Прислуга

      — Уж прости меня за грубость, но мне казалось, все твои друзья самую малость… мертвы?       Гермиона испепелила Скабиора взглядом в ответ, он прикрыл рот ладонью.       — Да. Гарри и Рон мертвы. Но у меня есть и другие друзья, не столь известные персоны в кругах Пожирателей Смерти. И существует вероятность, что некоторые из них смогли спрятаться и выжить.       — И откуда такая уверенность?       — Нет никакой уверенности. Но я знаю место, где они могли бы укрыться. Насколько мне известно, его так и не рассекретили. По крайней мере я на это надеюсь. Мы отправляемся. Сейчас.       — Ночью?! Ты сбрендила, я, вообще-то, планировал поужинать и отдохнуть.       — Ты забыл, о чём мы только что говорили? О том, что я не могу доверять тебе! Не нужно строить из себя дурачка. Либо мы выдвигаемся прямо сейчас, либо я ухожу. И если меня поймают, я выдам тебя с потрохами, — Гермиона ткнула пальцем Скабиору в щеку. — А ты можешь сидеть и гадать, в какой же день за тобой явятся Пожиратели Смерти, — она резко отстранилась.       — Ладно! — Скабиор был раздражён. — Тебе проще тащиться среди ночи в неизвестность, чтобы найти хоть кого-то для заключения непреложного обета, чем довериться мне?       — Всё верно, — Гермиона скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на Скабора.       — Я уже сожалею о том, что решил быть с тобой честным. Пока что от этого лишь одни проблемы, — егерь закатил глаза. — Ты пойдёшь в этом? — он смерил её взглядом от головы до пят и выгнул бровь.       Гермиона вспомнила, что она в ночной рубашке и густо покраснела.       — Конечно нет! — взмах палочкой, вылетели искры, и одежда изменилась на обыкновенные магловские джинсы с ботинками, свитер и тёплую мантию с капюшоном.       — И куда же мы отправляемся, позволь спросить?       — Тинворт, Англия. Там рядом море, холодно, так что советую надеть мантию.       — Хочешь сказать, у тебя хватит сил перенести нас? — Скабиор призвал потрёпанную мантию и нехотя натянул её.       — С трудом, но я справлюсь.       Гермиона колебалась несколько секунд, прежде чем протянула егерю руку и, поморщившись, изрекла:       — Возьми меня за руку. И ради Мэрлина, молчи.       Скабиор усмехнулся и сжал ладонь Гермионы в своей. Однако улыбка сползла с его губ, когда он почувствовал, как его магическая энергия начала перетекать к Гермионе.       — Эй! О таком следует предупреж… — закончить Скабиор не успел.       Его затянуло в воронку трансгрессии и понесло вслед за Гермионой, голова его закружилась, он неудачно приземлился, рухнув на песок. Гермиона приземлилась вполне удачно и уже пыталась осмотреться, хотя в ночи сделать это было непросто.       — Что за спешка?! — он поспешил подняться и убрать волосы со лба. — Очень невежливо выкачивать из меня магию, даже не спросив, знаешь ли! Такое чувство, что я, дав тебе палочку, пробудил сумасшедшую гриффиндорку.       — Скорее, ты пробудил моё чувство осторожности. К тому же, у меня был целый день на размышления в одиночестве. Идём. Нам в тот дом на холме. Свет в окнах не горит…       — Конечно! Знаешь, который час? — Скабиор вытащил часы на цепочке из кармана и пригляделся. — Два часа ночи!       — Веди себя тише, пожалуйста. И не забудь про чары невидимости, — Гермиона взмахнула палочкой, из кончика вылетели искры, ничего не произошло. — Чёрт…       Гермиона выдохнула и попробовала ещё раз. Вновь неудача. Холодный ветер с моря растрепал волосы и вызвал раздражение. Она оглядела палочку и нахмурилась. Не выходит, но почему? Древко её не слушается? Или она настолько ослабла, что чары сложнее люмоса теперь не под силу? Скабиор молча наблюдал за тем, как и третья попытка наложить чары не увенчалась успехом.       — Помочь?       — Нет! Я просто… У меня не выходит, — растеряно прозвучал её голос.       