Десять баллов Когтеврану!

      К вечеру Большой зал Хогвартса постепенно заполнялся учениками. Кто-то громко вздыхал, мечтая об ужине, кто-то обсуждал предстоящий матч по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином, а кто-то, как Эйлин Маккензи безуспешно уже более сорока минут тыкал палочкой в пустой кубок, пытаясь заставить глупый столовый предмет исчезнуть с глаз долой.       — Эйлин, передохни. От того, что ты и дальше будешь дышать на этот кубок, он не исчезнет.       Амелия с сочувствием посмотрела на подругу, пододвинув к ней тарелку с оставшимся с обеда тыквенным пирожком, который Эйлин проигнорировала, вперившись взглядом в кубок, который было проще просто столкнуть со стола, чем заставить раствориться в воздухе, как того требовало заклинание.       — Все было бы гораздо проще, если бы он требовал хотя бы «выше ожидаемого» на СОВ, а не «превосходно», — насупившись, пробормотала Эйлин.       Девушка вновь обратила свой взор к разложенным вокруг неё книгам и записям с занятий и поправила съехавшие на нос очки. Предстоящие экзамены и без того заставляли бедную юную волшебницу нервничать больше обычного, так как любые экзамены превращались для неё в испытания, а выставленные преподавателями требования окончательно вгоняли ее в подавленное состояние. Трансфигурация не была ее самым любимым предметом (Эйлин предпочитала Заклинания или те же Зелья, что было весьма удивительно, памятуя о печальном опыте первого курса), да и давалась ей с большим трудом уже пятый год, однако она не могла позволить себе провалить его, как бы ей этого не хотелось, из-за нежелания опозориться перед преподавателем.       — Эванеско! — в который раз повторила блондинка, слишком сильно взмахнув палочкой и всё-таки сбив кубок, так что он повалился на бок и, сделав полукруг, остановился на краешке стола.       Эйл обречённо простонала и уронила голову на стол, что сопроводилось громким стуков и противным смехом за спиной, от которого у блондинки всегда чесались руки что-нибудь наколдовать владельцу этого голоса. Амелия закатила глаза и обернулась, смерив стоящего позади них юношу недовольным взглядом.       Александр Куэрво был практически первой звездой школы, талантливый волшебник, капитан сборной своего факультета по квиддичу, красавец, чистокровный, он не мог не привлекать к себе внимание, поэтому почти все время находился в компании своих друзей, везде как тень маячивших за его спиной и готовых в любую секунду ринуться за него в бой. Кто-то даже прозвал его вторым Драко Малфоем, память о котором все еще была жива в стенах учебного заведения, и был в общем-то практически прав. Разве что Алекс был испанцем. И даже помятый внешний вид, болтающийся на шее галстук и незаправленная рубашка не могли испортить его лучащегося обаяния, сразившего уже не одну девушку Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.       — Не пытайся, Маккензи, — едко протянул Алекс. — У тебя все равно ничего не выйдет. На такое способны только чистокровные волшебники!       Амелия фыркнула, отвернувшись, и успокаивающе погладила подругу по светлым, практически платиновым волосам.       — Не обращай на него внимания, — прошептала Мэл, отодвинув кубок подальше от Эйлин. — Ты молодец. У тебя все получится.       Разве что слепой не замечал проявляющегося у Алекса интереса к Эйлин, который юный четверокурсник выражал весьма странными и порой обидными способами, который уж точно никак не могли способствовать тому, чтобы установить между ними хотя бы минимальные приятельские отношения, хотя многие видели, что этот молодой волшебник-слизеринец так же не очень-то и безразличен юной ведьме. Не способствовало установлению их отношений и то, что Алекс всеми своими действиями и видом старался соответствовать своему факультету, отчего Амелия была рада, что попала в Пуффендуй: можно было спокойно оставаться в стороне от разборок львов и змей.       Эйлин приподнялась и замотала головой, потерев ушибленный лоб.       — Нет, твой брат прав, — девушка поджала губы. — У меня ничего не выйдет.       Алекс снова громко рассмеялся, тут же поддержанный своими спутниками, и сложил на груди руки, с самым гордым и самодовольным видом уставившись на сидящую к нему спиной Эйлин и повернувшуюся в пол-оборота Амелию.       — Я всегда прав, если вы забыли. — Александр улыбнулся, как обычно улыбаются звезды на обложках маггловских журналов, и тряхнул темной шапкой немного вьющихся волос.       