Ленивый гений

Просыпаться с Ойкавой должно было бы быть непривычно. Куро ожидал, что через несколько ночей чувство противоестественности придет, ведь привычка спать одному столько лет, даже десятилетий, не проходит бесследно, но это было не так. Вместо этого казалось, что эти все прошедшие ночи были непривычны, а одно одеяло на двоих — самая естественная вещь в мире. Куро проснулся от тихого звона будильника и поспешил выключить рингтон, не желая будить Ойкаву. Вчера они обыкновенно за столько дней усталые ввалились домой, наскоро по очереди вымылись, поели и завалились спать. Куро в последний момент напомнил Ойкаве отписаться родным, и они оба практически замертво упали на кровать. Любезно не проявляющаяся несколько дней эрекция чувствительно упёрлась в бедро Ойкаве. Тело среагировало быстрее мозга, и Куро резко дернулся назад, лишь потом осознав, что ему этого можно было вообще не делать: они с Ойкавой вроде как уже состояли в отношениях, так что такие плотские проявления желаний были вполне разрешены; можно уже не бояться спугнуть Ойкаву. Куро глубоко выдохнул и с сожалением вытащил свою руку из-под чужой головы, легонько поцеловал в бровь и направился в душ. Максимально холодный душ. Не то чтобы Куро не хотелось дать себе волю, но сильнее он не желал будить Ойкаву, который и так намаялся из-за соревнований. Спустя пару десяток минут на столе дымилась вкусно пахнущая яичница с помидором и беконом и кружка ароматного травяного чая. Сам Куро стоял, грея в руках чашку кофе, и задумчиво глядел в окно. Мысли его были совсем не тут. На внезапно обвившие плечи руки он даже не сразу обратил внимание, а вот от поцелуя в шею шарахнулся в сторону: ему всё еще было непривычно. Очень-очень непривычно. — Эй, ну ты чего, — немного обиженно промычал Ойкава, притягивая обратно в объятия Куро. — Всё хорошо, — выдохнул он, ведя кончиком носа по шее вверх, прослеживая бьющуюся вену сквозь бледную кожу. Мурашки пробежали по спине Куро от такой незамысловатой ласки, и он облокотился о нескрытую футболкой грудь спиной, откинув голову на плечо в поисках опоры. Немного подогнувшиеся колени не способствовали устойчивому вертикальному положению. Ойкава начал прокладывать цепочку легких, словно перышко, поцелуев по линии челюсти, как неожиданно хлопнула входная дверь. Их словно смело друг от друга. Послышался звонкий, быстрый цокот каблучков, который приостановился в районе прихожей. Всё время, пока звучал шорох упавшей на пол сумки, куртки, ключей, Ойкава с Куро мраморными статуями застыли посреди комнаты, не отрывая глаз от проема. Через пару минут на кухню вошла ослепительной красоты женщина, зевая и изящно прикрывая алые губы ладошкой. Волна кудрявых пепельных волос спускалась до середины спины, простая белая рубашка и узкая черная юбка выгодно подчеркивали изящную фигуру. Но, несмотря на довольно невычурный образ, всё в этой женщине кричало о роскоши и богатстве: от величественной осанки и грациозных, будто императорских, движений до совсем недешевых часов и кулона с небольшим драгоценным камешком. Заметив гостей на кухне, одна бровь выразительно приподнялась вверх, голубые глаза с подведенными стрелками с любопытством оглядели Ойкаву. Тот в последний момент смог сдержать восхищенный выдох, ясно понимая, в кого пошел Куро, разве что глаза достались от отца. — Куро, дорогой, представь мне своего гостя, — после внимательного осмотра женщина тут же потеряла интерес, поэтому ее голос прозвучал совсем безучастно, словно реплика была сказана для галочки. — Мама, — глубоко вздохнув, начал Куро и подошел к Ойкаве, обхватывая того за предплечье и внимательно следя за направившейся к графину матери. — Это Ойкава Тоору, мой парень. Упомянутый вздрогнул и вытаращился на Куро, совсем не ожидая этих слов. Врасплох была застигнута и женщина. Рука с голубыми ногтями застыла, так и не донеся стакан с водой до губ. Старшая Куро молча поставила нетронутый стакан на столешницу и сняла с плеча небольшую черную сумочку. Немного порылась и протянула Куро несколько бумажных купюр. — Дорогой, возьми, купи себе новую кровать. Вы явно не поместитесь на твоей одноместной, — она дождалась, когда её сын заберет деньги, и продолжила, отпивая. — Итак, вести себя тихо, в мою комнату не заходить, вещи не разбрасывать, предохраняться. Сказав это, женщина поставила стакан в раковину и быстро вышла из кухни. Тихо хлопнула дверь в ее комнату. — Эт-то что было? — пораженно выдавил Ойкава. — Это нас только что благословили, — фыркнул Куро.

