Ленивый гений

На матч с Инаризаки во вторник Куро вышел полностью серьезным. Впрочем, как подумал Ойкава, он серьезным был всегда. Скопившееся нетерпение, пока Куро вынужденно отсиживался на скамейке все эти несколько дней, гнало его вперед: поскорей принять участие в разминке, ударить по мячу на максимум своих усилий, пасовать всем и каждому. Если бы пару месяцев назад кто-нибудь сказал Куро, что он так будет рваться принять участие в матче, он бы просто пренебрежительно закатил глаза. Оказывается, есть разница, когда ты не играешь по собственной воле и когда по воле обстоятельств. Чуткий Ирихата не стал тратить время и с начала общей разминки подозвал к себе Куро, чтобы занять его разговором. Как бы там ни было, но тот всё еще оставался их неприятным сюрпризом для соперников, поэтому он не хотел, чтобы даже намек проскользнул. Всё равно Куро уже был разогрет, когда нетерпеливо махал руками и безостановочно прыгал в раздевалке. После свистка атмосфера на площадке тут же резко из весело-волнительной сменилась на напряженно-встревоженную. Пытающиеся показать расслабленную радость игроки обеих команд сразу же сосредоточились. Но тут седьмой номер ехидно прищурился и намекающе наклонил голову в сторону одиннадцатого номера, своего близнеца. Когда мяч оказался опять на их стороне, отбитый Ватари, связующий сделал пас в сторону брата. Пас, который Куро в шоке узнал, но предупредить свою команду не успел, так как мяч уже впечатался по их сторону в паркет. Далее и Сейджо застыли, без проблем узнав ужасающую быструю первогодок Карасуно. — А знаешь, Саму, начало матча мне нравится, — нарочито громко обратился седьмой номер к одиннадцатому. — Наши противники даже любезно позволили нам первый раз отработать ту странную атаку из Карасуно, не зря вечером матчи смотрели. Трибуны взорвались, комментаторы казалось решили потратить весь свой запас заранее заготовленных фраз именно в этот момент. Но площадку будто бы не трогало, словно купол глухой тишины накрыл ее. — П-первый? — с дрожью выдохнул Ватари. — Правда круто получилось? — лукаво глянул седьмой номер через плечо на противников. — Цуму, прекрати, — одернул брата Саму, даже бровью не ведя со собственного триумфа. — Хотя, ты прав, Саму, — Цуму закинул руки за голову и потянул локти назад, провожая глазами мяч, который направился к их падающему, — будет не очень весело, если соперники упадут духом так рано. Готовому в любой момент взорваться Ойкаве помешал свисток.