Скабиор перевёл взгляд с её рук, теребивших палочку, на лицо: ресницы Гермионы подрагивали, она молчала и поджимала губы.       — Иногда магия может быть неуправляемой, если её хозяин пережил, скажем, серьёзное нервное потрясение… — аккуратно начал Скабиор.       — Нет. Я просто ещё не набралась сил. Я знаю, о чём ты, и это не мой случай, — отрезала Гермиона и спрятала палочку в рукав мантии. — Наложи чары, пока нас не заметили.       — Как скажешь. Будь рядом, иначе мне будет сложно держать заклинание под контролем.       Егерь взмахнул палочкой и прошептал заклинание, Гермиона проследила за тем, как кончики её пальцев стали прозрачными. К дому поднимались молча, Скабиор применил поисковые заклинания, но они ничего не дали. Гермиона не чувствовала магии вокруг, не ощутила покалывания от барьера, когда они приблизились к коттеджу. С каждым шагом к крыльцу вера в то, что они найдут кого-то из её знакомых, покидала Гермиону всё быстрее и быстрее.       — Круцио! — женский голос разорвал ночную тишь.       Гермиона тут же бросилась к стене дома и пригнулась. Она вытряхнула палочку из рукава и увидела, как с неё спадают чары невидимости. Взгляд заметался в поисках егеря, пока над головой не просвистело ещё одно заклинание, влетев прямиком в стену сверху, макушку щедро осыпало каменной крошкой. Нужно было выставить щит, пока Гермиону не прикончили.       — Протего! — Гермиона взмахнула палочкой и взмолилась, чтобы та её послушалась.       Искры вновь ударили из кончика древка, но щит всё-таки окутал Гермиону слабым голубым свечением. Она тут же отбежала и укрылась за углом, тяжело дыша. Слыша приближающиеся шаги, Гермиона приняла боевую стойку и изо всех сил старалась унять панику. Она давно не сражалась, магия её еле слушалась, вся надежда была лишь на егеря, которого она потеряла из виду. Шаги вдруг стихли и из-за угла послышалась возня и шипение, внезапная вспышка заставила Гермиону отшатнуться.       — Пэни! — истеричный женский крик. — Прочь! Не трогай её, иначе я тебя испепелю! Дракл! — вспышка за вспышкой, заклинания летели одно за другим и, по всей видимости, не попадали в цель.       Гермиона попятилась. Она не была готова. Её убьют. Паника овладела ей всецело, руки мелко задрожали, да так, что она почти выронила палочку. Егерь был там, за углом, она должна ему помочь, а не трусливо топтаться тут. Нужно взять себя в руки, обойти дом и напасть со спины. Только так у неё есть хоть какой-то шанс. Гермиона развернулась и побежала в обход, сердце бешено колотилось, она почти не слышала происходящее за домом. Шаг, ещё шаг, дыхание неровное. Хлопок трансгрессии, и Гермиона врезается в чью-то грудь. Руки на её плечах сжимаются так резко, но она не слышит, не чувствует, будто её только что оглушили тяжёлым предметом по голове. Она поднимает глаза и видит перекошенное злобой лицо, егерь перед ней нервничает, в глазах его она замечает страх.       — …ты слышишь?! Приди в себя и помоги мне!       Он щёлкает пальцами перед её носом, волочет за собой, резко дергает на себя и Гермиона видит щит, который он выставил вокруг них. Гул в ушах сменяется шумом моря, руганью и свистом заклинаний.       — Петрифекус тоталус! — рычит Скабиор, и Гермиона слышит женский вскрик.       — Грязное животное!       Она пытается разглядеть лицо той, что так отчаянно отбивалась от потока заклинаний, егерь бросался режущими и возобновлял щит столь быстро, что Гермиона не могла сфокусировать взгляд. Скабиор держал её рядом так крепко, что ей стало тяжело дышать, хрип сорвался с её губ, и он это заметил. Ловким движением от оттолкнул её себе за спину, ноги не удержали Гермиону, она рухнула на землю. Егерь отвлёкся из-за неё и пропустил оглушающее.       — Скабиор! Нет! — Гермиона не узнала свой голос, бросилась к егерю и выставила щит.       