Десять баллов Когтеврану!

      Пробираться в чужой дом и рыться в чужих вещах начинающий мракоборец с уже довольно внушительным послужным списком и достижениями на службе мистер Гарри Поттер считает верхом неприличия и чем-то, что он никогда бы не стал делать, однако упустить так удачно подвернувшуюся возможность найти хоть что-нибудь на опасного преступника, а возможно и самого преступника, за которым Министерство безуспешно охотилось уже почти пять лет, он не мог.       Двадцатичетырехлетний Алан Маккензи был необычайно скрытным, и, каким-то совершенно непостижимым образом находясь прямо на виду, он умудрялся оставаться для всех незаметным, делая собственные поиски затруднительными и затратными. По правде говоря Поттер никак не мог понять, почему столь могущественный тёмный маг, что уже столько лет успешно скрывается от их отдела, все время перемещается в пределах королевства и не пытается сбежать в другую страну, что было бы более логичным в его положении, нежели снимать старый полуразрушенный дом на окраине Белфаста, похожий на все окружающие его дома в бедном районе.       Свою находку Поттер считал невероятной удачей, потому как в Ирландию мракоборец прибыл по совершенно другому делу, которое в свою очередь могло немного подождать, пока он не разберётся с тем, за чью голову была назначена награда в две тысячи галлеонов. «Очень опасен» нисколько не подходило для описания того, насколько нужно было быть осторожным с Аланом Маккензи, как Гарри говорили его коллеги. Однако все еще игравший в его душе максимализм и прочно закрепившееся прозвище «Избранный» давали молодому мужчине уверенность в том, что он с лёгкостью справится этой миссией.       По крайней мере тогда у них будет кем выманить Алана из его норы.       Присутствие в доме людей выдаёт слабый свет, пробивающийся сквозь опущенные жалюзи в крохотном окне одной из спален на втором этаже. Ступени крыльца как назло громко скрипят, будто бы предупреждая о приближении опасности, однако никто так и не выглядывает в окно, чтобы убедиться, что все в порядке. Кошка на заборе пристально наблюдает за Поттером, своим поведением чем-то напоминая профессора МакГонагалл — Гарри улыбается при воспоминании о своём любимом декане, семь лет терпевшей все его выходки. На двери — самое простое заклинание, которое Гарри взламывает за пару секунд, открывает дверь и шагает в тёмный узкий коридор.       Вместе с ярким расцветающим на кончике верной ему палочки огоньком внутри Поттера распускается уверенность в удачном завершении его сегодняшней миссии. После всего, что ему уже приходилось делать, это в представлении мракоборца не является чем-то сложным и опасным. Ему нужно лишь хорошо отработать этот дом и не оставить после себя следов, которые смогут навести Алана на след мракоборца: как бы Гарри не был в себе уверен, лишние проблемы ему не нужны.       Длинный узкий коридор заканчивается крутой лестницей на второй этаж, по которой тут же поднимается Поттер, освещая себе путь люмосом и с интересом рассматривая дом. Обои во многих местах отклеились и за ними были видны старые деревянные стены, а предпоследняя ступенька таила в себе сюрприз для незваного гостя — внушительных размеров дыру, в которую тут же с громким треском угодила нога Поттера.       Смачно выругавшись шёпотом, Гарри все же удаётся высвободить свою ногу из этого естественного капкана, и он горько усмехается: дядя и тётя были бы рады тому, что криминальные наклонности Поттера все же подтвердились и он теперь промышляет тем, что незаконно проникает в чужие дома.       