Эйлин промолчала, поджав губы, и начала собирать свои вещи. Оставаться в компании Александра девушка не горела желанием, да и количество домашнего задания, которое надо было сделать до ужина, за время, проведённое в Большом зале, не уменьшилось. У Эйлин еще будет возможность разобраться с Алексом на завтрашнем матче — нужно будет просто увести снитч у него из-под носа, лишив Слизерин шанса выйти в финал.       — Встретимся за ужином, Мэлли.       Эйлин вымученно улыбнулась Амелии, беря в руки сумку, встала из-за стола и, обойдя компанию Алекса, быстрым шагом направилась к выходу из Большого зала.       Алекс присвистнул.       — Да, давай, беги, — ехидно крикнул юноша вслед блондинке. — Вы, жалкие полукровки, ничем не лучше грязнокровок. Только и умеете, что сбегать. Удивительно, как тебя вообще выбрала твоя палочка. Что там у тебя, напомни-ка? Бузина?       Эйлин замерла, обернувшись к Алексу и исподлобья бросив на него предупреждающий взгляд, но по всему виду юноши было ясно, что он останавливаться явно не собирался. Александр движением головы откинул упавшую на лоб чёлку и сделал несколько шагов в сторону девушки.       — Лучше отстань, Алекс, пока не стало хуже, — мрачно протянула Эйл и резко развернулась на каблуках, чтобы наконец пойти в башню Гриффиндора и разобраться со всеми этими сочинениями, которые задал профессор Бинс, нагоняющие на девушку скуку не меньшую, чем сам преподаватель со своим предметом.       Но Алекс решил по-другому.       — У кого ты ее украла, Эйлин Маккензи?       Несмотря на стоявший в Большом зале шум, слова парня эхом прокатились по помещению, привлекая к себе внимание каждого, кто находился в этот момент в нем. Амелия хотела было вскочить, но вместо этого смогла только растерянно открыть рот, поражаясь тому, насколько далеко ее брат смог зайти в своих нападках на ее подругу. Алекс самодовольно ухмылялся, глядя на стоящую к нему спиной с видом победителя, а вся его компания мерзко хихикала. Эйлин медленно и глубоко задышала, чувствуя, как щеки запылали от прилившей к ним крови, а в ушах застыл стоявший до этого в зале гул.       Все взгляды окружающих были направлены на двух студентов, но только Амелия заметила, как напряглась фигура ее подруги, а рука опасно потянулась к карману длинной темной мантии.       Пуффендуйка резко дёрнулась в сторону брата.       — Алекс!..       — Депульсо!       Алекс не успел ничего понять, как какая-то невидимая сила неожиданно толкнула его в грудь и отправила в дальний полет практически к самым преподавательским столам. Амелия вскочила и бросилась к развалившемуся на полу полубессознательному брату, помогая ему приподняться. Она обернулась, уставившись на Эйлин растерянным взглядом, в котором явно читалось осуждение: каким бы ее младший брат не был невыносимым и невозможным, он пока что не заходил дальше словесных перепалок.       Впрочем, и сама блондинка была в растерянности от собственного поступка, так как, быстро и часто моргая, смотрела на ошеломлённого и оглушённого заклинанием Александра, которого уже усадили на одну из длинных скамей.       — Разрешите поинтересоваться, что здесь происходит?       Эйлин почувствовала, как остатки ее былого мужества и безрассудства, которые подтолкнули ее к столь немного необдуманным поступкам в стенах родной школы, испаряются у неё на глазах, а в кончиках пальцев, сжимающих длинную изящную палочку, появляется неприятное покалывание от устремлённого на неё взгляда подошедшего профессора Трансфигурации. Мужчина перевёл взгляд с Алекса на Эйлин и хмыкнул.       — Ясно. Минус тридцать очков, мисс Маккензи. Поздравляю. Вы превзошли сами себя, — голос Алана был холодным и бесстрастным.       Эйлин захотелось сжаться и исчезнуть как можно скорее, чтобы не попадать под эти осуждающие взгляды преподавателя и своим однокурсников, которым теперь нужно было набирать потерянные из-за неё баллы, но отчего-то осталась стоять как вкопанная на месте, позволяя отцу прожигать себя взглядом, в котором, несмотря на всю строгость, читалась какая-то гордость за поступок дочери, чего, однако, явно Алан показать не мог.       — Пап, я… — так, что слышать мог только отец, прошептала Эйлин.       — Поговорим позже, — сквозь зубы тихо выдавил из себя Алан. — Мисс Маккензи, жду вас у себя в кабинете через десять минут, — уже громко сообщил дочери профессор. — И я искренне надеюсь, что за это время вы не покалечите себя или кого-либо еще.       Алан смерил дочь многозначительным взглядом и, развернувшись, направился прочь из Большого зала, хлопая полами своей длинной чёрной мантии.

