Ленивый гений

Раменная в нескольких метрах от Дворца Спорта терпела страшные времена. Завалившаяся компания подростков мгновенно заняла половину зала. Парни в спортивной форме галдели, и разом потребовали приготовить целую тьму еды, в то время как двое взрослых с дедушкиной любовью взирали на них, словно на неугомонных внуков. У официантов и поваров от ужаса подкосились колени, а администратор алчно потёр руки, предчувствуя большую прибыль. За Куро и Ойкавой с присоединившимися Ивайзуми и Юмико, которые решили составить компанию, потянулись все остальные. Например, тренера, увидевшие куда-то идущих подопечных, дружно решили, что обедать отдельно от них они не хотят. И так вместо двоих раменную обогатили четырнадцать человек. Закончив доказывать Матсукаве, что рамен с курицей лучше, чем с говядиной, Ойкава перевёл взгляд на довольно откинувшегося на стену Куро. Он заметил, что тот есть при всех не стал (что ожидаемо), ограничившись окономияки , который съел по пути из Дворца. Ойкава скрестил пальцы под подбородком, поставив локти на стол. Лениво блуждающий взгляд от воркующих Ивайзуми с Юмикой и Кьётани с Луяной, которая пару дней назад всё же стала его официальной девушкой, и перешёл на барную стойку. Прищурившись, Ойкава попытался вглядеться в список напитков, раскинувшийся во всю ширь стены позади бармена. Надо было что-нибудь заказать Куро попить, всё же обычно окономияки не обходится без жажды, а тот почему-то ничего не взял — непорядок. Сокрушённо вздохнув, что без очков он ничего распознать не может, Ойкава безучастно уставился на бармена, плавно уплывая мыслями в предстоящий матч с Карасуно. Вдруг нахмурившись, он резко сосредоточился на официантке рядом с барменом. Та, стеснительно хихикая, жалась к бармену и стреляла глазками в сторону Куро. Ойкава выпрямился, в упор смотря на девушку, которая начала что-то нашёптывать парню за стойкой, не сводя голодных, жирно подкрашенных глаз с Куро. Чувствуя, как внутри заворочался негодующе рычащий дракон, Ойкава склонился и притянул к себе ничего не замечающего Куро за плечи. Тот удивлённо приподнял прикрывшие веки и, так и не найдя причины для данного жеста, уже полностью закрыл глаза и положил голову на плечо Ойкавы. Под зажёгшимся угрожающим огнём взглядом карих глаз официантка покраснела и вжала голову в плечи. Бармен коротко хохотнул и подтолкнул девушку принимать заказы к столикам в другом конце зала. Ойкава удовлетворённо улыбнулся и перевёл взор на заворочавшегося Куро, который зарылся носом в перекат шеи и плеча. — Опять спать будешь? — с нежным смешком поинтересовался он, заводя пепельную чёлку за уши. Куро отрицательно промычал в ответ и выдохнул сквозь маску в слегка влажную кожу чужой шеи. — Тепло, — еле слышно донеслось до слуха Ойкавы. «Да, именно так», — подумал Ойкава, утыкаясь лицом в макушку. Точнее описать то, что он сейчас чувствовал, было нельзя. — Эй, Куро, — вырвал их из транса равнодушный голос Матсукавы. — Откуда Карасуно знает тебя? — Да, — мгновенно отвлёкся от разговора с Яхабой Ватари, — да ещё и так… ядовито, что ли?.. тебя встретили. — Ничего удивительного, — буркнул в свою тарелку с лапшой Киндаичи, но его все проигнорировали. — Я был в Карасуно, — тихо пояснил Куро, смирившись, что не все такие умные и не способные делать выводы. В жалкой надежде избежать вопросов, он скатился головой Ойкаве на колени, разместив пятки на скамье. — Но почему мы тебя не видели, когда Карасуно приехала к нам? — тактический уход Куро не остановил Матсукаву от логичного вопроса. — Потому что в этот день я переводился в вашу школу, — закатив глаза, вынужденно громко ответил тот, чтобы все услышали. — А теперь! — влез в разговор Ойкава, расположив ладонь на чужой шее: пульс сонной артерии мерно бился под подушечками пальцев. — Ирихата-сан, расскажите лучше про ваш самый лучший матч, — поспешил перевести тему разговора он, поддакивая желаниям Куро. — Хорошо, Ойкава-кун, — согласился Ирихата. — Хм… Дело было тогда, когда я учился на первом курсе университета…