***

— Они… — сдавленно выдохнул про себя Ватари, с трудом принимая мяч и чувствуя, как руки начинают болезненно пульсировать, но даже так мяч отлетел в аут. — …чертовски… — гневно рыкнул Ивайзуми, прожигая взглядом их либеро, практически без труда принявшего его удар. — …сильные, — досадливо цыкнул Матсукава, не сумев вовремя поставить блок. — Я выхожу, — даже не собираясь слушать возражения, Куро поднялся с тренерской скамьи. Ирихата, успев заранее подготовится, лишь махнул находящимся рядом с судьями Мизогучи, чтобы вовремя успеть объявить замену, а то Куро, казалось, так бы и вышел на поле, даже без официальной передачи позиций. Мизогучи практически втиснул в руки Куро табличку с номером и сжал его плечо, заставляя застыть на границе поля и аута. Ничуть не обиженный на такую быструю замену Киндаичи сильнее, чем нужно, хлопнул по чужой ладони и отобрал табличку. Куро глубоко вздохнул, успокаиваясь, и направился к стоящему посреди поля кипящему Ойкаве. Грубовато схватил его за виски и притянул к своему лбу. — Спокойно, — выдохнул тихонько в губы, еле ощутимо задевая их своими и чувствуя, как ресницы — его и Ойкавы — переплетаются, — настолько они были по-интимному близко. Оставшись довольным вспыхнувшим чужим румянцем, отпустил и пошел к своей позиции, на мгновение до боли в костяшках сжав кулак. Случился словно щелчок, побуждающий отрезать все эмоции. Он встал плечом к плечу с Матсукавой и безучастно встретил сканирующий взгляд десятого блокирующего. Грянули барабаны болельщиков Инаризаки, когда их пинч-падающий встал на позицию. Куро даже спиной почувствовал, как напрягся Ватари: они еще не видели в действии четырнадцатого номера, тем более в сильной на подаче команде. Куро завел руку за спину и несильно помахал ладонью из стороны в сторону, подавая условный знак расслабиться. В отличие от своих сокомандников, Куро смог многое нарыть на их сегодняшних соперников, поэтому знал, что этот падающий еще на первом году обучения: тренер Инаризаки специально выдвинул его в начале матча, когда у них такой большой отрыв (а «5:0» — это действительно много), ничего не ожидая, и всего лишь с целью, чтобы паренек набрался побольше опыта, напрочь игнорируя то, что пинч-падающего выпускают в критические моменты. Куро чуть повернул голову вбок, наблюдая, как Ватари легко принял простой планер, а Ойкава сосредоточенно отдал мяч Кьётани. Прием, и на удар взлетел ас Инаризаки. Быстро сориентировавшись, Куро легко переместился к четвертому номеру и прыгнул, краем глаза зафиксировав, что Матсукава, который с приходом Куро начал больше ориентироваться на действия того, чем на сам мяч, повторил его действие. И асу ничего не оставалось, кроме как подать прямой по линии аута, но мяч без проблем принял вовремя оказавшийся на нужном месте Ватари. Ватари слегка встряхнул руками, которые заныли после приема, и нахмурился, сосредотачиваясь на поле. Ойкава принял мяч и без колебаний отправил его Куро. Инаризаки не успели сориентироваться, а мяч уже впечатался в паркет их поля позади связующего. — Да! — вскинул вместе с остальными кулак Ватари и счастливо принял похлопывание Ойкавы. Наконец-то первое очко подняло настроение Сейджо, и они, словно радостные муравьи, начали перебегать от одного игрока к другому, с пользой для своего настроения используя те несколько минут до следующей подачи. К Куро предусмотрительно, наученная прошлыми играми, команда не лезла, лишь Ойкава позволил себе ненадолго сжать его предплечье. — Так вот, оказывается, как выглядит Серый Кардинал Аобаджосай, — проговорил десятый номер, смотря через сетку в холодные янтарные глаза. В ответ Куро лишь вопросительно выгнул бровь. — Про тебя многие говорят, — подключился другой блокирующий со вторым номером на футболке. — Что ты словно повелеваешь из тени, будто второй капитан, и что без тебя Аободжосай ни на что не способна, — угрюмое лицо не выражало ни единой эмоции. — Что значит ни на что не способна? — яростно прорычал Кьётани за спиной Куро и двинулся с сжатыми кулаками вперед, но его удержал за плечо Ивайзуми. Куро проигнорировал всех и перевел ожидающий взгляд на подающего Ойкаву. Лишь свисток о подаче спас Кьётани от удаления с поля за насилие в сторону противников.

