Обещание

Кадзу досадливо рассматривал татами, прогрузившись в свои мысли. Он испытывал смешанные чувства: радость и грусть. Возможно, где-то глубоко в душе он мечтал о том, чтобы покинуть свой дом. Может быть, это было связано с усталостью, накопившейся за долгие годы, или с желанием начать всё с чистого листа. По ночам, когда он оставался совсем один, он думал о том, как бы сложилась его жизнь, если бы его не забрали в клан. Возможно, тогда он смог бы наконец завершить свой путь. Когда он уходил выполнять заказ, он знал, что может не вернуться. Или, может быть, он хотел этого. Кадзу как будто специально допускал ошибки, которые могли привести к его смерти или к вечному заточению в одной из пещер. И злой рок нашёл его, казалось, вот — долгожданный конец. Но в его судьбу вмешалась девушка. Она появилась в момент смирения, как высший знак, и заставила его бороться. После возвращения домой его мысли были заняты только Мэй и её судьбой. Казалось, боги дали ему испытание, которое он должен пройти, а после ждёт награда — знание, как жить дальше. Но знание не пришло, а вернулась тоска. Он снова заключил птицу в клетку, которую сам называет домом. Стало невыносимо, и Кадзу сознательно привёл её к себе, зная, что обрекает на вечное служение. Как странно, видимо, по-другому он не умел. Кадзу медленно поднялся, поправил одежду и помог подняться Мэй. Она хотела стать сильнее, чтобы ободрить его добрым словом, но не смогла. Всё, на что ей хватило сил — неловко молчать, задыхаясь от вопросов, которые крутились у неё в голове. — Кадзу, я не хотела бы, чтобы другие члены клана подумали обо мне дурное. Несостоявшаяся убийца, беглянка-отступница, которая поселилась в доме дзенина — Мэй нервно перебирала край кимоно, боясь прямо посмотреть ему в глаза. Мэй помнила холодный и подозрительный взгляд девушки, пронзающий насквозь. Поэтому опасалась, что каждый будет видеть в ней подвох и угрозу. Ниндзя живут кланами и трепетно относятся к его единству, не пуская чужаков. Кем она может стать для них? Мэй также беспокоило, что ей придётся жить в доме господина Такао. На первый взгляд, идея была вполне привлекательной: чтобы подчинить себе неизвестную силу, нужно многому научиться, и это большая удача — иметь возможность учиться у такого опытного наставника. С другой стороны, она понимала, что в этом предложении есть изъян. Слухи — опасное оружие в руках гейш. Вплетая своих соперниц в паутину выдуманных историй, они ловко разрушают судьбы других девушек, предавая их ради роскошных кимоно и нефритовых гребней. Мэй не хотела иметь дурную репутацию. Она боялась, что её будут воспринимать неправильно, и некому будет развеять слухи. Всё, о чём мечтала Мэй, — это начать свою историю с чистого листа, избавиться от страха, который всегда окружал её. Приложив все усилия, она подняла глаза на Кадзу и встретилась с его тяжёлым молчаливым взглядом. — Не об этом тебе сейчас стоит переживать, лисичка. Первостепенно для тебя понять природу своей магии и овладеть превращениями, а после заботиться о репутации. — Сильно погрузившись в свои мысли, Кадзу был отстранен. Чувствовалось, что ему дискомфортно в доме. Возможно, он опасался лишних ушей, а может, просто пытался спланировать следующий шаг. Поразмыслив еще пару минут, он лишь жестом показал Мэй следовать за ним и пошел вперед по пустынным коридорам. Подобрав полы кимоно, гейша быстро посеменила за ним, пытаясь поспеть. Они поспешно покинули резиденцию главы клана, как будто убегали от какой-то опасности. Кадзу всё ещё молчал и только тихо вёл девушку по тропинкам в деревню. Узкие дорожки, петляющие между домами, были покрыты лёгкой дымкой тумана. Подойдя ближе, можно было увидеть, что деревня шиноби гораздо больше, чем казалось с горы. Дома стояли очень близко друг к другу, создавая лучи, исходящие из центра деревни. В центре деревни находился непримечательный высокий дом, к которому Кадзу и привёл девушку. Мужчина слегка усмехнулся и подошёл к дому, чтобы