Он упал плашмя, благо, песок смягчил удар.       — Оставьте нас в покое! Инсендио! — палочка не отозвалась, и Гермиона закричала громче. — Инсендио!!!       Пламя вырвалось столь стремительно, что Гермиона мгновенно потеряла над ним контроль, направив палочку вниз, она закричала. Огонь прочертил себе путь, отделив Скабиора и Гермиону от нападавших стеной огня, которая взметнулась к небу. У Гермионы совсем не осталось сил, стена задержит их, но ненадолго. Она попыталась расколдовать Скабиора, но палочка перестала её слушаться.       — Нет-нет-нет… — шептала она, поглаживая древко, будто уговаривая его ожить. — Нет, мать твою, только не сейчас! Очнись, пожалуйста, очнись! — она трясла егеря за плечи, била по щекам, но ничего не помогало.       — Ступефай!       Заклинание прилетело Гермионе в затылок, и она свалилась лицом вниз, рядом с егерем.       — Погаси огонь, пока он не перекинулся на дом, быстрее! — женский голос звучал очень испуганно.       — Я пытаюсь, помоги мне!       Гермиона была близка к потере сознания. Она потратила все свои силы на эти чёртовы заклинания, которые в итоге ничем не помогли. Она слышала разговоры лишь отдалённо, звуки доходили до неё медленно, словно она застряла под толщей льда. Она чувствовала лишь брызги ледяной воды и то, как её пальцы слегка касались мантии егеря. Запах гари забился в нос так глубоко, что Гермионе стало плохо. Она услышала шаги. По всей видимости, пожар был потушен.       — Кто это? Он из Министерства, ты его знаешь?       — Если я там работала, это ещё не значит, что я знаю каждого в лицо. Не имею представления, кто это. На Пожирателя не тянет. Егерь?       — Но как они узнали, что мы здесь? — голос звучал растерянно и испуганно.       — Я не знаю. А тут у нас кто? Сука, которая чуть не сожгла наш дом? — выплюнул второй голос злобно.       Гермиона почувствовала, как её переворачивают, первое, что она увидела — звёздное небо.       — Грейнджер?! Посмотри, она?       — Мэрлин, поверить не могу… Это она, это Гермиона! Пэни, сними чары, скорее же!       — Нет! Убери свою палочку, тебя ничему не учит жизнь? Это может быть кто угодно под оборотным.       — Тогда давай хотя бы отнесём их в дом, у всякого оборотного зелья есть время действия, можем же мы подождать?       Гермиона увидела, как лицо Полумны Лавгуд склонилось над ней, взгляд её был полон сочувствия и беспокойства. В глазах у Гермионы потемнело, сознание покинуло её окончательно.

***

      — Да чтоб вас всех! У меня уже ноги затекли, сколько мне ещё ждать, пока вы убедитесь в реальности вашей подружки? Вон она, уже в сознание пришла. С добрым утром, красавица, хоть кому-то этой ночью удалось поспать, — язвительный голос Скабиора привёл Гермиону в чувства.       — Рот свой закрой. Ты нам так и не рассказал, кто такой, доверия у меня к тебе примерно столько же, сколько у маглов к их новому мэру, ноль, то есть, если вдруг не понял. Луна, посмотри, что с ней.       Гермиона подняла голову и огляделась, в висках у неё пульсировало, во рту было сухо, ступни ужасно болели. Она была привязана к креслу посреди гостиной коттеджа Ракушка. Скабиор также был привязан к стоящему поодаль стулу. Горел камин, рядом с ним сложа руки на груди стояла Пэнси Паркинсон и хмурила свои тёмные брови, сверля Гермиону взглядом. Рядом возникла обеспокоенная Полумна, присела на корточки возле кресла и заглянула Гермионе в глаза.       — Гермиона, здравствуй. Прости, пожалуйста, но час ещё не истёк. Нам нужно убедиться в том, что ты — это ты. Но ты же и без меня это прекрасно понимаешь. Кто твой друг? Он вёл себя очень грубо, Пэни уже хотела заклеить ему рот, но тут проснулась ты, — голос Полумны звучал тихо и спокойно, на Гермиону вновь накатила сонливость и усталость.       — Ох, простите мою грубость! Я был недостаточно вежлив? С этикетом я знаком, не подумайте, но вот как ведут себя джентльмены в случае, если их привязывают к стулу, я, увы, не знаю. Тебе повезло, красотка, усадили на кресло, на нём-то уж точно поудобнее, чем на этом деревянном орудии пыток. На ваших стульях, девочки, так неудобно, что я получаю физический урон, а боевой дух мой падает всё ниже и ниже.       — Скабиор, помолчи, пожалуйста, — прохрипела Гермиона. — Мы подождём столько, сколько потребуется. Мой друг просто нервничает, мы не хотели пугать вас своим визитом, Луна, прости за произошедшее. Мэрлин, я так рада тебя видеть… — на глазах Гермионы выступили слёзы. — Я просто… Я не думала, что кто-то ещё выжил. Ты спрашиваешь, кто мой друг, но позволь задать встречный вопрос, что тут делает Паркинсон?       — Луна не будет тебе ничего рассказывать, пока мы не убедимся в том, что ты не какая-то очередная министерская мразь под оборотным зельем, так что даже не пытайся.       — Какая прелестная компания у нас тут собралась, — саркастично протянул Скабиор.       — Пэни, пожалуйста. Какая разница? Даже если это пожирательница смерти под оборотным, мы всегда успеем… избавиться от них.       — Гермиона, у тебя отличные знакомые, мы даже на их крыльцо подняться не успели, как они набросились, а теперь ещё и угрожают убийством, — оскалился егерь.       — Не тебе их осуждать, — бросила Гермиона, нахмурившись. — Можно мне стакан воды?       Выждав ещё пятнадцать минут, Полумна решительно потянулась к палочке, чтобы освободить Гермиону. Рука Пэнси легла на её плечо, останавливая.       — Луна, пожалуйста, будь внимательна. И второго не развязывай, я ему не доверяю.       — Эй! Разве это честно? — возмутился егерь, но был проигнорирован.       — Прости, Гермиона, — выдохнула Полумна. — Мы не хотели нападать на вас, я надеюсь, ты не пострадала? Твой друг, судя по всему, в полном порядке. Мне показалось, он очень заботится о тебе, раз защищает, — Полумна тепло улыбнулась и сняла путы.       — Эээ… Он помогает мне, это верно, — Гермиона несколько растерялась. — Честно говоря, я даже не знаю, с чего мне начать. Пожалуйста, скажи мне, что ты не ранена. Я ничего не сожгла? И что тут, чёрт возьми, делает дочь пожирателя смерти?!       — Грейнджер, ты сама связалась с министерской дрянью, — Пэнси потрясла потрёпанным министерским удостоверением. — Тебе тоже стоит кое-что нам объяснить.       — Это моё! Связали, ещё и в вещах роются, никакого воспитания! — нахмурил брови Скабиор.       — Он помог мне. Приютил. И, на самом деле, будет помогать и дальше. У нас уговор, — тихо произнесла Гермиона, растирая затёкшие руки.       — Уговор с егерем? Не слишком ли наивно для такой умной девочки, как ты, Грейнджер? — скривила губы Пэнси.       — Пэнси, Гермиона, пожалуйста. Давайте мы не будем начинать наш вечер со ссоры. Я приготовлю чай, а ты, Гермиона, всё нам расскажешь. И уже после мы развяжем мистера Скабиора, — Полумна улыбнулась и кивнула егерю.       — Мистер Скабиор! Ладно, красавица, беру свои слова назад, одна из твоих подруг мне определённо нравится, — егерь расплылся в улыбке и вальяжно растёкся на стуле, даже путы не помешали ему это сделать.       — По правде говоря, мне не хотелось бы его пока что развязывать. Мы дадим друг другу непреложный обет, но волшебника, который закрепит сделку, у нас нет. Это одна из причин, по которой мы сюда прибыли. Так что не надо считать меня за идиотку, Пэнси. Как ты тут оказалась?       — Тебе помогает егерь, а Полумне помогаю я. К Министерству я более отношения не имею. И если Луна мне верит, то и тебе придётся поверить мне. Егеря твоего я не убиваю только из-за того, что он сюда прибыл с тобой. И всё равно ты вынуждаешь нас рисковать. О каком непреложном обете речь?       — Я бы предпочла дождаться Полумну и рассказать всё с самого начала.       Чай был выпит, история Гермионы рассказана. Повисла тишина, и даже Скабиор не спешил её прерывать. Пэнси барабанила пальцами по столу и хмурилась, Полумна вздохнула, мягко улыбнулась и тихо произнесла:       — Тебе пришлось нелегко. Очень великодушно со стороны мистера Скабиора, он помог тебе, отрёкся от сама знаешь кого, это действительно…       — Меня всегда восхищала твоя вера в людей, Луна, но он просто помогает мне. Он всё ещё работает на Министерство Магии, — перебила Полумну Гермиона и сжала руки под столом.       Пэнси вскочила со своего места, чайные чашки задребезжали на блюдцах, палочка моментально возникла в её руке.       — Надеюсь, сейчас не выяснится, что это не егерь, а самый настоящий Пожиратель Смерти?! В таком случае ты идиотка, Грейнджер! Лучше тебе объясниться прямо сейчас, пока я не прикончила его! — Пэнси выглядела растерянно и напугано, на её лице, сонном и уставшем, брови хмурились, а нижняя губа подрагивала.       — Не надо! Пожалуйста, сядь, дай мне закончить. Он связан, его палочка у меня, без паники, — Гермиона примирительно подняла руки. — Я уже говорила тебе о непреложном обете. Мы закрепим наш уговор магией, я могу гарантировать вам безопасность, это будет частью сделки.       Пэнси криво ухмыльнулась и бросила недоверчивый взгляд на Скабиора. Егерь молчал.       — Позволь узнать, с чего вдруг он тебе помогает? Непреложный обет? Между, уж извини за грубость, грязнокровкой и Пожирателем Смерти?       — Я не Пожиратель Смерти, — бросил Скабиор. — Можешь задрать мне рукава и проверить, руки чисты.       — Уж не сомневаюсь, — скривилась Пэнси. — У работника Министерства руки никогда не чисты. Мне ли не знать. Зачем ты помогаешь? Ты прекрасно понимаешь, как это выглядит, с чего бы тебе рисковать своей жизнью?       — Почему никто не верит, что я просто хочу помочь? — усмехнулся Скабиор.       — Да какая разница, в конце концов! Он согласился помочь, согласился дать обет. И после обета всё будет решено. Он не сможет причинить нам вреда. Неужели вы не понимаете, что человек из Министерства Магии может быть полезен? — Гермиона нервно поднялась из-за стола.       — И чем же он занимается? Если бы я всё ещё работала в Министерстве Магии, то действительно была бы полезна. А он? — Пэнси подошла к Скабиору и небрежно осмотрела его предплечья. — Он не пожиратель. Уж простите, мистер Скабиор, но важной птицей вы не выглядите.       — Он егерь, — вклинилась Гермиона, не вытерпев. — А если ты действительно уже не работаешь в Министерстве, то выбирать особо не из чего. Может быть, мы наконец развяжем его, и вы закрепите чёртову сделку?!       — Спасибо! — воскликнул Скабиор. — Моя задница уже квадратная, к вашему сведению.       — А уже после мы сядем и спокойно поговорим обо всём, — продолжила Гермиона, проигнорировав егеря. — С Полумной, потому что с тобой, Пэнси, мне разговаривать тяжело. Я вообще не понимаю, что ты тут делаешь.       — Очевидно, я тут скрываюсь. Хоть в чём-то мы можем понять друг друга.       — Ох, поверь мне, у нас с тобой очень разный опыт, сомневаюсь, что ты поймёшь, — выплюнула Гермиона.       — Прошу вас, давайте мы не будем ссориться. Особенно в такой момент. Гермиона, мы рады тебе. Я и Пэни, пусть она и не показывает этого, — Полумна улыбнулась. — Мистер Скабиор, мы развяжем вас. И как только вы закончите свои дела, я налью вам чашечку чая, вы выглядите уставшим…       — Ладно. Вы свалились, словно снег на голову. У меня нет сил разбираться в этом, но я помогу, — устало прозвучал голос Пэнси.       — Почему ты, а не Полумна? — Гермиона нервно теребила ногтём заусенец на большом пальце.       — Потому что у меня есть опыт в подобных делах, а у Луны нет. Не думаю, что от твоего дружка будет много толку, для нас с Луной так точно, поэтому ты, егерь, дашь слово, что не сдашь нас ни при каких обстоятельствах, — хмуро проговорила Пэнси и потёрла лоб.       — Будто у меня тут кто-то спрашивает. Я обещал мисс Грейнджер. Что ж, пусть будет так. Только развяжите меня уже, — ответил Скабиор.       Путы были сняты, егерь поднялся и потянулся, размял затёкшие конечности. Подготовка была окончена. Полумна уселась в кресло и молча смотрела. Встав посреди комнаты, Гермиона и Скабиор протянули друг другу руки. Скабиор не колебался, Гермиона задержала руку в воздухе на секунду, прежде чем сжать его запястье, он ответил тем же, занырнув в широкий рукав её мантии. Мурашки побежали по коже Гермионы, когда она ощутила прикосновение его прохладных пальцев, которые пробрались под свитер. Пэнси встала сбоку от них, ровно посередине, достала палочку и ещё раз вчиталась в пергамент, который ей дала Гермиона.       Гермиона подняла глаза от пола и встретилась взглядом с егерем, он выглядел серьёзнее, чем когда-либо. Она задумалась о том, зачем Скабиор действительно согласился ей помочь. Пэнси была права, это действительно выглядело подозрительно, он выдвинул лишь одно условие — Гермиона была обязана стереть себе память об их встрече, когда будет готова покинуть его навсегда. Она была уверена, что в последний момент он выдвинет требование неудобное, возможно даже мерзкое и отвратительное, Гермиона была к этому готова. Но он молчал, пока она вносила в пергамент все условия, проговаривая их вслух. Молчал и сейчас, когда Пэнси прочистила горло и начала:       — Твоя фамилия, егерь?       — Скабиор О’Брайен.       — Обещаешь ли ты, Скабиор О’Брайен, защищать Гермиону Джин Грейнджер и помогать ей до тех пор, пока она не решит покинуть тебя, и ничего более не будет вас связывать?       — Обещаю.       — Обещаешь ли ты не причинять Гермионе Грейнджер вреда и никогда не поднимать на неё руки?       — Обещаю.       — Обещаешь ли ты сохранить в тайне местонахождение и планы подруги Гермионы Грейнджер – Полумны Лавгуд, и бывшей однокурсницы Гермионы Грейнджер — Пэнси Паркинсон?       — Обещаю.       — Обещаешь ли ты в свою очередь, Гермиона Джин Грейнджер, стереть себе воспоминания о вашей встрече и дальнейшем взаимодействии со Скабиором О’Брайеном, как только ваши пути окончательно разойдутся?       — Обещаю, — твёрдо произнесла Гермиона, и голос её не дрогнул.       Золотые нити обещаний опутали их руки, обжигая болью, одна за другой, они оставили на их руках еле заметные тонкие слеты и погасли. Пэнси убрала волшебную палочку в карман своих брюк и молча кивнула. Скабиор моментально отпустил Гермиону, выражение его лица было нечитаемым. Гермиона поспешила отстраниться.       — Что ж, радость моя, я бы предпочёл отправиться домой и всё-таки поспать. Ты идёшь? — мгновенно переменился Скабиор, от серьёзности на его лице не осталось и следа.       — Я… Я бы хотела ещё побыть тут, если Полумна и Пэнси не против, — Гермиона посмотрела на Полумну, которая активно закивала, то, как Пэнси закатила глаза, Гермиона предпочла проигнорировать. — Нам многое нужно обсудить.       — Ладушки. Я вернусь сюда завтра, часа в четыре, если не обнаружу тебя дома. И если тебе понадобится помощь с трансгрессией, — Скабиор подмигнул ей. — Что ж, мне было крайне приятно познакомиться, я совершенно ничего о вас не знаю, но обязался хранить вашу тайну, так что теперь мы можем делать вид, что являемся добрыми друзьями. Благодарю за гостеприимство и за то, что не убили, — Скабиор изобразил поклон, оскалился в улыбке, а затем водоворот трансгресии утянул его за собой.       — И где ты вообще нашла его, Грейнджер? — скривилась Пэнси.       — Мы давние знакомые, если можно так выразиться, — уклончиво ответила Гермиона.       