***

Изначально Куро думал, что его это не будет беспокоить. Он не ревновал, Ойкава был в своей стихии, так что могло пойти не так? Могло, — однажды понял Куро, выгребая целые горсти писем с признаниями из рюкзака Ойкавы, чтобы наконец достать нужную ему ручку, которая, словно назло, закатилась на самое дно. Могло, — фыркнул Куро, нетерпеливо постукивая указательным пальцем, наблюдая, как Ойкава с извиняющейся улыбкой отвергает очередную девчонку. Все эти фанатки попросту тратили их время, а перемены не резиновые. Могло, — сердито закатил глаза Куро, когда наиболее наглая девушка с милым взглядом протянула ему плотно запечатанный конверт с розовым сердечком посередине. Просьба передать это Ойкаве-сану повисла в воздухе. Поэтому ничего удивительного, что в один из дней он молча притянул к себе Ойкаву в центре столовой за воротник и поцеловал. Не мимолётно коснулся губ, а захватил внимание всех надолго, старательно вылизывая всегда доступный ему рот Ойкавы. И если Куро думал, что после этого обширный фан-клуб просто рассосётся, то он явно не верил в силу поклонения девушек. К его большому изумлению, что случалось не часто, из «любимый Ойкава-сан» как-то превратилось в «Ками, Ойкава-Куро — самая милая парочка Аобаджосай». И нет, он узнал это не из плакатов или носящихся дружной гурьбой девчонок с фотоаппаратами, желающих сфотографировать все их поцелуи (фанатки переродившегося фан-клуба были приятно не гипер-настырны), а когда его выловила статная девушка-второкурсница, представившаяся президентом клуба и попросившая взять у него интервью для «преданных фанатов ваших с Ойкавой-саном отношений». — Ну так что, Куро-сан, я могу рассчитывать на вашу помощь? — вежливо переспросила Ино, не купившаяся на скептически поднятую бровь. — Хорошо, Ино, — вздохнул Куро. — Прямо тут? — Он выразительно оглядел пустой коридор. — Если вы не против, — не стала упускать возможность девушка. — Это не займет много времени. — Она споро достала диктофон и небольшой исписанный листочек. Куро мимолетно подумал, что в журналистике ей будет самое место. — Сначала для протокола мне следует спросить, вы с Ойкавой-саном действительно встречаетесь? — Да, — сухо ответил он. — Отлично, — прощебетала она, что-то чиркнув. — Вы не ревновали, когда множество девушек не так давно признавались в любви Ойкаве-сану? — Нет, — также равнодушно ответил Куро. — Я не сомневаюсь в верности Ойкавы, но мне неприятно, что некоторые девушки не понимают прямых намеков и продолжают попусту тратить время, поэтому, Ино, я хочу кое-что тебе сказать, — он решил извлечь выгоду по максимуму из этого разговора. — Я внимательно слушаю, — серьезно кивнула Ино. —Хочу попросить тебя и всех участников клуба поговорить со всеми девушками, которые не теряют надежды на взаимность. Проследите, чтобы они больше не мешались, — Куро не стремился щадить тонкие души тех девиц, до которых безусловно дойдут все его слова в точной вариации. — Будет сделано, — в голубых глазах девушки загорелся угрожающий огонек. Казалось, она была удивлена, что кто-то ещё остался из фанаток первого поколения (так их теперь называли внутри школы), да ещё и не тихонько сидящих в сторонке, а вполне предпринимающих активные действия. — Благодарю, — кивнул Куро. — Дальше. — Конечно, — согласилась Ино и на мгновение опустила глаза в свой листок. — Многим интересно, кто предпринял первые шаги. — Первым признался я, но поцеловал Ойкава. — Куда вы пошли в свое первое свидание? — У нас его не было, — пожал плечами Куро. — Не было? — пораженно воскликнула Ино, ее тонкие очки чуть не упали с переносицы — так она резко вскинула голову. — Да. Мы с Ойкавой сразу стали хорошими друзьями, поэтому прогулки наедине были не редкость. После признания они отличаются лишь появившимися поцелуями в процессе. Я не хочу произносить каждый раз заезженную фразу «пойдем на свидание» перед каждым походом в кино или парк. Для нас это не имеет особого значения, поэтому официального свидания у нас ещё не было. — А ещё Куро слишком упрям, чтобы согласиться на полностью оплаченный мною счёт. А если он не хочет, то и я не позволю платить за себя, — неожиданно вклинился голос Ойкавы. Ино от бесшумного появления вздрогнула, Куро же немного наклонил голову в сторону положившего ему на плечо подбородок Ойкавы, легонько соприкасаясь виском с каштановой макушкой. — И вообще, чем вы тут занимаетесь? Я ещё никогда не видел, чтобы Куро говорил столько слов кому-то постороннему. — Ойкава обвил руками чужую талию, в голосе проскользнули ревнивые нотки, которые он постарался скрыть. — Дурак, — закатил глаза Куро, всё же уловив. Ино тоже проницательно их заметила, поэтому светло улыбнулась и пояснила: — Куро-сан разрешил взять у себя интервью. — И по какому поводу? — тут же успокоился Ойкава, но возможно этому поспособствовали пальцы Куро, убравшие его челку с глаз. — Это для клуба, — постаралась сдержать умиленный писк Ино, увидев такой жест заботы со стороны равнодушного и чёрствого Куро-сана. — Мы ещё не можем выбрать между названиями «Курокава» и «Ойкаро». — Чего? — приподнял голову Ойкава. — Сложение имён, — фыркнул Куро. — Ино президент фан-клуба нашей с тобой парочки. Тот глупо похлопал глазами и взорвался возмущенным криком: — Тогда почему вы так долго выбираете название?! Ясно же, что лучше всего «Ойкаро»! Мое имя должно стоять первым! Куро мягко фыркнул и вжал свою ладонь в лицо Ойкавы, стремясь заставить его замолчать. — Продолжай, — велел он Ино. — У меня уже всё, — улыбнулась девушка. — Всего вам хорошего. Ино поклонилась и убежала. Пусть вопросов в действительности было больше, но того взаимодействия, что она увидела, было достаточно: девушки будут довольны. Ойкава, старательно пытающийся обслюнявить через бинт ладонь, приподнял голову, отводя чужую руку от лица. — Тебе нормально от всего этого? — он серьезно и заботливо заглянул в глаза Куро, по первому зову готовый прикрыть лавочку фан-клуба. — Да, — приподнял уголки губ он и через маску поцеловал кончик носа. — А теперь пошли, тренер заждался.