поправить перекосившиеся ставни окон. Затем он посмотрел на девушку. — Мэй, вот здесь ты познакомишься с кланом шиноби. Присматривайся, запоминай дорогу, когда-нибудь это знание может спасти тебе жизнь, — с этими словами Кадзу попытался улыбнуться. Он указал на покосившийся домик: — Это что-то вроде штаба нашего клана. Здесь собираются старейшины, чтобы обсуждать законы и вершить правосудие. Сейчас ему не помешал бы ремонт, но он хорошо отражает состояние наших верховных ниндзя. Кадзу продолжил: — Если меня не будет в деревне, но ты почувствуешь угрозу или что-то покажется тебе подозрительным, приходи сюда. Здесь для тебя нет врагов. — Старейшины клана? Я думала, что Такао — единоличный правитель, — Мэй внимательно вглядывалась в сёдзи, которые скрывали от неё тайный совет. Внимание девушки привлекла мужская фигура, которая неожиданно отразилась силуэтом через рисовую бумагу. Кто-то явно следил за ними, оставаясь в тени. Кадзу тоже это заметил и мягко, но уверенно повёл Мэй дальше по тропе. — Будь осторожнее в своих вопросах, лисица. Не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Быть главой — это не значит быть единоличным правителем. В клане есть и другие мудрецы, которые должны обеспечивать равенство и порядок. В основном, совет состоит из сильнейших шиноби прошлого, но есть и несколько отставных политиков, — уверенно сказал мужчина, увлекая девушку подальше от штаба. — Отставных политиков? Неужели отступников и изменников императорской власти? — Кадзу усмехнулся, повернулся и приблизился к девушке, прикладывая палец к губам. — Тише, нас могут услышать, — сказал мужчина, продолжая улыбаться. — Госпожа, разве вы не бежали от закона? Бесчестно обвинять кого-то, когда сама запятнана. Кадзу провёл пальцем вдоль губ девушки, а затем спустился к её тонкой шее, рисуя хаотичные линии. Он наблюдал за тем, как нервно вздымается её грудь от его прикосновений, как розовеют щёки и сужаются глаза. — Не стоит переживать, я тебя не запугиваю, но будь осторожна в своих высказываниях, особенно в доме Такао. Не показывай интереса к этой теме, иначе он увлечёт тебя в свои интриги, и выбраться ты уже не сможешь. Мэй стало немного страшно. Кадзу обещал, что ей не потребуется чужая помощь, но чем дольше она шла, тем больше опасностей замечала вокруг себя. Конечно, она не могла соврать себе, что чувствует себя уверенно в компании ниндзя. Удивительно, но она знала его совсем недолго, но уже почувствовала между ними особую связь. Будто они были связаны невидимой нитью. Он был рядом, когда всё привычное и знакомое исчезло и превратилось в прах. Мэй передала ему свои проблемы, вынудив заботиться о себе, внушив чувство долга. От этой мысли ей стало плохо, она не хотела снова становиться бременем, которое нельзя сбросить в море. Госпожа Сумико всегда учила её быть самостоятельной. Гейша — независима, она отвечает за себя и несёт ответственность за свой дом. Ей никогда не приходилось жить иначе. С самого детства она знала, что зависит только от себя и может заслужить достойную жизнь только трудом. Сейчас, украдкой поглядывая на своего спутника, она впервые чувствовала, что есть кто-то, кто может о ней позаботиться. — Ты сможешь защитить меня, Кадзу? — Её слова звучали искренне, но в них чувствовалась неуверенность. Признать, что её убеждения рушатся, было сложно, но ещё труднее было держаться за них, когда мир постоянно меняется. Кадзу помолчал, прежде чем ответить. Сегодня он не спешил, думал, прежде чем говорить. — Я не всегда буду рядом, — сказал молодой ниндзя шёпотом. В его душе тоже бушевал пожар сомнений, он сталкивался с тем же выбором, что и она, и тоже менял свои взгляды. Его плечи тяжело поднимались, он устало тёр виски. — Мэй, я хочу, чтобы ты знала: даже если меня нет рядом, это не значит, что ты одна. Я смогу защитить тебя, я должен это сделать. Я укрою тебя от всех врагов, а когда придёт время, я спасу тебя от самой себя. Поддавшись порыву чувств, он импульсивно обнял девушку