Гермионе совсем не хотелось рассказывать о том, что именно этот человек поймал её, Гарри и Рона несколько лет назад, а после отвёл в поместье Малфоев. Ей было неловко и стыдно за то, от кого именно она приняла помощь, это было неправильно. Более того, это ощущалось, словно предательство. Будто она предала свои идеалы и ценности, предала своих друзей, уцепившись за сомнительную спасительную соломинку, которую ей протянул егерь. Гермиона не понимала, зачем он ей помогал, зачем рисковал своей жизнью, по сути, подписав себе приговор. Если бы она узнала мотивы, возможно, ей стало бы чуточку легче, быть может, она бы нашла себе очередное оправдание. В конце концов, она просто хотела выжить.       — Гермиона, я так рада, что ты в порядке, — Полумна крепко обняла её, погладив по голове. — Мне очень, очень жаль, что тебе пришлось пройти через всё это. Никто не заслуживает подобного отношения… Я никогда не смирюсь с тем, что мы проиграли эту войну, — произнесла она тихо последнюю фразу.       — Увы, ничего кроме смирения нам не остаётся, — Гермиона слабо улыбнулась и отстранилась, обняв себя руками. — Как давно вы тут прячетесь? И почему Пэнси с тобой?       — Почти весь последний год мы живём здесь. Это чудесное место, так печально, что оно некогда опустело. Билла и Флёр с нами больше нет. Я видела списки. Мне жаль, Гермиона.       — Честно сказать, другого я и не ожидала. Билл, Флёр, Джинни, Рон и Гарри, никто из них не выжил, ведь так? — Гермиона присела за обеденный стол и сжала в руках почти пустую чашку.       — Почти всех казнили. Кроме Гарри, конечно, сама знаешь кто не мог так просто даровать ему смерть. Как и Рону. Рон повторил твою судьбу, его также продали кому-то из пожирателей. А после аукциона след ваш потерялся. Я слышала, что Рональд мёртв, но всё же надеюсь, что это лишь слухи. О тебе мы ничего не знали, по правде говоря, я думала, что тебя уже нет с нами, а потом мы увидели в Ежедневном Пророке, что тебя разыскивают.       — Так Гарри жив?! — воскликнула Гермиона.       — Я не знаю. В газетах о нём запрещено писать. А сама знаешь кто не делал никаких заявлений. Иногда мне проще думать, что все наши школьные друзья мертвы и упокоены. Это лучше, чем жизнь в руках у Пожирателей Смерти.       — Возможно, ты права… — голос Гермионы звучал глухо. — Что ж, — она прочистила горло. — Откуда тут взялась Пэнси?       — Мы вместе работали, — вклинилась Пэнси и уселась рядом с Полумной. — В отделе по контролю домовиков.       — Отдел по контролю домовиков? Не знала, что такой существует.       — Теперь существует. Маглам и предателям не положено держать домовиков. Их предыдущие хозяева либо мертвы, либо в Азкабане, либо сбежали. Однако домовики никуда не делись, как и магические контракты, связывающие их с семьями. Едва ли Министерство Магии позволило ли домовым эльфам слоняться без дела, к тому же, их магия опасна. Поэтому был организован новый отдел, куда меня великодушно определил мой папочка, не столь опасно, не сложно, ведь всю грязную работу сваливали на таких, как Луна.       — Ты работала в Министерстве?! — обратилась Гермиона к Полумне, округлив глаза.       — В каком-то смысле да. Ни у кого из нас не было выбора, Гермиона. Они могли отправить всех неугодных в Азкабан, но зачем это делать, если из нас можно было извлечь пользу? Полукровки и чистокровные волшебники, которые провинились, но не столь серьёзно, как я, например. Мы писали с отцом в Придире самые разные вещи, и, в отличии от Ежедневного Пророка, опускаться до хвалебных статей в сторону действующего порядка всё-таки не стали. Меня забрали, как ты помнишь. А уже после проигрыша в войне, Министерство Магии для каждого нашло применение.       — А твой отец? — осторожно спросила Гермиона.       — Он не пережил того, что у него отняли дочь. У отца было слабое сердце, — Полумна грустно улыбнулась, Пэнси положила руку ей на плечо и легонько сжала.       — Мне очень жаль…       — Не стоит. По крайней мере я точно знаю, что его захоронили на кладбище, рядом с моей мамой. Об этом позаботились. Пэнси, продолжай, пожалуйста.       — Луна работала с магическими контрактами, их можно было расторгать в обход хозяина домовика, но это сложно и опасно, нередко приходилось прибегать к использованию тёмных артефактов. Поэтому подобным занимались те, кого Министерству Магии было не жаль. Я же контролировала процесс и принимала работу. И так совпало, что именно меня срочно вызвали, когда один из артефактов вышел из-под контроля.       — Мне чуть не оторвало руки, пока я правила контракт тем заколдованным пером. Если бы не Пэни, возможно всё закончилось бы намного хуже.       — Но ты ведь говорила, что больше не работаешь на Министерство Магии?       — Ага. Я теперь нежелательное лицо номер хрен знает какое, и по совместительству позор семьи Паркинсон. Понимаю, ты меня не любишь, Грейнджер, но я прекрасно видела, какие ужасы творит сама знаешь кто. Моя семья чистокровная, однако я не обязана во всем копировать своего отца. Ни о какой свободе в магической Великобритании речи не идёт. Чистокровные могу обманывать себя сколько угодно, но то, что сейчас происходит, ни к чему хорошему не приведёт. И под огнём рано или поздно окажутся все. Полумна лишь укрепила мои сомнения. И, если без подробностей, мы попросту сбежали. И когда-нибудь мы отсюда уедем. Просто не сейчас. Ещё не всё готово.       Когда разговор стал более путанным и несвязанным, девушки наконец признали, что нуждаются в отдыхе. Полумна стелила Гермионе на диване, пока Пэнси убирала со стола. Протянув подушку Гермионе, Полумна тихо произнесла:       — Пэнси спасла меня. Я не могла и представить, что кто-то может пожертвовать ради меня всей своей жизнью. По правде говоря, именно тогда я и поняла, что всё то, что между нами было, не просто дружба. Подумай об этом, Гермиона, мне кажется, наши ситуации в чём-то похожи, — подмигнула Гермионе Полумна. — Доброй ночи.       — Доброй ночи, Полумна…       Гермиона долго лежала и смотрела в потолок, размышляя обо всём услышанном сегодня. Неужели люди, даже такие, как Пэнси Паркинсон, могут столь кардинально поменяться ради кого-то? Гермиона всегда считала Пэнси эгоисткой, она не могла представить, что влюблённость толкнула её на шаг столь рискованный и, казалось даже необдуманный. Конечно, Гермиона знала, что с людьми делает любовь, но она никогда не сталкивалась с этим в жизни. История Полумны и Пэнси походила на те, что Гермиона тайком почитывала в любовных романах, которые таскала летом из семейной библиотеки. Пэнси не подавала виду, однако Гермиона видела взгляды, которые она посылала Полумне, видела, как та защищала её в бою.       Гермиона вдруг вспомнила Скабиора, который тащил её за собой, прижимая к груди. Щёки Гермионы вспыхнули. Едва ли это можно было сравнивать. Пэнси провела в компании Полумны год, прежде чем решилась на такой шаг. Скабиор же не знал Гермиону совершенно. Он помогал ей с самого начала, как только она свалилась ему на голову, пусть и через хамство, колкости и грубости. Однако он не вышвырнул её за порог дома, не сдал Пожирателям Смерти, хотя их первое знакомство началось именно так. Гермиона не верила в любовь с первого взгляда, это было слишком инфантильно и глупо. Тут было что-то ещё. Лишь хитрость и корысть с его стороны приходили в голову Гермионы, однако эта теория разбивалась о факт данного непреложного обета. Она думала об этом дольше, чем следовало бы, решив в итоге, что проще всего задать вопрос напрямую. Едва ли Гермиона рассчитывала на честный ответ, однако ничего более ей не оставалось. Чужая душа — потёмки.