Десять баллов Когтеврану!

      Зал для занятий под вечер всегда становился полупустым, а тишина, висевшая под высокими каменными сводами, прерывалась лишь скрипами заострённых перьев по пергаменту да обречёнными всхлипами студентов. Рождество закончилось слишком быстро, а впечатлений у учеников Хогвартса было ещё слишком много, чтобы просто сразу погрузиться с головой в работу. Поэтому каждое занятие юные волшебники витали в облаках, предаваясь радостным воспоминаниям о каникулах, а преподаватели всеми силами старались спустить своих учеников обратно на землю, забрасывая их горами рефератов на несколько свитков каждый, или же нагружая внеклассными занятиями и отработками.              Кончик острого пера со скрипом скользил по шершавой поверхности пергамента, втачивая тёмные чернила в тонкие трещинки. Эссе по Защите от тёмных искусств с каждой минутой приближалось к своему логическому концу, а гора книг, одолженных из библиотеки «под честное слово» Дино, лишь увеличивалась вокруг шестикурсницы, склонившейся над свитком, как гоблин над золотом. Мелкие буквы рябили в покрасневших от усталости глазах, а нос предательски защекотали маленькие пылинки.              — Апчхи!              Чернильница опрокинулась от неловкого движения девушки, разливаясь по жёлтому тонкому листу неотвратимой чёрной волной, скрывая под собой исписанные небрежным почерком мелкие строчки.              — Нет-нет-нет, — тут же забормотала шестикурсница, схватив валяющийся рядом на столе платок и пытаясь промокнуть разрастающееся в размерах чернильное море. — Что ж за день сегодня такой?              — Мы же вроде как в Хогвартсе, Вики.              Мягкий смех прямо над ухом и знакомая улыбка. Дино опустился на свободное место рядом через пару мгновений, принеся с собой запах свежей выпечки и надежды, что эссе будет спасено и даже дописано в срок. Юноша смерил кусок пергамента скептичным взглядом и перевёл его на девушку, активно пытаясь намекнуть ей о чем-то движениями бровей.              — Прости? — бровь вопросительно изогнулась, и Вики тряхнула собранными в высокий хвост волосами.              Дино снова мягко рассмеялся, доставая из глубокого кармана школьной мантии волшебную палочку.              — Я имел в виду, ты можешь просто убрать чернила с помощью магии, — губы семикурсника растянулись в широкой добродушной ухмылке, когда кончик его палочки коснулся засыхающих на пергаменте чернил.              Сначала тёмная поверхность покрылась лёгкой рябью, волнами разбегающейся от волшебной палочки Дино, а затем пятно начало медленно втягиваться в засветившийся нежным тусклым светом кончик. Чернила маленькими ручейками заструились внутрь дерева, открывая мелкие прыгающие строчки, пока последняя капля окончательно не скрылась, а лёгкий звон от заклинания не погас в ушах.              Вики еще пару мгновений растерянно хлопала ресницами, удивляясь, как такое простое решение не пришло ей в голову, и уже было потянулась к листку, чтобы проверить сохранность всего, что она так долго и с трудом сочиняла, но тот был вырван практически у неё из-под носа ловкими пальцами Дино. Светлые брови нахмурились, взгляд немного потемнел, пока юноша всматривался в неразборчивый почерк девушки, а затем уголки его губ поползли вверх.              — Что тут у нас? ЗОТИ?— с усмешкой протянул Дино, пробегая взглядом по пергаменту, и посмотрел на Вики.              Вики нахмурилась и снова попыталась отобрать у друга своё эссе, но вместо этого получила лишь добродушный беззлобный смех Дино и указательный палец прямо у себя перед носом, угрожающе покачивающийся из стороны в сторону. Семикурсник вздохнул и вернулся к мелким тёмным строчкам. Взгляд перескакивал от слова к слову; светлые стрелки бровей парня стремились к переносице и ровному профилю носа, притягивая к себе всё внимание Вики.              — Ммм, инферналы, — задумчиво пробормотал Дино и многозначительно поиграл бровями, улыбнувшись Вики.              — Обортней увели прямо из-под носа, — пожала плечами девушка, тяжело вздохнула и сверкнула взглядом в сторону гриффиндорца, с самым извиняющимся выражением восседавшего на другом конце стола.              