за плечи, прижимая её к себе, словно пытаясь спрятать. Он знал, что за ними наблюдает пара любопытных глаз, что он сам совершает ошибку за ошибкой, раскрывая свою слабость. Но хотя бы дома он хотел чувствовать тепло, не боясь, что кто-то попытается его отнять. Кадзу резко отстранился и, отвернувшись, молча продолжил прогулку по деревне шиноби. Они, по-видимому, вышли в центр города, где шли вдоль мастерских и местных лавок, полных разнообразных товаров. Мэй удивляло, что во всей округе работает только один неприветливый магазинчик со странными масками, которые надевали шиноби во время сражений. Продавца не было видно, но только здесь горел свет. Кузница, которая обычно пышет жаром, была закрыта, как и магазин шёлка. Кадзу не стал задерживаться на этой части деревни, понимая, что Мэй сама сможет её изучить. Теперь они шли по узкой тропинке, двигаясь от дома Такао на север. Здесь была низина, словно спрятанная от глаз каким-то волшебством. Мэй пыталась собраться, но не могла сфокусировать своё зрение. — Не удивляйся, здесь воздух дурманит. Это одна из хитростей Такао — со временем привыкнешь и перестанешь замечать влияние магии. Дзенин — сильный маг и умный правитель, поэтому он так хорошо спрятал бойницу от посторонних глаз, чтобы в случае атаки ее было труднее найти. Кадзу не стал задерживаться, а Мэй не задавала лишних вопросов. Её не интересовало оружие, да и зачем ей это? Жизнь гейши — это мир красоты, а не крови. Кицунэ стало грустно от осознания того, что её связывает с гейшей только выправка и плавная походка, а в остальном она уже мало на нее похожа. Мэй больше не может прятаться за нежным веером и дорогим кимоно. Она — куноити клана Нагата. — Кадзу, почему в поселении так пусто? Мы до сих пор никого не встретили. Я хотела спросить об этом у торговых лавок, но постеснялась. — Клан готовится к важному событию, поэтому большинство шиноби сейчас на границах деревни. Но не волнуйся, любознательная, всё будет спокойно. — Впервые с тех пор, как они вышли из дома господина Такао, он по-настоящему улыбнулся. — Не переживай, ты ещё всех увидишь. Ниндзя продолжил экскурсию. Возможно, это к лучшему, что всё пустовало. Мэй не хотелось, чтобы её присутствие кто-то заметил. В компании уже знакомого ей попутчика она не чувствовала себя чужой. Они прошли ещё несколько важных мест. Кадзу показал, где тренируются шиноби, привёл к своему дому, отметив, что всегда будет ждать её там, а также показал тихий сад для медитации. К концу прогулки Мэй уже была измотана. Заметив это, Кадзу повёл её обратно в дом господина Такао. Хотя «повёл» — это громко сказано. Скорее, устроил первое испытание, приказав ей самой найти дорогу домой. Когда пара подошла к резиденции Такао, они увидели куноичи, которая сидела на ступеньках у входа и кого-то ждала. От усталости она расположилась прямо под вратами. Куноичи рассматривала бумаги, которые были рассыпаны вокруг неё. Заметив молодых людей, она поспешно собрала документы и встала. — Кадзу, ты решил показать гостье всю деревню? Господин Такао просил лишь показать основные тропы. Девушка улыбнулась и сказала: — Госпожа Мэй даже не успела освоиться в доме, а ты уже нагружаешь её заботами о клане. Я уверена, что она хотела бы отдохнуть, поесть и привести себя в порядок. — Азуми, не нужно придумывать приказания нашего дзенина, — ответил Кадзу, кивнув девушке в знак приветствия. — Я знаю, что завтра вы начнёте обучение, и не хотел, чтобы Мэй заблудилась по пути на урок. Лучше показать ей деревню сейчас, пока у нас тихо, а потом неизвестно, когда получится выбраться. Кадзу дотронулся до плеча кицунэ и слегка сжал его: — Я передаю заботу о Мэй тебе. Проследи, чтобы она хорошо устроилась. Твоя подопечная застенчива, поэтому ей может быть непросто. Ниндзя посмотрел на девушку, не отпуская её плечо: — Послушай, в этом доме тебе ничего не угрожает. Наберись сил, чтобы завтра приступить к занятиям. Сначала твоей подготовкой займётся Азуми, она постарается обучить