Он ступает бесшумно, как тень, прощупывает предварительно пол впереди себя и уверенно направляется вперёд, к двери, из-под которой виднеется слабая полоска желтоватого света, что просачивается сквозь узкую щель. Коридор на втором этаже ничем не отличается от того, что Поттер видел внизу и на лестнице: все те же обшарпанные и отклеившиеся обои, все те же прогнившие половицы. Видно, что живут в этом доме совсем недолго и вряд ли будут оставаться на этом месте на продолжительное время. Впрочем Алан и так нигде подолгу не задерживался, кочуя по стране и ускользая от посланных за ним ищеек Министерства.       Дверь оказывается незапертой. Кажется, никто не ожидал того, что кто-то так нагло проберётся в дом и зайдёт так далеко. Но мистеру Гарри Поттеру удалось (как и многое до этого), поэтому, смело нажав на ручку, он открывает дверь, на мгновение зажмурившись от яркого ударившего в глаза света. Когда же он промаргивается, то видит, что комната абсолютно пуста и, к его большому удивлению, выглядит намного лучше, чем остальная часть дома: на полу лежит дорогой чёрный паркет, стены обиты мягкой тёплой по внешнему виду тканью, внушительная двухместная кровать располагается у одного из окон, замерев в своём величии и свесив на пол тяжёлое лиловое покрывало.       — Мы тебя не обидим, — осторожно тянет Гарри, шагая по комнате. — Мы лишь хотим тебе помочь.       Он распахивает все шкафчики, расположившиеся вдоль стен, вытряхивает все их содержимое на пол и тщательно роется в одежде. Что-то инстинктивное подсказывает ему, что комната не такая пустая, как кажется на первый взгляд, что он здесь не один и за ним наблюдают. Вслед за шкафами приходит очередь старого увесистого чемодана, из которого на пол отправляются строгие мужские костюмы, мантии и одежда, владельцем которой несомненно был Алан Маккензи: во всем гардеробе, что Гарри перебрал, прослеживается тонкая аристократическая черта в манере одеваться, которая была присуще другим знакомым Поттера — Малфоям, приходившимися Алану ближайшими родственниками.       Гарри тяжело выдыхает, поправляет очки и утирает пот с лица, распрямляясь и окидывая комнату своим внимательным и намётанным взглядом мракоборца. Отчего-то он снова задерживается на огромной кровати и, уже было собравшись осмотреть ванную, скрывшуюся за дверью на другом конце спальни, замечает едва уловимое шевеление покрывала у самого пола, как от порыва ветра. Поттер хмурится и смотрит на плотно закрытое окно, а затем широко улыбается.       — Мы не хотим причинять тебе зла, — голос Гарри звучит спокойно и ровно, пока он медленно, осторожно приближается к кровати, крепко сжимая в руках выставленную перед собой волшебную палочку: какой бы безобидной не казалась его цель, нужно было быть готовым ко всему. — Тебе нужно просто нам довериться.       Он не успевает сделать еще нескольких шагов до кровати и поднять это покрывало, прежде чем вся комната с громким звоном разорвавшихся лампочек погружается в кромешный мрак, но ему хватает доли секунды, чтобы увернуться от сорвавшейся с толстой железной цепи богато украшенной люстры, что с ужасающим грохотом разбилась об пол.       Все происходит слишком быстро: Гарри едва успевает нащупать палочку и подняться на ноги, чтобы добавить комнате света, как кто-то резко накидывается на него со спины, цепкой хваткой виснет на шее и пытается за неё укусить. Поттер, не ожидавший подобного, теряется на мгновение, которого оказывается достаточным, чтобы с неестественным практически животным визгом, загнанного в западню зверя, стекла в окнах разлетелись вдребезги и, повернувшись к Поттеру, направились на полной скорости к нему. Короткий взмах палочки останавливает летящие в него осколки, обращая их в пыль, и Гарри удаётся схватить повисшую на нем девочку так, что она не может дотянуться своими руками до его лица и расцарапать ему кожу.       Только сейчас Гарри чувствует неприятное щипание на шее и понимает, что ей все же удалось его хоть немного, но ранить. Удерживать маленького, но довольно агрессивного и, судя по всему, опасного в данный момент ребёнка проблематично, потому что напоминавшая дикую разъярённую кошку девочка всеми силами пытается вырваться из цепких лап мракоборца, зло шипит, пинается и колотит своими маленькими ручками по сильным рукам мужчины.       