Оборотни были её любимой темой и встречались в литературе гораздо чаще инферналов, но Сэми оказался быстрее и опытней. А ещё его фамилия шла раньше по алфавиту, поэтому на выбор Вики остались инферналы и дементоры. От мысли об обоих существах девушке хотелось вывернуться на изнанку и познакомить окружающих со своим завтраком, но портить отношения ни с преподавателем, ни с собой не хотелось.              — Помню, как писал по инферналам эссе, — поморщился Дино, словно воспоминания об этом задании были для него слишком болезненными и неприятными. — Единственная «удовлетворительно» за все годы моего обучения. Если не считать тест по трансфигурации.              Лёгкий смешок раздался за спинами Дино и Вики, и студенты дружно обернулись, чтобы проводить взглядами неспешно расхаживающего между рядами профессора трансфигурации. Почему именно он сегодня отвечал за зал для занятий, а не мадам Пинс, — никто бы не смог ответить, но царившая в помещении тишина была результатом не только долгого времени, но и слишком пристальных и холодных взглядов мужчины, которыми он награждал особо шумных студентов.              Удостоверившись, что профессор отошёл на достаточное расстояние, Вики придвинулась к вопросительно вскинувшему брови Дино и, заправив за ушко выбившуюся прядь, кротко улыбнулась юноше.              — То есть ты поможешь мне с этим эссе? — тщательно разделяя каждое слово и заглядывая семикурснику в глаза, протянула Вики самым елейным голосом, на который только была способна — благо протащить в Хогвартс сигареты было не так легко.              Дино молчал несколько долгих секунд, заставляя Вики изрядно понервничать, а затем рассмеялся, вроде негромко, но его смех все равно гулким эхом отразился от высоких каменных сводов школы, заставляя тех немногих, кто ещё корпел над своими заданиями, вскинуть головы и посмотреть на нарушителей учебной тишины. Во взгляде каждого читался немой укор мадам Пинс, а в ушах практически звучал голос бессмертного библиотекаря Хогвартса, стенающего о попрании священных стен святая святых науки.              Вики дёрнула Дино за рукав и шикнула, вынуждая парня умолкнуть. Ещё раз оглядевшись, девушка нетерпеливо и с надеждой заглянула парню в глаза, но не нашла в его взгляде ничего, что могло бы сулить ей лёгкую сдачу сочинения.              — Нет, Вики, — покачал головой Дино, протягивая подруге её работу. — Я могу лишь морально поддержать тебя. Это твоё задание и сделать ты его должна сама. Иначе какой в этом смысл?              Вики закатила глаза, резким движением вырвав свой многострадальный листочек из рук Дино под воодушевляющую улыбку последнего, и надула губы, надеясь, что может хоть так парень сжалится и поможет ей. Но юноша лишь снова покачал головой, пробежался взглядом по стопкам книг перед ними и вытащил одну из них, протянув Вики. Потёртая рассыпающаяся под кончиками пальцев обложка подозрительно скрипела, опадая на поверхность стола трухой, а выцветшие буквы на удивление всё ещё переливались, складываясь в слова на незнакомом для Вики языке.              — Эта книга — лучшее, что есть по инферналам в библиотеке.              Вики смерила протягиваемый ей труд недоверчивым оценивающим взглядом и осторожно перехватила дряхлую книгу, пытаясь разобрать название. Буквы светились мягким потусторонним светом, но слова не говорили девушке абсолютно ничего. Осторожно схватившись за край обложки, Уокер открыла книгу практически ровно по середине, но вместо ряда таких же истлевших непонятных слов и предложений шестикурсница увидела лишь пустые проеденные книжными червями страницы. На всякий случай ещё раз перепроверив, что и на других страницах ровным счётом ничего не было, Вики подняла непонимающий взгляд на усмехающегося Дино, изогнула бровь, всем своим видом показывая, что она ждёт объяснений.              — Эту книгу нужно читать с закрытыми глазами, — сдерживая рвущийся наружу смех объяснил Дино и смахнул невидимые слезинки. — Жаль, я узнал о ней после того, как сдал свою работу.              