***

Шагая из раздевалки в зал на разминку, Ойкава подрагивал от предвкушения. Увидеть ещё раз в действии этого коротышку, поиграть на нервах у ненавистного Тобио-чана, а потом взять и… Раздавить! Да, это будет самый сладкий матч на межшкольных этого года. Куро с ехидством наблюдал за тем, как ребячески подпрыгивающий Ойкава у зала превращается в расчётливого хищника; не предвещающая ничего хорошего улыбка опасно расчертила чужие губы. Дрожь возбуждения пробежала по спине, и Куро пришлось встряхнуть головой, чтобы унять не вовремя поднимающуюся эрекцию. Он равнодушно последовал к их сетке и наравне с Яхабой поднял руки для пасов. В этот раз, на удивление команды, Куро вызвался поучаствовать в игре, пусть это и была разминка. На вопросительный взгляд Ойкавы он пожал плечами и сказал, что уже выспался. Мизогучи хоть ещё и не видел Куро в действии на этой позиции (за долгие месяцы как-то не получалось), но безропотно положился на него, давая разрешение. И Куро справлялся просто отлично. За всё время игры с Аобаджосай он уже успел выучить все возможные привычки и возможности каждого игрока, поэтому мяч взлетал и практически силой ложился в чужие ладони, и идеально индивидуально подобранная точка съёма была словно бальзамом на душу тех, кто волновался перед игрой. Невольно у многих проскочила мысль, что при вероятном проигрыше, если выпустят на площадку Куро связующим, то блоки и подъёмы им точно не страшны. А Ойкава на полную катушку развлекался с подачами на другом конце поля, отправляя мячи разными стилями, играясь с восторженными криками болельщиков, следящими за ним. Потакая своему названию, через пару минут, словно вороны, на площадку высыпалась Карасуно, но радостная расслабленность из них сразу ушла, когда они заметили, что соперники уже на поле. По совпадению Ивайзуми взлетел на удар, и мяч с оглушающим стуком впечатался в пол с гораздо большей силой. Как ни в чём не бывало тот ловко приземлился и лениво отбежал, давая место на разбег следующему за ним Ханамаки. Видя передёрнутые лица Карасуно, Ойкава сорвался со своей позиции подающего к сетке. Куро, надоевшему равномерно подкидывать и ранее поднявшему руку на то, чтобы к нему уже не строились в очередь, каким-то шестым чувством, всегда настроенным на Ойкаву, обернулся и заметил того, бегущего к нему с азартом в глазах. Он мгновенно понял идею Ойкавы и, усмехнувшись, подкинул мяч. От последующего удара тот врезался в паркет со скоростью, всего ненамного превышающую от недавнего удара Ивайзуми. Приземлившись, Ойкава насмешливо вскинул бровь, смотря на еле сдерживающего ярость Кагеяму: в бытность «Китагава Даичи» Ойкава никому не давал пасовать себе. Издеваясь, тот обернулся к Куро и нарочито громко произнёс, поднимая ладонь: — Дай пять, отличный пас. Фыркнув, Куро легко хлопнул по чужой руке и развернулся к скамейке тренеров. — Так, идём уже, хватит прохлаждаться, — услышал он мягкий голос Сугавары и краем глаза смог уловить, как тот подталкивает в спину упрямо замершего Кагеяму. Не успел Куро и пару шагов ступить с накинутой на плечи рукой Ойкавы, как его окликнули. — Эй, Куро, — Цукишима сверкнул очками, когда тот обернулся. — Готовься к поражению, — язвительно улыбнулся он. — Это мы вас разорвём, — не удержался от ответа Куро, усмехаясь. — Цукки, пошли, — немного испуганно проблеял стоящий неподалеку Ямагучи. Уже более добро улыбнувшись напоследок Куро, Цукишима развернулся и последовал за другом к команде. — Я смотрю, с очкариком у тебя мирные отношения, — обдал ухо тёплым дыханием Ойкава. В ответ Куро лишь пожал плечами, и, поменяв направление, всё же ушёл к активно поднимающему мячи Ватари, потеряв по пути Ойкаву, который заменил на месте связующего Яхабу, отправив того наравне с остальными забивать.