тебя основам искусства ниндзя. Тело у тебя подготовлено к нагрузкам, но недостаточно для шиноби, поэтому с Азуми ты разовьёшь свою силу и ловкость. Кадзу слегка подтолкнул Мэй к девушке и помахал ей рукой: — Я постараюсь зайти к тебе сегодня вечером. Мэй молча наблюдала за происходящим, боясь сказать что-то лишнее. Наконец, она подошла к девушке и слегка поклонилась в знак уважения. — Добрый вечер, госпожа. Мы видимся не в первый раз, но до сих пор не имели возможности поговорить. Меня зовут Накамура Мэй, — сказала она. — Добрый вечер, Наито Мэй. С этого момента вы часть нашего клана, поэтому рекомендую оставить прежнюю жизнь за пределами поселения, — ответила девушка. Её слова заставили Мэй почувствовать тоску. Она представилась как Азуми, помощник дзенина. — Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться ко мне, Мэй, — произнесла Азуми. В её голосе звучала отстранённость, но при этом не было и намёка на угрозу. Азуми была привлекательной: её каштановые волосы были аккуратно уложены, а кимоно, хоть и скроенное как мужское, имело красивый узор. Она производила впечатление воспитанной и опрятной женщины. — Господин Такао попросил сопроводить вас в вашу комнату, — сказала Азуми, приглашая Мэй войти в дом. Гейша быстро обернулась на Кадзу, ища поддержки. Он улыбнулся и склонил голову. — Мне пора, Мэй, — сказал Кадзу, глядя ей в глаза. — Ты всё запомнила из того, что я тебе показал? — Она кивнула. — Хорошо. Не бойся, задумчивая. Постарайся сегодня обустроиться, — ниндзя посмотрел на Азуми, кивнул ей на прощание и исчез. Девушка осталась наедине с куноити в неловкой тишине. — Этот дом — резиденция нашего дзенина. Он оказал вам большую честь, госпожа, — уверенно сказала Азуми, ведя её по ступенькам наверх. — Дом окружён магической защитой, поэтому поначалу вам может быть нехорошо. Если вам станет плохо, скажите, и я принесу вам отвар от Чонгана, — добавила она. Зайдя в дом, Азуми прошла по коридору вглубь особняка и направилась к лестнице на второй этаж. — Мэй, ваша спальня расположена на втором этаже в правом крыле. Левое крыло — господина Такао. Прошу вас без надобности не заходить на его половину. Баня будет ждать вас внизу. В доме есть служанка по имени Кумико, она будет вам прислуживать. Если вам что-то понадобится в доме, обращайтесь к ней, — сказала Азуми, ведя Мэй на второй этаж к её спальне. Первое, что увидела кицунэ, были фусума с изображением журавлей. За ними скрывалась просторная и светлая спальня. У самой большой стены располагался двухместный футон, рядом с ним была ширма с нарисованными журавлями. Ближе к окну стоял небольшой котацу, а рядом с ним — ниша токонома с искусной икебаной. Также Мэй увидела большой сундук, в который сразу захотелось заглянуть. — Госпожа Азуми, благодарю вас за то, что показали мне дом, — сказала Мэй, глубоко поклонившись. — Спальня просто чудесная, такая роскошь! — Она была смущена, потому что спальня явно могла принадлежать хозяйке дома, но не стала высказывать это предположение. Азуми ещё раз взглянула на комнату, недовольно фыркнула и вышла обратно в коридор. — Располагайтесь, Мэй. Надеюсь, вам здесь будет комфортно, — сказала Азуми с лёгкой улыбкой. — Завтра я зайду за вами рано утром, и мы начнём тренировку. Пожалуйста, будьте готовы. Я хочу увидеть, на что вы способны, чтобы мы могли составить план занятий. Сегодня больше не буду вас беспокоить, отдыхайте, — добавила она и поклонилась Мэй, после чего ушла, оставив девушку одну. Вернувшись в спальню, кицунэ в растерянности ходила из угла в угол. Ей казалось, что если она до чего-то дотронется, то иллюзия рассеется и она снова окажется в лесу. Комната была роскошной, и в памяти всплыли скромные покои в окия — тесной комнатке, где было душно и темно, но так уютно. Здесь же свет проникал в каждый уголок, как и лесной воздух. Мэй не давал покоя сундук, который так призывно стоял, будто приглашая удовлетворить любопытство. Не в силах больше сдерживаться, гейша быстро