***

Ацуму Мия скрипел зубами, негодуя. Раньше, до начала матча с Сейджо, ему не терпелось сыграть с так называемым Серым Кардиналом. Никто не знал, откуда пошло это прозвище, но оно идеально описывало восьмой номер Аободжосай. Ацуму не терпелось выйти против него после всех матчей, просмотренных им ночами ранее, но сейчас он испытывал лишь досаду напополам с раздражением. Кардинал (имя которого он до сих пор так и не узнал) был идеален во всем, где бы он ни стоял — от подачи до блока, — мяч ни разу не пролетел мимо него, идеально попадая либо в руки сокомандников, либо на паркет стороны их соперников. Но более этого он не делал ни-че-го. Ни одного финта, ни какого-нибудь оригинального паса, удара. Кардинал словно в насмешку над словами Оомими не совершал ничего сверх необходимого. А тем временем счет на табло стремительно ухудшался для Инаризаки — «17:20». Теперь нельзя было сказать, что Аобаджосай без восьмого номера — ничто. И только само Сейджо знало, как им было сложно сохранять это видимое мужество. С затаенным страхом Ватари каждый раз подставлял руки под мяч; до боли в каждой связке и мышце Ойкава совершал пас или подачу; до зуда в костях Матсукава подставлял руки для блока, каждый раз надеясь не пропустить мяч; Ивайзуми каждый раз при подаче сосредоточенно считал про себя, стараясь не обращать на сбивающие фанфары противников. Они держались, играли из полных сил, но эти силы рано или поздно имеют свойство заканчиваться, а ведь только первый сет. И находили успокоение лишь в незыблемо стоящем Куро, на которого можно безоговорочно положиться, отдохнуть пару мгновений, пока мячом владеет он. Сейджо настолько погрузилось в игровой транс, настолько сосредоточилась на забивание очков, что продолжительный свисток оповещающий об окончании сета застал всех врасплох. Ойкава сморгнул набежавший пот с ресниц и перевел немного мутный взгляд на табло. «23:25» — Да-а-а-а! — снес его радостный Ватари, очнувшийся раньше всех. Счастливо завизжал Яхаба. И огромный ком ликующих парней подгреб каждого игрока Сейджо. Куро первый ловко выбрался из общей кучи рук-ног-голов и подошел к тренерам. — Молодец, — по-отечески улыбаясь, похвалил его Ирихата. Куро пренебрежительно фыркнул и сел рядом. На него тут же налетел Ойкава, который из-за эмоций не мог держать себя в руках. Горячие руки обвили худые плечи, а бледные бедра напряглись под чужим весом. Счастливый смех обжег горячим дыханием щеку. Сквозь арктические льды отрешенности пробился лучик нежной теплоты, и Куро ласково положил ладони на чужие бедра. — Эй, капитан, нам надо игру обсуждать, а не обжиматься, — ехидно проговорил подошедший Ханамаки. — Не нуди, Маки, — Ойкава с комфортом устроился лицом на перекате плеча и шеи. — Поговорить можно и так. Ивайзуми закатил глаза, но отрывать его не стал. — Думаю, все поняли, что надо выиграть следующий сет, — он обвел глазами сгрудившихся вокруг скамейки команду, — на третий нам сил не хватит. — Если мы вообще выиграем второй, — пессимистично буркнул Киндаичи. Куними успокаивающе взял одну его ладонь в свою, а вторую положил на плечо в безмолвной поддержке. — Выиграем, — безэмоционально подал голос Куро, а Ойкава на это, улыбаясь, прикоснулся губами к шее перед собой. — Будем использовать комбинации. — Ты хочешь сейчас? — нахмурился Ивайзуми. — Да, сейчас же даже не полуфинал, — поддержал его Ватари. — А у нас есть выбор? — выгнул бровь Куро. «У нас». Ойкава мурлыкнул и еще больше стиснул Куро, легонько прикусил и оттянул кожу на шее. Пальцы на его бедрах стиснулись. — Прекрати, — велел Куро Ойкаве и немного намекающе повел своими бедрами. Тот пакостливо хихикнул и сильно отклонился назад. Куро тут же переместил руки на его талию, поддерживая. Болельщики (а точнее болельщицы) в который раз взорвались визгом. Сквозь их крики с трудом пробился свисток на второй сет.