***

Во время первого сета Ойкава отрывался по полной. С тренерской скамьи Куро аж ненадолго залюбовался столь вызывающей, успешно выводящей Кагеяму из себя, игрой. Подачи-скидки-подачи-подачи-скидки — всё лилось рекой, и в итоге закончилось вполне логично: «25:15». — Ну? Что ты заметил? — с недостаточно широкой улыбкой оттого, что не удалось додавить пятый номер Карасуно, подбежал к Куро на перерыве после первого сета Ойкава. Команда медленно подтянулась следом и обступила продолжавшего сидеть рядом с Мизогучи Куро. Не участвовавший в игре Яхаба споро начал раздавать бутылки с водой. — Со многими игроками, как я понял, вы уже знакомы, — размеренно начал говорить Куро. — но всё же я некоторые моменты повторю. Первый номер у них служит опорой команды, их защитой, он может принять практически любой мяч, и забивает тоже достаточно сильно, так что, если мяч летит в его сторону, расслабляться не стоит: скорее всего очко вы не заработаете. Либеро у них тоже хорош. Хоть он и новенький, исходя из его пластичности и скорости, ещё пара твоих, Ойкава, подач, и он привыкнет, начнёт отбивать. Второй номер — их второй связующий на замене. Как вы уже успели заметить, берёт не за счёт силы и координации, а благодаря опыту. У такого, как он, точно могут заваляться ещё стратегии. Также, если он выходит на площадку, с эмоциональным давлением можно попрощаться. Третий номер очень силен; его силовая на высшем уровне, но он почему-то сильно боится блоков, наверное, травма прошлого, так что его можно задавить именно этим. Матсукава, это идеально подходит тебе. Десятый и одиннадцатый номера плохи в приёме, так что теперь точно цельтесь в них. Кстати, одиннадцатого не выведешь на эмоции, он холоден разумом, так что ждите расчётливые блоки, он в них хорош. Касаемо девятого номера. Ждите от него сильных ударов, несмотря на то, что он — связующий, судя по рукам вполне на них способен. Хочу заметить, что тот доверяет десятому номеру, так что смело на этом играйте в решающий момент, хотя, ты, Ойкава, скорее это уже понял. Двенадцатый номер пока не выходил, но он — пинч-подающий. Восьмой, шестой, седьмой номера ничем не примечательны, еле тянут на середнячок, так что будет удивительно, если они вообще хоть раз выйдут на поле. Пятого, я думаю, уже можно перестать прессовать, раз он до сих пор не сдался. Кстати, десятого номера не стоит даже и пытаться, он слишком любит волейбол и противников, чтобы на подобное поддаться. — В-вау, — дрогнувшим голосом спустя пару минут первым произнёс Ватари. — Это было потрясающе… Куро безразлично пожал плечами: он не видел в этом небольшом анализе ничего сверхсложного, всего лишь наблюдения. — Значит, — улыбаясь, приобнял того за плечи Ойкава, — чтобы ты начал столько говорить, надо всего лишь поставить перед тобой ненавистную Карасуно. — Рассмеялся он. Ивайзуми согласно хмыкнул и скрестил руки. — Итак, что ты посоветуешь? — спросил он, желая подвести итог. — Ставить блоки перед третьим номером. Поставить кого-то одного против быстрой атаки: со временем глаз и рефлексы привыкнут. Ватари, тебя это особенно касается. Не дразнить либеро и первого номера. Бить желательно в первогодок и помнить, что девятый номер тоже хорош в позиции диагонального. Под конец Ойкава незаметно для себя начал легонько играться с кончиками пепельных волос, задумавшись и оперевшись на чужое плечо. Стоящие прямо перед взором Куро Ивайзуми и Ханамаки сосредоточенно кивнули, принимая сказанное к сведению, а Матсукава невидяще уставился на ножки скамьи, уже прикидывая план своих действий. — И что, вы так просто послушаете его?! — возмущённо воскликнул Киндаичи с согласным кивком Куними. — Он же даже в матчах не участвовал, да ещё и на год младше вас, Ивайзуми-сан, Ойкава-сан. — Если не нравится, Киндаичи-кун, — тут же выпрямился Ойкава, опасно сузив глаза, — можешь уйти в запас. У нас остались ещё игроки, которые с радостью заменят тебя. — Извините, Ойкава-сан, но я не доверяю суждениям Куро. Невозможно по рукам определить хорошо ли нападает игрок или нет, когда это вообще не входит в его позицию, — менее эмоционально вступил в спор Куними. — Ну, что ж, Куними-кун, раз ты так считаешь, то я не буду тебя переубеждать, — по-доброму улыбнулся Ойкава, сжимая плечо