открыла его и удивилась. Сундук был заполнен различными нарядами: простыми косодэ и юбками к ним, в которых можно было передвигаться по клану, а также более официальными нарядами. Мэй нашла роскошное фурисодэ с длинными рукавами, украшенное замысловатым орнаментом, и несколько поясов-оби. В сундуке была и одежда для тренировок, похожая на ту, что была на Азуми. Девушка долго копалась в вещах, отмечая, что подарки ей были очень приятны. Однако смертельная усталость подкрадывалась к Мэй. Кицунэ хотела освежиться, закрыть глаза и заснуть. Она мечтала проснуться в окия и готовиться к вечеру, где в окружении богатства и роскоши она будет петь и танцевать с веером. Девушка тяжело вздохнула, понимая, что эти воспоминания навсегда останутся мечтами. Настало время выбраться из своего убежища. Гейше не позволено выглядеть как оборванке, которую подобрали на улице, пусть так всё и есть. Коридор особняка был бесконечным, холодным, пустым и безмолвным, как и вся деревня шиноби. Девушка старалась не нарушать тишину, слегка наступая на половицы. Дом был погружён в полумрак, ведь хозяин не был в резиденции, и лишний раз жечь свечи было излишне расточительно. На первом этаже девушка потерялась, коридоры были запутанными, дом был построен странно, специально сбивая с толку. — Здравствуйте, госпожа! — от неожиданности Мэй вздрогнула и обернулась на звонкий голос служанки. Перед ней стояла молодая девушка. Она была невысокого роста, худощавого телосложения, с каштановыми волосами, слегка вздернутым носом и одета в тёмно-синее кимоно из простой ткани. Служанка поклонилась, не поднимая головы: — Ты Кумико? Девушка выпрямилась и кивнула: — Да, госпожа. Позвольте проводить вас в баню? — Мэй кивнула, и служанка повела её по коридорам вглубь дома. Горячая вода смывала усталость и возвращала душевный покой. Мэй чувствовала себя вне времени и угроз, будто внешний мир не существовал. Смыв уличную грязь, она поспешила очистить свою душу. Погрузившись в большую деревянную бочку с горячей водой, Мэй задержалась там на некоторое время. Кумико добавила в воду ароматные масла, запах которых помогал расслабиться и избавиться от печалей. Вынырнув из воды и сделав глубокий вдох, Мэй почувствовала облегчение. Кумико уже принесла новое кимоно, и настало время выходить из убежища. Служанка помогла Мэй завязать пояс на красивом зелёном кимоно. Мэй было даже жаль снимать его, чтобы облачиться в более открытую и домашнюю одежду — юбку хакама и рубашку. Ей было неловко разгуливать в таком виде по дому, и хотелось вернуть пару слоёв одежды, чтобы защититься от лишнего внимания. Мэй быстро дошла до своей комнаты. Её наряд позволял ей передвигаться легко и бесшумно, как ей казалось. Однако тонкий слух ниндзя всё равно уловил бы каждый её шаг. Не успела Мэй переступить порог своей комнаты, как из ниоткуда появился господин Такао. Он бесшумно поднялся, как настоящий шиноби, и напугал девушку своим внезапным появлением. — Добрый вечер! Ты уже обустроились, Мэй? — обратился к девушке Такао. Только сейчас она смогла его как следует разглядеть. Он оказался молодым мужчиной, но уже не юным. Его длинные белые волосы были собраны в низкий пучок. Такао тоже сменил наряд. Теперь на нём была тёмно-синяя домашняя юката, поверх которой был накинут халат с природным рисунком. Его вид стал более расслабленным. — Благодарю за заботу, господин! Моя комната прекрасна, у вас утончённый вкус. Также хотела поблагодарить вас за подарки. Столько красивых вещей! — Мэй глубоко поклонилась хозяину дома. — Я рад, что смог тебе угодить. Не хочешь выпить со мной чай в моём кабинете? — предложил Такао, указывая на фусуму в левой части дома. — Да, конечно, господин, я почту за честь принять ваше приглашение, — гейша снова низко поклонилась и последовала за мужчиной в «запретную» часть дома. Войдя в кабинет, она была удивлена его убранству: небольшая комната, в центре которой стоял котацу, а также несколько полок с книгами. В отличие от остального