Что-то с грохотом падает на первом этаже и Гарри оборачивается на дверь. Следующий хруст он ощущает, как сквозь плотную пелену: девочка с силой дёргает головой и попадает прямо по тонкому носу Поттера. Очки слетают на пол, а сам мракоборец ослабляет хватку, чем и пользуется девочка, тут же высвобождаясь и спрыгивая на землю. На кончике палочки Гарри загорается маленький огонёк, но он видит лишь, как неясная размытая тень ускользает в дверной проем, неожиданно грациозно и почти бесшумно, как какая-то лесная кошка, каких непрофессиональным глазом нельзя заметить в естественной среде обитания.       — Акцио очки, — сквозь зубы процеживает Гарри, на лету схватывая притянутые заклинанием очки, и, водрузив их себе на нос, бросается вслед за ребёнком.       Откуда в семилетнем ребёнке столько силы Поттеру оставалось только гадать, хотя он и подозревал, что виной всему сейчас был он сам: Гарри и сам в детстве много чего творил, неосознанно пользуясь магией, но то были бытовые ситуации, конфликты с родственниками или задиры в школе. Здесь же было нечто иное, и мужчина не мог винить девочку в том, что она так на него отреагировала: он должен был быть готов к чему-то подобному, но понадеялся на то, что ему все же удастся обойтись более мирными средствами.       Потрёпанная ковровая дорожка как назло скользит у него под ногами, и мракоборец падает, видя, как за поворотом на лестницу исчезает светлая макушка девочки. Люмос тускло освещает ему путь, будто кто-то специально гасит заклинание, чтобы Гарри не выбрался из этого проклятого дома, но ему удаётся добраться до лестницы, где его нога вновь угодила в дыру на предпоследней ступеньке, едва не скатившись кубарем вниз.       Ему удаётся высвободиться в долю секунды и спуститься по лестнице, но его тут же ослепляет яркий свет: глазам становится невыносимо больно, они слезятся, как при аллергии, а в груди становится удушающе жарко; ноги подкашиваются, и Гарри оседает на пол, роняя палочку, кожа будто покрывается волдырями, однако Поттер не может в этом убедиться — он попросту не может разомкнуть глаз, чтобы посмотреть. Гарри не помнит этого заклинания, как бы он ни пытался вспомнить все, чему его учили на курсах мракоборцев. Он слышит чьи-то тяжёлые шаги и тихий взволнованный детский голос.       Наконец, ему удаётся немного приоткрыть глаза, но он не видит перед собой ничего, кроме ставшего чуть приглушённее обжигающего света, что был направлен прямо на него, и неясных мутных очертаний фигур, в которых ему удаётся разглядеть высокую статную фигуру мужчины и цепляющуюся за его пальто девочку. Он чувствует, как она смотрит на него своими глазами, от взгляда которых становится не по себе, но Гарри чувствует, что сейчас эта девочка не несёт для него угрозы, сейчас она больше похожа на загнанного испуганного котёнка, что тянется к своему родителю в поисках защиты.       Мракоборец тянется за своей волшебной палочкой, но сильное, невероятной мощи заклинание припечатывает его к стенке, полностью парализуя…       …А затем все резко прекращается.       Гарри распахивает глаза, наконец видя перед собой того, кого он столько искал, на кого потратил несколько лет, и кто теперь был у него в такой досягаемости. Алан выглядит не старше самого Поттера, возможно даже он мог бы выглядеть моложе мракоборца, если бы не глубокие тёмные мешки под глазами и измождённый вид. Заметно, что он точно не спал несколько дней, а его одежда выглядит поношенной, но от этого не смотрится менее элегантно и аристократично на бледном мужчине. Он освещает коридор заклинанием и пристально смотрит на Гарри, отчего последнему становится не по себе: в груди что-то сжимается, будто в ожидании чего-то ужасного и неизбежного, чего-то, что обязательно должно прийти после такой затяжной паузы, — но Поттеру удаётся сохранить спокойное лицо.       