Куро. Ивайзуми, хорошо знающий лучшего друга, в последний момент успел остановить свою ладонь, летящую к лицу: как можно быть настолько недальновидным, а, Куними? — Ирихата-сан, — обратился Ойкава к греющему уши тренеру, — можно сделать замену? — Конечно, Ойкава-кун, — благосклонно кивнул тот. — Кого ты хочешь поменять? — Куними на Кьётани, — всё так же улыбаясь, сказал Ойкава, кивнув на последнего. — Кьётани сильно хочет выйти на поле, — и это не было ложью, тот успел уже весь известись, отвлекая Куро своими шалящими нервами, — а Куними стоит отдохнуть. Всё же этот сет его сильно потрепал, боюсь, у него не осталось сил на второй. — Конечно, — подыграл этому дешёвому представлению Ирихата. — Мизогучи, иди скажи судье, что у нас замена. — Но так нечестно! — возмутился вместо друга Киндаичи. Куними положил руку тому на плечо и покачал головой, не желая разжигать конфликт ещё больше. Он молча первым направился в пустующую зону запасных. — Ойкава, Ивайзуми, — окликнул Куро их, когда все остальные разбрелись по небольшим группам. Дождавшись, когда те повернутся к нему, продолжил, — помните, что Кагеяма тоже в курсе о вашем взаимном доверии, так что не попадитесь потом в ту же ловушку, которую организуете ему и десятому номеру. Как уже можно было заметить, Кагеяма будет многое за тобой повторять, Ойкава. Ивайзуми кивнул, а Ойкава задумчиво посмотрел в сторону Карасуно, а через пару секунд на его лице вылезла издевательская ухмылочка. — Уж будь уверен, Куро, Тобио-чан уйдёт отсюда без своей надменности. Прозвучал свисток, оповещающий о начале второго сета. — Кьётани! — окликнул того Куро, привстав. Обернувшись на уходящую команду, тот всё же приостановился и вопросительно посмотрел на подбежавшего Куро. — Сдерживайся, — немного торопливо заговорил он, — это последний сезон для третьегодок, и если они вылетят на межшкольных только потому, что ты не умеешь играть в команде, то о выходе на отборочных Зимнего турнира можешь даже и не мечтать. Тем более не забывай, что за тобой наблюдает Луяна, — он кивнул на блондинку на трибунах. Та, увидев, что на неё смотрят, помахала ладошкой. — Ты же не думаешь, что ей понравится твоя обычная игра? — Куро беззастенчиво прошёлся по всем слабым местам Кьётани, хорошенько потоптавшись по ним. Кьётани, побледнев, под удовлетворённым взором Куро подавленно кивнул и направился к команде на свою позицию. Да, может быть жестоко, но этот матч Аобаджосай была обязана выиграть, ради Ойкавы. Тем более Кьётани давно надо было вставить мозги, и Куро посчитал, что если это скажет он, а не Яхаба, эффект будет лучше и быстрее (Куро за это время успел перенасладиться жёсткой игрой Кьётани). Последний настолько погряз в своих мыслях, что из-за слишком заторможенных действий Ивайзуми пришлось раздражённо его поторопить. Казалось, гневный окрик сделал своё дело — Кьётани по-собачьи встряхнул головой, приходя в себя. На протяжении всего второго сета стратегическое нутро Куро довольно урчало; тёплый комок радости солнцем грел внутри, когда Куро заметил, что тренера периодически поглядывают на него, неумело скрывая гордость в глазах. Каким бы Куро не был человеком, но Мизогучи и Ирихата заработали долю уважения в его сердце. Подчиняясь словам Куро, Ойкава больше не дразнил либеро Карасуно, исправно целясь либо в труднодоступные углы, либо, если позволяла расстановка, в первогодок или третий номер, верно самостоятельно определив, что тот, кто делал упор на силу, мало времени уделял защите. Кьётани, в свою очередь, в разы умерил свою жажду мяча, сильно поразив тем самым команду и сделав игру в несколько раз удобнее. Матсукава же полностью забыл о существовании других игроков Карасуно, кроме десятого и девятого номеров, полностью положив блокировку остальных на сокомандников. И Куро удовлетворённо ухмыльнулся, когда спустя время Матсукава без проблем в первый раз смог заблокировать быструю атаку. Наконец, к середине сета Карасуно созрела для того, чтобы выпустить пинч-падающего. Ватари, с находившемся сзади Ойкавой, подобрались, исправно готовясь к планеру, который не состоялся. Куро равнодушно пожал плечами на удивлённый взгляд Ойкавы, всё же он возлагал мало надежд на неумелого Ямагучи. Ойкава пренебрежительно фыркнул на соперников, выпрямляясь