своему отражению в знак согласия и вышла из уборной. По какой-то причине паб стал казаться ещё более переполненным, чем раньше. Или на неё слишком давил шум болтовни и звон бокалов. Гермиона проигнорировала новую волну напряжения и направилась к Теодору, сидящему у стойки бара. Волна нехорошего предчувствия накрыла её с головой, когда она заметила, что он был не один. Мерлинова борода, что же я такого сделала, чтобы заслужить это? — Сюда! — крикнул Теодор с другого конца бара, махнув ей рукой. — Смотри, кто решил заглянуть сегодня вечером в Дырявый котел, — улыбнулся он, совершенно не обращая внимания на её реакцию. — Я уверен, что ты помнишь Драко. Она напряглась, держась на безопасном расстоянии. — Да, конечно. Сами того не желая, они встретились взглядами. Его серые глаза накрыли её грозовой тучей. — Привет, — Драко прервал затянувшуюся паузу. — Давно не виделись, Грейнджер. На самом деле не прошло и дня. Гермиона откашлялась, заставляя свои губы изобразить, как она надеялась, обычную, невозмутимую улыбку. — Малфой, — коротко ответила она. Теодор смотрел сквозь них, ничего не замечая. — Может быть, выпьем по рюмочке? — сказал он, получив два синхронных кивка. На этот раз он заказал огневиски со льдом, любимый напиток Гермионы. Когда всё принесли, она сделала большой глоток огненной жидкости. Она слегка обожгла ей горло, отвлекая внимание от хорька, сидящего напротив. — Итак. — Теодор посмотрел на них по очереди. — Холодная ночь, не правда ли? Гермиона обвела взглядом паб, изображая полное безразличие. — Даже не знаю. Мне довольно тепло. — Странно, — заметил Малфой, заработав косой взгляд ведьмы, и сделал глоток. — Я мог бы поклясться, что ты немного замерзла. О, Боже мой. Он что-то имел в виду?.. Вот негодяй! — Мы всегда можем подойти ближе к камину, — любезно предложил Теодор. — В этом нет необходимости. — Гермиона сделала еще один глоток. — Со мной всё в порядке, но я… ты чувствуешь этот запах? — спросила она, принюхиваясь.— Так странно пахнет… что же это такое?.. помёт хорька? Малфой усмехнулся в свой стакан. Теодор несколько раз шмыгнул носом. — Я ничего не чувствую, — сказал он. — На самом деле… В последнее время мне как-то нехорошо. Может быть, у Тома есть Бодроперцовое зелье. Пойду спрошу. Прежде чем Гермиона успела возразить, он встал и ушёл. Блять. Она посмотрела на дверь, размышляя, будет ли невежливо уйти, не попрощавшись с Теодором, но быстро отбросила эту мысль. Это будет определенно невежливо. Ей просто придется подождать. Помня об этом, брюнетка слегка отпила из своего почти пустого бокала, остро осознавая, что грозовая туча снова нависла над ней. Малфой, сидящий за барным стулом чуть левее, повертел свой бокал в одной руке, делая осторожный глоток. — Мы так и будем игнорировать это? — спросил он, застав ведьму врасплох. Гермиона подавилась огневиски. — Игнорировать что? — единственное, что ей удалось выговорить. Блондин ухмыльнулся. — Ничего, — сказал он. — Интересно, что ты здесь с Тео. — Мы просто друзья, — пояснила она, непонятно почему. — Я не помню, чтобы спрашивал. Она закатила глаза. — Моя ошибка. У меня сложилось впечатление, что ты хочешь начать разговор. Его губы дрогнули в улыбке. — Грейнджер, нет никакой необходимости вести себя так вызывающе. Я никому не расскажу, если ты об этом беспокоишься. — Как благородно с вашей стороны, — вставила она. — Поверь мне, я уже давно беру уроки рисования, — продолжил он, не обращая внимания на её саркастическое замечание.— Нет ничего такого, чего бы я раньше не видел. Она посмотрела на него, приподняв бровь. — Спасибо? Малфой ухмыльнулся, допив остатки своего виски, прежде чем заказать ещё одну порцию. — Если тебе будет легче, я позволю тебе забрать рисунок. Для безопасного хранения. В груди засаднило. — Он у тебя с собой? Он кивнул. — Я всегда ношу с собой портфолио. Портфолио… ? Кем он себя возомнил, Джеком Доусоном? ** Не говоря больше ни слова, Малфой сунул руку в карман своего черного плаща и извлек оттуда тонкую папку с работами, сделанную из той же коньячной кожи, что и его оксфорды. — Взгляни, — сказал он, протягивая её. Гермиона колебалась несколько секунд, глядя на его руку, словно тот держал ядерное оружие. Когда её сомнения стихли, она всё-таки протянула руку и взяла папку. Внутри скрывалась обширная коллекцию рисунков, как волшебных, так и маггловских. Интересно, есть ли среди них француженки, — размышляла она, заметив, что большинство моделей были женщинами… разной степени обнажённости. Как бы то ни было, рисунки были довольно хороши. Простые, но детализированные во всех нужных местах. Там, где большинство художников сосредотачивалось на красоте своих моделей, Малфой, казалось, уделял внимание несовершенствам, крошечным деталям, которые делали каждую женщину уникальной. — Ты очень талантлив, — неожиданно для себя произнесла она, смутно сознавая, что он находится ближе, сидя на табурете рядом с ней. Там, где только что сидел Теодор.