дома, в комнате было немного душно, там стоял запах старых свитков и чернил. На столе были аккуратно разложены бумаги, которые мужчина убрал, чтобы они могли сесть за стол. — Присаживайся, Кумико скоро принесёт чай, — сказал дзенин, располагаясь напротив. — Удалось уже осмотреть клан? Надеюсь, он тебя не разочаровал, — Такао слегка улыбнулся. — Господин, благодарю за гостеприимство! Деревня шиноби — удивительный мир, мне трудно пока поверить, что я оказалась в самом центре тайного мира ниндзя, — ответила Мэй, смущённо улыбаясь и обдумывая каждое слово. Чтобы лучше вжиться в роль, ей сейчас не хватало веера, и тогда можно было бы представить, что она снова дома, в окия. Кумико появилась вовремя. Извинившись за беспокойство, она налила чай и удалилась, чтобы не мешать беседе. — Я рад, что деревня тебя не разочаровала. Скажи, ты ведь родом из северных провинций? — Мужчина казался действительно заинтересованным. — Ты помнишь, где родилась? — Да, вы правы, я родилась в северной провинции, в небольшой деревне. Мой отец — кузнец, а мама умерла, когда я была совсем маленькой. Я рано уехала жить в окия, но иногда родной дом мне снится. — Девушка слегка погрустнела, вспоминая картины своего детства. — Прошу прощения, если я тебя расстроил, — Такао слегка склонил голову. — Корни не определяют человека, но помогают его лучше понять. Я бы хотел узнать больше о твоей семье. Очевидно, кто-то из твоих предков был ёкаем. Возможно, мама была кицунэ, ведь если бы твой отец мог превращаться, ты бы об этом узнала. — Господин, я не знала своей матери. Отец никогда не рассказывал о ней, а я не решалась спрашивать. Он грустил, когда я заводила разговор на эту тему. Да и мы с ним не были близки — Мэй теребила край своего кимоно, сосредоточившись на чашке. Ей стало неловко, потому что она действительно не очень интересовалась своим происхождением. В оки ей говорили, что с того момента, как ты переступаешь порог нового дома, твоя прошлая жизнь заканчивается. Семья, которая привела тебя в этот мир, уступает место той семье, которая воспитает твою душу. — Понятно, я не буду больше спрашивать, — сказал Такао, устало потирая переносицу, чтобы снять напряжение. — Значит, мы не сможем найти тебе наставника в семье. Мэй, чтобы контролировать чакру, тебе нужно пройти долгий путь. Ты должна осознать, что магия — это обмен энергиями между тем, кто проводит эту энергию, и природой. Колдун не принадлежит ни миру людей, ни миру духов. Он существует между этими мирами, одновременно являясь посредником и защитником тайных знаний. Поэтому, чтобы познать силу, нужно найти баланс с самим собой. А это значит — примириться со своим прошлым, настоящим и будущим. Тебе пока это не под силу. — Прошу прощения, дзенин, я буду стараться, — поклонилась Кицунэ, недовольно фыркнув. — Гейша не погружается в себя, а концентрируется на чувствах и мыслях других, но гейша всегда сосредоточена. Возможно, вы ещё сможете узнать о моих способностях, — сказала она, глядя на Такао с вызовом, хоть и небольшим, но уверенным. — Мы сможем узнать это на практике, — усмехнулся Такао. — Перейдём к делу. Скоро к нам прибудет дипломатическая делегация из другого клана. Думаю, Кадзу уже объяснил тебе, почему здесь так безлюдно, — Дзенин сделал паузу и тяжело вздохнул. — Долгое время между кланами шиноби была вражда, но мир меняется. Чтобы наше искусство продолжало существовать, нам приходится объединяться. Сегунам выгодно, чтобы мы уничтожали друг друга, но в стране должна быть третья сила, потому что народ угнетён, — сказал Такао, не отрывая взгляда от глаз гейши. — Встреча между нашими кланами — это важнейшее событие за последние годы, и я хочу, чтобы всё прошло идеально. В этом я рассчитываю на твою помощь. В нашем клане есть шиноби, которые помнят о войнах и вряд ли смогут забыть о своей ненависти. Ты же обучена искусству гостеприимства и сможешь достойно встретить гостей, развлекая их беседой, танцами и саке. Внезапно мужчина заговорил тише, его