Книга с громким хлопком и лёгким облачком пыли захлопнулась, а Вики обиженно надула пухлые губы, взявшись за перо. Острый кончик тут же вонзился в тонкий пергамент, оставляя за собой длинные тёмные полосы чернил; взгляд девушки то и дело отрывался от строчек учебника и перемещался на задумчиво вперившегося в помятый свиток с какими-то алыми пометками Дино.              В последние несколько дней, прошедших с приезда Дино обратно в Хогвартс после Рождественских каникул, семикурсник был непривычно молчаливым; даже больше, чем обычно проводил времени в созерцании тёмной глади Чёрного озера, нарушаемой лишь редкими выглядывающими из воды жителями подводного мира, да всё время сосредоточенно листал увесистые и пропитавшиеся жиром свечей библиотечные книги, не замечая ни времени, ни окружающих его людей.              Вики знала причину замкнутости друга, но не решалась с ним поговорить.              — Как отец?              Вики поморщилась от всей очевидной неловкости этого вопроса, но Дино лишь мягко улыбнулся и тряхнул собранными в пучок светлыми волосами.              — Не может смириться с моим выбором факультета, — улыбка на губах Дино сочилась жирными тяжёлыми каплями горечи, а взгляд его словно принадлежал не молодому семнадцатилетнему юноше, но пережившему в своей жизни слишком многое старику. — Считает, что я предал всё, что он кровью и потом заработал за свою жизнь.              — Дино, ты уже седьмой год на Пуффендуе, — хмыкнула Вики, обмакивая кончик пера в чернила и выводя на листке очередное заевшее в голове «инферналы».              Дино промолчал, взглянув на Вики из-под нахмуренных бровей, а затем тяжело вздохнул, возвёл светлые голубые глаза к зачарованному потолку и со всей навалившейся на него одновременно тяжестью мира и людских грехов ответил:              — Он всё ещё страдает.              Вики и Дино смотрели друг на друга, играя в гляделки: ни один не собирался моргнуть раньше, чем это сделает противник. Губы Уокер первыми начали растягиваться в улыбке, а ещё угловатые подростковые плечи уже заметно сотрясались в сдерживаемом смехе, всеми силами рвущемся наружу. Вскоре и фигура Дино начала сотрясаться в беззвучном хохоте, а воздуха стало катастрофически не хватать. Успокоиться удалось лишь с помощью светлого и непорочного образа приближающегося к ним профессора, совершающего очередной обход студентов.              Раскрасневшиеся лица было сложно спрятать, но воздух уже перестал вырываться из груди сдавленными клоками, и Вики с Дино смогли нормально вздохнуть, смахнув повисшие на ресницах слезы.              — Устроил мне на Рождество взбучку из-за результатов теста, — неожиданно даже для самого себя откровение сорвалось с кончика языка Дино.— Сова прилетела утром, прямо к завтраку, и, когда я проснулся, меня уже ждал под ёлкой подарочек в лице разозлённого отца.              Тёмная бровь остро изогнулась, и Вики проводила взглядом опустившегося за преподавательский стол профессора, прежде чем задать вертевшийся в её голове очевидный и логичный вопрос.              — Но я думала, вам сразу сказали результаты, — понизив голос до полушёпота, протянула Уокер, склонившись поближе к Дино.              Тот поджал в ответ губы и потёр переносицу, сдавленно зевнув.              — Чернила были лишь отвлечением внимания и предварительными результатами, — тяжело выдохнул Дино, сжав пальцами хрустящий исписанный листок. — Самое интересное было в «личных заметках».              Дино тряхнул листком, отчего тот распрямился. Теперь Вики смогла получше рассмотреть оставленные чьей-то рукой алые примечания на полях рядом с тестовыми заданиями. Однако почерк был настолько мелким и убористым, что Вики едва могла разобраться что-то помимо «Гэмпа» и «ляпифорса», зазубренных под чутким руководством профессора МакГонагалл на младших курсах.              Дино поджал губы, и Вики потянулась было к листку, чтобы получше рассмотреть эссе преподавателя — по объёму не уступавшее её собственному недописанному эссе по инферналам — но парень внезапно скомкал листок, сжав его в кулаке, а Вики от неожиданности подскочила на деревянной скамье, только в последний момент заметив вторгшийся в их компанию чужеродный организм.              — Сидите воркуете, голубки? Обсуждаете предстоящий матч?              