— Это твоё хобби? Он кивнул. — Скорее, просто способ расслабиться. Malfoy Apothecary занимает практически всё свободное время. — Ах, да. Винодельня твоей семьи.— Гермиона перешла к следующему рисунку, пораженная изображённой позой.— Я… как же она может так сгибаться? Боже милостивый! Малфой слабо улыбнулся. — Её зовут Катя, — объяснил он. — И эта поза из йоги, называемая Сирша Падасана. — Она твой друг? — небрежно спросила Гермиона. — Я заметила её и на других рисунках. — Да, мы друзья, — он кивнул.— Её девушка учится в моём художественном классе. Напряжение в её груди исчезло. — Оу, так мило. Малфой посмотрел на ведьму изучающим взглядом. — Перейдём к следующему, — предложил он тоном, намекающим ей, что же она там найдет. Гермиона последовала его совету. — О, — произнесла она, чувствуя, как горят её щеки. — А вот и ты. — Да, это именно… Я, — тут же замолчав, брюнетка просто посмотрела на рисунок. Как и во всех остальных работах, точное детализирование подчёркивало естественность и лёгкость. Рисунок был прекрасен, но девушка, изображённая на нём, ужасно походила на неё, Гермиону. Единственное отличие этой работы от других заключалось в необработанности, в выражении её глаз, которое доказывало, что она была не просто фигурой в художественном классе, а человеком… что запутался в паутине амбиций, опыта и неуверенности. Казалось, художник знал её… близко, по-настоящему. И боже мой, как он всё правильно подметил… Ведьма сделала глубокий вдох и быстро заморгала, возвращаясь к реальности. — Мило, — выдавила она из себя. — Не закончен, но всё равно неплохо. Малфой ухмыльнулся. — Честно говоря, ты выбежала из класса минут через двадцать-тридцать. Я быстр, но не настолько же. — Было дело. — Гермиона не могла удержаться от смеха при этом воспоминании. Это случилось всего лишь день назад, но воспоминания казались странно далекими. — Ну, как я уже сказала, ты довольно талантлив. — Спасибо, — кивнул он, забирая у неё папку, которую она протянула обратно. — Знаешь, тут такое дело… завтра вечером будет художественная выставка. Некоторые из моих работ будут выставлены на всеобщее обозрение. Конечно, это мелочи, — объяснил он. — Но тебе стоит заглянуть ко мне. Она посмотрела на него, высоко подняв брови. — Ты меня приглашаешь? — Да, я думаю, да. Гермиона сделала паузу. Завтра у меня нет дел, кроме работы. Наверное, я могла бы заскочить… но в чём тут подвох? Во-первых, зачем он меня приглашает? Мы… мы же не друзья. — Так или иначе, если тебе интересно, мероприятие будет проходить по дороге от художественной школы, в большом стеклянном здании. Промахнуться невозможно. — Я забегу, если у меня будет время, — решила Гермиона, позволив себе в будущем испугаться и сбежать, потому что знала — скорее всего, так и произойдет. Малфой кивнул головой. — Чудесно. На этой ноте мне, вероятно, следует откланяться. — Ты уже уходишь? — спросила она, обернувшись и обнаружив, что Теодор уже возвращается к ним. Похоже, Том всё-таки нашёл для него Бодроперцовое зелье, потому что из его ушей и носа шел пар. — Мне завтра рано вставать, — объяснил Малфой, на мгновение заглянув в папку. — О, подожди. Я чуть не забыл отдать тебе рисунок. Секундочку… Гермиона открыла рот. — Вообще-то, — перебила она, привлекая его внимание. — Может быть, тебе стоит его придержать? Он замолчал. — Так ты не хочешь его забирать? — Я хочу! Просто… — Их глаза встретились. — Я думаю, что предпочла бы иметь законченную работу, — произнесла она, наплевав на последствия. В его холодной и непроницаемой маске появилась легкая трещина, когда он ответил громко и чётко. — Конечно, — кивнул он, сунув папку под мышку. — Увидимся завтра? Гермиона улыбнулась, допивая огневиски в своём бокале — Всё может быть.