брови снова нахмурились, а голос стал серьёзнее. — Но это не всё, чего я от тебя хочу, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты очаровала наших гостей, как это умеют делать гейши. В делегации будет господин Тсутому, второй человек в иерархии чужой деревни. Я знаю, что он любит выпить и женщин. Его бы не взяли, но он очень хитёр и опасен в вопросах дипломатии и торговли. Он опытный и мудрый политик. За ним будут следить, поэтому разговорить его будет трудно. Такао взял лист бумаги и начал чертить схему политического устройства чужого клана. Он сказал: — Я хочу, чтобы ты узнала информацию об одном самурае из древнего рода. Он может быть полезен нашему клану, но подобраться к нему будет непросто. Недавно он стал ронином и теперь скитается по стране, пытаясь отомстить за своего господина и достойно встретить смерть. Наши люди следят за ним, но в последний раз его видели на территории клана Тенкай, поэтому мы не можем установить за ним слежку. Однако люди Тенкай уже плетут вокруг него свои сети. Я хочу, чтобы ты выяснила, если не их план, то хотя бы направление, по которому пойдет этот благородный ронин. Его семья приближена к императору, и если мы заручимся их поддержкой, то сможем значительно расширить влияние нашего клана. Но дело даже не в этом. Шиноби не инициируют политические интриги, но часто выступают инструментом в таких войнах. Говорят, что император болен, и на его место претендуют многие сегуны. Может начаться война. Нам будет выгодно, если победит тот, кто благосклонен к нам. Я хочу, чтобы вы узнали всё, что известно об этом самурае. — Дзенин был серьёзен и непреклонен, немного приоткрывая завесу тайны мира шиноби. Политические игры не интересовали Мэй. Она слишком наивно смотрела на мир. Мэй отказывалась погружаться даже в перипетии своего города. Наставница объясняла ей, кто влиятельнее, а кто богаче, но пока ещё майко лишь слушала, отдавая свою судьбу в руки старшей сестры. Однако представив, что ей придётся не просто изучить, а проникнуть в подковерные интриги, Мэй стало жутко. — Господин Такао, я могу встретить ваших гостей и провести с ними время, но я всего лишь гейша. Выведывание чужих тайн — это преступление, которое может привести к смерти для любой из нас. — Мэй опустила голову. Она никогда не стремилась узнать чужие секреты. Гейш строго обучают. Они должны быть образованными, чтобы поддерживать любую беседу. Хитрыми, чтобы обойти своих соперниц. Умными, чтобы остаться в живых. Поэтому хранительницы этого искусства осторожны и не вмешиваются в чужие тайны, защищая только свои. Каждая из них знала, что случается с теми, кто много слушает и говорит. — Как мне разговорить опытного политика, не выдав своих истинных намерений? Вряд ли он поверит, что я проявляю интерес из простого любопытства. Здесь я больше не просто гейша, теперь я принадлежу клану и служу его целям, не так ли? — Ты права, лисица Мэй. Мне нравится, как ты приняла свою судьбу и разумно оцениваешь ситуацию. Я не ожидаю, что господин Тацуми воспримет тебя как простую бродячую актрису. Из-за этого твоё задание становится сложнее и опаснее. Поэтому я рекомендую тебе усердно учиться у Азуми. Однако за отведённое время ты не сможешь овладеть искусством ниндзя, а опытный взгляд шиноби не упустит этого. Поэтому я представлю тебя как свою наложницу. Это не только поможет отвести от тебя подозрения в шпионаже, но и сделает тебя более желанной. Если Тацуми удастся завоевать внимание наложницы дзенина из другого клана, его поездка уже обретёт смысл. Кроме того, с ним приедут двое сыновей. Я надеюсь, что ты сможешь завоевать сердце одного из них. Твоя задача — убедить их, что ты готова сбежать из клана любой ценой. Глаза Такао заблестели от вдохновения. Взяв новый лист бумаги, он снова начал чертить схемы и планы по одурманиванию ниндзя из другого клана. — Мы скорректируем твою историю. Твоя семья служила в доме Араи. После смерти матери твоему отцу предложили отдать тебя в школу гейш