***

Второй сет начался как обычно. Инаризаки всё пыталось пробиться сквозь Куро, Сейджо стояло, обливаясь потом, а болельщики обеих команд вели собственную войну. Но, несмотря ни на что, Аобаджосай в счете изо всех сил старалось не отставать, чем очень сильно бесило Инаризаки. В какой-то момент, когда последним удалось наконец вырваться вперед со счётом «12:10», Куро решил действовать. — Шестая комбинация! — громко скомандовал он, когда мяч был в полете от обычной подачи Инаризаки. И стоящий у сетки Кьётани высоко подпрыгнул, принимая легкий мяч, и отправил его назад, в сторону Ойкавы. Тот, подлетев заранее, без проблем принял мяч и со своей огромной силой вбил в пол Инаризаки. Это было настолько стремительно и необычно для команды обычных школьников, что Инаризаки даже отреагировать не успели. Их либеро досадливо цыкнул, подавляя удивление напополам с гневом. Вот скажите, кто так делает?! Принимает мяч блокирующий и отдает связующему? — Внимательнее, — властно привел в порядок команду Ацуму, сам собираясь. Похоже, Кардинал начал наконец действовать. Осаму закатил глаза на начавшего распространять волны азарта брата. Когда через пару очков Куро крикнул про девятую комбинацию, либеро их соперников собрался. И всё равно не был готов к тому, что мяч, которого сходу, без приема, подаст Ивайзуми, прямо перед блоком остановит Ойкава и отдаст одному из трех взлетевших на удар сокомандников. Либеро противников успел только сместиться в сторону, чтобы подставить руки под стремительный мяч Кьётани, но тот всё равно от не до конца завершившегося действия отлетел в аут. Когда в середине сета Суна сумел остановить «волну», Сейджо не слишком расстроились, потому что Куро их ранее предупредил, что блокирующие Инаризаки не настолько тупы, и это нужно было, чтобы постепенно те стали верить, что стали «догонять» Аободжосай. Мало кто понял психологические планы Куро, а более точно объяснять времени не было, поэтому они просто доверились ему. Счет стал уже «22:19», а всё Куро не сбавлял темпа. До этого он самолично вбил четыре мяча, пробиваясь сквозь блоки и приемы соперников, чтобы команда отдохнула. Насколько игра была хитрой в начале, настолько она стала примитивной под конец, с прямым участием Куро. Примитивной и до безумия сильной. Куро за спиной быстро дважды сжал кулак за спиной, давая сигнал Ойкаве. И стремительно побежал к середине, утягивая за собой блокирующего Инаризаки. А затем резко сделав левой ногой шаг назад, а в правую сторону, взлетел за головой чужого связующего. Выдохшийся либеро Инаризаки не успел среагировать, пропуская мяч. Двадцать четвертое очко Сейджо забило самоубийственной (в духе Карасуно), синхронной атакой всей командой. — Первая комбинация! — скомандовал Куро, когда Инаризаки только приняли мяч после подачи Ойкавы в сетболе. — Катись к черту! — под нос с ненавистью буркнул Ацуму, сжав кулаки. Конечно, атака Инаризаки не удалась (Ацуму даже не удивился, говоря, что весь этот матч проклят). Они максимально подобрались, казалось, они еще никогда так не сосредотачивались на противниках. Ойкава отдал быстрый пас прыгнувшему Ивайзуми, и блокирующий напротив него взлетел в ответ, впрочем, даже не в полную силу. Ацуму тут же начал рыскать глазами по остальным игрокам Сейджо: кто же прыгнет? кому отдаст мяч ас Сейджо? от кого в итоге ждать атаку? И никто из Инаризаки не ожидал, что сам ас своим сильнейшим ударом завершит игру. Обычным прямым ударом через блок и либеро. Самой простой атакой, которая даже названия в волейболе не имела, будучи настолько примитивной. Куро удовлетворенно оскалился. Его план удался. Привычно раскинув руки, под задницу словил Ойкаву и в ответ жарко поцеловал. Всё чаще и чаще у него получалось после матча сразу же скидывать отчуждение, чтобы полностью насладиться радостью Ойкавы. — Надеюсь, я заслужил больше, чем минет, — прошептал тот в чужое ухо, приобнимая, после того, как команда торопливо, пока Куро не опомнился, наобнималась и с ними. — А вот это пусть будет сюрпризом для тебя, — также тихо ответил Куро, чувствуя тепло руки у себя на талии.