***

      — Пап, мне… мне правда очень жаль.       Эйлин уже больше двух часов пыталась вымолить у отца назад свои тридцать баллов, за которые она уже успела выслушать от старосты школы получасовую тираду на тему ответственности старост перед своим факультетом, из-за чего она опоздала на отработку к отцу и заработала себе лишние два часа в компании работ студентов младших курсов.       — Я знаю, — рассеянно ответил Алан, вычертив пером большую жирную «Т» на одном из свитков. — Это было самое простое задание, которое только можно было придумать, но они и его сумели провалить.       — Па-ап, — захныкала Эйлин.       Алан поднял на неё уставший взгляд двух покрасневших от напряжения глаз и вопросительно выгнул бровь, так и застыв пером над очередным студенческим опусом. С острого кончика опасно свесилась тёмная капля чернил, что в следующее мгновение жирной кляксой распласталась по жёлтому пергаменту.       — Солнышко, когда я тебе говорил, что ты должна уметь постоять за себя, я имел ввиду немного другое, — Алан вздохнул и посмотрел на свиток, скривившись от вида пятна поверх текста. — Ужас, они даже не могут аккуратно оформить работу, — в который раз за вечер сокрушился профессор, небрежно оставив внизу листа вычурную «У». — Я понимаю, что Алекс ярчайших представитель одного из полюсов моего факультета, но, мартышка, ты могла его случайно убить. Не думаю, что кто-нибудь особо сокрушался бы по этому поводу, но подумай об Амелии. Она была бы безмерно несчастна, даже если и ненавидит своего младшего брата.       Алан покачал головой и откинулся на спинку стула, запрокинув голову и уставившись в потолок.       — Да, вы сейчас в таком сложном возрасте, и тебе очень трудно контролировать свои… чары, — Алан взмахнул руками, попытавшись изобразить что-то в воздухе и чуть не сбив стоящую на краю стола свечу. — Как и Александру свои. Но подобными действиями вы ничего не добьётесь.       Алан устало потёр лоб, облокотившись о подлокотник и прикрыл рот рукой. Он внимательным взглядом посмотрел на свою дочь, которая, прикусив измочаленный кончик пера (что, по мнению самого Алана, являлось верхом неприличия и антисанитарии), боязливо выглядывала из-за стопки свёрнутых свитков и не решалась вступить с отцом в перепалку и потерять еще больше баллов своего факультета.       — Я знаю, пап, — виноватым тоном пискнула блондинка, пригнув голову и опустив взгляд. — Я обещаю, что такое больше никогда не повторится, — девушка сдвинула брови к переносице и закусила губу.       Алан тяжело вздохнул, взяв в руки один из ближайших к нему листов и развернув его, после чего закатил глаза и бросил свиток себе за спину, вымученно простонав от глупости очередного первокурсника, неспособного понять элементарного простого задания, которое ему необходимо выполнить.       — Очень на это надеюсь, Эйлин, — Алан искренне постарался не усмехнуться, но его губы все-таки растянулись в улыбке. — Мне будет очень жаль, если тебя исключат. Правда.       Блондинка, фыркнув, закатила глаза, но тут же опомнилась, что сейчас ей лучше не злить отца еще больше и нужно сделать самое невинное и раскаивающееся выражение лица, на которое она была способна.       — Теперь я могу идти? — с надеждой в голосе спросила девушка.       Алан изумлённо поднял брови и громко рассмеялся, запрокинув голову, чем вызвал явное неудовольствие и разочарование дочери, которая прекрасно знала, чем все это в итоге для неё закончится в этот вечер.       — Нет, мартышка, у нас впереди еще очень, очень долгий вечер.       С сияющей самодовольствием улыбкой Алан жестом обвёл разбросанные по столу свитки и еще громче захохотал, когда его дочь с обречённым стоном в очередной раз за день познакомила свой лоб с твёрдой деревянной поверхностью столов Школы Чародейства и волшебства Хогвартс.