Люцифер возник из ниоткуда, нависнув над столом и скучающими студентами, со своей неизменной ехидной ухмылочкой объевшегося кота. Изумрудная оторочка чёрной школьной мантии контрастировала с тёмными, почти вишнёвыми глазами слизеринца, в который раз за шесть лет их знакомства заставляя Вики задаться вопросом, почему их оттенок так отличается от привычных всем цветов.              Люцифер улыбался, довольный произведённым на растерявшихся друзей эффектом. С соперничеством Люцифера и Дино на поле могло бы сравниться лишь их противостояние в учебных комнатах Хогвартса. Тем не менее иногда Люцифер всё же называл Дино своим другом, — особенно, когда напивался в честь очередной победы Слизерина, — а Дино снисходительно кивал на все разговоры Люцифера, мило улыбался и позволял слизеринцу выступать в собственном театре одного актёра, изредка подливая масла в разгорающийся глубоко внутри Люцифера огонь.              Порой Вики казалось, что между этими двумя было нечто большее, чем взаимная вражда, но ни один из парней не признался бы в тёплом отношении к другому даже под страхом остаться наедине с Мими в замкнутом помещении.              — Что, Анджело, сильно досталось от отца?— цокнул языком Люцифер, сдвинув рукой в сторону стопку книг и опустившись на край стола.              Вики напряглась, бросив на Дино полный беспокойства взгляд, и рассеянно поправила ослабленный узел сапфирово-бронзового галстука. Ни одна морщинка не проявилась на спокойном и умиротворённом лице Дино, а взгляд был полон сочувствия и отрешённости, что могло говорить лишь об одном — скоро два факультета Хогвартса уйдут в глубокий минус по факультетским баллам, а отрабатывать долг придётся будущим поколениям студентов.              — Тебе, как я вижу, тоже, — хмыкнул в ответ Дино, многозначительно кивнув в сторону налившегося красным глаза и рассечённой в нескольких местах губы Люцифера, а затем с улыбкой добавил, — Люциус.              Уголки губ Люцифера едва заметно дёрнулись, пальцы зачесали упавшие на лоб тёмные пряди волос, а взгляд сверкнул двумя рубинами в свете парящих над столами свечей.              — Упал с метлы на тренировке, — если бы невидимые капли яда, тяжёлыми камнями срывающиеся с губ Люцифера, были осязаемым, деревянный стол уже давно был бы проеден крупными дырами. — Плохой из тебя прорицатель, Дино. И чему вас только учит профессор Трелони?              — Меня хотя бы отец ругает за дело, а не избивает просто за то, что я не посмеялся над его шуткой, — с самым беспечными видом пожал плечами Дино.              Повисло напряженное молчание. Правый глаз Люцифера задёргался, а взгляд потянулся темными сизыми облаками, сквозь которые багровыми вспышками взметались алые языки пламени. Дино лишь легко улыбался, вертя в руках ручку, пока Вики от волнения почти сломала подозрительно заскрипевший пронзительным стоном карандаш. Никто из присутствующих, казалось, не обратил внимание на разыгрывающуюся за их столом грозу, и Вики молилась, чтобы читающий за столом мадам Пинс профессор не опустил свою книгу в самый не подходящий момент.              Вики видела, как Люцифер медленно сглотнул, как напряженно перекатился под кожей его кадык и как заходили желваки. Она слышала, как от немой ярости скрипели зубы слизеринца, и у Вики перехватило дыхание, когда Люцифер подался вперёд, перегнулся через стол и практически навис над Дино, опершись руками о край стола.              — Сегодня. В полночь. Около Запретного леса, — Люцифер колокольным набатом вбил каждое слово в густой липкий воздух вокруг них, так что у Вики не осталось ни малейшего сомнения при взгляде на парней, что они исполнят то, что только что назначил слизеринец.              Люцифер сверкнул глазами, развернулся на каблуках и широкими шагами направился прочь, пока его фигура с развевающейся за спиной черной мантией окончательно не скрылась из виду. Дино тяжело вздохнул и устало потёр переносицу, моля послать ему терпения, а Вики вздрогнула, не то от беспокойства о близких ей людях, не то из-за внимательного взгляда, которым с другого конца зала для занятий наградил ее профессор трансфигурации.              Ночь обещала быть долгой.