Гарри видит, как ходят под бледной, кажущейся тонкой, как пергамент, натянутой кожей желваки. Светлые брови сведены к переносице, и между ними залегла глубокая складка. Обескровленные губы плотно сжаты, превратившись в тонкую полоску. Светлые короткие волосы растрепались, одна прядь в свете его палочки даже кажется Гарри седой, но он списывает это все на игру света, потому что волосы Алана и так всегда были необычайно светлые, почти что бесцветные. Не такие золотистые, как у стоящей рядом с ним девочкой, что прижималась к ноге своего отца и выглядывала из-за неё на Гарри.       — Эйлин, он тебя не обидел? — спрашивает у дочери Алан, опуская голову и глядя на девочку.       Голос у него хриплый, будто кто-то сломал его, переломил, как тонкий прутик, но от этого он не менее устрашающ в своём холодном спокойствии: невозможно сказать, чего ожидать в следующую минуту от этого замкнутого в себе и немного отрешённого юноши, каким он был во время учёбы в школе, каким его помнил Гарри.       Девочка коротко мотает головой, что можно расценить двояко, но, к счастью для Гарри, Алан сейчас решает в пользу мракоборца. Он переводит взгляд на мракоборца и о чем-то думает, долго думает: Гарри уже начал считать секунды, растягивающиеся в непозволительно долгую минуту, — а затем опускает палочку и берет дочь за руку.       — Пойдём отсюда, милая. Нам здесь больше нечего делать.       Он в последний раз бросает на Поттера взгляд и резко разворачивается, ведя за собой Эйлин. Гарри выдыхает, прикрывая на мгновение глаза, но что-то внутри него резко сжимается и он распахивает свои изумруды, видя наставленную на себя палочку Алана. Гарри вскидывает бровь, задавая немой вопрос тёмному магу перед собой и уже готовится использоваться все свои силы, чтобы разорвать заклинание Алана, тем более, что он уже определил, куда именно оно было направленно, а значит теперь оставалось только ослабить его и дотянуться до палочки.       Эйлин смотрит на отца, сжимая его широкую ладонь, своей маленькой ладошкой, и на мгновение Гарри становится нехорошо от этих голубых глаз и обрамляющих милое детское личико светлых локонов. Он почти готов понять Алана, почти готов принять то, что произошло с его семьёй, но перед ним стоит возможно самый опасный тёмный маг после Волдеморта и это не позволяет Гарри изменить своё мнение.       Он уже почти высвобождается, когда внезапно раздаётся тихое мяуканье и из-за приоткрытой входной двери в коридор проскальзывает кремовая кошка, что тут же прильнула к ногам Алана и стала ластиться. Алан хмурится, а Эйлин отпускает отца, тут же подхватывая кошку на руки.       — Джейн! — радостно вскрикивает девочка звонким чистым голосом, прижимая к себе кошку и зарываясь личиком в ее плюшевую шёрстку; кошка отвечает ей довольным урчанием, хорошо слышимым в стоявшей в доме тишине.       Уголки губ Алана вздрагивают, выдавая с трудом сдерживаемую улыбку, и он все же опускает палочку и с вызовом смотрит на Гарри.       — Тебя спасла кошка, Поттер. Надеюсь, ты укажешь это в своём отчёте начальству, — едко выплёвывает Алан; его губы искривляются в надрывной горькой усмешке. — Порода кошки тебя, надеюсь, не интересует. Но если вдруг спросят — тонкинская. Весьма дружелюбные и мягкие. Хотя я не думаю, что это как-то поможет тебе избежать выговора за столь необдуманные и рискованные действия, — хмыкнул мужчина, отвернувшись от Поттера.       Алан ласково треплет дочь по светлым волосам, подхватывает на руки и широким шагом покидает дом, исчезая в темноте ирландской ночи, что небрежной рукой смазала все краски дня и все возможные следы растворившихся в тумане беглецов.