за хорошую службу. Азуми расскажет тебе подробнее о «твоих родителях». Изначально эту роль должна была исполнить она, но духи решили облегчить нам задачу. Действительно, в доме самураев живёт мужчина, который отправил дочь на обучение. Но, как известно, девушка заболела и умерла. Эти детали известны только мне. Я полагаюсь на тебя, Мэй. Если наши гости поверят, что ты стремишься вернуться домой, ты станешь связующим звеном между мной и Масамунэ. — Господин Такао, я сделаю всё, что в моих силах, — девушка тихо поклонилась и забрала зачарованный лист со «своей биографией». — Подскажите, когда в наш клан прибудет делегация? — Мы ожидаем их с первым снегом. Обычно с ним приходит и буря, — ответил Такао, передавая Мэй список членов делегации из клана Тенкай. Мэй внимательно изучила имена, осознавая, что с самого начала её ждут испытания и трудности. Насколько разумно было поручать это задание девушке, которая ещё пару дней назад думала лишь о том, как сохранить своё кимоно? Или, возможно, она сама недооценивает свои способности? Мэй поднялась с татами и ещё раз поклонилась дзенину перед тем, как выйти из кабинета. Путь из кабинета в зал показался ей бесконечным. Закрыв за собой фусума, Мэй осела на пол и закрыла лицо руками. Как же она попала в этот водоворот странных и запутанных событий! Сейчас ей как никогда хотелось заплакать, отдавшись своим чувствам. Слезы одна за другой скатывались по щекам, а всхлипы постепенно переходили в тихое рыдание. Ей хотелось вырваться из этой чужой жизни, и от этого ей становилось только смешнее. Убедить кого-то в том, что она хочет сбежать? Может быть, ей даже не придётся притворяться, а может быть, стоит попробовать упросить, чтобы её забрали отсюда? — Лисица явно не в духе. Не поделишься своими мыслями?, — Мэй вздрогнула от неожиданного звука. Обернувшись, она увидела только одно лицо, которое не пугало её, — Кадзу. — Даже спрашивать не буду, кто тебя расстроил, — сказал он. — Кадзу, я так рада тебя видеть! — Девушка вскочила на ноги и бросилась в объятия мужчины. Он мгновенно закрыл за собой дверь и поймал её на лету. Она прижалась к нему так сильно, что он мог почувствовать, как сильно бьётся её сердце. Закрыв глаза, она отбросила все приличия и не могла отказаться от тепла человека, который не представляет для неё угрозы. Но это не могло продолжаться вечно, поэтому, отстранившись, она тихо извинилась за свои чувства. — Мне так страшно, Кадзу. Я боюсь, что подписала договор с дьяволом, — прошептала она, дотронувшись до его руки. — Ты правильно боишься, догадливая. Договор на крови — это не просто обещание, а вечный союз. Его нельзя нарушить или отменить. Кадзу взял Мэй за руку, поднёс её ладонь к своим губам и запечатлел на ней лёгкий поцелуй. — Мэй, я готов поклясться, что здесь тебе никто не причинит вреда. Мы выросли вместе с Такао, и он может казаться холодным и даже пугающим. Но как дзенин он заботится о клане, а ты теперь его часть. Поэтому я хочу, чтобы ты верила ему так же, как и мне, — сказал Кадзу, осматривая комнату, в которой поселилась Мэй. Он немного грустно усмехнулся и добавил: — Будь осторожна, не говори много, а слушай внимательно. В этом доме за тобой будут пристально наблюдать. Не стоит бояться, но и не доверяй здесь всем подряд. Я буду навещать тебя, но судьбу каждого из нас решает дзенин. И если он прикажет мне уйти, я подчинюсь. Поэтому я не могу обещать, что всегда буду в клане. Во время моего отсутствия, если что-то пойдёт не так, обращайся к Чонгану, он защитит тебя. Договорились? Мэй кивнула. — Мне пора, не стоит больше нервировать Такао, — сказал Кадзу, направляясь к двери. — Завтра ты должна показать, на что способна. Главное, будь сильной и настойчивой, ты это умеешь. Он ещё раз посмотрел на девушку, кивнул на прощание и вышел. — Кадзу, спасибо, — тихо прошептала Мэй, когда фусума захлопнулась. Она посмотрела на свою руку и мягко улыбнулась, вспомнив лёгкий поцелуй, который так легко оставил на ней шиноби.