из низкой стойки для принятия мяча, и Кагеяма ожидаемо повёлся, чуть ли не бросаясь на сетку. Карасуно негодовала. Карасуно плевалась желчью, пытаясь сделать хоть что-то, но с Куро, который заранее раскрыл все их карты, они ничего поделать не могли. Истратив большую часть тайм-аутов, они всё же пришли к проверенному решению — изнурить Сейджо темпом, неустанно следующими друг за другом атаками. Но, Аобаджосай не просто так входит в четвёрку лучших команд префектуры, практически каждый член которой способен стать асом. И даже подающий большие надежды дуэт Кагеяма-Хината ничего не смог сделать, когда каждая их атака предсказывалась и блокировалась; атаки Асахи принимались, когда неудобно было ставить блок, на железные опоры — Савамуру и Нишиною — просто практически не прилетали мячи; и когда на протяжении всего матча на них откровенно, не скрываясь, насмешливо смотрел Куро, надменно сверкая своими янтарными глазами из-под пепельной чёлки. В конце концов, когда Сейджо не хватало всего двух очков до завершающих двадцати пяти, и когда Карасуно отставала на отчаянные пять, Кагеяма выпросил тайм-аут и решил всё же действовать грязновато, информируя команду о доверии Ойкавы и Ивайзуми; он рассказал, что либо в тяжёлых моментах, либо завершающий, триумфальный, мяч Ойкава всегда отдаёт Ивайзуми, тем самым, предугадав это, они могут вырвать себе ещё одно очко. Хината и Нишиноя с Танакой тут же загорелись, видя впереди живой огонёк спасения, Уккай лишь покачал головой, но вмешиваться не стал, давая игрокам Карасуно обсудить стратегию. — Куро, хочешь выйти? — спросил Ойкава на последнем перерыве. — Забьёшь два последних очка и утрёшь Карасуно нос. — Он хитро глянул на того. Куро вздохнул и потянул на себя края лежащего на плечах Ойкавы полотенца. Тот покорно склонился и счастливо зажмурился, когда Куро с силой начал тереть махровой тканью немного вымокшие от старания волосы. Закончив, он положил полотенце на скамью и зачесал чужие волосы назад, оставив ладони на каштановом затылке. Ойкава тепло улыбнулся и поддался головой назад, вжимаясь в перебинтованные пальцы. Вздохнув, Куро убрал руки с затылка и уместил их на плечах напротив. — Не хочу, — наконец ответил он. Ойкава вопросительно склонил голову набок, требуя пояснить, — просто нет желания. Тем более Карасуно сейчас мало разозлит, если последние мячи забью именно я. В следующем матче я буду играть, — поспешил успокоить нахмурившегося Ойкаву Куро. — Ладно, — плюхнулся на пол тот. — Я хочу с тобой сыграть официально полностью хотя бы один сет. — Пробурчал Ойкава в чужие колени, уткнувшись в них лбом. Фанатки завизжали новой волной, а Аобаджосай незаинтересованно вернулась к своим делам, когда увидела, чем такая реакция была вызвана. — Хорошо, — тихо ответил Куро, зарываясь в растрёпанные кудри.

***

— Отлично сыграли, — позволил себе небольшую похвалу Цукишима, когда последним пожимал Куро руку через сетку. Тот скупо кивнул, но небольшие лучики у глаз показали, что он под маской улыбнулся. Отняв руку, Цукишима перевёл взгляд на поникшую команду. Они ошиблись, конкретно просчитались, когда на контрольном мяче бросили все силы на закрытие Ивайзуми, совсем забыв о Матсукаве. Нишиное не хватило всего пару сантиметров для того, чтобы поднять мяч опять в воздух. Да, они проиграли, и Цукишима, в отличие от других, чувствовал себя… никак? Ему было всё равно. Тем более исход стал понятен ещё в самом начале, когда игра Аобаджосай во втором сете полностью поменяла свой стиль после разговора с Куро. Цукишима не был слепым, он умел смотреть по сторонам и подмечать детали, поэтому сразу понял, когда предпочёл смотреть на соперников в перерыве между сетами вместо перебранок внутри команды, что половина победы Аобаджосай обязана была именно Куро. Потому Цукишима и подсчитал, что похвала нашла достойного получателя. Но глупая Карасуно не видела этого всего, глупая Карасуно погрязла в угрызениях совести — «это я виноват», «это из-за меня мы проиграли» — и собственной слабости, понапрасну сбрасывая со счетов даже самых незаметных игроков соперника. Глупая Карасуно была ещё такой глупой… Поэтому Цукишима не собирается открывать глаза этой юной Карасуно, которая пока не готова идти дальше, которой ещё расти и расти.